Wolf in rabbit skin

Позади слышался топот многочисленных ног, но Чонгук старался не вслушиваться и просто бежать дальше, петляя в тёмных подворотнях. Сбитое дыхание со свистом вылетало из лёгких, а новые тяжёлые вдохи не приносили того насыщения воздухом, которого так хотелось. Кололо в боку и, казалось, что парень вот-вот замертво свалиться на землю. Но он должен поскорее скрыться. Спрятаться так, чтобы его не нашли. По-крайней мере, сейчас. Четырьмя часами ранее. Этот дурак всегда парковался где попало и из-за это был знаменит среди местных автолюбителей. Но дурная слава мудака не мешала ему каждую субботу, неделю за неделей прозябать в квартале, напичканном барами, ресторанами и пивными. Приезжая сюда, он бросал своё дорогое авто где-то неподалёку, возле жилых домов, и отправлялся кутить по барам, по пути подцепив (благодаря приятной наружности) пару подвыпивших дамочек, которые были не против кутить и дальше за чужой счёт. Ким Вон Джун был до безобразия богат. Ему во владение перешла компания KimTechCorp. Бывший её владелец, отец Вон Джуна, неожиданно для всех, скончался, а поскольку других наследников у Кима-старшего не нашлось, бразды правления перешли к его единственному сыну. Слухи о том, что этот самый отпрыск причастен к смерти главы крупной компании быстро перешли из разряда громких в скромные, которыми обмениваются в курилках во время обеденного перерыва. У Кима были все задатки лидера. К его чести стоит сказать, что он отлично вёл дела и постепенно всё больше и больше развивал область влияния компании. И лишь немногим было известно, как решались некоторые его дела. Шантаж, запугивания, прямые угрозы и многое другое было в его арсенале инструментов для переговоров. При своей прекрасной деловой хватке, натуру он имел гнилую, был жесток, хамоват и упрям. Свита его приближённых походила на японских якудза, а он сам на главаря этой сомнительной шайки. Меж тем, акции KimTechCorp держались на высокой позиции и ни у кого не возникало и мысли упрекнуть Ким Вон Джуна в упадке компании. Любой, кто пытался вывести директора на чистую воду, вскоре без вести пропадал. Естественно, этот человек — типичный криминальный элемент большого города. Но полиция не могла прижать его к стенке. Слишком велико его влияние на многие сферы жизни города. К тому же, многим в полиции Вон Джун знатно приплачивал. Чонгук стоял у стены одной из высоток. Чёрная кепка с надписью «LA» козырьком вниз, мешковатая куртка, отстранённый вид, рюкзак за плечом и бутылка пива в руках. Затеряться среди массы народа в этом квартале — плёвое дело. Ким Вон Джун вышел из бара, в окружении двух мужчин и трёх подвыпивших женщин в вызывающе коротких платьях. Двое мужчин — охрана Кима младшего, следующая за ним по пятам. Ещё один всегда был неподалёку. Перемещался между группами людей как тень, тихий Высматривал Компания направилась вверх по улице, смеясь и громко переговариваясь. Чон направился за ними. Держась немного поодаль, он уверенно шагал следом. Вокруг было достаточно веселящихся и громких людей, чтобы при опасности можно было затеряться в толпе. Но пока всё спокойно. Компания переместилась в последний, по расчётам Чонгука, бар. С этого момента директор Ким, обычно, отпускал свою охрану. Он полагал, что на него никто не нападёт. Слишком много свидетелей вокруг, что опасно для преступника. Банды, которые на дух не переваривали его, тоже не сунулись бы — среди преступного мира члены банд как жители маленькой деревеньки — все друг друга знают. Ни один шаг не останется незамеченным для других преступных группировок. Тем более, если этот шаг будет совершён в сторону такой крупной персоны, сотрудничающей с наиболее влиятельными группировками, как Вон Джун. Поэтому он и не опасался за свою жизнь и спокойно дрейфовал в квартале как большой