Насмешка судьбы

      Гермиона Грейнджер, его самый худший кошмар. Его раздражала её манера одеваться: то, как она, не смотря на правила, которые так уважает, разгуливает по школе в одной блузке и юбке, без мантии; её голос, нежный и тихий, когда разговаривает с друзьями, и такой грубый, полный бунтарства, когда с ним; её волосы, вечно запутанные и такие густые, что половина слизеринок втайне завидует их красоте; но больше всего он ненавидел её взгляд: полный дерзости и ещё чего-то странного, чувства, которого никак не мог определить Малфой, когда она смотрела на него. Драко не сомневался, чье имя будет на одном из его запястий. И его это устраивало: так легче будет определить соулмейта и не придётся ломать голову в поисках разгадки, чье имя что обознает.       Но сегодня, на его семнадцатый день рождения, который по совместительству был день появления меток у всех семикурсников, судьба решила сыграть с ним в злую игру, и теперь Малфой сидит в открытой, предназначенной для уроков астрономии, башне, курит одну за другой, с наслаждением вдыхая дым, получая необходимую дозу никотина. Курить он начал давно, как только в Хогвартсе появились новомодные сигареты, которые контрабандой привёз кто-то из грязнокровок. Драко, не смотря на своё происхождение и отношение к таким вещам, был одним из немногих, кто оценил такую необходимую вещь, и к седьмому курсу закупал сигареты блоками. И не зря, ведь уже вторая пустая пачка летит вслед за окурками. Ведь то, что он сейчас видел на своих руках, было бессмыслицей, видимо, это какая-то ошибка или злая шутка, такого не может быть…       Гермиона Грейнджер. Малфой уже давно зарезервировал тебе место на одном из своих запястий, но он не разрешал твоему имени появлятся на втором. Интересно, у неё также? Или фамилии Малфой нет ни на одной из ее белоснежный рук? Драко нравилось думать, как она рассматривает его имя, и, даже не раздумывая, бежит к какому-то парню, который оказывается ей врагом, по ошибке считая Малфоя таковым. А потом он причиняет ей боль, разбивает ей сердце, раскурочивая его на куски, уничтожая ту Грейнджер, которую Драко знал раньше, и смеётся в лицо, называя тупой грязнокровкой. Такого не будет точно, но от мыслей о таком приходило удовлетворение, но при этом почему-то больно щемило где-то за ребрами, и было намного больнее, чем если бы на него наложили круцио.       У него с Грейнджер не могут совпасть имена. Он слышал о таком, что человек остаётся без пары, если она влюблена в другого. А Гермиона влюблена, да ещё как: она с рыжим Уизелом встречаются ещё с лета. Он не забывает её целовать в макушку, когда Грейнджер уходит на одно из огромного количества своих дополнительных уроков, а она мило улыбаться и смеяться над его каждой, даже самой тупой, шуткой. Они определено являются соулмейтами.

***

      На следующий день Гермиона, как и было ожидаемо, появляется в Большом Зале с Уизли, рука которого по хозяйски примостилась на её талии. Она даже не бросает взгляда на слизеринский стол, все ее внимание приковано к парню, который так ревниво сматривает все столы, наблюдая, смотрит ли кто на их появление. Уизелу определенно не хватает внимания. Грейнджер даже не думает скрывать запястья, и на одном из них определённо точно красуется имя Рональда. Рыжий Уизли же наоборот уже с вчерашнего дня ходил с длинным рукавом, но не переставал улыбаться и доказывать глупой девушке, что у него есть её имя. Каждый второй знал, что на запястьях рыжего красуются имена Браун и Малфой. Фамилия Малфой известна, у половины гриффиндорцев и стольких же пуффендуйцев на одном из запястий есть его имя, поэтому многие наивные девушки верят, что он, а не какой-то там Симус Финниган, их суженный.       Ну и пусть. Пусть именно Уизли, бывший лучший друг, разобьет Грейнджер сердце, разрушит душу и выкинет. А он, Малфой, лишь посмеется, ведь Грейнджер успела сделать это с ним уже давно…

