Гадкий утенок

      Среда. А ему нужна пятница. А там после можно будет спокойно и выдохнуть. В пятницу должен состояться показ коллекции Агреста старшего. Его костюм давно готов. Очень радовало, что Адриан не принимает участие в показе, но присутствовать обязан.       Дверь приоткрылась. — Утро доброе, Адриан. — Привет, Маринетт. — Устало ответил он, не глядя на девушку. — Я справилась?       Агрест поднял на нее глаза. Черная майка, заправленная в темно-бордовую юбку «в пол», в руках черная кожанка, на спине маленький рюкзачок. Чтобы удобнее было ему рассмотреть, Маринетт сделала круг вокруг своей оси. — А туфли?       Дюпен-Чен подняла подол, и парень увидел черные балетки. — Все молодец. Я счастлив. — Чем сегодня займемся? — девушка выглядела отдохнувшей, что нельзя сказать о парне. — Тебя ждут туфли. — Опять? — он кивнул. — Да ты издеваешься? — Ни капли. — Агрест встал из-за стола и поравнялся с ней. — В пятницу состоится открытие коллекции моего отца. Мне нужна спутница на этот вечер. Так как ты вчера отдыхала, в пятницу вечером будешь отрабатывать. — Я что? Адриан ты шутишь? - она испугалась. — Нет. Пора учиться держать себя при людях. Сегодня ходишь вот в этой модели. — Он протянул ей коробку с туфлями на каблуке. — Десять сантиметров? — ужаснулась Маринетт. Забросив вещи на кресло, она взяла в руки туфли. — Я в тебя верю, — он подбадривающе похлопал ее по плечу и сел за свой стол, вновь утыкаясь в бумаги. — У тебя завал? — она стала ходить вновь из угла в угол как делала это пару дней назад. — Есть такое, уже ничего не понимаю. — Блондин устало уронил голову на стол. — Что такое? — Брюнетка подошла к нему и потрепала его волосы.       Адриан поднял голову, и Дюпен-Чен увидела бумаги с эскизами. — Это же все просто, — и она, взяв карандаш, добавила несколько штрихов, и показала результат блондину, — не понимаю, что ты так долго голову ломал. — Я же не дизайнер, я экономист. И ничего в этом не понимаю.       Маринетт смотрела на его уставшее лицо и понимала что она только больше ему работы доставляет. Но против воли отца она пойти бы не смогла. Девушка хорошо помнила то утро, когда к ним в дом приехал Габриэль Агрест и сказал что выполняет поручение Тома Дюпена, будет делать из Маринетт девушку.       Технически этим занимается Адриан.       Самое что напрягало в этой истории саму Маринетт, это почему папа сам ей об этом не сказал?       Почему-то только сейчас Дюпен-Чен заметила, что в кабинете тихо играет музыка. — Откуда музыка? Она всегда играла? — девушка осмотрелась по сторонам пытаясь найти источник звука. — А это. Это радио, я всегда, когда прихожу на автомате его включаю, расслабляет. — Потянулся в кресле Адриан. — Здорово. — Есть такое, — парень поднялся в кресле и подал руку девушке. С подозрение она приняла его руку. Адриан вывел девушку в центр комнаты и закружил по кругу. — Мы танцуем? — Да, считай это тоже уроком. Можно вальс еще выучить. — Давай, — Маринетт загорелась энтузиазмом.       Адриан снял свои туфли, и Маринетт повторила за ним тоже. — Иди сюда, — он подозвал к себе. Сейчас она была очень маленькой, словно хрустальной.       Положив ее руку к себе на плечо и взяв за другую руку, блондин начал осторожные движения. Девушка постоянно сбивалась, ругала себя, наступала на ноги парню, извинялась. Но все же результат того стоил.       Танцуя уже не первую песню, Маринетт расслабилась, и под завершающие аккорды блондин наклонил ее, придерживая рукой, девушка держалась обеими рука за его плечи. Глаза в глаза, быстрая искра. — Адриан, поцелуй меня, — прошептала Маринетт.       Блондин вернул ее в вертикальное положение, не разрывая зрительного контакта. — А не пожалеешь ли ты об этом, дорогая? — ухмылка озарила его лицо. — Нет.       