Дьяволенок

- Малыш, беги осторожней, не споткнись, здесь трава для тебя высокая... - заботливый и слегка обеспокоенный голос матери заставлял ребенка звонко смеяться. Киу не могла не нарадоваться его веселью, с оттенком легкой грусти отзывался у нее в ушах этот смех, как далекое эхо ее первой любви. Сын был точной копией отца и смеялся также, хотя радостных минут с Питом Кансадан пережила не так много, как с сыночком. Теперь малыш радовался вместо родителей яркому солнцу, зеленому лугу и материнской ласке, беззаботному детству.        Киу так и не осмелилась никому дать свой адрес, и пи Пен ее понимала. Искренние и доверительные отношения между ней и хозяйкой окончательно отвернули ее от прежнего молодого хозяина. Сердце служанки закрылось для Най Пита, когда он привел в дом любовницу. Теперь она была всецело на стороне молодой госпожи и поддерживала ее во всем. Тем более что воспитанная и добрая хозяйка обращалась с ней, как со старшей сестрой, и часто вела беседы по душам. Тем более что теперь сам бежал к ней на руки маленький карапуз с глазами отца. От матери он взял скорее ум, чем внешнее сходство. И это уже чувствовалось. Нежный мальчик не кричал без дела и не доставлял проблем, а мать умела предугадывать любое его желание, в общем здесь была полная гармония.       Через интернет Киу общалась с внешним миром. Отец воплощал в жизнь ее план по приручению изверга, но и не забывал о дочери. Господин купил Кансадан ферму, о которой она мечтала, точнее выделил ей деньги. Крис пытался пробиться к подруге и хоть раз выпросить разрешения навестить ее, но Киу отвечала отказом, страшась все больше встречи с кем-то из своего прошлого и тут же на автомате прижимая к себе спящего малыша. Она не знала, что больше занимало места в ее сердце: любовь к Питу или страх потерять сына, пожалуй второе перевешивало, и она опасалась снова оказаться в том аду, который устроил для нее любящий муж.       Тем временем состоялся развод. Адвокаты очень профессионально выполнили свою задачу, главной из которых была полнейшая конфиденциальность. Так что Най Пит даже не мог догадаться о том, что у него появился ребенок спустя два месяца, как суд вынес решение о том, что их брак расторгнут. Киу не претендовала на имущество, поэтому Пит и тут не нашел повода, чтоб упрекнуть ее, как бы мог попытаться. Она ушла красиво, гордо, тихо, не мешая его новой жизни с Чаей, до которой, к слову, Питу уже не было дела. Крис, обезумев от ревности, сходил с ума у палаты больной, умоляя Чаю воспрянуть духом и бороться с болезнью. Но признание Пита в том, что он никогда не любил подругу, которая поддерживала его во всех сумасшедших идеях и поступках, довело Чаю до отчаяния. Она сгорала, как свеча, не пытаясь больше выжить. Временами ее самочувствие улучшалось ненадолго, но глубокая депрессия сгубила ее окончательно, и на исцеление надежды больше не было. Прекрасная, но жестокая девушка сгорала на больничной койке от страшной болезни, унося с собой надежду на новую жизнь.       Последний разговор Чаи с Крисом состоялся за день, до ее ухода. Он все еще не мог забыть ее лица и почти детского тела. Она стала маленькой и тонкой, на большом белом лице горели лишь ее влажные глаза, а черные волосы подчеркивали ее бледность. Он подошел к ней медленно, с трудом переставляя ноги, но все же осторожно прикоснулся к ее холодной руке. Она почувствовала и откликнулась на этот жест, открыла глаза, узнала Криса и попробовала улыбнуться. Крис наблюдал за тем, с каким трудом дается ей каждое движение. - Прости меня... - шептали тихо ее губы, а звука практически не было. Парню пришлось наклониться, чтоб расслышать ее слова. - Прости, что не полюбила... тебя. Я должна была разглядеть... Но я не смогла изменить свое сердце. - Я знаю, милая, я знаю. Ты ни в чем не виновата передо мной. Каждый сам в ответе за свои чувства. Мы не выбираем, кого любить. Видимо, так суждено. Прости, что любил тебя и молил о взаимности. Это было несправедливо. Ты ведь не давала мне никакой надежды. - Позови... - Кого? Кого мне позвать, Чая? - Позови... Пита... Прошу тебя... - Крис, сжимая зубы, держал ее руку своими и попеременно вытерал набегающие слезы. Конечно она хотела, чтоб ее возлюбленный был с ней рядом в последнюю минуту. Не он, а именно Пит.

