Дьяволенок

      Пит оказался дома сегодня раньше ожидаемого. Войдя в дом, он обнаружил отца, сидящим в гостиной на диване. Он держался за голову обеими руками, опираясь на колени. - Папа, что случилось? Почему ты сидишь здесь? Что-то с Поном? Где Киу? - Сынок, - постарался сразу успокоить взрывоопасного сына мужчина, - послушай, я знаю, что ты все еще надеешься... Но Киу настроена решительно. Она захотела съехать. - Куда? - постарался держать себя в руках Пит, чтоб пощадить нервы отца, который и так казался подавленным. - Успокойся, не далеко. Она переезжает в дом матери.       Парень кивнул. Задумавшись на пару секунд, он поднялся. - Я хочу с ней поговорить, отец. Не волнуйся, я не стану препятствовать ей. Просто хочу спокойно поговорить. Давно надо было это сделать. - Хорошо, сынок, если что, то зови меня. Я поддержу тебя.       Пит снова кивнул, еще раз взглянул на отца: новые морщины и седина, которые он не замечал раньше, ярко бросились ему в глаза. Он сам тоже изменился - теперь он старался щадить нервы своих любимых людей. Только теперь... А надо было б раньше... Поднимаясь по ступеням наверх, он с трудом ворочал мозгами - что же ей сказать, как убедить Кансадан, чтоб она его услышала сквозь всю ту броню недоверия и ненависти, которую она к нему питала?       Подойдя к двери, Пит застыл у порога. Киу собирала вещи. Малыш в это время сладко спал на большой кровати, слегка посапывая. Она старалась не шуметь, но то и дело то роняла вешалку, то спотыкалась и постоянно шикала, оборачиваясь на ребенка. Мужчина невольно залюбовался своей бывшей женой, хотя в его сознании она и сейчас оставалась все еще в прежнем статусе, и глупо было держаться в стороне. Только после выпитого алкоголя он забывал о том, что развелся, и крушил все, что попадалось под руку, направляясь на поиски возлюбленной. И вот она была совсем рядом - только протяни руку. Воображение тут же подкинуло кучу неосуществимых образов: вот Киу оборачивается к нему, вот улыбается, словно ничего плохого не было, словно она каждый вечер ждала его дома, а сейчас вешает одежду в шкаф. Сейчас она подойдет и поцелует его в щечку, спросит о том, как прошел день... Он четко знал, как она обернется, как ее глаза загорятся от неожиданной встречи... Так и случилось. Только глаза женщины горели праведным огнем. Она быстро кинула взгляд на сына и в несколько шагов пересекла комнату, чтоб задвинуть матовую створку двери, но Пит помешал ей, посмотрев на нее жалобными глазами. - Киу, прошу тебя... Нам надо поговорить. Только поговорить, Киу...       Кричать было нельзя, и, тяжело вздохнув, девушка поддалась, вышла в коридор. - Давай поговорим у меня в комнате? - предложил Най Пит, нехотя отойдя от девушки на шаг назад. - Не стоит. - с опаской обернулась Киу, удостоив ненавистным взглядом соседнюю дверь. - Ты боишься меня? - спросил Пит, наблюдая за тем, как девушка обхватывала себя руками. Белая длинная рубашка-платье доставала ей до колен, но рукава были по фасону скомканы на уровне локтя, обнажая тонкие запястья, словно специально подчеркивали ее хрупкость. А рыжие локоны волос спадали по плечам и то и дело взметались вверх при повороте головы хозяйки. - Я не боюсь... тебя. - запинаясь, выговорила она и тут же начала смелеть. - Нам не о чем говорить. А здесь разговор не продлится долго уж точно. - Киу... Давай тогда пройдем в нашу комнату. - Киу сверкнула глазами, уже намереваясь ответить парню в своей любимой манере, но он продолжил: - Мы поговорим, где тебе будет удобно. Только не уходи. - Сын может проснуться. - замешкалась девушка.       Вызвав няню, пара зашла в комнату, которая так и не стала их спальней. Чая здесь так и не успела обосноваться. В комнату Пита Киу не пошла именно из-за того, что вспомнила о его "соседке".       