Дьяволенок

      Это напряжение в груди и зловещий огонек в ее глазах уже не возбуждал злобы или страха. Пит знал Киу - она не способна была причинить боль любимым. Тайна рождения наследника в доме Патсаконов когда-то уже была открыта прессе, но сама Кансадан опровергла правду ради покоя усопших и во избежание позора для своего отца. Заботилась ли она тогда о нем - о Пите - он точно знал, что да. Она любила даже через боль, она любила, не смотря на все его издевки, слова, поступки, о которых теперь стыдно вспоминать.       Лицо мужчины искривилось гримасой боли и отчаяния от невозможности вернуть все назад и исправить. Он ходил из угла в угол, то и дело смотрел напротив сквозь стекло своего кабинета на пустующий стул - кабинет Киу так и остался только ее собственностью. Отец так никого и не посадил туда. Возможно он сделал это неосознанно. Но для Пита это было еще одной пыткой, когда глаза раз за разом возвращались к стеклу, к двери напротив и точной копии той обстановки, в которой он сидел ежедневно, но без ее присутствия, без запаха ее духов, без ее вещиц, которые раньше заполняли письменный стол. Войдет ли она снова и взглянет ли на него тем же взглядом, в котором смешивался страх, вопрос, надменность и издевательская ухмылка, уверенность в своих силах и такая нежность... Каждый ее взгляд тайком в его сторону, который он успел заметить, выражали когда-то любовь, нежность и недоумение. Но не теперь. Там, на глазах у сотрудников она с желчью выплевывала слова и презренно улыбалась, цинично сводя на нет все, что было еще вчера ночью, сжигая мосты и обрывая все невидимые ниточки, которыми он старался привязать ее к себе. Сын навсегда останется самой прочной нитью, которая их связывает. Только вот у Пита больше не было уверенности, что он выиграет в загадке: кого больше любит Кансадан - сына или бывшего мужа? Ответ был на поверхности. Словно раненая львица, она злобно скалится, пряча за собой еще маленького льва, права которого и явилась защитить.       Пит переводил взгляд с одного солнечного луча, остановившегося на полу, на другой, а затем поднял глаза и словно обжегся: Киу смотрела на него из своего кабинета так, будто пыталась испепелить взглядом. Он поднялся, как только заметил, что она покидает свое прежнее рабочее место и направляется к выходу. - Кансадан! - Как официально! Сразу бы так, кун! - Киу... - А вот это уже неуместное обращение, - съязвила девушка, обращаясь к свите из трех сотрудниц, которым раздавала приказания до этого. Пит грубо схватил ее за плечо, заставляя прижаться к себе вплотную, от чего Киу неосознанно поддалась, но глаз не отвела. И снова эта заминка, снова возрастающее напряжение и молнии в глазах, до того, что закололо кончики пальцев. - Прекрати сейчас же... - Что прекратить? - вырвала свою руку из захвата девушка, нервно одергивая пиджак. - Зачем ты явилась в офис? - Тебя не спросила. Думаешь, что это только твое царство? - Здесь всем заправляет отец. Он передал мне большую часть своих полномочий, однако... - Однако... наследником тебя он своим не объявил, ведь так? - словно играя главные аккорды, проницательно заметила девушка и самодовольно улыбнулась. - Что ты хочешь? - напрягся Пит, снова подавляя в себе возмущение, которое, казалось, он похоронил несколько лет назад. - Я знаю о твоей жадности лучше всех. Ради компании ты меня едва не убил на ступеньках лестницы на пороге этого здания. Тебе это дороже всего. - Ты действительно так думаешь? - сощурился Най Пит и с серьезной миной опустил голову. - Абсолютно уверена? - Более чем. Мы оба знаем, где наши слабые места, и что нам дороже всего на свете. Если ты снова будешь преследовать меня или моего сына... - Нашего сына! Не забывай, что я - его отец. И я не позволю каждому проходимцу, которого ты к себе допускаешь, вертеться рядом с ним. - Если ты не будешь держаться от нас подальше, то наличие у тебя сына быстро откроется общественности, а компания резко поменяет преемника.       Они смотрели друг на друга с презрением и ненавистью, которая варьировалась на самом краю у границы с любовью, страстью, которая жгла изнутри, скручиваясь желанием где-то в животе. Снова хватая виновницу своих самых необузданных, сумасшедших буйств, Пит потащил девушку за угол, где, почти впечатываясь в ее губы, насильно одаривал ее поцелуями, от которых у нее кружилась голова, и тело совершенно не поддавалось самоконтролю. В очередной попытке вырваться, Киу укусила Пита за губу, и он отпрыгнул от нее, словно от змеи, держась за челюсть. - Ах ты... Все такая же маленькая злючка. - Не смей ко мне прикасаться! - А то что? Осуществишь свои угрозы? Это просто смешно. Только заикнись о том, что начинаешь войну со мной, и я отберу у тебя сына. - Что? Ты отберешь у меня сына? - Это лучше, чем жить и расти с матерью, которая... - Которая... что?       "Которая упряма, как стадо ослов!" - мысленно проворчал Пит, но тут же с новой силой прижал девушку к стене, не давая возможности двинуться. - Которая все равно будет принадлежать только мне!.. - почти ласково проворковал Пит в самые губы Кансадан, но она тут же оттолкнула его, с вызовом глядя на него. - Даже не мечтай! - Киу отделилась от стены и направилась к выходу. - Зачем ты приходила, Киу. Чтоб увидеть меня? - Я уже все увидела, - не оборачиваясь, грубо отозвалась Киу, горда вышагивая в сторону выхода, но ее слов Пит не расслышал. Привалившись к дверному косяку, он почему-то больше не отчаивался. А на его губах расцветала улыбка.