The White Wolf of Westeros

      Два Дня спустя — городок Ярмарочное поле — Середина утра — Маркус        Наконец — три дня назад — прибыли Кровавые Скоморохи. Наемники разбили лагерь примерно в миле от городка, за восточными холмами. Тень и другие разведчики докладывали, что наемники отдыхали после долгого марша, а также готовились к предстоящей атаке. Скоморохи были известны скорее за свою злобу и агрессивность, но это не означало, что их предводитель, Варго Хоут, будет вести себя как дурак. Он знал о Гримах и их методах, так что больше настолько опрометчивых ошибок, как раньше, не будет.       — Всё решится здесь… — вздохнул Маркус, затягивая шнурки своих позолоченных наручей.       Северянин был одет в свое снаряжение разведчика: темно-зеленый гамбезон с кожаной нагрудной частью. Эти доспехи остались ему со времен предыдущей войны, он следил за ними, а после, — как присоединился к Гримам — и улучшил их. На локтях, коленях и плечах была обшивка, добавлявшая защиты от удара, если он попадал в драку. Это было ничто по сравнению с пластинчатыми доспехами рыцарей вроде Дорика или боевого снаряжения Огатто, но это намного лучше того, что было у большинства солдат во время войны.       Взглянув в круглое зеркало на стене спальни, он поправил темно-зеленый плащ на плечах и одернул воротник, одной рукой расчесывая бороду, которая за последние недели стала ещё гуще. «Пекло… Время летит»… Глубокие морщины вокруг глаз и на лбу ясно выдавали его возраст — далеко за сорок.       — Сбрей бороду, — сразу помолодеешь на пару лет. — Сандра хихикнула, отрывая Маркуса от его мыслей. Его прелестная жена ласково улыбнулась, нежные руки обхватили его лицо, заставляя его вздохнуть свободно. — Когда ты в последний раз был чисто выбрит?       — Хм-м… должно быть, ещё тогда, когда мы познакомились. — Он усмехнулся.       — Ах да, я помню тот день, когда ты приехала в город на старой повозке, и этот большой щенок сидел у тебя на коленях. — Она кивнула Гарму, который дремал в ногах хозяина на кровати. Волкособ, казалось, отдыхал, только его подвижные уши выдавали его настороженность. — Все так боялись тебя. Какой-то бродяга-северянин, ищущий неприятностей. Хм-м… и всё же у манеры у тебя были по-настоящему рыцарственные, — Наклонившись, она нежно поцеловала его в губы. — И самая добрая душа из всех, что я знаю…       — Сандра… Мне кажется, ты всё преувеличиваешь. — Если бы не борода, Маркус был уверен, что жена заметила бы румянец на его щеках. Его измученные руки легли поверх её, нежно сжимая их. — Я сделал… много такого, чем не горжусь, даже во имя благого дела. — У него вырвался усталый вздох. — Жаль, что всё это не закончилось, когда мы построили наш дом… и у нас появилась Мерри.       — Я знаю… — добродушно ответила она, глядя в его карие глаза. — И всё же, несмотря на всё, что ты сделал и сделаешь, ты всегда будешь хорошим человеком. Хороший муж… и отец… — Внезапно она игриво ущипнула его за подбородок. — А будешь ныть, я обязательно вложу в твою голову хоть немного здравого смысла!       Этот юмор заставил Маркуса рассмеяться, улучшая его настроение, когда он вырвался из рук любимой только для того, чтобы обнять её.       — Я сдержу это обещание, дорогая моя. — Прижав её к себе ещё на мгновение, он наконец отпустил её. — Как там всё в городе?       — Все взволнованны… так было последние несколько дней, — ответила она, когда он отошел, чтобы сложить разбросанную одежду и почесать Гарма за ушами. — Дорик и Огатто держали всех наготове. Если бы не решимость доброго рыцаря, все были бы в ужасе.       Маркус не мог отрицать, что Каменный Рыцарь был, как живая легенда, для простого народа. И всё же, несмотря на это, он знал, что все действительно смотрят на него как на лидера, как на человека, который дает им средства защитить себя. Странно, что, несмотря на все тяжелые моменты в его жизни, мысль о том, чтобы вести за собой людей, заставляла его нервничать.       — Сегодня будет нелегкий день, — пробормотал он, направляясь к рабочему столу, который установил в комнате, где лежал его арбалет. Тяжелый арбалет только что был должным образом настроен и смазан, мощное оружие готово к предстоящей битве. Рядом с ним лежали его верный ручной топор и охотничий нож, нож он повесил на пояс, а другое оружие — на бедро. — Так что насчет остальных? Я знаю, что многие женщины хотят принять участие, пусть даже их участие сведется просто к передаче припасов и тому подобному…       — Хе-х! Боишься, что мы будем мешать? — самодовольно пошутила она. — Мы будем держаться подальше от частокола, но Ярмарочное поле — это и их дом. Они хотят внести свой вклад в его защиту.       — Ты права. Пока детей и стариков держат в Трех Бочонках, всё будет в порядке. — Схватив арбалет и колчан с болтами, он перекинул тяжелое оружие через плечо, а колчан привязал к правому бедру. — Я лучше пойду, разберусь с окончательными планами сражения. Кровавые Скоморохи, без сомнения, будут готовы к атаке ещё до полудня. — С коротким ворчанием Гарм открыл глаза, зевнул и, слегка потянувшись, последовал за своим хозяином. Дойдя до двери, он оглянулся на жену, которая занималась уборкой комнаты. — Сандра… я… — Слова застряли у него в горле… «Ох уж это старое суеверие»…       Она подняла глаза, зная, что он собирается сказать, нежно улыбнулась.       — Я знаю, Маркус. Я тоже тебя люблю. — Она хорошо помнила старое суеверие северян — делиться такими нежными словами перед битвой — негоже, поскольку считалось, что это приносит несчастье…       Он ответил ей легкой улыбкой и кивнул, прежде чем шагнуть в дверь, направляясь по коридору в таверну «Три бочонка». Столовая в настоящее время была переоборудована для размещения тех горожан и беженцев, что не принимали участия в битве, в основном стариков и детей. Вокруг были расставлены спальные мешки и палатки, люди пытались отдохнуть, несмотря на всю эту суматоху. За одним из столов сидели Дорик и Огатто, показывая простую карту местности некоторым из ведущих членов ополчения.       — Ах! Маркус, как раз вовремя ты появился! — Огатто громко поздоровался, привлекая всё внимание к Северянину.       Кровный всадник был одет не только в обычную меховую кожу и нагрудник, но и в доспехи на плечах и ногах. Доспех имел пластинчатую конструкцию, которая распространена в Эссосе, железные чешуйчатые пластины, связанные вместе с вываренной кожей, чтобы обеспечить гибкость. Этот доспех создавал больше подвижности, чем пластина, и защиту понадежней, чем цепь или кожа, которую носили большинство солдат. На столе также лежал кожаный шлем с капюшоном, украшенный длинным хвостом из конского волоса. Учитывая, что это был дизайн дотракийца, Маркус предположил, что хвост — не несёт в себе никакой защитной функции, а нужен лишь для красоты.       — Просто я сам был занят тем, что надевал доспехи. — Заметил он, кивнув всем. — Ну и как там наши ополченцы?       — Наготове… — Дорик спокойно рассмотрел полностью закованного в доспехи рыцаря, мельком взглянув на карту. — Мы строго следили за частоколом и патрулировали восточное поле в поисках шпионов. Чем меньше Ряженые знают о нашей численности и полной обороне, тем больше наше преимущество.       Пожилой мэр Фаэрмаркета, согласно кивнул.       — Как бы это ни было напряженно, мужчины бодрятся. Наш добрый рыцарь довольно хорошо приучил ополченцев к дисциплине, — похвалил он.       «Но… Многие, однако, находятся на грани. В конце концов, даже половина из них не участвовала в настоящем сражении»… — подумал Маркус.       — Отдыхать будем потом! — хвастался Огатто. — А сейчас наши лучники и пращники — на пике своих сил. Пока они без колебаний стреляют в живую мишень, мы быстро уменьшим ряды Скоморохов…       Маркус слегка ухмыльнулся в ответ на слова дотракийца.       — Если ты так в них веришь, то это хороший знак. — Склонившись над столом, он бросил взгляд вдоль восточной стороны, где располагались две линии траншей. — Они могут превосходить нас числом, но наша оборона практически уравняет шансы. — Оглянувшись на карту, он подробно описал местность и расположение построенных ими оборонительных сооружений.       Частокол, окружавший город, был их ключевой защитой. Достигая высоты восьми футов он не позволял печально известной кавалерии Скоморохов атаковать с ходу, ведь это сделало бы их удобной мишенью для лучников ополчения. Основные оборонительные сооружения были сосредоточены на восточной стороне города. Перед внешней траншеей располагались две линии траншей с тремя баррикадами из скрещенных кольев, между ними и проходом во внутреннюю траншею. Сами траншеи были около четырех или пяти футов в глубину и ширину, а дно было заполнено всевозможными неприятными сюрпризами. Вода и от дождей, и от реки наполняла ров мутными лужами, а люди добавили смолы, чтобы сделать его непроходимым. Установка кольев вдоль внутренней стороны обеспечит неприятный конец для любого, кто упадет на них.       — Даже если они пробьют брешь в нашей обороне, мы направим их вперед. — заметил Дорик. — В худшем случае они перебросят часть своих сил на север, но у нас есть планы на такой подход.       Маркус кивнул, чувствуя, что все понимают, какую тактику это может сыграть.       — Тогда давайте пойдем туда. Пришло время показать этим ублюдкам, на что способно простонародье.

