Неоновые надгробия

Не часто Россу доводилось выбираться из офиса на полигон, но в тот день причина была весьма уважительна. В добавок ко всему, он не имел привычки отказывать в помощи своим друзьям, а Бенджамин Паркер определенно был в их числе. Так что, когда старый друг позвонил и попросил приехать в тренировочный комплекс в шесть утра в выходной день, Эверетт повода для отказа не увидел и сразу согласился, заинтригованный тем, что его там может ожидать. И по правде, к такому он был совершенно не готов. Первое, что бросилось мужчине в глаза, был ребенок, ходивший босиком по абсолютно вертикальной стене без каких-либо страховочных тросов или специального снаряжения. Мальчик что-то увлеченно рассказывал стоящему на земле Бену, наматывая круги на одном месте и активно жестикулируя руками. Заметив приближавшегося к ним Росса, ребенок взял небольшой разгон вверх и, оттолкнувшись от стены, сделал изящное сальто, приземляясь рядом со взрослым, которого такие акробатические трюки совершенно не удивили, словно он по сто раз на день наблюдал за подобными фокусами. – Ты поэтому меня из постели в такую рань выдернул, Паркер? – проблеял Росс, делая глоток уже остывшего кофе из Старбакса. – Кто это? – он кивнул на ребенка, что беспокойно топтался рядом с Беном, недоверчиво смотря на незнакомца. – Меня зовут Питер, – уверенно ответил мальчик, вытягивая вперед руку для рукопожатия. Росс, недолго думая, протянул руку в ответном жесте и его кисть тут же оказалась словно в железных тисках, заставляя мужчину болезненно охнуть. – Питер, отпусти его, – Бен положил руку на плечо ребенка и тот мгновенно послушался, отпуская из своей цепкой лапки руку Эверетта. – У него неплохая хватка, не правда ли, Росс? – Да, впечатляет, – прошипел Росс, потирая пальцами другой руки кисть, на которой остались небольшие синяки по форме напоминающие детскую ладонь. – Это мой племянник, Питер. Сын Ричарда и Мэри, – пояснил Бен, все так же держа руку на плече у воспитанника, чтоб он не испарился в неизвестном направлении, как это часто бывало раньше. – Питер, это Эверетт Росс. Он мой хороший друг и, можно так сказать, куратор. И думаю, он станет отличным наставником для тебя. – Что?! – сделавший только что глоток кофе Росс, чуть не подавился, услышав последнее предложение. Глаза мужчины удивленно округлились, пока он переводил взгляд с друга на его племянника и обратно. – Наставником? – Эверетт, как ты уже успел заметить, Питер не… – Мистер Росс, я не обычный человек, – слишком уверенно для своего возраста заявил Питер, вздёрнув аккуратный подбородок, чтоб придать себе более важный вид. – Думаю, вы уже успели это заметить, – мальчик довольно улыбнулся и кинул взгляд на стену, по которой он всего пару минут назад бодро вышагивал вверх-вниз. – Такое сложно не заметить, Питер, – согласился Росс, все же отпивая заветный кофе, чтоб заставить свой мозг проснуться окончательно и более точно оценить произошедшее на его глазах. Маленький – Господи, сколько же ему лет? Восемь? Девять? – ребенок ходит по стенам и способен одним рукопожатием сломать кости взрослому мужчине. Немыслимо. – Зачем ты привел его на базу, Бен? – ходить вокруг да около Эверетту не хотелось, поэтому он сразу задал вопрос в лоб. – Хочешь сделать из него – кого? Агента ЩИТа? Шпиона? Ты в своем уме?! Это же твой племянник, черт возьми! Бен ничего не ответил. Лишь достал из кармана куртки айпод с наушниками и вручил их ребенку, жестом показав, чтоб тот пошел погулял подальше и не подслушивал. Хотя с последним у него были явные проблемы. Путем проб и ошибок Бен уже давно выяснил, что это маленькое дарование способно подслушать кого угодно и где угодно, но пусть для Росса хотя бы создастся видимость конфиденциального разговора без пары лишних ушей. Когда Питер отошел достаточно далеко, Бен вздохнул и повернулся лицом к старому другу. – Я хочу, чтоб он был в безопасности, – спокойно ответил Паркер, но было видно, что тщательно подавляемые