Все любят усы

Илья хмуро осмотрел зал ожидания Ленинградского вокзала и поспешил выйти на перрон. Он ненавидел большие скопления людей в принципе, а уж в таких местах чувствовал острые приступы социофобии и желание убивать без разбора. Мэддисон достал сигареты, ворчливо размышляя над тем, что Руслан мог бы и сам добраться до его дома, уж не в первый раз… Тем не менее, Стольгиченко ничего не оставалось, кроме как курить и ждать прибытия вонючего поезда, стараясь при этом как-нибудь ненароком не разжечь межнациональный расовый конфликт, хотя очень зудело. Мэд только смял в ладони пустую пачку мятного «Орбита», как вдруг противный женский голос возвестил о прибытии поезда «Красная стрела» Санкт-Петербург – Москва. Илья нахмурился, пытаясь вспомнить, какой номер вагона намедни в телефонном разговоре называл ему Руслан, но… память лишь лениво выдала плоский и бородатый анекдот, который Хованский прислал ему по скайпу спустя полчаса после его разговора с Усачевым. Кажется, Вихлянцев сказал десятый… Или четырнадцатый? Илья тихо выругался. И хоть разумнее было дождаться Руслана здесь, ему надоело стоять, и он решил пройти вперед. Из вагонов постепенно начали выползать заспанные и недовольные рожи. У Стольгиченко было плохое зрение, но спустя полминуты он увидел знакомый силуэт, который водружал на перрон не менее знакомый синий чемодан. Илья прищурился, разглядев цифру пять. Пятый вагон. Ну что ж, почти угадал. - Привет! – Руслан тоже успел заметить Илью и, помахав ему рукой, продолжил рыться в своем бездонном рюкзаке. Стольгиченко, наконец, добрался до своего друга и почувствовал, как раздражение постепенно отступает. Так было всегда, когда Илья оказывался рядом с Русланом. Мэд улыбнулся, решив взять чемодан и поскорее убраться отсюда. - Как дела? – кажется, Руслан потрошил свою поклажу для того, чтобы найти телефон. Было видно, что он соскучился, но выражать свои эмоции при всех не решался. - Ну, как тебе сказать, пока я ждал тебя, мне в лицо успели подышать перегаром лишь трое бухих таджиков, так что можно сказать, что все… - противно взвизгнула молния, и Руслан, наконец-то, посмотрел на Мэддисона. Илья вдруг запнулся, мгновенно позабыв, о чем вообще говорил, - Это что? - медленно спросил Илья, продолжая внимательно разглядывать лицо Вихлянцева. - В смысле? – Руслан нахмурился и начал удивленно вертеть головой. - В прямом. Что у тебя на лице? – Стольгиченко выглядел таким шокированным, что Усачев не на шутку испугался, уже успев вообразить либо неизвестно откуда взявшийся фингал, либо какой-нибудь уродливый и совершенно не вовремя вскочивший прыщ. Руслан осторожно провел рукой по своему лбу, затем по своей щеке. - Где? – нервно спросил он, лихорадочно размышляя, где можно поскорее добыть зеркало. - Что это, мать ее, за десятидневная щетина, Усачев?! – Илья, наконец, соизволил сказать, что же его так удивило, но явно громче, чем следовало. Проводница, копошащаяся в дверях, удивленно уставилась на двух молодых людей. - Ах, ты об этом, - облегченно отозвался Руслан и снова обезоруживающе улыбнулся. - Да, блядь, об этом! У тебя что, сломалась бритва, а станки для слабаков?! – Стольгиченко, обративший внимание на заинтересовавшуюся их диалогом женщину, старался говорить тише и теперь шепотом орал на Вихлянцева. - Илья, ну я же Усачев. Когда-то этому суждено было случиться. На мой взгляд, это очевидно, у меня должны быть усы, - со смешком отозвался Руслан и буднично пожал плечами. - Это что, новая остроумная шуточка для твоего «UsachevToday»? Вообще-то, твоя настоящая фамилия – «Вихлянцев», но ты же не вихляешь своей задницей, правильно? - Да брось, Илья, пойдем, - Руслан начал чувствовать себя немного неудобно и, вздернув бровь, попытался перехватить ручку чемодана у Стольгиченко, но тот вцепился в нее буквально мертвой хваткой. - Мы, блядь, никуда не пойдем, пока ты не объяснишь мне, откуда на твоем лице появились эти, ни хуя тебе не свойственные, вторичные половые признаки, - упрямо отозвался Мэд, продолжив взглядом буравить Усачева. - Очень смешно, Илья. Что-то я не припомню, чтобы в твоем аттестате было больше тройки по биологии. И вообще, блин, у тебя забыл спросить, можно ли мне отращивать бороду или нельзя! - Конечно, нельзя! – возмущенно крикнул Илья. На этот раз на них обернулось куда больше людей, - Из нас двоих только мне разрешается быть мужиком, бухать водку в канаве, колоться щетиной, и все такое, – уже чуть тише добавил он и, наконец, соизволил сдвинуться с места, не желая больше быть посмешищем для всех приезжих. Руслан немного постоял, размышляя над тем, мог ли Илья гипотетически успеть напиться в самом начале дня, а затем поспешил за другом. Стольгиченко хмурился, думая о чем-то своем, и шел молча, больше