***

      За пределами «Трех Бочонков» кипела жизнь. Палатки были аккуратно расставлены — в них хранились припасы и отдыхали ополченцы; они же должны были послужить для размещения раненых во время боя. Мужчины и юноши, закончившие обучение, были заняты тем, что облачались для предстоящего боя, надевая жесткую кожаную и шерстяную одежду, которая была у них под рукой. Доспехов на всех не хватало, так что им приходилось довольствоваться повседневной одеждой, которая у них была. У многих из них были обеспокоенные лица, так как большинство из них не участвовали в настоящем сражении. Их мрачное выражение лица, однако, прояснилось, стоило им увидеть Маркуса и его спутников, проходящих мимо, — знание того, что их лидеры будут сражаться вместе с ним, подняло их боевой дух.       Дорик и Огатто разошлись возле восточной стороны стены частокола, чтобы управлять ополчением там, в то время как Маркус направился к восточной сторожевой башне. Это было простое сооружение, предлагавшее место только для двух человек на самом верху. Тень предпочитал такие места, главным образом для того, чтобы пристально наблюдать за всеми и избегать любого внимания к нему. У основания деревянного сооружения в тени отдыхала самка лютоволка. Её глаза открылись, когда Маркус и Гарм приблизились, виляя хвостом, она показывала волнение.       — Привет, девочка. — Усмехнувшись, он присел на корточки, чтобы почесать ей голову и за ушами. — Сидишь тут весь день и ночь, да? Не уверен, что ты видишь что-то в мрачном свете…       Судя по донесшемуся сверху ворчанию, убийца услышал его, что заставило Маркуса слегка ухмыльнуться от удовольствия.       — Подожди здесь, Гарм.       Подойдя к лестнице, Маркус поднялся наверх и увидел, что Тень смотрит на восток, прислонившись к перилам с маленькой подзорной трубой, прижатой к левому глазу. Рядом стоял его лук из железноствола, оружие, которое Маркус уважал, несмотря на то, что оно «попроще» в сравнении с его арбалетом.       — Ну и как там разведка? Учитывая, что вы не ускользнули, чтобы убить «старого козла», они готовы к нашим коварным методам…       Убийца вздохнул, он отодвинул подзорную трубу и устранил блики, прежде чем предлагать её охотнику.       — Хоут сумасшедший, но не идиот. Может быть, я и хорош, но пробраться в лагерь, где уже подняли тревогу, — это самоубийство. — Небольшая ухмылка сверкнула из-под капюшона плаща. — Хотя, если я увижу отверстие, то обязательно всажу ему в глаз «специальную» стрелу.       — Как бы благоприятно это не было, я бы предпочел, чтобы его схватили. Ублюдок заслуживает виселицы, как обычный преступник, за всё, что он сделал.       Посмотрев в подзорную трубу, Маркус хорошо рассмотрел прибывших к их городку Кровавых Скоморохов. Наемники спешно собирались в отряды, без сомнения, готовясь к выступлению. Многие полагали, что наемники с такой репутацией как у бравых ребят собраться смогут скорее в стадо чем в отряд, но это было заблуждение. За десятилетия службы Скоморохи успели уяснить, что расхлябанность при планировании и ведении боя может дорого им обойтись       — Довольно большое количество пехоты. Парней с хорошими доспехами среди них нет — наверняка эти бедолаги из состава тех небольших банд наёмников, что Варго Хоут присоединил к своему отряду.       Он наблюдал за тем, как многие из пехотинцев поднимали большие связанные бревна, грубые мосты для траншей. В тылу отрядов был даже таран, без сомнения, предназначенный для того, чтобы проложить путь к воротам.       — Я видел, как они выводят из лагеря большую часть своей кавалерии. Примерно половина их обычных всадников и треть на ездовых зебрах.       — Как я и думал. Без сомнения, они едут по лесу на север, чтобы напасть оттуда. Скорее всего, подождем, пока основные силы нас измотают. — Он протянул подзорную трубу обратно, Тень взял её. — Это будет нелегко…       — Эй, это ты солдат, а не я. Я с тактикой не в ладах. — Подойдя к своему колчану, он проверил большой запас своих ужасных стрел. — Пусть пока наши милые ополченцы держатся потише, а я сделаю то, что умею лучше всего.       Маркус пристально посмотрел на убийцу, и в глубине его сознания всплыл жгучий вопрос.       — Я должен знать после всех этих лет… Вообще, почему ты работаешь на Зарина? Ты ему за что-то должен, или только за деньги и «позор», как ты сказал несколько месяцев назад?       Убийца сначала не ответил, казалось, задумавшись, судя по отсутствующему взгляду.       — Я действительно обязан старику жизнью, но я уже отплатил за это, — пробормотал он в ответ. — У меня есть свои причины оставаться здесь, но не для очередного восстания.       — И я так понимаю, ты больше ничего не скажешь?       Внезапно с востока донесся глубокий рев боевого рога — явный признак того, что наемники начали атаку. Это, безусловно, должно было вселить страх в жителей деревни, когда торопливые крики наполнили воздух, Дорик и Огатто, без сомнения, делали часть своей работы, чтобы держать всех на задании. Городской колокол прозвенел, их приведен в действие, им нужна была «убедительная» паника, поскольку армия наемников маршировала в поле зрения с холмов.       — А как насчет этого, Маркус? Если мы переживем это нападение, я скажу тебе, что мне нужно, — Тень заговорил, когда северянин начал спускаться по лестнице.       Маркус ничего не ответил, только задержался у лестницы, чтобы увидеть, как убийца натягивает капюшон плаща на голову, скрывая свое покрытое шрамами лицо и небольшую ухмылку, показавшуюся на нем. Заставив себя перестать думать о словах убийцы, Маркус поспешил вниз по лестнице, чтобы присоединиться к своим силам, зная, что обороняя свой дом им придется показать всё на что они способны.

