А давай оторвёмся от Земли?

Уолкер бежал по коридору не так быстро, как сам думал, потому что через время его уже догнал Баккет, который выглядел подавленным. — Почему ты убежал? -Коул смотрел в космические омуты напротив и хотел расплакаться от такой выходки. — Я… Ссажа, пусти. — Сначала скажи. Я не отпущу, пока не ответишь на мой вопрос. Отвечай. Джей опустил глаза в пол и задумался. Отговорки не лезли в голову. Правду говорить не хотелось. Получить от Баккета за оскорбления тоже… — Коул, я не гей. Я просто н-не знал, как это сказать. Т-ты ведь мог меня и уд-дарить… — Ты точно идиот. Я бы никогда не ударил тебя, никогда… все угрозы, что были в твой адрес, были лишь угрозами. Я бы никогда не смог поднять руку на тебя, глупый. Брюнет отошёл от зажавшегося Уолкера и грустно улыбнулся. Сказал, что Джей может погулять до ужина, и что ждёт его дома. Попрощавшись с рыжиком, Коул убежал за школу, в заброшенную часть. Как только он не видел никого из учеников, он сел, прижимаясь к стене, и смотрел куда-то вверх, в небо. — Чёрт… Мой рыжик… Я его испугал, -парень улыбался, но по его бледным щекам катились слёзы. За поворотом стоял Смит, не решаясь подойти. Если он скажет что-то не то, то может разозлить Баккета и получить люлей. — Кай, я сейчас слишком жалкий? — Ну что ты, бро? Не жалкий ты… Немного расклеянный, но это не проблема, -не увидев опасности в глазах, агрессии в тоне и безумной улыбки на лице, шатен всё же подошёл к другу и сел рядом. Брюнет прижал ноги к груди и обнял колени, разглядывая землю, которая была покрыта молодой зелёной травой. Воздух был чистым и пахнул чем-то влажным. Деревья только начинали распускать свои почки. Весна… — Слушай, а может на меня так время года влияет? — Я не думаю… Знаешь, Коул, я считаю, что ты должен дальше бороться за свою любовь. Я ведь помню вечера с твоей семьёй, когда приходил к тебе, чтоб вытащить погулять. Твои родители были философами. Ты прям весь в них. — Эх, Кай, сейчас мне точно не до философии, -устало протянул Баккет, иногда всхлипывая. — Я не об этом. Помнишь, что тебе говорил Лу про любовь? Помнишь его слова? Любовь-это что-то внеземное. Ради того, чтоб достать до неё, придётся идти на абсолютно сумасшедшие поступки. Любовь-это чувство, которое дарит тепло где-то внутри сердца. Это тепло тянет тебя куда-то в космос. Следуй за ним. Это того стоит. -Ты прав… Мои родители и вправду были величайшими философами. Значит, следовать за ним? — Друг, я всегда буду поддерживать тебя. Действуй. Космос ждёт, -Пламя усмехнулся и подтолкнул Баккета к дому, -ты поёшь красиво. Песню спой ему что ли? Я вот в твой голос прям влюблён. — Да иди ты, дурак, -Коул ещё сильнее взъерошил непослушные волосы смеющегося парня, -я попробую… — Я верю в тебя. Брюнет поднялся на ноги и, вытерев слезы рукавом кофты, попрощался с Каем и пошёл домой. Хотелось просто лечь, заснуть и не просыпаться. Но планы были абсолютно другие. Песня. Нужно что-то, что передаст чувства Коула полностью. Таких песен довольно много, но так как Коул хотел, чтоб песня была совершенством, это будет одна из песен отца(но это песня 4 апреля: «новая весна» своих подходящих нет) Время подходило к 7 вечера, а Джея ещё не было. Коул хотел было уже отложить гитару и собрать нотные листы, как дверь со скрипом открылась, впуская рыжего паренька. — Коул? Гитара? Я надеюсь, ты не хочешь меня ею огреть? — Я же говорил, что не смогу тебя ударить, балбес. — Зачем она тогда тебе? — Василёк удивлённо смотрел на улыбающегося Баккета и немного побаивался его с гитарой… — Что делают люди с гитарой? — Вроде, играют… Ты умеешь играть?! Космические глаза резко округлились до размеров с блюдца, а рот изумлённо открылся, не желая закрываться. Коул же смеялся над таким замешательством друга. Брюнет сел на подоконник, устраиваясь на нём удобней. Как только возня закончилась, Баккет запел, изящно перебирая серебрянные струны акустической гитары.

День застыл строкой.

В новой песне мой апрель

Всё забрал с собой,

Словно выставил за дверь нас.

Да, я всё же ждал тепла.

Да, но я не знал —

Она так быстро пришла,

Она всё забрала.

И эта новая весна нам не вернёт

Всё, что мы растеряли.

Кто знал, что новая весна

Тебя убьет?

Нет, мы не знали. Рыжик сел на пол и смотрел на гитариста с неподдельным интересом и с искрами в глазах, которые для Коула были не чем иным, как звёзды на ночном небе.

Ночь спаси меня,

Скрой от этих глаз.

Прочь. Бежать, бежать. В тенях, в тенях.

В самый последний раз.

Но, закрывая глаза, ты ушла,

Ничего мне не сказав.

Закрывая глаза, ты ушла…

И эта новая весна нам не вернёт

Всё, что мы растеряли.

Кто знал, что новая весна

Тебя убьет?

Нет, мы не знали. Баккет прикрыл глаза и грустно улыбался, пока слова сами по себе исполняли эту песню. Руки, пальцы, губы действовали на автомате, создавая шедевр вместе с идеальным голосом, что ни разу не сфальшивил. Слёзы душили парня, не щадя его чувств, но он держался. Если не допоёт, будет считать себя слабым. Нужно допеть.

Раскрасить небо во все цвета

Для тебя, для тебя.

Зачем мне новая весна

Без тебя? Без тебя нет меня…

Зачем мне новая весна?

Зачем мне… Коул не успел сказать два слова, как к его губам прикоснулись чужие. Руки поставили гитару у окна и сомкнулись на шее у парня, что так льнул к его телу, слегка дрожа. — Джей? Ты ведь… — Я согласен, -тихо сказал рыжик. — А? на что согласен? — Коул, давай оторвёмся от Земли…

В комнате с белым потолком

С правом на надежду

В комнате с белым потолком

С верою в любовь…