эмоции переполняли его через край. – И безопасней места, чем ЩИТ для него просто не существует. К тому же, где как не здесь, он научится контролировать свою силу? Господи, Росс, я ведь даже не могу со спокойной душой отдать его в обычную школу, потому что, если там завяжется школьная драка, он не рассчитает силу и случайно убьет кого-то… – И ты решил привести его сюда? В общество профессиональных лгунов и убийц? – скептически поинтересовался Росс, понемногу начиная понимать мотивы поступка Паркера. – Его уже воспитывает профессиональный лжец и убийца, – пожал плечами Бен. – Хуже не будет… Питер почти всю жизнь пробыл фактически в изоляции. Сперва его родители просто таскали за собой повсюду в лаборатории, где не было никого, кроме ученых, а теперь из-за того, что он не совсем обычный ребенок, Питер лишен общения со сверстниками, а тут его обучат всему необходимому для выживания и он обзаведётся хоть какими-то социальными контактами. Я старался научить его всему, что знаю сам и… – И школьной программе в том числе? – хмыкнул Росс. – Ребенок – настоящий гений, так что мы уже опережаем школьную программу года на два, а то и больше по некоторым предметам, – засмеялся Бен, понимая, как абсурдно звучит их разговор. – Хорошо. А от меня чего ты хочешь? – Росс кинул стаканчик из-под кофе в ближайшую урну и скрестил руки на груди. – Чтоб я вписал его имя в списки агентов и потом его дернули на миссии? Чтоб он просто так ошивался на базах ЩИТа? Чтоб проходил наши программы тренировок, которые ни каждый взрослый выдержит?.. – Я уже его тренирую согласно этим программам. – Ты – что делаешь?! – воскликнул Росс. – Что слышал, – совершенно спокойно парировал Бен, словно в этом не было ничего особенного. – Что он такое? – в лоб спросил Эверетт, ранее хотевший более мягко подвести к этому их разговор, но теперь он должен был знать, что конкретно не так с этим ребенком. – Питер – мутант. Если выполнишь мою просьбу, позволю почитать заключение генетика. – Только не говори, что Ричард на своем собственном ребенке эксперименты ставил, – Росса аж передернуло от такой возможности. – Нет. Ничего такого. Насколько я потом смог разобраться в ситуации, за неделю до гибели моего брата и его жены, Питера укусил один из сбежавших опытных образцов в лаборатории, где моему племяннику довелось провести чуть ли не половину детства. Несчастный случай, не более того. – Образец? – Выведенный в пробирке генетически усовершенствований паук. Не суть. Питеру повезло, что его этот укус не убил, а сделал вот… таким, как он есть. Ричард даже не успел узнать о том, что произошло с Питером. Они погибли раньше, чем проявились первые признаки мутации. Мне из-за этого пришлось с Мэй разойтись, чтоб она не была ввязана во все это…Не хотелось бы объяснять ей, что мой брат не был монстром с комплексом Бога, экспериментировавшим на детях… на собственном ребенке в частности, – тяжело вздохнул Бен, вспоминая, что это была лишь одна из многих причин их с Мэй развода. Ненадолго повисла неловкая тишина. – Бен, ты понимаешь, на что подписываешь собственного племянника? Если наверху узнают о том, что из себя представляет этот ребенок, то… – Не узнают. Знать будем только ты, я и Ник Фьюри. Для всех остальных он будет просто очень хорошо тренированный кандидат в члены ЩИТа. Вырастет – сам решит, оставаться здесь или нет. – Как знаешь. Это будет на твоей совести, – Росс посмотрел на Питера, который забрался на турник и пытался сделать тройное сальто в прыжке, но каждый раз немного не дотягивал и потому предпринимал новые попытки. – Ты уже успел рассказать Фьюри? – Да, – кивнул Бен, доставая из кармана пачку сигарет и прикуривая одну, расслабленно вдыхая дым. – Он отреагировал поспокойней, чем ты. Хотя может это потому, что он сейчас больше заинтересован этим дурдомом со Старком… Как его там теперь величают? Железный человек? Вчера видел репортаж из Старк Индастриз. Реактор рванул красиво. – Может быть, – Эверетт