***

      Варго Хоут и его Кровавые Скоморохи       Далекие звуки громких голосов и сигнальных колоколов доносились из Фаэрмаркета, источника новых разочарований Хоута. Подумать только, что в этом городе прятались самые мрачные из всех людей, если бы он знал об этом раньше, то поджег бы это место, как только оказался в этом захолустье.       — Э-э-э… командир? — Пустой голос Урсвика заставил ненавистные глаза Хоута взглянуть на его безмятежного лейтенанта, который сохранял невозмутимое выражение. — Люди на позициях. Действуем по плану?       Козлоподобный командир почесал свою длинную козлиную бородку, глядя на строй наемников. Некоторые что-то бормотали — смесь нетерпеливой болтовни или недоумения по поводу того, почему они проделали такой долгий путь только ради одного города.       — Да. Выведите тяжелую пехоту вперед, чтобы возглавить легкие войска, особенно те, которые несут мосты. Трех единиц будет достаточно. Давайте добавим линию лучников в тыл на случай, если эти крестьяне попытаются стрелять в наших людей.       Бледный лейтенант кивнул, прежде чем назначенные капитаны отрядов двинулись отдавать приказы войскам. Наемники быстро перестроились в свои маршевые ряды, явно демонстрируя свою силу численностью. Гулкие крики и короткие звуки рога были признаком начала первой атаки, топот сотен людей наполнял воздух, когда силы наемников двинулись по полю.       Хоут перевел взгляд на город, уже представляя себе, как приятно будет провести вечер, когда всех его врагов вздернут на виселице и заставят смотреть, как вечером сгорают их дома. Эта порочная мысль, наконец, вызвала кривую усмешку на узком лице командира наемников.

***

      — Фу! Почему, дери меня Семеро, мы должны делать эти вещи… такой тяжелый! — Один из наемников что-то проворчал, двигая плечом и таща осадный мост. Потребовалось четыре человека, чтобы нести мосты, бревна, сформированные и крепко связанные вместе.       — На тебя когда-нибудь наступали бронированный конь и всадник? — пробормотал парень-наемник, двигавший мост. — Нужна защита, чтобы справиться с таким весом.       Первый наемник недовольно зарычал.       — Вся эта атака — глупость. Всё это потому, что некоторые фермеры задели самолюбие командира.       — Заткнись! — Один из мужчин, тащивших его сзади, зарычал. — Пока нам платят и мы можем грабить, это простой налёт. Сомневаюсь, что эти крестьяне смогут бросить камень прямо, не говоря уже о том, чтобы выпустить стрелу.       Это вызвало смех, хотя один из солдат в тяжелых доспехах огрызнулся.       — Успокойтесь вы все… здесь… что-то не так… — Наемники уже приближались к баррикадам, окаймлявшим первую траншею.       — Что случилось?       — Во-первых, они не начали стрелять в нас. Мы находимся в пределах досягаемости хорошего лука. — предупредил солдат. — И… стало действительно тихо…       В их болтовне наступила пауза, поскольку, кроме топота сапог, из города не доносилось ни звука.       — Весь город был в панике, когда мы появились… Теперь ничего нет.       Постепенно марш замедлился и остановился в нескольких ярдах от баррикады, давая понять, что имел в виду солдат. Из Фаэрмаркета больше не доносилось ни криков, ни звона колоколов, только отдаленный лай животных за стенами частокола.       — Ха, может быть, они убежали! — И всё же рычание другого командира заглушило ещё больше подшучиваний.       — Ладно, убирайтесь! — рявкнул один из командиров формирования, и солдаты вытащили оружие.       Булавы и дубинки стучали по деревянным кольям, в то время как топоры и лезвия разрезали пеньковые путы, удерживающие баррикаду вместе. Потребовалось несколько часов, чтобы очистить всю линию шипов, поэтому они сосредоточились на том, чтобы сделать промежутки для несущих конструкций моста. Некоторым удалось забраться в траншеи, широкие и крутые ямы, густо покрытые смолой.       — Фу… не хочу в это попадать, — проворчал один из толстых солдат, прежде чем отступить. — Подвинься, ворчун!       Наемники, стоявшие на мостах, придвинулись ближе, откидывая мосты назад, чтобы можно было сбросить их по всей длине траншеи.       — Ах! Тащи! — один из командиров закричал, подгоняя Скоморохов.       И все же, когда мосты были подняты, это произошло… Без предупреждения шквал стрел обрушился на несущих мост и первую линию тяжелых войск. В то время как некоторые из бронированных наемников смогли поднять свои щиты или пригнуться низко, легкие войска, управлявшие мостами, не имели никакой защиты. Счастливчики получили стрелу в лицо, в то время как другие получили несколько вонзенных в их кишки. Кто-то впереди пошатнулся, споткнулся о шипастую баррикаду или с болезненным криком упал в яму. Бревенчатые мосты были привязаны к носильщикам, и те, кто их поддерживал, были либо убиты, либо ранены.       — Берегись!       В то время как предупреждение заставило большинство наемников поспешить прочь, те, кто был ранен или слишком медлителен, чтобы среагировать, могли только кричать, когда связанные бревна раздавили их. Мосты были разбросаны по фронту баррикады, некоторые даже частично упали в траншею в заклинили движение.       Со стен послышались яростные крики и радостные возгласы, когда показался патруль. Они просто сгрудились за стенами, молча откладывая атаку до того момента, когда силы наемников будут наиболее уязвимы. Маленький народец продолжал беспрерывный залп стрел, но, несмотря на это, Кровавые Скоморохи были далеко не сломлены.       — Назад в строй! Всем со щитом вперед! Лучники открывают ответный огонь!       Приказы распространились, и наемники быстро собрались, оправившись от шока неожиданной атаки. Если уж на то пошло, то мужчины пришли в ярость от того, что попали в такую простую ловушку, и их самоуверенность взяла верх. В то время как ещё несколько были убиты стрелами, с фронта была сформирована сплошная стена щитов, чтобы смягчить дальнейшие прямые залпы. Лучники выстроились позади щитового строя, вытаскивая стрелы и прицеливаясь высоко для выстрела по дуге. Это был более сложный угол для удара, но им нужно было заставить ополченцев укрыться за своим собственным прикрытием, чтобы дать своим людям некоторую отсрочку.       — Целься! В то время как лучники выпустили оружие, приказы их командира отделения были прерваны… главным образом из-за стрелы с черным оперением, застрявшей глубоко в его горле.

