Сладкий вкус примирения

Sam Smith - Fire On Fire

      — Прекрати, Чонгук, это просто игра, — Тэхён уже не первый час подпирал стенку у двери ванной. — Вылезай оттуда.       — Для тебя всё «просто игра»! — напор воды стал слышимо сильнее.       — Ну, началось, — закатил глаза Тэ, но замок щёлкнул и в проёме показался полуобнажённый Гук в наспех запахнутом халате и с Тадж-Махалом из полотенец на голове.       — А это никогда не заканчивалось, — пропуская Тэхёна мимо себя в душ и намеренно отталкивая его руки, проговорил Чонгук, искоса поглядывая в отражение за собой. Тэ, скрывая хитрую улыбку за отросшими волосами, нарочито медленно стянул футболку, потягиваясь во влажных парах ванной комнаты, и демонстрируя со всех сторон крепкое поджарое тело. Следом за футболкой вниз полетели штаны, открывая Гуку вид на округлые ягодицы, покрытые мелкими тёмными полумесяцами шрамиков. Чонгук рефлекторно взглянул, не отросли ли снова ногти и схватился за зубную щётку.       — Если ты думаешь, что твой стриптиз меня хоть чуточку трогает, то ты ошибаешься, — остервенело выдавливая остатки пасты из тюбика, хмыкнул Гук.       — Но ты же смотришь, — Тэ ухмыльнулся, скрываясь за шторкой.       — Потому что я жду, когда неблагоразумная наглая рожа моего хёна соизволит извиниться.       — За что? — пенный ирокез на голове Тэ покачнулся и завалился вправо, съезжая на висок. — За то, что я выиграл?       — Нет, за то, что когда я просил тебя остановиться, ты этого не сделал! Прекрасно знаешь, как я ненавижу подобную показуху: «Проигравшие целуются!»; «Проигравшие ставят друг другу засосы!». Спасибо, что не трахаются на глазах у других! — брызги мятной пены разлетелись по зеркалу и стенам. — Терпеть не могу.       — Зато выпить ты не против! — настало время для Тэхёна нападать. — Я понимаю, что тебе эти три стопки никуда не упрутся, но нюхать твои зловония потом — для меня пытка, — он взглянул на перекошенное лицо Чона с заложенной за щёку щёткой и добавил тише, — И вообще, это Чимин предложил.       — Я не пил сегодня, Тэхён, потому что услышал, что тебе это неприятно! А ты мало того, что играл с ними на эти идиотские желания, так ещё и лапал меня просто так под столом! — Гук сплюнул в раковину. — Ащ, бесполезный разговор.       Субботние посиделки с пивом и играми в их квартире превратились в закоренелую традицию. Тэхён с Гуком всегда с распростертыми объятиями принимали у себя друзей. Восторг вызывало, если приходили Намджун и Джин — взрослые хёны в серьёзных отношениях, в которых сомневались даже лучшие друзья, настолько сдержанно они вели себя в компании, лишь иногда трепетно касаясь друг друга кончиками пальцев и улыбаясь одними глазами. Они были для юного Гука примером идеального баланса и понимания, где слов не нужно, чтобы почувствовать друг друга. Не напрягал и Юнги-хён, такой скрытный относительно своей личной жизни, что не позволял влезть туда ни единой душе, потому всегда приходил один. Такое желание оградить близкого человека и не позволять никому вмешиваться, хоть все и знали, что девушка у хёна есть, вызывали у Гука уважение. Трэш начинался, когда заваливались Чимин и Хосок, таща за собой очередных новых пассий. Тэхёна это ничуть не смущало. Его вообще ничего не смущало. Чем они с Чонгуком хуже? Чем они отличаются? Однако, младший каждый раз ощущал себя выставочным образцом за стеклянной витриной, на который люди приходили поглазеть из чистого любопытства. Порой Чонгук чувствовал на себе чересчур пристальное внимание, жутко стеснялся и словно в ступор впадал. Разговоров с Тэхёном на этот счёт было бесконечное множество, но тот как заигрывал и приставал, так и продолжил.       — Извини, — замотав вокруг бёдер полотенце, Тэхён прижался сзади к Чонгуку, обвивая тонкую талию руками. — Я буду сдержаннее.       Тёплые губы коснулись пульсирующей на шее венки. Тэ поморщился и фыркнул.       — Что за гадость?       — Новый лосьон, — дал ему локтём под дых Чонгук и, похлопав себя по увлажнённым щекам, гордо удалился в сторону спальни.

