Сейчас или никогда

      Время на часах близится к 12 ночи. В комнате для тренировок слышится скрип кроссовок, громко играющая музыка и, уже надоевший всем, счет, который, казалось, всегда там был. — …. Семь, восемь! — наконец наступила тишина, которую разбавляло лишь тяжелое дыхание запыхавшихся ребят.       Их волосы были пропитаны потом от усердных тренировок, будто они только что душ приняли; некоторые валились с ног от усталости и нескончаемых повторений длинных танцевальных связок, которые не всегда давались легко. — Мы сегодня хорошо потрудились, — сказал Бан Чан, беря в руки бутылку воды и делая маленький глоток; другие последовали его примеру. Сев на пол, он продолжил: — До мирового тура осталось не так уж и долго, сами знаете, — все утвердительно закивали. — Скоро у нас времени не отдых станет еще меньше, чем сейчас. Вы все усердно тренировались, чтобы добиться таких результатов, поэтому давайте сегодня немного повеселимся, а завтра вновь усердно потренируемся! — Звучит неплохо…. — Да, было бы здорово немного передохнуть, мы действительно измотаны…       Со всех сторон сыпались слова одобрения, что заставило лидера расплыться в довольной улыбке: он знал, как усердно тренировался каждый из них, чтобы стать теми, кем они являются сейчас. — Тогда… Может по жаренной курочке…? — нерешительно произнес Уджин. — Да, давайте, — поддержал идею Чан, поднимаясь с пола. — Я угощаю.       Комната наполнилась одобрительными возгласами и аплодисментами. Все в одну секунду подскочили и направились к выходу. Они уже не были похожи на тех уставший ребят, сидевших на полу: они снова были переполнены энергией и готовы рваться в бой. На улице было совсем темно, в некоторых районах даже не горели фонари. Выйдя из здания компании, все остановились, решая, куда именно идти за курочкой. Пока все рассматривали разные варианты, Сынмин сказал: — Вы, наверное, идите без меня, я себя не очень хорошо чувствую, пойду в общежитие отдохну… — мемберы окинули его взволнованным взглядом. — Ничего не случилось? — спросил Чан. — Ты действительно выглядишь неважно. Если хочешь, то можешь идти, мы тебе с собой принесем. — Спасибо, — Сынмин слегка улыбнулся. Пожалуй, эта была его первая искренняя улыбка за целый день… — Хорошо вам повеселиться! — А ты хорошенько отдохни, завтра трудный день!       И на этих словах они разошлись: 8 парней направо и лишь один налево. Накинув на голову капюшон и прикрыв лицо маской, Сынмин отправился один по темным улицам в общежитие. Следуя по пустым улицам, в его голове была только одна мысль: Чанбин. Он никак не мог принять тот факт, что его чувства не взаимны. Он прекрасно видел, как Чанбин и Феликс смотрят друг на друга, видел, какая химия происходит между ними.       Весь день он смотрел на них и понимал, что это конец. Ему хотелось спрятаться ото всех, забиться в угол, чтобы его никто не нашел, исчезнуть. Реальность давила на него, хотелось покончить с собой… — Ты куда идешь дурень? — резко кто-то схватил его за рукав черной толстовки и дернул назад. — Совсем жить надоело? Теплые руки, знакомый голос, духи… — Чанбин? — удивленно спросил Сынмин. — Ты что тут делаешь? Вы же, вроде, пошли за курочкой… — Ты совсем головой тронулся? Какая курочка? Что с тобой сегодня? — Чанбин нервно начал трясти Сынмина за плечи, голос начал срываться на крик. — Почему ты кричишь? — спросил виновный спокойным голосом. — Почему я кричу? Это ты у меня спрашиваешь? — вена на шее рэпера вздулась от нервов. — Тебя чуть не сбила машина, ты вообще соображаешь?       Сынмин оглянулся назад, его глаза широко распахнулись, от удивления он даже ахнул: он стоял на самом краю тротуара, а между ним и трассой оставалось буквально пара сантиметров. «Так близко…» — пронеслось у него в голове. — Ещё бы немного и ты погиб, теперь осознаешь? — голос Бина стал немного спокойнее, он убрал руки с плеч Сынмина и тяжело выдохнул. — Пойдём, в общежитии разберёмся… Всю дорогу они шли в тишине. Никто не решался начать разговор. Сынмин чувствовал свою вину перед старшим, поэтому не знал, что сказать, хоть и был благодарен. Чанбин же сожалел о том, что накричал на своего друга, хоть это и было из добрых побуждений. Вскоре неловкости пришел конец… — Ты сегодня был сам не свой… — начал Бин. — Весь день молчишь, не улыбаешься. Я волновался, что у тебя что-то случилось… Все очень переживали, что ты ушел домой один так поздно ночью, поэтому я отправился следом за тобой. Я пытался тебя окликнуть, но ты не слышал, просто шел дальше так быстро, что мне пришлось сорваться на бег. Если бы я подбежал на секунду позже, то ты бы… — Можешь не продолжать, я все понял, — перебил его Сынмин. — Мне жаль, что я заставил всех волноваться. — Я думал, у меня сердце выскочит из груди, когда я увидел несущуюся рядом с тобой машину, — он усмехнулся. — Был у меня друг и уже нет, страшно представить аж, бррр… «Друг…» — снова пронеслось в мыслях Сынмина. — Вот мы и пришли, давай зайдём внутрь, я заварю нам вкусный рамён и ты мне все расскажешь, идет? — с улыбкой на лице спросил Бин, на что младший утвердительно кивнул.