***

      Ополчение       — В УКРЫТИЕ! — крикнул Маркус, ныряя под прикрытие частокола, стрелы ударялись о деревянный барьер или свистели над головой.       Большинство среагировало вовремя, хотя некоторые не успели или попали в арку из нескольких стрел. Болезненные крики и вопли последовали среди защитников, прежде чем их товарищи поспешили оттащить их в сторону, будь они ранены или мертвы.       Дорик, учитывая его броню и размер, не беспокоился о прикрытии, его пластинчатая броня останавливала каждую стрелу, поражающую его. Во всяком случае, несколько лучников из ополчения предпочитали прятаться за ним, а не за деревянным прикрытием.       — Не отвлекайся! Стреляй в ответ! — смело скомандовал он, и Серый рыцарь приготовил свой лук. Лучники ополчения быстро восстановили самообладание, делая всё возможное, чтобы заглушить крики своих раненых союзников, когда они дали ещё один залп.       Вдоль линии лучников лениво вышагивал Огатто. Он рассмеялся, дотракиец открыто наслаждался этим, быстро стреляя из своего изогнутого лука.       — Не сомневайтесь! Сделайте так, чтобы каждый выстрел оправдал себя!       Маркус перезарядил арбалет, прицеливаясь в тяжеловооруженных солдат в первых рядах. Во время выстрела, оружие издало громкий треск. Маркус выпустил тяжелый болт, и тот поразил цель: стрела прошла через голову наемника в шлеме.       — Направляйте свои выстрелы! Стреляйте, только в незащищённые места! — приказал он, когда темп сражения ускорился.