протянул руку, жестом прося сигарету у Бена. – Я думал, ты не куришь, – заметил Паркер, отдавая сигарету Россу. – Сегодня особенный день, – он сделал глубокую затяжку и кашлянул, чем вызвал у Бена легкую улыбку. – Ну и гадость… Эй, Питер! – громко прокричал Эверетт, привлекая внимание ребенка, который наконец-то смог успешно выполнить задуманный прыжок, а потому сиял, как новая монета. – Возвращайся к нам. Сейчас тебе экскурсию по базе устроим. Только не бегай по стенам, а то возникнет много вопросов. И обуйся. Господи, во что я ввязался? – тихо простонал Росс, стараясь не замечать довольные лица представителей семьи Паркер. За следующие семь лет Питер выучил тренировочную базу, как свои пять пальцев. Он часто оставался там, пока его дядя пропадал на миссиях. Или иной раз упрашивал Бена оставить его на базе, потому что должен был приехать кто-то из агентов, которые любили возиться с детьми, а значит не воспринимали Питера как занозу в заднице и соглашались тренировать мальчика, показывая самые сложные, а потому такие интересные приёмы. Он старался ходить за ними по пятам, впитывая знания опытных шпионов и во всем походить на них. Проблемы начались, как только Питеру стукнуло тринадцать лет; он увязался за Беном на одну из несложных миссий, и в целом принес в процессе больше пользы, чем вреда. По крайней мере, в тот раз мальчик был безумно доволен собой, а погибшие при этом нервные клетки Бена Паркера, Эверетта Росса и Ника Фьюри были признаны сопутствующим ущербом. Больше удерживать ребенка вдали от миссий у мужчин не получилось. Им оставалось лишь фильтровать их по степени опасности, не давая Питеру убиться раньше времени. И раз мальчик дожил до пятнадцати лет, то они в этом деле преуспели. Изредка Питеру доводилось бывать на допросах. Не то, чтоб кто-то горел его брать с собой, но он с упорством барана пролезал в допросную, чтоб хотя бы посмотреть из-за стекла или – если повезет – просочиться в саму комнату и принять непосредственное участие в процессе. Если звезды сходились как надо, Питеру давали возможность попрактиковать дар убеждения или навыки шантажа. Но обычно ему хватало пары нажатий на чувствительные точки с нечеловеческой силой, чтоб допрашиваемый открыл рот и начал сыпать секретами, как из рога изобилия. В целом, Бен сделал в свое время все возможное, чтоб его племянник умел разговорить любого в независимости от комплекции, жизненного опыта или религиозных убеждений. Но вот как заткнуть кого-то, не отправляя этого человека на больничную койку – или на тот свет – и без весомых угроз, Питер не знал, поэтому ему только и оставалось тихо шипеть на своего недавно обретенного школьного друга, который так и порывался рассказать всей школе о событиях, произошедших днем ранее. *** – С ума сойти можно! Ты побывал в лаборатории самого Тони Старка, – благоговейно в сотый раз прошептал Нед, когда учитель физики в очередной раз прошел мимо их стола. – Нед, ну хватит уже! – простонал Питер, которому за пять уроков успели поднадоесть восторженные вздохи Лидса. Сперва он во всех подробностях распинался о том, как прошел его отбор на стажировку, но, когда тема была исчерпана, быстро переключился на друга, чьи приключения были в разы интересней, пусть ему и пришлось поплатиться за такую возможность целостностью барабанной перепонки. По мнению Лидса, это была не такая и высокая цена за право тусоваться с великим Тони Старком. Страдающий от головной боли Питер Паркер осмелился не согласиться с ним. – А о чем вы говорили? Он показывал тебе свои изобретение? Или вы тестировали только твои полимеры? А…? – Нед, у меня и так голова болит и своими расспросами ты ситуацию ничуть не улучшаешь, – тяжело вздохнул Питер. – Я тебе и так уже все рассказал. Десять раз. С подробностями. Он привел меня в лабораторию, мы поговорили немного, потом он посмотрел мой проект и расчеты, а после – предложил стажировку. На этом все. – И все равно это нереально круто, чувак, – Нед