***

      — Ты собрался играть на ночь глядя? — завершив свои вечерние процедуры, Тэхён нашёл Гука устроившимся на кровати с ноутбуком и наушниками, из которых уже громыхал очередной шутер. — Мы же собирались…       — Прости, ничего не слышу, — постучал по корпусу огромных наушников пальцем Гук и добавил спустя мгновение, — Ты сегодня наигрался, дай теперь мне.       — Кто сказал, что я наигрался? — Тэхён завалился на постель в ногах Гука, хватая того за лодыжки.       — Не трогай! — дёрнулся младший. — Я не в настроении.       — А я ничего такого и не собирался делать, — прикинулся шлангом Тэ, садясь по-турецки и укладывая ступни Гука себе на скрещенные ноги. — Расслабься, я хочу загладить свою вину и сделать тебе приятно.       — Лучше бы своим поведением делал мне приятно, — не переставая дуться, Чонгук всё же замолчал, погружаясь в игру, и всеми силами стараясь не обращать внимания на Тэхёна.       Горячие ладони уверенными движениями гладили ступни юноши, надавливая на заветные точки. Тэхён знал, что делал, и ловил каждый неровный вздох. Длинные сильные пальцы обводили каждый изгиб стопы, чуть царапая короткими ногтями гладкую и удивительно нежную кожу. Каждый раз, стоило Тэ коснуться чувствительного участка, Гук вздрагивал, пытаясь выдернуть ногу, и громко фыркал, сдерживая не то смешок, не то стон. С каждым мгновением движения Тэхёна становились всё увереннее и напористее, ровно настолько, насколько позволял Чонгук. В конце концов, младший захлопнул крышку ноутбука и, стащив наушники, распластался на подушках с закрытыми глазами, наслаждаясь процессом. Тэхён осторожно склонился, целуя каждый пальчик по очереди, и, подняв взгляд, наткнулся на удивлённое лицо Гука.       — Приятно, — краснея, прошептал младший, приподнимая ноги и упираясь ими в голую Тэхёнову грудь.       Это был зелёный свет. Без слов Тэхён поочерёдно поднял ноги Чонгука за лодыжки выше, прикладываясь губами, медленно обводя языком выступающую косточку, а затем осторожно опустил их по обе стороны от себя. Руки не прекращали своё путешествие, оглаживая уже икры и слегка щекоча тонкую кожу под коленями. Чонгук тихо хихикнул, прикрывая рот ладонью.       — Ты всё ещё не прощён, — будто оправдываясь, внезапно проговорил он, прикрывая ладонями образовавшийся под халатом небольшой бугорок.       — Я знаю, — безропотно ответил Тэ, опускаясь на локти и выцеловывая дорожки на икрах Гука. На этом уровне ему открывался весьма пикантный вид на лежащего без белья парня, и, как бы тот не пытался стыдливо прикрыть признаки получаемого удовольствия, Тэхён всё видел.       — Прекрати так смотреть, — залился краской Гук. — Дырку взглядом протрёшь.       — Ещё одну? — засмеялся Тэ.       — А ну уйди, — было начал отпихиваться возмущённый глупой шуткой Чонгук, но Тэ уловил момент, когда младший отвёл от паха руки и откинул полы халата, впиваясь поцелуем во внутреннюю сторону бедра парня. Гук ахнул и распахнул глаза, тут же жмурясь.       Крепкие бёдра с проступающими мышцами всегда завораживали Тэ. Он с нежностью ласкал тонкую кожу пальцами, ощущая, как мурашки возбуждения бегут по собственному телу, собираясь где-то внизу живота и покалывая иголочками. Мягкие светлые волоски, покрывавшие ноги Гука в этих особо чувствительных местах сводили его с ума, заставляя с упоением вылизывать каждый миллиметр, чертить влажные дорожки и вырисовывать замысловатые узоры языком.       