50 оттенков без тебя.

Мы попадаем в переделанный пакгауз: кирпичные стены, темный деревянный пол, белые потолки и белая сеть водопроводных труб. Современно, просторно. По галерее бродят посетители, потягивают вино и любуются работами Хосе. На миг мои тревоги отступают: я осознаю, что мой друг воплотил в жизнь свою мечту. Удачи тебе, Хосе! — Добрый вечер, милости просим на вернисаж Хосе Родригеса. Нас приветствует молодая женщина в черном. У нее очень короткие каштановые волосы, ярко-красная помада, в ушах крупные серьги. Она мельком смотрит на меня, потом гораздо дольше, чем необходимо, на Кристиана, затем снова на меня — и часто моргает. Я удивленно поднимаю брови. Он мой — или был моим. Я прилагаю все силы, чтобы убрать из взгляда враждебность. Когда ее глаза все же фокусируются на мне, она снова моргает. — А, это ты, Ана. Мы хотим, чтобы ты тоже поучаствовала во всем этом… Растянув губы в улыбке, она вручает мне брошюру и направляет к столу, заставленному напитками и закусками. — Ты ее знаешь? — хмуро интересуется Кристиан. Я мотаю головой, озадаченная не меньше его. Он пожимает плечами и меняет тему. — Что ты будешь пить? — Пожалуй, бокал белого вина. Он морщит лоб, но ничего не говорит и идет к бару. — Ана! Хосе пробирается сквозь толпу. Мама родная! Прямо-таки красавец! В костюме! Весь сияя, Хосе обнимает меня и крепко сжимает. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Он мой друг, мой единственный друг после отъезда Кейт. Слезы все-таки затуманивают мне зрение. — Ана, я так рад, что ты смогла приехать, — шепчет Хосе мне на ухо. Потом вдруг откидывается назад и, взяв меня за плечи, внимательно рассматривает. — Ты что? — Эй, у тебя все нормально? Впрочем, выглядишь ты шикарно. Dios mio, ты похудела? Усилием воли прогоняю слезы — его это тоже не касается. — Хосе, все хорошо. Я так за тебя рада! Поздравляю с выставкой. Мой голос дрожит, когда я вижу озабоченность на его, таком знакомом, лице, но я должна во что бы то ни стало держаться. — Как ты добралась? — спрашивает он. — Меня привез Кристиан, — отвечаю я, внезапно ощутив тревогу. — А-а. — Лицо Хосе мрачнеет, и он разжимает руки. — Где же он? — Вон там, пошел за вином. Я киваю в сторону Кристиана и вижу, как он обменивается любезностями с кем-то из присутствующих. Кристиан оборачивается, и наши взгляды встречаются. На краткий миг меня парализует: я стою и смотрю на немыслимо красивого мужчину, который смотрит на меня с каким-то непостижимым чувством. Его взгляд прожигает меня, и вот мы уже забыли обо всем, что происходит вокруг, и видим только друг друга. Черт побери… Этот красавец хочет, чтобы я вернулась к нему. Глубоко внутри меня светлая радость медленно разливается по телу, словно утренняя заря. — Ана! — Хосе окликает меня, и я нехотя возвращаюсь в реальность. — Я так рад твоему приезду! Послушай, я должен тебя предупредить... Внезапно рядом возникает мисс Короткая Стрижка и Красная Помада. — Хосе, с тобой хочет побеседовать журналист из «Портленд Принс». Пойдем. — Она одаривает меня вежливой улыбкой. — Вот она, популярность. Круто? — Хосе усмехается, и я невольно улыбаюсь в ответ — ведь он так счастлив. — Я тебя отыщу, Ана. Мой друг чмокает меня в щеку и спешит к девушке, стоящей рядом с высоким нескладным фотографом. Снимки Хосе развешены по всему залу, многие сильно увеличены и перенесены на огромные полотна. Среди них есть как черно-белые, так и цветные. Многие пейзажи сияют жемчужной красотой. Вот, к примеру, озеро в Ванкувере: ранний вечер, розоватые облака отражаются в тихой воде. И я на краткий миг забываю обо всем, погружаясь в безмятежность и покой природы. Потрясающе! Работы Хосе были изумительными, одна краше другой. Мой взгляд остановился на Кристиане, который подошел ко мне и протянул бокал вина. Я кивнула с улыбкой и сразу же увела взгляд на прекрасную работу своего друга. Мои глаза, душа и даже тело жаждали Кристиана Грэя, но что-то внутри останавливало меня. Я пыталась приковать взгляд к работе. — А парень и вправду талантлив, — Кристиан любуется снимком озера. — Как ты