кит среди мелкого легкодоступного планктона. Чон затаился в тёмном проулке, старательно подготовился и стал ожидать. Взгляд быстро выцепил из толпы оставшегося охранника, почти незаметного, блуждающего вреди вывесок и людей. Спустя какое-то время, большой кит выплыл из шумной сверкающей электрическими огнями забегаловки. Он разогнал всю компанию, которая стремилась виться вокруг него и дальше, звонко шлёпнув по заднице одну из рыбок в ярком пошлом платье. Пора. О Ким Вон Джуне было известно ещё кое-что. Это нечто однажды стало причиной падения акций его компании, но затем троекратным их возрастанием. Ким младший был бисексуален. Благодаря приятной внешности, атлетическому телосложению и умению заболтать, на него вещались буквально все. Помимо молодых хорошеньких девушек, актрис и моделей он был так же увлечён и красивыми юношами. Согласно наблюдениям Чонгука, мужчина предпочитал молодых людей от 22 до 26 лет, блондинов, с подтянутой фигурой и вольным свободным нравом. В поисках «мальчика на ночь», Ким иногда заходил в соответствующие районы и заведения. Но сегодня, он предпочёл остаться в гордом одиночестве. Юноша, пошатываясь, выбрел из-за угла. Стройный торс обтягивала белая майка, сверху мелком висела расстёгнутая синяя куртка. В волосах цвета пепельной соломы играли отсветы неоновых вывесок. Неловко оступившись, он вписался прямо в спину высокого мужчины. — Ой-ёй… Изв… Ох… — бормотал парень, потирая едва ли ушибленный лоб. — Извините. Мужчина резко обернулся с грозной гримасой, но внезапно сменил гнев на милость. — Ты в порядке, лапочка? — его голос звучал так ласково. Юноша нахмурился, надувая хорошенькие розовые губки. — Кажется я перепил, — он покачал головой, будто жалуясь мужчине. — И мой хён куда-то ушёл. Чонгук ухватился за чужую руку, повиснув на ней и прижимаясь грудью. Вкупе с невинно-пошлым взглядом снизу вверх, работало безотказно. — Эй, дядя. Может, пойдём выпьем? — сладкая улыбка на губах парня вызвала у Джуна мелкую дрожь. «Этот мальчик очень хорош». — А как же твой хён? — крепкая ладонь скользнула под край куртки и легла на талию, прижимая парня ближе. Чонгук снова улыбнулся, но уже без тени наигранности — кит съел наживку. — Ах! К чёрту хена. — он махнул рукой, всё теснее притираясь к мужчине. Тому это явно нравилось. Чонгук, посмеиваясь закричал куда-то в сторону: — Слышишь! Моя задница сегодня ночью тебе не-до-ста-нет-ся! Мужчина засмеялся, любуясь милым симпатягой. А Чон думал лишь о том, чтобы неудобный парик не слетел с головы в ответственный момент. — Ну что? Пошли! Хочу во-он туда. — парень указал пальцем на одну из вывесок с мигающими яркими лампочками. «Горячая клубничка». Название такое странное, как и танцующий рядом с ним мужчина у шеста. Правда из-за некоторых перегоревших лампочек, у него иногда пропадала рука. — У меня есть другая идея, сладкий. — Вон Джун наклонился к уху Чонгука. — Мы можем пойти в отель неподалёку. Чон слегка вздрогнул. В сердце всё больше с каждой секундой проникал азарт охотника. Сдерживать хищную холодную улыбку становилось всё сложнее. Двое направились вверх по улице, обнимаясь и заигрывая. Вон Джун без стеснения лапал нового знакомого за задницу, грудь. Недвусмысленно намекал на свои желания, проводя пальцами по шву джинс между ягодицами. А Чон игриво хлопал ладонью по его руке, смеясь и будто недовольно качая головой. Будь его воля, он бы сбежал отсюда и нашёл другой способ. Но сейчас всё шло идеально по плану, и Чон не мог отступить. В отеле Ким едва ли не с руками вырвал у работника ресепшена карту-ключ от номера. Он был абсолютно пьян и возбуждён. Парень уже мог увидеть стояк, заметно оттягивающий ткань чёрных брюк. Пока Ким выкрикивал что-то в лицо администратора, его любовник на эту ночь держался поодаль, опустив голову. В коридоре у