Любимчик Удачи

Каждый раз, смотря на небо этого мира, понимаю, насколько мало я уделял внимания таким мелочам, как обычный взгляд на облака, что мирно плывут по синему полотну неба. — Давайте еще раз, — я выдохнул, смахивая растрепанные волосы после бега за спину, — свадьба фарс, а отношения нужны лишь для того, чтоб твоя компания не рухнула в пропасть банкротства? — Я выразился не так, Юлий, — мой новоиспеченный отец недовольно насупился, — я ведь правда хочу, чтоб эта свадьба привела вас с Райденом к хорошим отношениям, возможно даже к любви… — Отец, давай не будем о твоих благородных помыслах, — мельком взглянув еще раз на небо, я стал размышлять вслух — тебе ведь нужна эта свадьба лишь из-за того, что компания Райдена сможет вывести твою компанию из застоя и кризиса? — Это не односторонняя помощь, без моей поддержки и опыта сам Райден не сможет вывести на новый уровень свой бизнес, — выйдя из роли обиженки, Мирель принял образ дельца, коим и был, — все остаются в выигрыше… — Кроме меня, ведь я не горю желанием выходить замуж. — Райден отличный альфа, почему ты так сильно упираешься, — искренне не понимая, отец стал злиться, — ты уже подписал все документы и не возмущался, с чего именно сейчас ты решил испортить мне все планы?! Ага, просто отличный человек, он даже сейчас не присутствует, а разговор-то реально важный. Но дела, как говориться, важней. — Именно, Мирель, твои планы, ты ни разу не поинтересовался моим мнением, хотя я столько пытался увидеться и объясниться, — я тоже стал злиться, переходя на неформальную грызню, — и когда я понял, что до тебя не достучаться, подписал документы и решил покончить со всем своей смертью. В груди бешено стучало сердце, мысли перебивали друг друга, а я никак не мог остановиться с потоком собственной обиды и разочарования. Возможно даже не только моей. — И если бы мой план удался, я бы, как ни посмотри, подгадил бы и твоим планам, — сжимая кулаки до боли, пытаясь тем самым успокоиться, продолжил, — надеюсь, взаимные обиды и недопонимая услышаны, и приняты к вниманию, вернемся к делу, у меня есть еще один вопрос. Эмоции на лице Миреля за минуту успели смениться десяток раз. Еще минуту он видимо переваривал все сказанное мной, а только после тяжелых минут пять молчания, спросил: — Ты пытался умереть? «Нет, блять, пытался научиться вязать, — раздражительно подумал, — мне что, еще раз повторить, чтоб до него дошло?» Не успев открыть рта для сарказма в ответ на столь тупой вопрос, я уставился на мужчину, стараясь придумать пути для отхода, ибо видеть чужие слезы мне совсем не хотелось. Гнев уже успел утихнуть, и мне даже глаза поднять было стремно на плачущего Миреля. — Из-за меня ты хотел умереть? «И что мне на это отвечать?» Внезапно где-то под грудиной неприятно кольнуло, видимо все-таки зря я начал говорить о попытке самоубийства. Хотя в тот момент я осознанно хотел причинить боль этому человеку, возможно, это было бы справедливо, если бы это говорил настоящий Юлий, а не раздраженный к хренам Хлыст. — Я хотел умереть, ведь не видел другого выхода, — пытаясь вывести на нужный разговор ситуацию, я стал примирительно говорить, — но это в прошлом, главное это наша реальность, в которой ты дашь мне право выбора, правда, отец? Оставаться таким же спокойным и всепрощающим становилось сложно, особенно когда тебе вновь начинают ссать в уши, снова говоря о свадьбе. — Я понял, насколько брак для тебя противен, — успокоился отец и взялся за старое, — но я не вижу другого пути, ведь документы подписаны, а развод это дело долгое… — Не понимаю, почему все крутится вокруг этого гребанного брака, — я снова взорвался тирадой, не выдержав, — почему нельзя объединить компании без моего участия, просто отдай борозды правления Райдену, а сам получай процент с прибыли и живи свою холостятскую, мажорную жизнь. — Как ты можешь? Это единственное, что