думаешь, почему я попросила его сделать твой портрет? — В моем голосе звучит явная гордость. Он переводит взгляд с озера на меня. — Кристиан Грей? — К нему подходит фотограф из «Портленд Принс». — Можно вас сфотографировать, сэр? — Конечно. Кристиан прогоняет хмурость с лица. Я отхожу в сторону, но он хватает меня за руку и тянет к себе. Фотограф смотрит на нас обоих и не может скрыть удивления. — Благодарю вас, мистер Грей. — Он несколько раз щелкает затвором. — Мисс?.. — спрашивает он. — Ана Стил, — отвечает Кристиан и смотрит на меня. Почему в тот момент я почувствовала внутренний дискомфорт? После поиска в интернете, подружек Кристиана, у него не было фотографий с какими-либо дамами. Поэтому вопрос, гей ли он, был вполне уместным. — Зачем все это? — мой вопрос привел его в недоумение. — Что ты хочешь услышать, Ана? — Лицо Кристиана было взволновано. Мое сердце страдало от всего этого. Зачем я приехала сюда с ним? Зачем? Он никогда не полюбит меня, а жить и надеяться я не хочу. — Я никому не назначаю свиданий, Анастейша, только тебе. Но ты и сама это знаешь, — его голос звучит спокойно и искренне. — Так, значит, ты нигде не появлялся со своими… — я нервно оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит, — …сабами? — Иногда появлялся. Но не назначал свиданий. Это шопинг, понимаешь? — Он пожимает плечами, не отрывая от меня взгляда. Я кивнула, сделала глоток вина и снова перевела взгляд на картину. Значит, вот как все работало: всё самое основное происходило в Красной комнате, в комнате боли. На этом всё заканчивалось. А я? Кто была я? — Твой друг, похоже, больше любит снимать пейзажи, а не портреты. Давай посмотрим его работы. — Он протягивает мне руку. Мы неторопливо рассматриваем работы Хосе, и я замечаю, как какая-то пара кивает мне, широко улыбаясь, словно знакомой. Вероятно, потому, что мы вместе с Кристианом. Но какой-то белокурый парень открыто таращится на меня. Странно… Мы поворачиваем за угол, и тут я понимаю причину странных взглядов. На дальней стене расположены семь огромных портретов — и на них я. Я смотрю с портретов в зал: на одном надую губы, на соседнем смеюсь, а вот хмурюсь, удивляюсь... Всё снято на предельном приближении, всё черно-белое. Вот это да! Я была в полном недоумении: оказалось, те снимки, которые он делал «случайно», превратились в некий шедевр. Я смотрела на каждый снимок, и на каждом из них я была разной. — Оказалось, не я такой один… — загадочно бормочет он. Он всматривался в каждую картину, и видно, это беспокоило его или даже злило. — Извини, — говорит Кристиан, пронзив меня на миг своим острым взглядом, и направляется к столику администратора. В чем дело? Я завороженно наблюдаю, как он оживленно беседует с мисс Короткая Стрижка и Красная Помада. Вот достает бумажник и извлекает из него кредитную карточку. Эй, скорее всего он купил один из портретов. — Эй, значит, ты муза? Потрясающие фото. На меня опять таращится парень с копной светлых волос. Я чувствую теплую ладонь на своем локте. Это вернулся Кристиан. — Ты счастливчик, — говорит ему блондин и получает в ответ ледяной взгляд. — Конечно, счастливчик, — мрачно бормочет Кристиан, отводя меня в сторону. — Нет! Точнее… я муза, но не… — я убрала руку и выдохнула. — Ты купил одну из картин? — Одну? — фыркнул он. — Я приобрел все, Анастейша. Я не хочу, чтобы всякие там типы таращились на тебя, если купят эти снимки и повесят их у себя дома. Я улыбнулась. Его желание, чтобы я была только его, сводило меня с ума. Господи, как же я жаждала этого мужчину, а он — меня. Моя внутренняя богиня просто умоляла убежать с ним от всех и уйти куда-нибудь подальше. Но перед глазами всплыла картина той ночи. — Извращенец, — вырывается у меня, и я прикусываю губу. У него отвисает челюсть, и его удивление становится явным. В задумчивости он трет подбородок. — Ничего не могу возразить против такой оценки, Анастейша, — говорит он с усмешкой, наклоняя голову набок. В его глазах прыгают смешинки. — Мы еще поговорим об этом. Но я обещаю полную конфиденциальность. Он вздыхает и смотрит