двери номера, Джун вжал Чона в стену и принялся расцеловывать его шею, с грозными сопением и рыками. Парень побледнел, но старательно охал и ахал, пока мужчина расставлял болезненные ярко-красные засосы. Рюкзак рухнул на пол с характерным брякающим звуком. — Ох, погоди-погоди! Мы будем веселиться прямо в коридоре? — тяжело дыша, парень взял лицо Джуна в свои ладони и заглянул в его глаза. — И без смазки? Без мягкой кроватки? Открой дверь, хён. Давай войдём… Джун подчинился. Дрожащими от возбуждения руками, он приложил карту к сканеру. Дверь открылась, и, схватив Чона за плечо, Вонджун ввалился в номер. Парень снова оказался зажат между стеной тёмного номера и крепким телом мужчины. Снова поцелуи в шею, ключицы. Синяя куртка летит на пол. За нею следует майка, пиджак и галстук. — Ах! Ты такой жадный… — выдохнул Гук, ухмыляясь. В темноте черты его лица были едва различимы, он мог уже не скрывать своего отвращения. Джун, не замечая слов парня, старательно вылизывал его соски. — У меня есть кое-что, чтобы нам стало ещё лучше. Ты же не против конфет? Мужчина помотал головой, пялясь горящими глазами. Чонгук толкнул его на кровать, тихо смеясь. На дне рюкзака лежала небольшая коробочка, в которой лежала одна небольшая таблетка. Её действие было ошеломительным. Когда Чонгук впервые столкнулся с ним, он был так воодушевлён, что свои планы «А» выстраивал исключительно с участием этой чудесной «конфеты». Вытащив таблетку из коробочки, парень подошёл к Джуну, которой, скинув брюки, принялся разминать вставший член через ткань белья. Чон забрался сверху и седлал бёдра. — Повеселимся? — парень положил белую таблетку на кончик языка и после похотливого тихого «Да, котёнок», впился жарким влажным поцелуем в чужие губы. «Конфета» быстро переместилась с извивающегося языка Чона в глотку Джуна. Отстранившись, молодой любовник сплюнул в ладонь и растёр свою слюну по низу живота мужчины, едва задевая пальцами резинку белья. Через пару минут Ким Вон Джун будет под властью Чонгука. Но сейчас парень активно надрачивал ему. Кто бы мог подумать, что великий и ужасный Ким младший так громко выражал свою похоть от того, что ему дрочил первый попавшийся на улице парень со смазливой мордашкой. — Ох, сладкий! Агх! Ты так хорош. Так хоро… — слова застряли в глотке. Вместе с дыханием. Он пытается откашляться, но новый вдох сделать невозможно. Воздуха. — Хм? Оно подействовало быстрее, чем я предполагал. Ну, мне же лучше. — хмыкнул Чонгук, поднимаясь с кровати и, прихватив свою майку с пола, одеваясь. — Знаешь, даже с такими уродами как ты я привык поступать по чести. Ты, наверное, впервые слышишь это слово. Красивое, да? «Честь»… Из рюкзака появляется большой кухонный нож. Острый, свежезаточенный, с удобной рукоятью. В руке Чона он лежал как влитой. — Меня зовут Чон Чонгук. Я хочу убить тебя. — Джун начал что-то сипеть, перевернувшись на живот, в тщетных попытках встать. Мышцы постепенно немели. Но как прекрасны были сейчас его глаза. Плескавшийся в них страх перемешался с чистой ненавистью. Но всё это было уже ненужным. Ему недолго осталось. Блондинистый парик отлетел к рюкзаку. В тёмных волосах терялись яркие огни с улицы, в глазах плясали черти. В руках плеснуло лезвие ножа. Чонгук одним сильным движением поворачивает почти лишившегося чувств Джуна на спину. — Прощай, Ким Вон Джун. Лезвие почти беспрепятственно входит меж рёбер прямо в сердце, точно и быстро поражая его. Ким замолкает, его глаза закатываются, а пальцы рук дрожат в предсмертных конвульсиях. Ещё один удар. И ещё. За всех тех несчастных, жизнь которых он сломал. За всех, кого он убил руками своих приспешников, не желая марать свои. Жалкий, жестокий, мелочный. Кто он теперь? Мёртвое тело, больше не способное принести страданий, и расползающееся по простыни пятно крови.