Кошмары

Так-то между этими двумя было достаточно общего. Даже на первый взгляд: оба весьма умные, самовлюблённые маги. А если призадуматься? Наверное, обоих можно было бы назвать ботанами без друзей. Стрэндж всегда бы предпочёл книгу в студенческие годы, нежели шумную гулянку. Локи же в детстве не фанател от вечных битв Тора, которому лишь бы ввязаться в драку, да и ему в компании брата были не особо рады. Оба были стратегами, а не воинами, что слепо бегут в атаку. Они не хотят терпеть поражение, не могут себе позволить. Обоим довелось пережить серьёзную травму, изменившую их жизнь полностью, разделив окончательно на две части. Пусть у кого-то была травма физическая, а у кого-то душевная. Их явно могла связать боль. Сильная боль. Такова их жизнь. Но они могли бы помочь друг другу избавиться от неё, разве нет?

***

Встреча длилась всего несколько минут. Но что в итоге? Локи запомнил её и не мог выкинуть из головы. Конечно, Тор не придавал ей значения, хотя Лафейсон думал о храме в Нью-Йорке постоянно, особенно, после окончания Рагнарёка. Этот нахальный и самодовольный чернокнижник не давал ему покоя! Так и хотелось всадить ему нож в печень... или же нет? Он знал его всего ничего, но что-то внутри подсказывало, что Стрэндж явно не глуп и с ним бы он нашёл точки соприкосновения. Почему вообще маг об этом думал? И самое обидное, что хоть Локи и был богом лжи, но себе лгать не может. Хотелось отомстить доктору, что вообще о себе возомнил этот мидгардишка? Отправить принца Асгарда падать во тьме, а затем как трус телепортировать его подальше от себя, когда тот хотел честно сразиться? Ладно, не совсем честно, ну или совсем не честно. Может, он и не хотел драки бы вовсе, кто знает, в сознании Локи всегда был хаос, а из-за этого «странного» всё усугубилось. Йотун явно не замечал, что ему начинает нравится этот чародей.

***

Стефан помнит эту встречу, что периодически всплывает вновь в его воспоминаниях. Ничего особенного толком не было, лишь два бога, один из которых не отличался аккуратностью и интеллигентностью в отличие от другого, который в итоге падал полчаса в пустоте. Для доктора не было чем-то необычным, когда его собирались атаковать, он, если бы пожелал, мог устроить такую схватку, что её бы помнили ещё тысячелетиями. Но это явно не в это время, не в этом месте и явно не с ним. Когда тот упал на пол храма, на его задницу открывался отличный вид, но эту мысль Стрэндж агрессивно выкидывал из головы вместе с мыслью о том, что ярость в его глазах (да и в нём всём) была очень привлекательна, как и сам Локи. Он выкидывал любые такие рассуждения быстро, особенно когда начинается вновь рутинная работёнка верховного чародея. Что-то в этом божке было, что так и говорило, что неплохо было бы попить с ним чашечку чая, или чего покрепче. Даже чисто культурный интерес, узнать об Асгарде и их магии от того, кто сам это практикует и лично знаком. Стефан каждый раз на корню обрезал идею о возможной симпатии по отношению к одному из весьма опасных преступников 9 миров. Верховный маг не может и не имеет права любить, как он сам считал, когда отговаривал себя же от встречи с Лафейсоном.