продолжал светиться, словно он новогодняя ёлка на центральной площади Нью-Йорка. – Когда вы следующий раз встретитесь? – Нед, – простонал Питер, хватаясь руками за голову и сдавливая виски. – Ну хватит уже. Не знаю. Сказал же, что мне позвонят и все скажут. Потом. Не сейчас. Последствия вчерашнего все еще отзывались ноющей головной болью. Слух в поврежденном ухе еще не восстановился, но гиперчувствительность на другом уже прошла, а это не могло не радовать. Весь вчерашний вечер ребенок провел в поисках берушей, которые были зарыты где-то в коробках, что Питер еще не успел разобрать после переезда к Мэй. Собственно, именно Мэй была той, кто нашел их, когда подключилась к поискам. Конечно же, он все рассказал Мэй. Ну как рассказал. Изначально Питер не собирался посвящать тётю в подробности произошедшего на конкурсе, но Хэппи решил все за него. Мужчина довел его буквально под самую дверь их квартиры и, следуя поручению мистера Старка, сообщил в двух словах о травме и полученных от врача рекомендациях опекуну Паркера. На этом его миссия была окончена, а Питеру пришлось весь вечер отбиваться от вопросов Мэй и убеждать её не оставлять его дома на следующий день. Теперь он здорово пожалел об упущенном шансе отсидеться дома. Стоило прозвенеть последнему звонку, как Питер быстро сгреб свои учебники и тетради в рюкзак и, кинув что-то на прощание другу, пулей вылетел из класса – ну, настолько быстро, насколько позволяли его костыли. Школа гудела, как треклятый улей, и терпеть этот гул больше необходимого Паркер не собирался. Словив такси, Питер достал телефон и шепча «Ну пожалуйста, ответь мне…», набрал Сэма Уилсона. У них не было договоренности о встрече сегодня, но Питеру аж зудело с кем-то поговорить, и он был намерен обзвонить всех по очереди – начиная Сэмом, заканчивая самим Ником Фьюри – пока кто-то не согласиться поговорить с ним по душам. На самом деле в ЩИТе было предостаточно персонала, который буквально получал деньги за разговоры с агентами. Учитывая, сколько всякого дерьма им приходилось переживать на миссиях, кто-то должен был обеспечивать их психологическую стабильность, но Питер не любил изливать душу незнакомцам. Даже того же Сэма он подпустил к себе только потому, что знал его достаточно давно и как минимум, уважал настолько, насколько это вообще возможно в его возрасте. – Привет, Пит, – излишне радостно поздоровался Сэм. – Привет, Сэм… Я могу приехать? На базу или еще куда? – Питер, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Сэм, услышав странные нотки в голосе подростка. Что-то определенно было не так. – Куда мне ехать, Сэм? – настойчиво повторил вопрос Питер. – На базу. Приезжай на базу, – ответил Сэм. – Ту, что в центре. – Буду через двадцать минут, – Питер сбросил вызов и быстро набрал sms: Кому: Сэм Уилсон «Сэм, я в такси. Много лишних ушей». *** Главный вход встретил Питера тишиной. Хорошая звукоизоляция отрезала шум улицы, и ребенок облегченно выдохнул, отпуская то напряжение, которое сковывало его последние сутки. И дело было даже не в головной боли или проблем со слухом, просто его выбило из колеи то, что все пошло не по плану. Питер не любил, когда события шли не за планом. Брюссель пошел не за планом. Хотя планом это можно было назвать с большой натяжкой. Это была холоднокровная месть и ничего больше, пусть для начальства месть была прикрыта красивой ширмой из миссии по извлечению информации и последующей незапланированной ликвидации объекта. Информацию Питер получил. И по ногам тоже получил. Больше что-то не хочется. Именно поэтому, Паркер благополучно забыл – его заставил Фьюри – об идее копнуть глубже и, используя полученные данные, выйти на заказчика. Ник обещал посадить его в РАФТ, если Питер сунется, куда не звали. Бывал Питер в РАФТе на «экскурсии». Опять же, не понравилось. Повторять опыт что-то не хочется. И вот теперь, все опять пошло не за планом. И это заставляло Питера нервничать. – Питер, – Сэм окликнул подростка, стоило