Блондин положил ладонь на ее щеку, и провел большим пальцем по губам. Девушка рвано выдохнула. Отрицать было бессмысленно, поцеловать ее он тоже хотел. Не спеша, наклоняясь к ее губам, парень все ждал, когда Маринетт одумается и скажет что ошиблась или пошутила. Но Маринетт лишь прикрыла глаза и подалась на встречу. И только когда между ними остались считанные миллиметры… — Адриан, отец ждет тебя… — Натали застыла в дверях.       Пара резко отдалилась друг от друга. Брюнетка хотела отойти от парня как можно дальше, но он крепко держал ее за талию одной рукой. Краска резко залила ее лицо. И она отвернулась к окну.       Блондин держался невозмутимо, отвечая на какие-то вопросы секретаря. Маринетт вздрогнула когда дверь его кабинета закрылась. Сердце бешено билось и хотелось провалиться сквозь землю. — О Боже… — прошептала девушка, — что она сейчас подумает? — смотреть на парня не хотелось совершенно, почему-то было очень стыдно. — То, что происходит в этом кабинете, никого не касается, кроме тебя и меня. — Его голос был довольно серьезным. И Маринетт удивившись этому, резко подняла голову и посмотрела ему в глаза.       Он очень устал. Синяки под глазами, уставший взгляд, напряженное тело. Девушка метнула взгляд за его спину и увидела небольшой диван, а напротив журнальный столик. И почему она раньше не обратил на это внимание? — Сейчас она подумает, что мы встречаемся. — Ты последний раз, когда новости читала? — блондин все же выпустил ее из своих объятий и направился к столу. — Даже не помню, если честно, — Маринетт не сводила с него взгляда. — После нашего с тобой похода в кафе, все только и говорят о таинственной девушке Адриана Агреста. — Что? — брюнетка уставилась на него во все глаза. — Вот так вот. Хочешь фото посмотреть с нашей фотосессии? — блондин быстро перевел тему. — Можно?       Агрест вывалил на стол содержимое увесистой папки, и девушка заметно удивилась. — Может на диван? — парень пожал плечами, и они, взяв все снимки, переместились за столик.       Снимки были яркими и такими живыми. Она, смотрела на них, будто видела себя в первый раз. — Нравится? — неожиданно спросил парень. — Очень. А можно мне взять несколько? — улыбаясь, спросила брюнетка. — Возьми, я уже забрал себе те, что мне понравились. — Покажешь? — Нет, — покачал головой Агрест. — Ты выбрал себе лучшие фото, а мне так даже не даешь узнать какие они. Может, я тоже их хочу. — Начала показушно возмущаться Дюпен-Чен. На что Адриан просто рассмеялся. — И все равно ты их не увидишь. — Блондин зевнул. — Тебе нужно выспаться. — Пройдет показ, потом и высплюсь. — Он вновь зевнул.       Маринетт это не понравилось, встав и подобрав подол юбки, она босыми ногами дошла до двери и закрыла ее на замок. — Что ты делаешь? — девушка молчала.       У нее в комнате стоял похожий диван, и она знала что у него есть петля, которая помогает его разложить. Присев на корточки она ее нашла. — Маринетт, что ты делаешь? — блондин смотрел на нее с непониманием. — Спать тебя укладывать сейчас буду, — она дернула петлю, диван разложился. — Маринетт, я не хочу, — брюнетка навалилась на него сверху, укладывая. — Нет, хочешь. Я могу полежать с тобой, если тебе так будет спокойнее.       Девушка приняла полулежащее положение, и потянула блондина на себя, укладывая его голову на свою грудь. Адриан решил слушаться ее во всем, голова была слишком тяжелой, чтобы что-то отвечать или сопротивляться. Устроившись поудобнее, он обнял ее за талию.       Маринетт покраснела. С ней сейчас лежал мечта всех Парижских девушек, начиная с пятнадцати лет. Чтоб как-то скрыть напряжение девушка зарылась пальчиками в его волосы, а второй рукой приобняла его за плечо, прижимая к себе.       Агрест уснул за считанные минуты. На фоне играла тихая успокаивающая мелодия. Глаза брюнетки закрывались. Отметив про себя, что сейчас около четырех дня, Маринетт разрешила себе погрузиться в дрему, полагая, что проснется без проблем и отправится домой.       Сон крепко забрал их в свои объятья, что никто из них не услышал вибрации телефонов лежащих на столе и кресле.