Тэхён явственно ощущал, как Чонгук вздрагивает, пыхтит, но продолжает сдерживаться, строя из себя обиженного.       — Прекрати быть букой, малыш, — Тэ игриво укусил парня за бедро, отчего тот внезапно вскрикнул и затих. — Я ведь так стараюсь, — уложив голову на бедро Гука, продолжил он, ногтем царапая тазовую косточку парня.       — Будь нежнее, — прошептал Чонгук, приподнимаясь на локтях, стягивая халат и бросая его на пол возле кровати. — Пожалуйста.       — Детка, — сжимая пальцами талию парня, Тэхён чмокнул его возле пупка и с радостной улыбкой пополз к тумбочке.       — Посмотрите, какой сразу счастливый стал, — тепло улыбнулся в ответ Чонгук, наблюдая за извлекаемыми предметами.       — Не порть момент, — Тэ оставил на его губах быстрый невесомый поцелуй, вновь опускаясь вниз.       Больше Чонгуку нечего было стесняться. Его возбуждение было столь очевидным, что даже глаза прятать за чёлкой не хотелось. Изящная ладонь Тэ охватила ещё не до конца налившийся член младшего, сжимая чувствительную плоть. Острый кончик языка с осторожностью коснулся алой головки, дразня и тут же прекращая. От чуть солоноватой вязкости смазки, ощущаемой Тэхёном во рту, его бросило в пот. Каждый раз понимая, что его нежный мальчик становится влажным, Тэ терял разум, выпуская наружу необузданную дикость. Однако, сегодня он обещал. Едва слышимый стон, сорвавшийся с губ Чонгука, растворился в тяжёлом вздохе. Губы Тэ продолжали прикасаться к разгорячённому телу, спускаясь всё ниже.       — Разведи колени шире, — опаляя горячим дыханием кожу, проговорил Тэхён, заводя ладони под ягодицы Чонгука и нервно сминая их. — Ну же, ты ведь хочешь, чтобы было приятно.       Невинные оленьи глазки и робость, с которой Гук словно впервые разводил в стороны ноги, поднимали в груди Тэхёна клокочущую страсть. Если бы не обещание, сковавшее его по рукам и ногам, Тэ уже давно наслаждался бы задыхающимся под ним от вскриков любимым парнем, кусал его покатые плечи и метил побледневшую без бурых розочек шею. Вместо этого Тэхён резко подтянул Чонгука ближе, заставляя приподнять бёдра, и ладонями раздвинул ягодицы, склоняясь ниже. Когда горячий язык первый раз коснулся колечка ануса и обвёл его по кругу, Гук застонал, не сдерживаясь. Тэхён поднял голову, откидывая волосы назад и с хищной улыбкой наблюдая за тем, как вздымается грудь парня.       — Ты не против, если я ещё поиграю с тобой там? — лизнув вздрогнувший член по всей длине, спросил Тэхён.       — Мне нравится, — шумно сглотнул Гук, облизывая успевшие стать сухими губы.       Голова Тэ вновь скрылась между его ног, и в следующий миг Чонгук дугой выгнулся от наслаждения. Тэхён и представить себе не мог, что ласка языком может заставить тело младшего так извиваться и заходиться мелкой дрожью. Гладко выбритая розовая кожа и плотно сжатое кольцо ануса заставляли Тэхёна предвкушать оргазмы до звёздочек в глазах. Каждый раз, когда член Чонгука вздрагивал и поднимался от поджимающегося в судорогах удовольствия живота, между покрасневшей головкой и влажной кожей натягивалась ниточка смазки, которая каплями стекала на нижние кубики пресса юноши.       — Ты так утянулся после прошлого раза, — продолжая вылизывать стонущего парня, признался Тэхён, шаря по одеялу в поисках нужного. — Я буду очень аккуратен, солнышко.       Надавливая большим пальцем на блестящую от слюны дырочку, Тэхён пропустил первую фалангу, осторожно растягивая и пристально следя за дрожащими ресницами полуприкрытых глаз Чонгука. Золотистая кожа Гука, бледнее оливковой кожи Тэ, сияла россыпью бисеринок пота, натягиваясь на выступающих рёбрах и ключицах. Голова Гука была закинута назад, а ноги уже бесстыдно раздвинуты.       — Я…так хочу тебя…внутри, — прерывисто вымолвил Чон, маняще поводя бёдрами и закидывая ноги, лежащему перед ним Тэхёну на плечи.       — Ты такой нетерпеливый, — будто сонно проговорил Тэхён, лениво надрачивая младшему одной рукой, а другой открывая бутылочку смазки. Почти неуловимый запах клубники тут же обострил чувства натянутого как струна Чонгука, грязно застонавшего, стоило двум пальцам погрузиться в него. Не сомневаясь, Тэхён сгибал пальцы, давил на стеночки и раз за разом вынимал их, иногда присоединяя третий и продолжая дразнить разгорячённого младшего, который непрерывно скулил, подаваясь навстречу.       Всё произошло так быстро, что Чонгук не успел толком вздохнуть, давясь воздухом. В свободной руке Тэ, которой он гладил торс и бёдра парня, блеснула игрушка, тут же начиная стимулировать и без того истекающий смазкой член. Небольшой вибратор вытянутой формы, что скользил по стволу и подолгу задерживался на головке, задевая уздечку, заставлял Чонгука кричать. Кроме того, Тэхён и не думал прекращать всё остальное, продолжая растягивать и трахать Гука пальцами, наслаждаясь картинкой сладостных мучений юного тела.       — Больше…не могу! Я сейчас кончу! — до крови прокусывая губу, застонал Чонгук.       — Ох, извини, — издевательский тон Тэ было не скрыть. Он поймал разочарованный взгляд Гука со стоящими в глазах слезами, отводя вибратор в сторону и вынимая пальцы.       Слезинки скатились по розовым щекам младшего, когда Тэхён не медля ни секунды, вставил вибратор в растянутый анус, включая последний режим, а сам склонился к паху Гука и взял в рот. Незачем было врать, что от вида плачущего в эйфории Чонгука у Тэ снесло крышу, потому он отсасывал, сжимая губы до синевы и заглатывая так глубоко, как мог, что у самого выступили слёзы.       — Оппа! — сжал зубы Гук, бурно изливаясь едва успевшему отпрянуть Тэхёну, на лицо. Тэ, не в состоянии раскрыть глаз, вслепую вытащил игрушку из парня, жалея его измученное тело и только потом утираясь краем смятой простыни.       — Во-первых, у тебя слишком толстый член, я не устану повторять, — тыльной стороной проводя по губам, заметил Тэхён. — А во-вторых, я не дам тебе передохнуть, детка, потому что себе не уделил ни капли времени.       За всё это время он даже не прикоснулся к себе, будучи распалённым не меньше, и теперь на месте, где он лежал по покрывалу расползалось мокрое пятно смазки.       — Мне свело ноги, — слабо двигающимися губами выговорил Чонгук. — Я не смогу прыгать на тебе, как ты любишь.       — Сейчас это неважно, — накрывая Чонгука собой, прошептал ему в губы Тэхён. — Твоё состояние уже комплимент для меня. Переворачивайся на животик.       