А давай оторвёмся от Земли?

Ночь у Джея была отличной. Он выспался за несколько дней, которые провел без сна. Уолкеру всегда нравилась Ния. Такая красивая, с отличным характером. Просто идеал в его мечтах. Как только та ответила ему взаимностью... Всё испортил Кай. Этот надоедливый ёршик испортил абсолютно все старания Василька. Теперь он трус в глазах Потока(то бишь Нии). По бессонные ночам он плакал в подушку из-за такого ужасного провала. В компании его друзей все имеют клички. Кай-пламя, потому что у него взрывной характер и вечно пылающий в глазах азарт. Ния-поток, потому что была непредсказуема. Зейн-лёд, потому что он был хладнокровен и всегда оценивал ситуацию. Ллойд-энергией, потому что не мог усидеть на месте и всё время куда-то рвался. Сам Джей был Васильком. Из-за его цвета глаз. "У всех клички, как клички, а у меня... Цветочек"-всегда думал рыжик, но поделать ничего не мог. Коул же был Ссажей. И Джей не знал почему. Но ему всегда было интересно. Как только паренёк проснулся, ему в нос ударил запах свежих тостов и чая с лимоном. Баккет уже проснулся. Надев на себя первое, что попалось под руку, Джей убежал на кухню. – Ёу, доброе утро, чудик, –брюнет выглядел помятым и всё ещё с растрёпанными волосами, что не могло не придавать ему милоты раз в десять. – Доброе, –еще сонным голосом кинул рыжик –что на завтрак? – Как видите, милорд, тосты с джемом, чай с лимоном и если вы пожелаете, могу сделать омлет – Ну что вы, сэр, мне вполне хватит того, что сейчас стоит на столе. Благодарю – Ешь, в общем. Парни завтракали и смеялись над шутками Джея, что явно повеселел с утра. Закончив поедание завтрака, они отправились в зал, надеясь посмотреть что-нибудь. Тут Джею взбрело в голову спросить у Коула тайну его клички. – Слушай... Почему именно"ссажа?"? – Зачем тебе это знать? –брюнет стиснул зубы и опустил глаза в пол. – Мне интересно стало. Просто о остальных я знаю всё, а о тебе... – У моего отца была группа. "Ссажа". Всегда на концертах их гриммировали. На щеках у него всегда были остатки ссажи, когда он приходил домой. Мать называла его так же, –Баккет не поднимал взгляд и продолжал изучать пол возле дивана. – Кстати, а как погибли твои родители? – Этого знать тебе не обязательно. – Но, Коул, я хочу знать. Прошу, скажи – Нет. Джей, это никто не знает. И ты тоже не будешь знать. Не поднимай эту тему, понял? –брюнет уже злился и хотел вышвырнуть Уолкера из дома, но что-то его сдерживало, до последних слов. – Ты слаб, если бежишь от прошлого. "Слаб? Да он? Коул Баккет? Никогда. Он не может быть слабым. Ни за что на свете. Как он смеет? " Коул сжал кулаки и поднялся с пола, надвигаясь, как туча, на зажавшегося Джея. – Кажется, я взболтнул лишнего... –тихо пискнул рыжик. – Твой длинный язык, так скоро запутается и отвалится от вечных разговоров. Если тебе так интересно, то проваливай отсюда. Я позвоню Смиту и он заберет тебя. Я не терплю, когда лезут в моё прошлое, –чёрные омуты напротив стали еще более чёрныее и выглядели угрожающеми. Стоило бежать. Но Джей... – Да перестань ты бежать от него! Просто забудь! Если не можешь, то ты слабак. Ты слаб, Коул. Отпусти свою прошлую жизнь. Оставь всёплохо п позади! Живи моментом, друг – Друг? Да как ты смеешь после такого называть меня другом? Все знают, что я ненавижу, когда лезут. Все. Абсолютно. Но ты... Ты. Болтливая мразь, всё равно лезешь. Когда уже ты перестанешь болтать и начнёшь думать? А? –Баккет всё повышал голос, казалось, что скоро весь дом сбежится и будет держать парня за руки и ноги, лишь бы тот не убил бедного Василька, который