***

— Так, надо быстро сходить в душ, а то после тренировки так потными и остались, -сказал Чанбин, заходя в общежитие. — Гораздо приятнее кушать теплый рамён в чистоте, верно? Он засмеялся и оглянулся на Сынмина: -Ты со мной? — Что.? — в недоумении спросил парень. — Ну, в душ… Ты со мной? — А, я нет, давай ты первый, а я после. — Знаешь, что я сейчас понял? — Чанбин снял с себя майку и направился в душевую. — Ты никогда не принимал душ вместе с нами, всегда мылся отдельно. На это есть причины или ты настолько стесняешься? — Я… — Сынмин почувствовал себя неловко. — И вовсе я не стесняюсь, просто чувствую себя… Некомфортно. — Это и называется стеснением, дурень, — донесся голос Бина из другой комнаты. Вскоре выглянула его голова. — Ну же, пойдём. Где еще у нас может получиться душевный разговор, разве что не в душе?       Тяжело вздохнув, Сынмин поплелся в сторону душевой, но остановился прямо перед самой дверью, за которой послышались звуки воды. В его голове снова была сотня мыслей; ему казалось, что это все неправильно и делать этого не стоит, но соблазн был так же велик. Кое-что мучало его уже долгое время: его чувства спутались в одну большую паутину, которую он никак не могу распутать. Это была его личная ловушка… — Сейчас или никогда… — произнес он на выдохе, после чего снял с себя толстовку, спортивные штаны и зашел в душевую. — Ничего себе, какие люди, — с удивлением произнес Чанбин даже не обернувшись: он продолжил смывать пену с волос. — Я думал ты не зайдешь. — Да, я тоже так думал, но я хочу быстрее поесть твоего рамёна, так что стоит идти на жертвы…       Чанбин засмеялся. Ранее, в голове Сынмина проносилось тысячи негативных мыслей, но сейчас все они отошли на второй план, уступая место теплой атмосфере, царящей между этими двумя. Он встал рядом со своим хёном, включая душ, и не смог не удержать свой взгляд на подтянутом теле парня. Стекающие по его оголённому телу капли воды гипнотизировали, притягивали взгляд. «Не зря он каждый вечер в зал ходит… И правда шикарный…»       Кое-как собравшись с мыслями, парень смог нанести шампунь на волосы и начать их мылить. — Подожди, — голос Чанбина заставил его замереть. На лицо парню капала вода, так что он не могу ничего ему ответить. — Давай я помогу, ты же младше меня…       Сердце Сынмина забилось чаще, он не ожидал таких откровенных действий от предмета своего воздыхания. Ничего не говоря, он убрал руки со своих волос, уступая старшему. — Ты не мог бы… Немного наклониться вперёд, мне слегка неудобно дотянуться до тебя… Сынмин молча послушался парня и наклонил голову вперёд чуть ниже. Теплая вода стекала по его плечам и шее, вскоре он почувствовал прикосновение пальцев к его волосам, которые в ту же секунду начали пенить шампунь в волосах. — Сынмин-и, — окликнул парня Чанбин. — Ты обещал рассказать мне, что с тобой происходит. Кто тот негодяй, что смог испортить тебе настроение и поставить под угрозу твою жизнь? — Это… — голос Сынмина стал хриплым. — Все очень сложно, Бин… — Я твой хён, ты можешь довериться мне… — после этих слов Сынмин приоткрыл глаза и поймал на себе пристальный взгляд Чанбина.       Тишина, повисшая между ними, давила. И только стекающие на кафельный пол капли воды могли разбавить сложившуюся ситуацию. Казалось, что каждый из них забыл, как дышать, ведь пальцы Чанбина давно уже перестали пенить голову, а просто мирно покоились там; Сынмин давно забыл уже о бьющей ему в лицо воде, а просто смотрел с неким страхом на своего старшего. — Мне жаль… — произнес Чанбин, тяжело вздохнув. — Поче… — закончить Сынмину не дал стоящий напротив него парень, который нежно притянул его к себе за шею и поцеловал.       Удивлению младшего не было предела. Только что происходило то, о чем он и мечтать не мог. Из-за шока он не сразу сообразил, что нужно делать, но буквально через пару секунд он ответил парню на поцелуй, притягивая к себе.       Пена стекала по лицу парня, попадая в глаза и на губы, но ему уже было все равно: он был рядом с любимым человеком. То, что казалось таким недостижимым находилось так близко, что в это было сложно поверить.       Столь невинный, можно даже сказать, детский поцелуй постепенно перерастал в более страстный. Возбуждение уже нельзя было скрывать, впрочем, как и их чувства друг к другу.