ему выйти из лифта. – Я смотрю, это тебе больше не нужно, – он кивнул на костыли, которые Питер просто сжимал в левой руке, спокойно стоя на своих ногах без какой-либо поддержки. – Они по большей части только бесят, но свою функцию выполнили на ура – сочувствием и жалостью от Старка вчера фонило, как от радиоактивного изотопа, – Питер подошел к психиатру, слегка припадая на одну ногу, не то по привычке, не то и вправду до сих пор испытывал дискомфорт при ходьбе. – Что, прости? – не понял Сэм. – От Старка? Вы ведь должны были пересечься не раньше, чем через пару недель, а то и через месяц. – А случилось вон как, – пожал плечами Питер. – Пошли спрячемся где-то, где есть кофе и что-то пожевать. – Да, конечно, – согласился Уилсон и взял курс на конференц-зал, где в середине дня обычно возникал стихийный шведский стол, потому что всем работникам не терпелось поделиться последними сплетнями за вкусной едой, а нормальной столовой эта база с момента переезда полгода назад так и не обзавелась. Насколько помнил Сэм, учредил эту традицию Эрик в первый месяц своего пребывания в новом здании, когда ему не достался готовый кабинет, а сидеть в окружении строительного мусора Стивенс категорически отказался. Поначалу ему мало кто составлял компанию, но, как известно, дурной пример заразителен. Теперь местный народ делает заказ своего обеда, стоит им пересечь порог здания рано утром, так что «шведский стол» – это подходящее описание происходившего в конференц-зале в обеденное время. И Питер с Сэмом безбожно на него опоздали. – О, Питер, – воскликнул Эрик, выходя из зала последним, придерживаясь устоявшейся привычке. – Какими судьбами в родных краях? – Привет, Эрик, – Питер попытался увернуться, но парень уже заключил его в крепкие объятия и отпускать в ближайшее время явно не собирался. – Зашел вот изничтожить ваши запасы еды. Ну и с Сэмом поговорить по душам. – Без тебя тут уныло и скучно, – пожаловался Эрик и все же заставил себя оторваться от ребенка. – То просто к тебе никто не заходит с безумными просьбами, вот ты и маешься от скуки, – лениво заметил Сэм. – За две недели ни одного стоящего задания. Ни одного. Хоть бери и в ЦРУ переходи, но там еще хуже. А вдохновение на что-то этакое на меня не снисходит, – пожаловался Эрик, привычным жестом убирая со лба дреды с маленькими деревянными бусинами на концах. – Может у тебя есть что-то для меня, Пит? – Прости, Эрик, но нет, – покачал головой Питер. – У меня долгострой, сам же знаешь. – Да помню я, просто подумал, может побочная миссия где-то промелькнёт. Жаль, – показательно расстроился Эрик, будто его погрустневшее лицо внезапно обеспечит его интересной работой. – Ладно, пойду я, пока Росс не хватился меня. Я ему десяток однотипных легенд клепаю уже вторые сутки. Скука смертная. – Мои искренние соболезнования, – Питер попытался выдавить из себя наигранную слезу, но лишь рассмеялся под конец фразы. – Прости, просто ты всегда так ноешь, когда на тебя сваливается большой проект, где много обычных агентов маскируется под нормальных людей. Это уже своего рода традиция. – Иди ты, Паркер. – Да ладно, тебе, Эрик, – не удержал смешок Уилсон, смотря на насупившегося друга. – Мог бы уже и привыкнуть. – Не могу и не хочу, – фыркнул Эрик и развернулся, спеша к закрывающемуся лифту. – Заходи поболтать как-нибудь, Питер. Я действительно соскучился, – кинул он напоследок и скрылся за закрывшимися дверьми. – Что там за проект такой, что он волком воет? – поинтересовался Питер у Сэма, как только они зашли в конференц-зал и упали в самые роскошные из кресел. – Проект под названием «Мстители натворили дел в восточной Европе, а разгребать кучу дерьма будет ЩИТ». Нику нужны свои люди в правительствах разных стран на том континенте, но в некоторые тяжело пролезть, если досье недостаточно прилизано. Вот он сидит, прилизывает. Не забывая ныть при этом, – Сэм подтянул к себе коробку с чудом уцелевшей пиццей и с отвращением поморщил