давно сжался в комок перед такой опасностью. – Коул. Прости. Я не хотел. Успокойся. – Слушай ты. Мелкий ублюдок. Либо ты валишь из моего дома добровольно, либо я тебя вышвырну с балкона. Заявляешься в мою жизнь, как молния. Заставляешь чувствовать. А потом плюешь на те же самые чувства. Я хотел тебя защищать. Хотел помогать. Делать всё, чтоб ты был счастлив. Но ты. Испортил всё. Джей задумался над словами Баккета. Он испортил всё сейчас. Но было ли это его виной тогда... Перед Нией? Он так долго заблуждался, всегда винил окружающих. А сейчас до него наконец дошло. Он сам виноват во всех бедах, которые происходят. Даже сейчас. Зачем он полез с этими вопросами? Зачем подливал масла в огонь? Из-за любопытства. – К-коул... Прости... Я не понимал, что творю. Я просто... – Нет, Джей. Я тебя прощаю, конечно, но только потому что ты придурок. Мне жалко тебя. Портишь всё, что можешь. Останешься у меня, но лучше меня больше не злить, понял? – Д-да... Спасибо, Коул... –рыжик был на грани слёз, поэтому отвернулся и избегал взгляда с брюнетом. – Не надо благодарить. Просто мне тебя жаль. Делай, что хочешь, но никогда. Никогда не смей спрашивать о прошлом. Если спросишь, я не церемонясь, выкину тебя из дома через окно. Джей тихо плакал, поэтому встал и пошёл в комнату, в которой остановился. Только зайдя в своё убежище, горькие слёзы хлынули рекой из глаз. Он не хотел ничего портить. Просто у него это получается на уровне инстинктов. "Какой я дурак... " Баккет еще долго отходил от выходки соседа, но, отошедши, помрачнел еще больше. Парень не мог понять, почему Уолкер так к нему отснёсся." Просил не поднимать тему, но он слишком болтливый. Идиот. Чем он вообще думал?" "Я ломал стекло, как шоколад, в руке... " Коулу было обидно и паршиво на душе, как он вспомнил, что обещал отцу и матери. "Я должен был его защищать. И от себя тоже. Мам, пап, я ужасен... "И добил себя. Баккет нёсся по трассе к старому дому его семьи. Остановившись у забора, Коул спрыгнул с мотоцикла и встал, как вкопанный, осматривая дом. Он всё также был нежно-персикового цвета, даже не побледнел. В саду всё ещё росли кусты роз, но вперемешку с травой и полевыми цветами. По стенам полз плющ, обвивая выступы на стене. "Заброшен". Так и хотелось сказать от вида на этот дом. Баккет вздохнул и пошёл внутрь. – Интересно, как его не растащили на материалы?.. Внутри всё было еще более заброшенным. Комнаты были покрыты слоями пыли, но в тоже время были прибранными. Словно в музее. На столе лежали фотографии в рамках. Коул снял их со стен, чтоб не разбились от случайности. На первой из них стол Коул в школьной форме с отцом в обнимку. На ещё нескольких вся семья. Баккет грустно усмехнулся и подошёл к окну. На раме в углах была видна паутина, на самом стекле слой пыли. – Зачем я сюда приехал? Я сумасшедший. Добиваю себя тем, что приезжаю в отчий дом. Брюнет легко ударил по стеклу. Ещё раз. И ещё. С каждым разом удары были сильнее. Стекло трезнуло и разбилось, падая осколками на подоконник. Парень взял более большой осколок и сжал его в руке. Стекло сломалось и стало впиваться под кожу. Коул бесстрастно посмотрел на капающую кровь из сжатой руки и расжал её, откидывая окровавленные осколки в сторону. "Я резал эти пальцы за то, что они..." Увидев изображение космоса на стене в его старой комнате, брюнет вспомнил глубокие омуты Джея. – Джей... Я ведь не хотел причинять тебе боль. Наоборот, хотел защитить. Хотел сделать всё, чтоб ты радовался. Улыбку твою видеть хотел. Ведь с ней ты такой милый... Подняв один из осколков, парень сел на пол