***

Вероятно, заявиться в Нью-Йоркский храм было не лучшей идеей и весьма импульсивным решением. Настолько, что сейчас Локи висит подвешенным вверх ногами в воздухе, а руки скованы магическими кандалами. Стрэндж не понимал природы этого поступка, а сам Лафейсон теперь считает, что лучше бы не постучался в эту дверь, а остался бы в Новом Асгарде. Конечно, Стефан думал, что йотун обязательно сейчас чего-нибудь вытворит, что ему придётся потом разгребать. — Ох, доктор, я-то думал ты не такой зануда, — чуть ли не прошипел Локи, бесясь от того, в каком положении находился. — Мистер Одинсон, вы состоите в списке учёта опаснейших преступников 9 миров… — Только было начал он, когда его прервал собеседник. — Я, конечно, очень польщён, что меня считают одним из опаснейших преступников, но это не значит что надо держать меня ВЕРХ НОГАМИ, — выдал он уже злобно крича на чародея, что с лёгкостью сдерживал свой внутренний смех. У Стрэнджа проскользнула мысль: «Какой же он очаровательный когда злится», но он тут же вновь вытряхнул её из своей головы. До Лафейсона сразу дошло, что доктору было потешно наблюдать его в таком положении. Это чертовски раздражало. Локи пропускал мимо ушей его занудные нотации о том, что йотун опасен и так далее, поэтому Стефан и решил предотвратить различные нападения и бла бла бла. «Скучно и неинтересно, мистер доктор, не умеете вы доверять», — думал он. -...в чем все-таки цель вашего визита, мистер Одинсон? — последняя фраза все-таки донеслась до него, хоть что-то по делу. — Вероятно, в моем визите столько же смысла, сколько и в твоем существовании, — презренно выдал Локи. — Ах, значит твой приход важен для всего мира, верно понимаю? — перешел на «ты» Стрэндж, слегка раздражаясь напыщенности бога, но не понимая, что он сам точно такой же. Идеальная парочка, что сказать. Определенно стоят друг друга. После сказанной фразы Стефан наконец-то перестал держать йотуна в воздухе и тот вновь, как при первой встрече, смачно упал на пол. Чародей не знал, от чего ему было радостно больше, от того, что поставил на место самодовольного бога или же от того, что снова видит его и снова на полу храма в наиинтереснейшей позе. — Ты издеваешься надо мною, да? — тихо, почти шепотом, произнес Локи, повернув голову на чародея, без возможности встать, ибо руки все еще были окованы за спиной, а теперь Стрэндж наложил магические цепи и на ноги. — Нет, Локи, это называется защита Земли от потенциальной угрозы, — сказал с легкой ухмылкой, в душе торжествуя от своей победы над саркастичным асгардцем. Наверное, со стороны он выглядел действительно победителем, слегка паря в воздухе в своем плаще Левитации, что создает дополнительный антураж. С ракурса Лафейсона он вообще смотрелся покруче любого аса: Его скулы, что задевши, как казалось, можно порезаться. Его темные волосы, в которых, то и дело проскальзывали седые прядки, сами за себя говорящие, что ему довелось пережить не мало. Глаза же серые, словно небо в те дни, что йотун любил больше всего, осенние хмурые, в которые обычно лучше остаться дома, наблюдая за дождем. Даже этот плащ легко струился по воздуху и делал из него героя, что спасёт даму в беде, маг хотел бы оказаться на месте такой дамы, но никак не на месте себя лежащего на полу, не в состоянии даже подняться из-за магических кандалов. Благодаря последней мысли Локи наконец то вышел из романтического состояния, к какому не привык определенно. — С Тором ты явно был гостеприимней, чай ему предлагал, — выпалил бог. — Но и Тор, знаешь, на меня с клинками не кидался и не называл меня второсортным чернокнижником, — усмехнулся вновь чародей. — И всё-таки, что тебя сюда привело? «Ты. Ты чёртов мидгардишка, что не даёт мне покоя, привёл меня сюда!» — мысленно сразу же ответил его собеседник. Локи уже давно сдался от попыток «разорвать» магические цепи, поэтому ему оставалось просто лежать, пока Стрэндж не перестанет измываться над ним. Наконец, оба переместились на два кресла напротив друг друга. Теперь же руки Лафейсона хоть были и закованы, но уже не за спиной, что давало «заключённому» хоть какую-то возможность жестикулировать. — А разве вы, мидгардцы, не ходите к друг другу в гости без причины, чтобы просто повидаться, нет? Стефан вздохнул. — Значит, ты решил наведаться ко мне с гостевым визитом, не более? — Если бы я хотел что-то украсть или захватить мир, то либо делал бы это сейчас, либо уже сделал бы, Стефан, — решил акцентировать внимание на его имени. — Ладно, Локи, притворимся, что я тебе верю. Будешь ли ты чай? — Аналогично решил акцентировать на имени Стрэндж. — Не откажусь. У них в руках тут же оказались кружки с чаем, оба отпили немного и поставили на столик рядом с креслами. Сначала им было трудно вести беседу, но спустя какое-то время стали непринуждённо общаться на различные темы, в частности насчёт магии. Несколько раз их разговор чуть не перерастал в драку, но славу богу, что до этого не дошло.