нос. – Романова вернулась на базу. – Что? – не понял Питер, оглядываясь по сторонам, думая, что друг увидел шпионку через стеклянные стены. – Только она заказывает пиццу с каперсами. Фу, гадость, – Уилсон отодвинул от себя коробку и принялся искать альтернативу пицце, которую с радостью начал уплетать подросток. – А мне нравится, – жуя, заметил Питер, сразу хватая себе два куска. – Нужно будет заглянуть к ней, а то я её уже три месяца не видел. С тех пор как, она… – Как она тебя вытащила из передряги? – закончил за ребенка Сэм. – Угу, – промычал в ответ Паркер, заметно ссутулившись, словно ему вновь пришлось пережить события недавнего прошлого. – Ты вроде поговорить со мной хотел, – Сэм заметил, как начал грузиться Питер, и поспешил перевести разговор в более безопасное русло. – Как так получилось, что ты вчера вошел в контакт со Старком? Вроде до вашей личной встречи должно было пройти не меньше пары недель. – Рядом со мной кто-то из соискателей стипендии для химиков что-то взорвал и мне порвало барабанную перепонку. Я испытал сенсорную перегрузку и попытался спрятаться от шума в туалете, куда по странному стечению обстоятельств зашел сам Тони Старк. Спустя двадцать минут неловких разговоров с его начальником охраны, одним из инженеров и личным доктором мистера Старка, он уволок меня к себе в лабораторию и предложил стажировку лично у него. А, и вот еще что. Он меня узнал. Сказал, что я по-прежнему люблю задавать много правильных вопросов и склонен перебивать старших. Вроде бы все, – Питер на одном дыхании выдал эту тираду и теперь озадачено смотрел на Сэма в ожидании вердикта, что в данной ситуации он сделал все правильно. Или неправильно. Ребенок настолько зациклился, что даже не заметил, как злополучный каперс упал с пиццы ему на штанину и оставил жирное пятно. Сэм протянул Питеру салфетку и вздохнул. – Ты в порядке? – Я не знаю, когда мы в следующий… – Мне плевать на Старка, Питер. Я спрашиваю: сейчас ты в порядке? Твой слух, сенсорная перегрузка… – Сэм фактически надавил на парня, но это были именно те вопросы, что волновали его в первую очередь. – Пит? – Голова болит адски, и я все еще не слышу ничего одним ухом. Но это временно. А так, да, почти в порядке, – Питер только сейчас заметил, что сидит в кресле так, будто его позвоночник удерживает негнущаяся титановая конструкция, которую так любят спинальные хирурги. Он тяжело выдохнул и заставил себя расслабиться, откидываясь на мягкую спинку кресла. – Я все еще думаю, что это была плохая идея, отправлять тебя на эту миссию. – Ты мне уже раз двадцать это говорил. И не только мне. – Вот только меня все равно никто не послушал. – Так что скажешь, Сэм? Все пошло не по плану, но… – Ты выкрутился из сложившихся обстоятельств с особым изяществом, Питер. Или теперь тебя можно называть «мистер Личный-стажер-Тони-Старка», – в ответ на такое обращение Питер замахнулся в Сэма оставшимся кусом пиццы, на что мужчина лишь закатил глаза. – А если серьезно, то такое развитие событий всем только на руку. Сам подумай. Тебе не пришлось лишний раз маячить у него перед глазами, чтоб он выделил тебя среди толпы других стажеров. Это, по правде говоря, было тем самым слабым местом в плане, за которое так переживал Росс. Что ничего не выйдет, что он не станет торчать в лабораториях со стажерами, что ты не сможешь его заинтересовать… Ну и тому подобное. – А теперь даже не будет подозрений, что меня мог кто-то подослать, ведь Старк сам меня привел в свою святая святых. – Господи, Питер, ты на вид такой божий одуванчик, что никому и в голову не придет, что ты можешь быть засланным агентом, – улыбнулся Уилсон, протягивая руку и взъерошивая волосы Питера, которые тот с таким старанием укладывал утром, в попытках совладать с непослушными кудрями. – Эй! – Паркер отмахнулся рукой от прикосновений, но все же улыбнулся в ответ. – Не грузись, ребенок. Пока ты со всем справляешься и даже опережаешь график. И вообще, с каких это пор ты