осталось от твоего папы, Юлий… — на лице мужчины промелькнула искреннее непонимание, — я из последних сил пытаю сохранить дело, что дорого мне всей душой… Я, хоть и почувствовав кольнувшую совесть, не смог сдержать ехидного замечания: — Дороже собственного сына? — Ну что ты опять начинаешь… Кто бы говорил. Я, вздохнув, начал разгребать собственные мысли, разбивая их на два лагеря. Первый — послать всех и жить своей жизнью, второй, что более подходящий, — попытаться найти компромисс. И хоть попытаться исполнить последнюю волю настоящего Юлия, ведь тот просил позаботится об отце. — Хорошо, допустим, свадьба состоится, — начал я, — но у меня будут условия, — отец, немного подумав, кивнул, — всего ничего: отдельное жилье, отношения продляться не больше полугода, и никакого физического контакта без моего на то согласия. — Юлий, мальчик мой, ты пойми, совместная жизнь с мужем обязательна в нашем случае, — заявил деловито Мирель, — подумай, что скажет пресса?  — Хуесса, — теряя всякий смысл происходящего, вздохнул я, — отец, мы так никогда не придем к общему знаменателю. — Ничего же не случиться за полгода, поживете вместе, — убедительно завел свою песню мужчина, — а не сойдетесь в характерах, ну тогда уж разведетесь… И, правда, чего это я? Два мужика в одной квартире, ничего ведь ужасного произойти не сможет? — Ладно, сойдемся на этом. В голове жуткой картинкой пронеслась книга с беременным мужиком, когда я пожал руку отцу, скрепляя обещание. А не слишком ли рано я согласился на это все?

***

Неделя до свадьбы, всего ничего и моя свобода в этом мире будет ограничена на полгода. В прямом смысле, в этом ненормальном мире, омеги буквально отдаются, как какая-то дорогая животинка, со всеми документами и правами, мужу альфе. Нинель пытался объяснить мне, что это только на благо омегам, что это залог безопасности и хорошей репутации. Меня поражало такое отношение к омегам, вроде все и делается по согласию, а горькое ощущение купли-продажи ощущается. В свою очередь, думая о будущем, я все же смог выторговать письменный договор о том, что через полгода без каких-либо притеснений я смогу подать на развод. Так, на всякий случай, кто их там знает. Райден приезжал всего один раз, изучил и подписал договор, который я протянул ему, а также, разрушил мои мечты о благополучном общении с ним. Ведь каждая его реплика, сквозила умилением и восторгом, каждый раз, когда я пытался провести границу в наших сугубо деловых, по моим меркам, отношениях. Так, в прочем, и есть, ведь альфе некуда деваться, ему, как и моему горе-папаше, нужен этот брак. Но даже не это было главной проблемой. Каждый день, прожитый в теле омеги, давался мне тяжелее прежнего, ведь на меня, как на незрелого ребенка обрушилась тонна информации. Чему особенно способствовал один конкретный человек, Нинель, не давая мне передышки, впихивал в меня знания, что могли бы мне пригодиться. Единственное, что меня радовало, большая часть изученного давалась мне настолько легко, будто бы я это уже хорошо знал, оставалось лишь попытаться вспомнить — и всё запоминалось на раз-два. Но вот ТО, что я запоминал, меня иногда ввергало просто в полный шок. Чего стоила только лекция, о таком физиологическом процессе у омег, как течка. А гон у альф? Узел, метка, роды у омег? Биологию и репродукцию я старался обходить стороной, но Нинель настаивал на изучении хоть каких-то поверхностных истин в этой области. Новость о том, что течка проходит раз в месяц, меня повергла в шок, и захотелось срочно высказать все Мирелю, что с таким рвением уверял меня, что ничего ужасного произойти не может за столь короткий срок в полгода. Хорошо хоть Нинель успел во время рассказать мне о подавителях, а то уж не знаю, что и было бы. Возможно, еще одна попытка самоубийства. Шутки-шутками, а время за обучением и подготовкой к свадьбе пролетело слишком быстро. — Господин Юлий, ну может хоть помадой по губам провести чуть-чуть, — любой другой предложивший мне такое парень, уже валялся бы с пробитой черепушкой, но на предложения Нинель я лишь вяло хмыкнул, — вот так, она даже почти бесцветная!  — Ну и смысл тогда с неё? Я оглядел себя в зеркале с головы до ног. Отличный костюм черного цвета, сидящий по фигуре, высокий хвост и почти никакого макияжа. Чего мне стоило одеться именно так, знали бы вы. — У вас такой праздник, а вы как на похороны! — Мы посмотрим, чем закончится этот праздник, может я еще и угадал со стилем, — беззлобно улыбнувшись волнующемуся парню, я пригладил идеально уложенные волосы, — все может быть… — Очень смешно. Я же, как ни странно, почти не волновался, лишь немного хотелось выпить, так сказать для храбрости. — Ох, нам пора, — Нинель зашагал к двери, — надеюсь, все будет хорошо… Проходя через многочисленные коридоры дворца бракосочетания, мы с Нинель пришли к огромной двери, возле которой нас ждал Мирель. Смахнув с моего плеча несуществующие пылинки, растроганный отец хотел было прижать свое чадо к сердцу, но я уверенно увернулся и прошел ближе ко входу в зал. Огромные двери распахнулись, как в тех самых фильмах, про долго и счастливо, а Мирель, схватив таки меня под руку, повел вперед. Многочисленные ряды с гостями вели прямо до самой арки, под которой стоял священник и Райден, он был одет в похожий на мой костюм, тоже черного цвета. Видимо моя роль в этом мире, рушить устоявшиеся правила, ведь Нинель слезно просил примерить белый костюм, что был главным атрибутом омеги на свадьбе, или хотя бы нежно персикового цвета, но я уперся рогом. Это, кстати, уже просто из вредности, ведь даже я понимал, что белый подошел бы моей аристократичной мордашке куда лучше, чем черный костюм. Дойдя до Райдена, отец отпустил меня, а я поднялся к альфе, тот сразу же переплел наши руки, осторожно поглаживая большими пальцами мои запястья. Слова, что произносил священник, доходили до меня как из-под толщи воды, долгое нахождение рядом с Райденом меня напрягало, его взгляд, улыбка, все было настолько неправильным, что мне захотелось срочно или хорошенько ему врезать, или спасаться бегством. Я отвлекся от своих мыслей только когда альфа, что стоял передо мной, оповестил меня и весь зал в частности, громким: — Согласен! — А вы, Юлий Соларес Дэ Мор, согласны ли взять в мужья этого альфу? Тишина в зале, тишина в моей голове, ни одной мысли, только мое сердце, что быстро-быстро бьется в груди. А ведь я когда-то хотел свадьбу, семью? Дохотелся, нахуй. — Да, согласен. Я мог бы поклясться, что услышал облегченный выдох Миреля и тихий всхлип Нинель где-то в зале. — А теперь можете поцеловаться! « — Сука, я ведь даже не би, блядь, — судорожно билась мысль в голове, — как я это переживу? » Увидев сомнение в моих глазах, альфа успокаивающе улыбнулся, протянул руку, погладив меня по щеке. Моя гетеросексуальная личность дико выла где-то внутри меня, но ее затмил поток негодования и изумления, которые я испытал, когда губы Райдена накрыли мои, а я даже не ощутил желания блевануть. Возможно, это запах, что шёл от альфы, так на меня действовал, но я почувствовал лишь поток жара, что прошелся по всему телу, окрепнув где-то в области груди. Стоило лишь на секунду прикрыть глаза, как я без особого стеснения и самое главное отвращения, углубился в поцелуй. Секунда, две, или может минута, и до меня доходит, что прошло слишком много времени и стоило бы разорвать поцелуй. Но тело не слушалось, или я просто так себя успокаивал, продолжая целоваться, до тех пор, пока сам Райден мягко не отстранился от меня. — Отлично целуешься, — заправляя выбившийся локон волос мне за ухо, прошептал альфа, — все-таки мне точно повезло… В потоке поздравлений и оваций, меня уже никто не слышал, так что я скорее для себя, чем для Райдена, пробурчал: — А мне-то как, блять, повезло…