Большая белая кровать приковывала к себе взгляды, но тут же захотелось отвернуться, пытаясь сбросить с себя наваждение прошлых событий. - Киу... - Пит, - предупреждающе начала девушка, вытягивая руку перед собой. - Я уезжаю с сыном отсюда. - Почему? Тебе здесь плохо? Я ведь не мешаю тебе. - Потому что... я хочу быть хозяйкой в своем доме. Хочу жить своей жизнью и не возвращаться к прошлому. - Ты здесь хозяйка. Это твой дом, твой отец внизу плачет. Скорей это я должен съехать, потому что живу здесь по инерции, хотя давно должен был разобраться с документами, моим родством и уйти. - Кто бы мог подумать, что ты скажешь такое... - ошарашенно выдавила из себя Кансадан. - Это никому не нужно, Пит, и никогда не было нужно. Эти скандалы никому никогда не были нужны. Меня не волнует ни дом, ни кампания, ни деньги. Я вернулась из-за отца. Как вижу, он надеялся, что мой приезд что-то изменит в нашей жизни. Но мои слова об обратном не достигали цели. Сегодня наконец достигли, и мы с ним друг друга поняли. - Пожалей хотя бы отца, Киу, не уезжай. Не заставляй его страдать. Я сделал это уже с лихвой и жутко раскаиваюсь... - Я не бросаю отца. Он может жить у меня, он может приезжать ко мне, он может видеться с внуком. Этого никто у него не отнимет. - Но ты забираешь с собой надежду... - Напрасные надежды всегда несут лишь разочарование. - А я, Киу, я могу приезжать к вам? Я могу видеться с сыном? - встрепенулся Пит, стараясь задержать девушку подольше рядом, и даже осмелился взять ее за руку. - Я... не думаю, что это необходимо. - заставила себя произнести эти жестокие слова Кансадан, не спеша отнять руку от больших ладоней Пита. - Это жизненно необходимо, слышишь? Я без вас не смогу! - наконец дал волю чувствам Пит, плюнув на все, и сгреб девушку в охапку, обнимая ее. Киу несколько опешила, но, опомнившись, постаралась освободиться, только куда там ей справиться с парнем на голову выше и упрямее, чем сто ослов. - Я без вас дышать не могу... Понимаешь? Я везде хочу быть с вами. Я не беспокоил тебя, потому что ждал, что ты оттаешь, но ты так внезапно решила уехать. Это жестоко, Киу, очень жестоко! - Не тебе... говорить мне о жестокости, Пит! - процедила сквозь зубы девушка. Они вцепились в предплечья и смотрели в глаза другу другу, стараясь пробить брешь в броне упрямства у каждого из них. - Киу, Киу, когда же это кончится? Ты когда-нибудь простишь меня, скажи? Это возможно? Это слишком, понимаешь? Разве я никогда не заслужу прощения? Разве ты не видишь? Я изменился, но еще одно разочарование, и я снова сорвусь. Я словно бьюсь лбом о стену, но не могу сдвинуться ни на дюйм вперед. Я виноват. Но только не в том, о чем ты думаешь. Это было частью плана, спектакль для всех - наш фарс с Чаей. Поверь. Я никогда не испытывал к ней ничего, кроме дружеских чувств. Из-за своих ошибок в прошлом я теряю свое будущее! - Ты ужасен... Я в очередной раз поражаюсь тебе, как далеко ты можешь зайти? - Я был близок только с тобой. А наша умелая игра заставила тебя обмануться. - Плевать мне, с кем ты близок теперь! Слышишь? Это больше не имеет значения! Я хочу уехать, хочу быть любимой, хочу спать спокойно по ночам и знать, что мой сын счастлив! Ты не дашь мне этого. Ты все разрушаешь! - вырываясь и повышая голос, запротестовала Кансадан, но Пит притянул ее еще крепче к себе. - Я люблю и любил только тебя. Моя злоба уже почти разрушила все вокруг. Но я люблю только тебя и не отдам тебя никому, пойми же ты. Потому что я чувствую тебя, знаю по глазам, что ты думаешь. Ты всегда была в моих мыслях. И я вижу рядом только тебя. - Твое "я" снова становится главным для тебя, и твои желания тоже на первом месте. - Ты меня любишь. И не думай врать. Твой поклонник не приблизится к тебе ни на шаг. - Ты не позволишь? - хмыкнула девушка, стараясь спрятать свой страх за сарказмом. - Ты сама не подпустишь... - прошептал ей в самые губы Пит. Они ловили взгляды друг друга, сближаясь, но внезапный детский крик заставил Киу отпрянуть от Пита и опомниться. Отступив назад и еще раз взглянув на него, она отпустила его руку и поспешила к сыну.