так не уверен в себе и в том, что ты делаешь? – осторожно поинтересовался Сэм, боясь копнуть слишком глубоко. Ведь стоит немного переборщить – и из Питера нельзя будет вытащить ни слова, как уже бывало ранее. – С Брюсселя. Я… Сэм, я знаю, как обойти все тесты. Как сделать вид, что моя психика нерушимый бастион. Как заставить всех подумать, что со мной все в порядке. – Питер, ты… – насторожился Сэм. – Помнишь, как ты меня тестировал? С особым рвением, должен заметить. И сделал вывод, что я психопат. Так вот, это не так. Я не психопат, просто закопать поглубже свои проблемы на тот момент мне казалось правильным, хотя лучше бы я во всеуслышание кричал о помощи. А теперь уже поздно, я по уши в этом долгострое и… – Питер, тебе нужна помощь? – Уилсон отложил в сторону коробочку с лапшой и придвинул свое кресло ближе к собеседнику. – Да, Сэм, нужна, – признал подросток, потому что, если он сломается раньше времени, то все было зря. *** Наташе сразу приглянулся этот кудрявый ребенок, слоняющийся по длинным запутанным коридорам базы, словно это его дом родной. Мальчик мог тихо посидеть на инструктаже у боевой группы, или пролезть на обсуждение миссий в конференц-зал, где обязательно находился кто-то из взрослых, решивших угостить ребенка сладостями, к которым тот был так неравнодушен. А позже, когда Питер подрос, шпионка не раз сама становилась жертвой его обаяния, и соглашалась дать ему пару уроков владения огнестрельным оружием, или показать особо полезные на её взгляд приемы рукопашного боя. И по мере взросления, Питер все чаще и чаще выходил в их спаррингах победителем, что не могло не радовать девушку. Ведь хорошо, когда ученик превосходит учителя. Бен любил шутить, что она тратила свой нереализованный материнский инстинкт на Питера, хотя сама Наташа предпочитала думать о мальчишке, как о младшем брате. Очень непредсказуемом младшем брате с поразительной силой и скоростью, подробности возникновения которых она долго выпытывала сперва у Бена Паркера, а после, когда ребенок подрос, и у самого Питера. Внятных ответов ей так и не сказали, а самой выяснять профессионализм не позволил. Некоторые секреты должны оставаться секретами. С момента образования Мстителей Романовой не часто удавалось уделить Питеру толику того внимания, что он заслуживал, но каждый раз, когда она приезжала на базу, тренировка с ребенком была в списке обязательных дел. Но в тот раз Питера на базе не оказалось. Как и его дяди. Зато был Ник Фьюри, сообщивший последние важные новости таким тоном, словно оглашал прогноз породы на завтра. – То есть как – Питер в Европе? – Наташа редко выходила из себя, но это был как раз тот случай. – Мы не уследили… Я не уследил. Этот мелкий засранец подделал документы и подписал себя на миссию, где фигурирует убийца Бена. Моргнуть глазом не успели, как он уже улетел в Брюссель. И может ничего бы не вскрылось, если б не сигнал SOS этим утром у одного из наших связных во Франции… – Я заберу его, – Наташа не стала тратить драгоценное время на разборки с начальством и бросилась в сторону ангара с квинджетами. Спустя тридцать шесть часов она покидала здание заброшенного склада в пригороде столицы Бельгии, буквально на руках вынося поломанного во всех смыслах ребенка. Питер не был похож на себя в привычном виде. На черном костюме, которые агенты берут на миссии, проглядывались отблескивающие пятна, которым там точно было не место. Наташа не знала, за что хвататься, какую артерию пережимать первой, хотя этому её обучили много лет назад и порой казалось, что знания о первой помощи вшиты в её подсознание. Но в тот раз, наверное, первый раз в жизни девушка растерялась. Этот ребенок просто не должен сейчас лежать здесь в своей (чужой?) крови, которая покрывала все вокруг в радиусе нескольких метров. Не должен и точка. – Питер? Ты слышишь меня? – осторожно позвала Наташа, наконец-то придя в себя и начав затягивать жгуты на ногах мальчика, чтоб остановить кровотечение. – Все