***

      Как ни странно, но Пит все чаще посещал бары, как и раньше. Работал он исправно и был доволен как собой, так и отцом. Но больше не было того азарта в глазах и сил беситься, потому что врагов он всегда выдумывал себе сам, а когда он смог их победить, то понял, что борется с собственным отражением. Месть за мать, застлала ему глаза, казалось, ненадолго, но исчезнувшая любимая женщина сразу же заставила его отрезветь и опомниться. Именно ее уход подействовал на него так, как не действовали ее слова. Он прозрел, оказавшись в одиночестве. Чая умирала, друзья, окончательно разочаровавшись в друге, при встрече лишь качали головами и спешили презрительно отвернуться. Отец улыбался через силу, старея на глазах. Пит не раз слышал, как он закрывался в своей комнате и рыдал из-за разлуки с дочерью. Оставалось только заливать свое горе алкоголем и утром заставлять себя подняться, чтоб пойти на работу. Иначе его существование стало бы полностью бесполезным.       В один из таких вечеров Пита застал Крис в баре и сел рядом. Выглядел парень плохо, хотя еще был трезв. Пит даже взволнованно одернул друга, пытаясь выпытать, что произошло, забыв на мгновение, как давно они не виделись. - Она зовет тебя... - прохрипел Крис. - Киу? Ты знаешь, где она? - Дурак. Тебя зовет Чая! - воскликнул Крис, отрывая от себя руки бывшего друга. Пит разочарованно выдохнул. - Я прошу тебя, пойди к ней. Она очень просила. Пит. Она умирает. Ты должен быть рядом. - Зачем? Почему ты просишь меня? Если ты любишь ее так сильно, то иди к ней. - Побудь хотя бы сегодня человеком, а? Она очень просила. Я боюсь, что скоро будет поздно. Врачи сказали, что ей осталось совсем мало времени. Я прошу тебя. Она должна видеть тебя, чтоб уйти без сожаления.

***

- Чая... - прошептал парень, боязливо беря это создание за руку. - Я здесь, я - с тобой, как ты и хотела. Я пришел к тебе.       Больная открыла глаза и словно засветилась изнутри, как стоваттная лампочка. Самый желанный человек был рядом. Где-то в подсознании она уже парила в облаках от радости. Она мало что могла произнести, но губы сами складывались и шептали его имя. Он сжимал ее руку в своей ладони и жалостливо вглядывался в нее. Он мысленно молил о прощении за все, во что успел втянуть эту влюбленную девочку. Она никогда не привлекала его, как женщина. Избалованная, часто высокомерная и привыкшая, что все вокруг нее бегают, вздыхая от восхищения. Поэтому он и оказался в ее окружении. Рядом с ним должна была быть красавица, но о чем-то большем и думать не хотелось. Они были слишком похожи, чтоб быть вместе. А его безразличие и пренебрежение к чувствами других наоборот тянуло ее к нему магнитом. В добавок его привлекательная внешность сыграла не последнюю роль. Некогда прекрасная, Чая выглядела жалко, но ее влюбленный взгляд заставлял сердце Пита содрогаться от мук совести. "Что же я натворил?" - шептал ему разум. - Я здесь. Я с тобой. - только и мог он повторять одно и тоже, а за стеклянной дверью Крис сдерживал рыдания, закрывая себе рот и резко смахивая слезы кулаками. Он сделал все, на что только был способен ради любимой.

***

      После похорон Крис ходил черным, как туча. При виде Пита хотелось рвать и метать, а при виде гроба хотелось лечь рядом и перестать дышать. Его Чая заснула с блаженной улыбкой на лице, получив поцелуй от своего мучителя.       Крис больше не проронил ни слова, не пролил ни слезинки, просто делал то, что нужно делать. Когда все формальности были соблюдены, Крис очнулся, понимая, что сойдет с ума, если не найдет человека, с которым можно было бы поговорить. Одно сообщение, в котором он написал: "Чая мертва", заставило Киу примчаться к нему, чтоб принять его в свои объятия. Только Кансадан могла выслушать и пожалеть, потому что понимала его чувства, как никто другой. Ее нежные объятия приняли грозного и сильного Криса в самый болезненный момент его жизни. Великан рыдал, как ребенок, найдя утешение.       Преклонившись перед прахом усопшей, Киу и Крис прогуливались у стен храма. Она была в городе уже третий день и очень беспокоилась за сына. - Мне пора возвращаться... - спокойно произнесла девушка, опасаясь обидеть Криса неуместным словом. - Киу, тебе так необходимо уезжать сейчас? - Крис испуганно схватил девушку за руку, теряя почву под ногами. - Ты даже не представляешь, насколько это важно. - уверенно произнесла девушка. - Меня ждут и... - Кто тебя ждет? У тебя кто-то появился? Друг? Парень? - стал допытываться Крис, невольно улыбнувшись. - У меня... есть сын. - Что? Киу... И ты молчала все это время? Твой отец в курсе? А Пит? - Нет, ты первый, кому я доверилась, Крис. И прошу оставить все в тайне. Я не думаю, что моя жизнь изменится в лучшую сторону, если Най Пит об этом узнает. - Но... - Нет, не смей. Я прошу тебя! - уже жалея о своих словах, начала просить молодая мать. Крис хотел еще что-то сказать, но передумал. - Обещаю, я никому не сообщу об этом, но я этого не одобряю. А также и того, что ты все это время не пускала меня в гости. - Поэтому и не пускала... - улыбнулась Кансадан и обняла Криса за локоть обеими руками, продолжая идти по тропинке. Если бы она знала, что за ними наблюдают, то не стала бы выдавать свои тайны...