***

— Да, нужно чаще принимать душ, — смеясь проговорил Чанбин, смотря как парень рядом с ним застенчиво натягивает на себя одежду. — У нас не было времени поговорить… — Это уже неважно, — сказал Сынмин, надев последний атрибут одежды. — Все мои сомнения были связаны с тобой, Чанбин-и. — Со мной? — упомянутый удивленно приподнял брови, сидя на кровати и показывая на себя пальцем. — Да, с тобой. — Сынмин сел рядом, кладя голову на плечо Хёна. — Я всегда знал, что между нами особая связь. Я понял это еще тогда, когда мы впервые познакомились. Мне казалось, что между нами что-то есть, что-то большее, чем дружба, но потом… — он немного помолчал, подбирая слова. — Потом я заметил, как ты относишься к остальным, в частности к Феликсу. Я смотрел на вас и понимал, что наши с тобой взаимоотношения были ничем, по сравнению с вашими. Я долго думал об этом, долго не мог разобраться в себе, долго пытался отпустить, но так и не получалось… Мы стали отдаляться, а вы сближаться и вскоре я совсем потерял надежду. Понимаешь, моя… привязанность к тебе настолько велика, что я не могу представить жизнь, в которой нет тебя. Я… никогда не мог подумать, что мои чувства взаимны и сейчас, сидя с тобой на этой кровати, я задаюсь вопросами: почему я? Где здесь подвох? Я… — Перестань, — Чанбин взял лицо Сынмина в свои руки и заглянул в его глаза, которые вот-вот пустили бы слезу. — Здесь нет подвоха, ты мне нравишься… Боже, ты такой дурной мальчишка и в этом твоё очарование…       Он вновь нежно коснулся его губ, будто это было впервые. Почувствовав, как Сынмин улыбается, он сам не мог сдержать улыбки. Отстранившись, он потрепал его по еще влажным волосам. — Мне жаль, что я заставил тебя так долго ждать, — шепотом произнес Бин. — Мне стоило раньше рассказать тебе о своих чувствах, иначе могло стать слишком поздно… — Но поздно не стало, — с улыбкой на лице ответил парень. — Теперь то мы вместе? — Вместе… — Навсегда? — Навсегда…