на меня долгим взглядом. — И о том, что я сделал бы с твоим милым, дерзким ротиком, — еле слышно бормочет он. — Или не поговорим... Мне нужно в дамскую комнату, — заикаясь, отвечаю я. Я лихорадочно ищу глазами указатель на дамскую комнату, но нахожу с трудом. Впрочем, мне кажется, что Кристиан уже идет за мной, и никакой знак на двери его не остановит. Что со мной не так? Я одновременно жажду этого мужчину и всех его 50 оттенков, но не могу вынести его присутствия. На удивление, в дамскую комнату он не зашел, и я осталась одна. Мысли не давали мне спокойно привести себя в порядок. Спустя пару минут я вышла. Как и ожидалось, обеспокоенный Кристиан уже ждал меня у двери. — Сейчас мы поужинаем, — это был приказ. — Но ведь мы здесь всего полчаса. — Ты посмотрела фотографии. Ты поговорила с парнем. — Его зовут Хосе. — Ты поговорила с Хосе. Между прочим, когда я видел его в прошлый раз, ты была пьяна, и он пытался засунуть свой язык тебе в рот. — Он ни разу не ударил меня, — парирую я. Кристиан сдвигает брови, злость исходит из каждой его поры. — Это запрещенный удар, Анастейша, — шепчет он. Я смотрю на него со злостью. Как он смеет командовать мной? Я не его саба! — Ты срочно должна что-то съесть. Ты вянешь на глазах. Найди парня и попрощайся с ним. — Пожалуйста, давай побудем здесь еще немного. — Нет. Иди. Немедленно. Попрощайся. Я не ответила. Одарив его холодным взглядом, я направилась к Хосе, который был в окружении дам. — Хосе. — О, Ана. Простите, девушки. Я крепко обняла друга, не отпуская его. — Мне нужно уйти, Хосе, — бормочу я. — Ты только пришла. Побудь еще... — Да, но Кристиану нужно возвращаться. Хосе, твои работы — фантастика. Ты очень талантлив. Он просиял. — Классно, что я тебя повидал. Он крепко обнял меня и слегка закружил. Краем глаза я увидела злобный взгляд Кристиана, который уже направлялся к нам. — И мои портреты. Спасибо, что предупредил меня, — шутя говорю я. — Извини, я должен был тебе сказать, но слышал, их уже купили... — Да, мной, — с серьезным лицом заявил Кристиан, подходя ближе. Я еще крепче обняла Хосе. Я совершенно не хотела уходить, но слышала, как Кристиан рычит. Хотела поскорее покончить с этим и уехать. — Рад был видеть тебя, красавица! — сказал Хосе, поцеловав меня в щеку. — Увидимся. Я была рада тебя увидеть и полюбоваться твоими отличными работами. Я поспешно чмокнула его в щеку, но не успела опомниться, как Кристиан уже выволакивал меня из здания. Я знала, что он клокочет от безмолвной ярости, но я тоже злилась. Он быстро окинул взглядом улицу, затем свернул влево, а потом внезапно втащил меня в боковую улочку и резко прижал к стене. Его руки обхватили мое лицо, заставляя меня заглянуть в его горящие, решительные глаза. Я судорожно хватала ртом воздух, пока он яростно меня целовал. Наши зубы стукнулись, потом его язык проник в мой рот. Желание взорвалось во мне подобно фейерверку. Я вцепилась в его волосы, тянула их без пощады. Он стонал. Этот звук был невероятно сексуальным, рождался в глубине его глотки и вибрировал в моем теле. Его рука сползла на мое бедро, пальцы впились в меня сквозь ткань платья. Я влила в этот поцелуй всю боль и страх последних дней, привязывая его к себе. И вдруг меня осенило: он делает то же самое. Тяжело дыша, он прервал поцелуй. Его глаза светились желанием, этот свет зажег мою кровь, бурлившую в моем теле. — Ты. Моя. Ты. Моя, — рычал он, подчеркивая каждое слово. Он уперся руками в колени, словно пробежал марафон. — Клянусь богом, Ана. — НЕТ! — наконец вырвалось у меня. Я оттолкнула его изо всех сил, еле дыша. — Я не твоя. Никогда. Понял? Никогда не стану твоей! Эти слова причиняли мне адскую боль. Господи, я должна уйти, бежать как можно дальше! — Ты должна быть моей. Или ты хочешь быть с фотографом? — Нет! Хосе — мой друг! Хватит видеть в каждом соперника! Разберись с собой, Кристиан! Я шагнула прочь, но он схватил меня за руку. — Ты не можешь уйти, Ана. Ты моя. Я размахнулась и ударила его по щеке. — Я не твоя! Наконец вырвавшись, я поспешила прочь, зная, что, если оглянусь, то не смогу уйти.