Хватая Гука за бедренные костяшки, Тэхён поставил парня раком, но тот словно новорожденный оленёнок не мог удержаться даже на четвереньках.       — Ты такой слабый сейчас. И мне это так нравится, — придерживая парня, Тэ снова помог ему подняться и встать в позу, перенося вес на локти. — Как же вкусно ты выглядишь сзади, — шлёпнув Чонгука по ягодице, Тэ потянулся за презервативами, но тихий голос его остановил.       — Давай без них.       — Чем я заслужил подобную щедрость? — ещё раз шлёпая раскрасневшуюся половинку, драматично спросил Тэхён, после смачно кусая ударенный участок.       — Хорошо извинился, — утыкаясь носом в подушку, пробубнил Чонгук. — Трахни меня уже.       — Не только нетерпеливый, но и ненасытный. Ай-яй-яй, вот кто из нас действительно плохо себя ведёт, — Тэхён без труда распределил смазку по члену, тут же толкаясь на всю длину. Снизу раздалось сдавленное шипение. — Тебе ведь было хорошо? Ты снова назвал меня оппой. Тебе понравилось, я спрашиваю?       — Да, очень, — громко застонал Гук, понимая, что секс будет бешеным.       Старший запустил пальцы в его волосы на затылке, оттягивая и заставляя поднять голову. Зубы Тэ впивались в тонкую кожу плеч, а губы оставляли засосы на изгибе шеи. Их мощные, играющие мышцами спины, блестели от пота, но Тэхён продолжал наращивать темп, забываясь от острых ощущений. Сама мысль о том, что на нём нет даже проклятого латекса, горячила ум ещё сильнее, заставляя обостряться все нервные окончания. Прикосновения кожа к коже, настоящий жар и узость Чонгука, всё это словно наркотик давало Тэхёну силы для новых толчков. Шлепки тел гасли в низких гортанных рыках Тэхёна и сладостных стонах мечущегося под ним Чонгука, которому пелена застилала глаза, ведь Тэ ни на миг не прекращал гладить его, задевая и пощипывая соски, царапая чувствительную кожу на рёбрах и, наконец, ныряя рукой между ног, и рвано надрачивая напряженному Гуку до тех пор, пока рука не ощутила липкость, а простыни под младшим не оказались залиты спермой.       — Прости, но я не могу дольше, — целуя Чонгука за ушком, прошептал Тэхён. — Ты чудесный, — он яростно толкнулся ещё несколько раз, кончая внутрь, и с характерным пошлым хлюпаньем отстранился, падая рядом от усталости и таща Чона на себя.       Гук лежал на нём сверху чуть боком, чувствуя, как при каждой пульсации между его ягодиц становится всё больше влаги.       — У меня сейчас всё отвалится, — засопел Тэ, тычась носом Гуку в шею.       — Ещё и перепачкали всё, — чудовищно разморенный Чонгук сладко зевнул, съезжая на кровать, мокрую под всем его телом. — Опять стирать. Хорошо хоть, что не порвали ничего, как в прошлый раз.       — Да ладно тебе, — Тэ приподнялся на локте, наклоняясь и глубоко целуя парня. — Главное — помирились. Помирились ведь?       — Ну не знаю… — протянул Чонгук, но новый поцелуй заставил его рассмеяться. — Да, ты прощён, но с условием.       — С каким ещё условием?       — Ты прекращаешь приставать ко мне у наших друзей на виду, — Гук ехидно сощурился и шёпотом проговорил, — но так «мириться» мы не прекращаем. И ещё кое-что, — Чонгук взял лицо Тэ в ладони, — целуй меня наедине почаще.       — Это всё, чего я только могу желать, — широко улыбнулся Тэхён, окунаясь в долгий влажный поцелуй с самым обожаемым человеком на всей земле.