и неглубоко резал подушечки пальцев. "Не могут прикоснуться к тебе..." На пальцах проявилась кровь и стала стекать по длинным изящным пальцам, капая кляксами на пол и смешиваясь с пылью. Посмотрев на пол, Коул усмехнулся. Смешанная кровь была чёрной. – У меня чёрная кровь... Забавно.... От занятия его отвлёк звук режащегося металла. Парень встал с пола, отряхнул джинсы и пошёл на звук. За углом дома он увидел седую макушку. – Уолкер? Мужчина резко обернулся и испуганно смотрел на парня перед ним. – А вы кто, простите? – Тот кто приютил вашего сына. "Я смотрел в эти лица и не мог им простить..." – Сына? Джея что ли? – А у вас ещё один есть?– Баккет отвращённо смотрел на Эда. "Какого чёрта они не забрали Джея?" – Нет, но как? Он ведь в доме был. – Так вы сбежали, оставив сына на произвол судьбы?–"Грёбанный старик, я ему сейчас точно ебало раскрошу" – Ну знаешь, это не твоё дело, щенок,– Уолкер старший поправил фонарь на голове и выпрямился, усмехаясь. "То у них нет тебя и они могут жить" – Старик, а ты не думал, что он мог умереть? – Конечно, думал. Но что я мог сделать?–механик выглядел, как самый настоящий маньяк. Он сумашедше улыбался и смотрел очумевшими глазами. – Ты ёбнулся, дед? Тебе похер на своего сына?– нервы сдавали и всё сильнее хотелось начистить его личико. – Ты с кем так говоришь, молокосос? Замолчал бы ты, Баккет,–лицо парня вытянулось. – Откуда вы знаете, мою фамилию? – О, я отлично тебя знаю. И Лу знаю. И Нарциссу тоже,–мужчина угрожающе надвигался к остолбеневшему парню. – Но откуда? – Видишь ли... 2 года назад я за вами следил. И выследил. Подросток Коул убегал от парка, в котором убили его родителей. – Ты... Не может быть... Всё это время это был ты? Как ты вообще до этого додумался? Ты ёбнутый? Я не понимаю... Зачем? – Мальчик мой,–Эд произнёс эти слова с интонацией его отца,–Лу всегда был моим врагом. Соперником. А Нарцисса предпочла его! Вместо меня! Месть, паршивец. Это была месть. – Нет... Из-за тебя погибли мои родители... Из-за тебя, ублюдок...–Баккет зло шипел на старшего и начал было плакать, но вспомнил,–я обещал себе, что найду убийцу и прикончу его. Но – Что? Боишься? – Но вы мне жалки. Вы настолько жалки что, чтоб спастись своим шкурам кинули сгорать в огне своего сына. Я не хочу марать о вас свои руки. Вы грязны. И никогда не сможете смыть этот позор,–Баккет выплюнул кислоту в лицо механика и ушёл. Запрыгнув на мотик, помчался домой, не оглядываясь. В доме царила тишина. Только из одной комнаты были слышны всхлипы. Брюнет зашёл в комнату и нашёл комок в углу, который дрожал и хныкал, утирая слёзы. – Джей? Не плачь – Не надо, Коул... Я снова всё испортил... Я идиот... Ещё теперь и без родителей,–Уолкер отвернулся и сидел спиной к ссаже, стараясь успокоится. – Они живы вообще-то. – Живы? Правда?–рыжик обернулся к Баккету с полными надежды глазами. – Живы, но лучше бы сдохли. – Что ты такое говоришь?–от этих слов у голове веснушчатого что-то разбилось или треснуло. – Они бросили тебя, Василёк... Ещё и я узнал правду. – Ч-что?... Бросили? Не может быть. Отец меня любит и мать тоже. Любят,–парнишка отрицательно мотал головой, убеждая самого себя. – Твой отец когда-то убил моих родителей. Слова застыли в воздухе. Оба молчали. Коул чуть ли не плакал, а Джей... – Коул, это ужасно,–рыжик сел рядом с брюнетом и обнял его. Плечо Уолкера слегка намокло. Коул плакал. Тихо, боясь показаться беззащитным вконец. Баккет посильнее стинул в объятьях рыжика и уткнулся в район ключиц, продолжая плакать. "Не отпущу... Никогда... Я постараюсь." "Но я хочу быть с тобой.."