не смотря на Усачева и не обращаясь к нему. Так, в полном молчании, они и добрались до дома Ильи. Время близилось к обеду, Руслан успел разложить основные вещи по своим местам, налить себе чаю и заметить про себя, что Мэд даже убрался в квартире к его приезду, что случалось крайне редко. А Стольгиченко, сев за свой ненаглядный компьютер, продолжал угрюмо молчать. Спустя еще час бесцельного шатания по квартире, Усачев вздохнул, решив, что начинать серьезные разговоры должны те, кто разумнее и умнее. Взяв стул, он поставил его напротив компьютерного стола, за которым над чем-то увлеченно зависал Мэддисон. - Илья, посмотри на меня, - тихим, но настойчивым тоном попросил Руслан. Мэд лишь поджал губы, предпочитая проигнорировать просьбу. - Может, я зря приехал? Раз со мной здесь никто не хочет разговаривать и даже смотреть на меня, пожалуй, я съезжу за билетами, - спустя пару минут снова сказал Усачев, пожимая плечами и собираясь встать. Илья обреченно вздохнул и, повернувшись к Руслану, унылым взглядом уставился на собеседника. - Почему мы с тобой как в детском садике? Ты так смотришь на меня, будто я побрился налысо, набил тату во всю спину и сменил пол. Тебя больше не устраивает, как я выгляжу? – серьезно спросил Вихлянцев, внимательно смотря Мэддисону в глаза и считывая любые, даже незначительные, проявления эмоций Ильи, которые порой говорили гораздо больше, чем его слова. Стольгиченко немного помолчал, оценивающим взглядом скользя по Руслану и раздумывая, стоит ли ему отшучиваться насчет смены пола. И еще раз протяжно вздохнул. - Не мели ерунды, сам знаешь, что это не так, - наконец неохотно отозвался Илья. - После твоей истерики на вокзале я уже ни в чем не уверен. - Скажем так… я был немного удивлен, когда увидел изменения в твоем имидже, – Мэд криво усмехнулся. - Это же просто бред какой-то, Илья, - Руслан машинально провел ладонью по своей, теперь уже менее гладкой, чем обычно, щеке. - Блядь, ты бы мог меня хотя бы предупредить! Я не видел тебя всего две недели, а тут такое! – снова не сдержал поток восклицаний Стольгиченко. - Ты сейчас вопишь почти так же, как Хованский. Вам нужно меньше общаться, дурной пример заразителен, - Усачев цокнул языком, скрестив руки на груди. - Думай, что хочешь, но, чтоб ты знал, я чуть заикой не остался, - более спокойным тоном сказал Илья и привычным взглядом посмотрел на Руслана. - Ну и что теперь будем делать? – спустя еще пару минут полного молчания спросил Вихлянцев. - Если я попрошу тебя побриться, ты же наверняка этого не сделаешь… - начал вслух размышлять Илья. - Да, ты как никогда прав, - Руслан кашлянул, пытаясь сдержать улыбку. - Значит.… Никакого секса, - резюмировал Илья и пожал плечами. Усачев все же не смог сдержать эмоций и громко рассмеялся своим теплым и домашним смехом. - Ах, вот как… Ну, что ж, меня все устраивает. Договорились. Руслан поднялся со стула, разминая ноги, и начал копаться в чемодане в поисках своего ноутбука. А Илья лишь удивленно вздернул брови, изо всех сил стараясь подавить буквально рвущееся наружу возмущенное «Эй!». Усачев не мог назвать первый день своего пребывания в Москве продуктивным, но ему хотя бы удалось домонтировать очередные неудачные дубли. Закончив работу, он водрузил ноутбук на стол и начал раздеваться. В поезде спалось плохо, было не очень поздно, а его уже клонило в сон. Кажется, Илья рубился в доту или в какую-то другую очередную идиотскую игрушку и за весь день вставал со своего места лишь затем, чтобы сходить в туалет и взять себе поесть. Если бы он сказал Руслану спать на диване или что-то типа такого, то Вихлянцев точно бы отправился на вокзал, но так, хоть Илья и был обижен, у Усачева хотя бы был шанс наконец-то выспаться. Руслан лег, обнимая рукой подушку и поправляя одеяло, и закрыл глаза. Спустя минут десять, когда он почти заснул, в комнату заявился на весь мир обиженный обзорщик видеоигр. Усачев услышал шелест одежды и то, как Илья запнулся, кажется, о стоящий неподалеку от кровати стул, а затем шепотом выругался. Мэддисон осторожно лег рядом, продолжая обиженно сопеть и сохраняя пионерское расстояние. Руслан повел плечами, размышляя про себя над тем, что, наверное, завтра все-таки придется побриться, раз Илью так сильно переклинило, как вдруг, он почувствовал приятную тяжесть знакомой руки на своем бедре. Вихлянцев распахнул глаза и, повернувшись, удивленно уставился на Илью. - Я что-то не понял… - начал было Руслан, смотря в поблескивающие от проникающего через плохо закрытую дверь в коридор света глаза Ильи. - Ай, Руслан, все ты понял. Ты Усачев, и у тебя теперь усы. А я Мэддисон, всегда пизжу не по делу и не сдерживаю своих обещаний, - отозвался Илья и потянулся к Руслану, целуя его до ушей улыбающийся рот.