***

      Сегодня выходной, и у Драко были планы на день. Но из-за какого-то странного ощущения внизу живота он все ещё сидит за слизеринским столом, хотя уже поел, и его друзья ушли. Он, не отрывая взгляда холодных серых глаз, смотрит на Грейнджер, которая стыдливо опустила глаза в тарелку, и Рона, который под столом определенно лапал её. А она позволяла. Было гадко. Потом Уизел встал, грубо дернув Гермиону за руку, заставляя последовать за собой. В её глазах читался испуг и непонимание, но она покорно исполнила его желание. Какая она глупая и наивная… Почему-то Малфою хотелось её защитить, прямо сейчас, перед всеми, грубо оттолкнуть Уизли и набить ему морду, ведь он так непозволительно ведёт себя с ней… Но он не сделает этого, он же определенно хочет, чтобы она страдала, чтобы ей кто-то причинил боль… Малфой уже понимал намерения Рона, он пытался как можно ненавящивей зайти с Грейнджер в какой-то пустой класс, совершенно не замечая Малфоя, беззвучно крадущегося следом за ними.       Троица уже ушла достаточно далеко от остальных учеников, которые либо вернулись в гостиные, либо вышли на улицу. Уизли совершенно потерял контроль, грубо прижимая Грейнджер к стене и с зверинным рыком пытаясь сорвать с неё блузку. Пуговицы полетели по коридору, с громким стуком отскакивая от стен… Одна из них остановилась у самых ног Малфоя, он беззвучно поднял её с пола и положил в карман. Тем временем сцена перед ним разворачивалась с новой силой. — Рон, что ты делаешь? — закричала Гермиона. Её карие глаза расширились от страха, она попыталась оттолкнуть совершенно обезумевшего от похоти парня, но сил у него явно было больше. Уизел с грохотом отпер дверь в ближайший класс и затянул туда Грейнджер, которая всеми силами пыталась зацепиться за косяк и вырваться. Глупая, глупая девчонка, ведь её волшебная палочка находится в кармане в юбке, но она даже не думает ею воспользоваться… Сразу видно, что грязнокровка…       Малфой честно намеривался пройти мимо дверей, за которыми слышались звуки борьбы, плач и мольбы Грейнджер о том, чтобы Рон не трогал её, они же истинная пара, у них есть вся жизнь, незачем так спешить…       Дверь с грохотом открывается одним пинком, Малфой даже не доставал палочки, хотя Рон наложил на дверь запирающее заклинание. Гермиона, его Гермиона, лежит на парте. Блузка, которую Уизли все-таки собрал с девушки, валяется на полу, а Грейнджер одной рукой старается прикрыться, а второй — убрать руки Рона со своего тела. Невооруженным взглядом было видно, что каждое его прикосновение вызывает у нее ужас и тошноту… Уизли нависает прямо над ней, до предела возбуждённый и готовый на все, что угодно. Он гладит грудь и талию Гермионы, а мужское достоинство явно упирается ей в бедро. Волосы девушки разметались по парте, юбка, задранная Роном, еле прикрывает бельё, а на глазах девушки слёзы. — А ну отошёл от неё! — рычит Малфой, метким ударом в челюсть сталкивая рыжего Уизли на пол. В его глазах непонимание, как же, ведь минуту назад здесь никого не было, а дверь заперта… Удары сыпятся на него один за другим, и у Рона нет никаких шансов как-то защититься от гнева Малфоя. Наконец, тот немного усмиряет свою ярость, и пинком выбрасывает Уизли с кабинета, готовясь продолжить избиение уже там. Рон не находит лучшего варианта, кроме как попытаться сбежать, громко матерясь.       Гермиона так и осталась сидеть на парте, тихо всхлипывая и даже не пытаясь стереть слёзы, градом сыпящиеся с её газ. Малфой делает это сам, бережно и аккуратно, оставляя следы крови от своих разбитых костяшек на её щеках. — Значит, ты… — сорванным от криков голосом шепчет она, — Покажи свои руки.       Малфой протягивает ей запястья, и она с удивлением рассматривает своё имя, написанное два раза. С неверием повторяет его контуры своими тонкими длинными пальцами. От такого невинного прикосновения у Драко по коже мурашки. — Тебе надо одеттся, твоя рубашка теперь никуда не годится. — не своим голосом говорит он. Малфой через голову стягивает свой пуловер в слизеринских цветах, оставаясь в рубашке, и бережно надевает на неё, боясь, что сейчас она уйдет, откажется от него… Гермиона даже не думает сопротивляться, наоборот помогая парню натянуть на себя свитер, — Тот урод тебя не тронул? — Не успел… — Шепчет Грейнджер, всем телом прижимаясь к слизеринцу, пытаясь заглушить рыдания. К своему, казалось бы, врагу, который теперь сидит рядом с ней в этом разгромленном Роном классе и гладит по голове, шепчет какие-то нежные слова, пока она рыдает ему в плечо. -Прости, меня, Гермиона, — говорит он, когда девушка немного успокаивается. Она мгновенно отстраняется от него, стыдясь, что вот так вот к почти незнакомому парню… Драко испытывает маленькое недовольство от такого действия девушки, ведь ему было так приятно чувствовать тепло её тела, её прикосновения, и перебирать блестящие длинные волосы своими пальцами… — За что? — удивленно спрашивает она. Ей хочется снова прижаться к нему, но ведь это Малфой… Он же ненавидит ее, и Гермиона удивляется, почему он был так добр к ней все это время, а не просто ушел, оставив ее одну разбираться с обезумевшим Роном… Ведь именно такого от него можно было ожидать, но парень, который сейчас сидит перед ней, совсем не похож на Драко, которого она когда-то знала. — За то, что не навалял твоему рыжему приятелю раньше, — он поднимает её с холодной парты, оправляет юбку и ведёт на выход с кабинета. В его руках — нежность, Гермиона никогда не думала, что прикосновения могут быть такими приятными. Ей почему-то не хочется, чтобы он её отпускал. А он и не отпустит, ведь оставь эту недо-вошебницу с поразительным талантом вляпываться в неприятности, то проблем будет намного больше, чем от отца, который непременно узнает что соулмейт его любимого сына — грязнокровка… А теперь Гермиона и не позволит отпустить, ведь этот Драко ей нравится намного больше того старого.