будет хорошо. Я заберу тебя… – Я убил его. Романова не была готова к тому, что голос ребенка может быть настолько пропитанным концентрированной ненавистью к одному конкретному человеку, тело которого остывало этажом выше. Даже несмотря на свое тяжелое состояние, Питеру удалось озвучить, что именно он сделал без каких-то сожалений. И никаких угрызений совести у ребенка не было. Лишь смертельная во всех смыслах усталость. – Ты молодец, Питер, – прошептала Наташа, заворачивая тело ребенка в теплое одеяло. – Молодец. Бен бы тобой гордился… А теперь пора домой. Бен не любил, когда вещи взрывались. После взрывов ничего не остается. И никого. Его смерть была взрывом в жизни Питера. И Наташа боялась, что этот взрыв навсегда уничтожил того ребенка, которого она успела полюбить. Когда вещи взрываются, можно лишь смотреть, как они горят. Как горел тот склад в пригороде Брюсселя, Наташа не забудет никогда, но видеть как "горит" Питер, она точно не хотела. *** Последний раз они виделись пару месяцев назад, когда Питер со всем присущим ему упрямством старался сбежать от докторов, что было весьма затруднительно, когда единственный доступный способ передвижения – инвалидное кресло. Так что увидеть сейчас Питера, наматывающего круги – пусть и прихрамывая – вокруг кресла, в котором сидел Сэм Уилсон, было очень кстати. Наташа приоткрыла дверь и тихо зашла в конференц-зал, не желая прервать тираду ребенка. – …не хочу, чтоб она узнала, но это будет крайне затруднительно, ведь у меня на прошлой неделе чуть не случилась паническая атака в присутствии Мэй. Я не хочу ей лгать больше, чем уже солгал, Сэм, – в этот момент Питер в очередной раз развернулся, готовясь сделать новый круг, но заметив Наташу, бросился к ней, заключая шпионку в крепкие объятия. – И я тебя рада видеть, Питер, – Наташа обняла парня в ответ, но заметив на столе пиццу с каперсами, поспешила выцепить себе кусочек. – Объедение. – А это разве не ты заказала на обед? – вскинул бровь Сэм. – Нет, но видимо хоть у кого-то в этом здании наконец-то появился вкус, – Романова села на стол и подтянула к себе Питера, приглашая сесть рядом, чему парень совершенно не сопротивлялся. – Я чему-то помешала? – Да нет, ничуть. Я всего лишь смог в кои-то веки разговорить наше юное дарование, но… – Сэм, я думаю, мы уже выяснили, что мне есть над чем работать, и я не буду избегать тебя на этот раз. Так что запихни свои раскаленные щипцы куда подальше. Больше они тебе не понадобятся, – Питер взял еще один кусок пиццы и вцепился к неё зубами. – Так, о чем речь была? – не унималась Наташа, уже уловившая по напряжению в воздухе, что от неё что-то скрывают. Девушка внимательно переводила взгляд с Питера на Сэма и обратно, дожидаясь, пока один из них не выдержит и расскажет. Ведь одно дело – молчать на допросах, и совершенно другое – сопротивляться желанию поделиться новостями с близким человеком. – Я жду. – Питера отдали на растерзание Старку, – выпалил Сэм, готовясь принять весь удар на себя в случае непредвиденной ситуации. – Боже, ты так это преподнес, словно мистер Старк какой-то педофил, а меня ему на откуп отдали, – застонал подросток и уткнулся лицом в ладони, сотрясаясь от беззвучного смеха. – Ужас какой, – взвыл Сэм. – Удали эту информацию из моей головы. Изобрети что-нибудь и удали! – Вы о чем вообще? – Наташа непонимающе посмотрела на присутствующих в помещении, заметно напрягшись при этом. – Как ты вообще с Тони связан? – Непосредственно. Теперь он его стажер, – одной фразой Сэм подписал всем замешанным в этой авантюре смертный приговор. Наташе понадобилась доля секунды, чтоб вылететь из конференц-зала и направиться на верхние этажи, где так любило гнездиться начальство. Питер очень надеялся, что Эверетт Росс не имеет привычки игнорировать его SMS, потому что его шансы выжить после встречи с Черной Вдовой падали с каждой секундой все ниже и ниже. Кому: Эверетт Росс «Рыжая бестия в ярости. Бегите.» Статус: не прочитано.