***

      Наверху, в сторожевой башне, Тень ухмыльнулся, он вытащил ещё одну стрелу, отсекая ключевых людей среди наемников. Их нетрудно было различить среди солдат, главным образом потому, как они властно двигались или носили более яркую форму, демонстрируя свое звание.       — Этот… слишком хорошо целится…       Прищурив глаз и натянув лук из железно ствола, один из лучников получил стрелу в шею сбоку.       — Ты… слишком шумный… — Вопящий наемник замолчал, получив выстрел в глаз…       — А ты… просто уродливый ублюдок…       Один из Скоморохов получил стрелу в локоть руки, удерживающей щит. По реакции он схватился, чтобы выдернуть его… только чтобы порвать большую часть мышцы в этом суставе. Его вопль боли оборвался, когда стражники утыкали его тело стрелами.       — Семеро, я люблю свою работу, — мрачно усмехнулся убийца, нацеливая очередную злую стрелу на следующую цель.

***

      Варго Хоут и его отважные спутники       Вернувшись к стоящему отряду, Хоут наблюдал за предстоящей битвой напряженным, но расчетливым взглядом. Он правильно предсказал, что ополченцы предпримут отсроченную атаку, чего в данном случае им не избежать. В битвах с укрепленным противником они имели преимущество в том, как было организовано сражение. Он просто должен был приспосабливаться соответственно и ожидать, что его безжалостные люди будут подчиняться приказам.       — Пошлите сюда половину наших резервов вместе с остальными лучниками. Убедитесь, что они берут шлем и тяжелый щит, который у них есть. Мы должны распространить их внимание дальше, чтобы прорвать их оборону! — прорычал он Урсвику.       — Конечно, командир, — пробормотал бледный лейтенант, оседлав своего зорса, чтобы распространить приказ.       Прошло совсем немного времени, прежде чем наемники приготовили свои щиты и вышли на поле боя, растянувшись к северному и южному концам баррикады.       Следующие часы определят, как пойдет бой, — настоящее испытание на выносливость между безжалостностью и стойкостью.

***

      Ополчение       Первый час был самым изнурительным для Кровавых Скоморохов, так как преодоление первой траншеи превратилось в затяжной труд. Это была борьба за то, чтобы эффективно двигать мосты, не подвергая опасности своих людей. Количество раненых также заставляло наемников оттаскивать своих людей, чтобы избежать опасности споткнуться, но даже отступающие ополченцы безжалостно стреляли им вслед. Добавление более защищенных войск улучшило их защиту, дав прикрытие, необходимое для перетаскивания тех мостов, которые у них были через первую траншею.       Со второй баррикадой на их пути было изнурительным усилием прорваться или отодвинуться в сторону, чтобы добраться до второй траншеи. Расстояние между траншеями было коротким, в лучшем случае два человека могли стоять друг против друга, не падая в первую траншею. Яма была полна мертвых, умирающих или несчастных, которые падали, пытаясь пересечь её. Те, кто ещё был жив, изо всех сил пытались выползти из-под смолы и закопанных кольев, некоторые умоляли о помощи, и лишь немногие получали такую помощь. Несмотря на потери, Кровавые Скоморохи упорно шли в атаку, не собираясь бросаться на крестьян.       За стенами Ярмарочного поля, ополченцы страдали от стрел наемников. Десятки были ранены или убиты, либо увезены для похорон, либо убраны с глаз долой, чтобы не дать страху одолеть ополченцев. Женщины, которые добровольно вызвались оказать медицинскую помощь, были заняты тем, что ухаживали за нуждающимися, делали всё, что могли, с тем опытом, который у них был или чему их научили в последние месяцы. И всё же, без сомнения, было печально, что жена могла наблюдать, как муж или сын испустят последние вздохи в ближайшие часы.       Маркус отбросил эти мысли, вытирая пот со лба, прежде чем натянуть капюшон плаща на голову. Он поспешил к одной из палаток снабжения с наполненным ранцем болтов и несколькими колчанами стрел на обоих плечах. Он остановился, когда несколько острых стрел ударили по земле между палатками и укрытием, предлагаемым частоколом, двигаясь через мгновение, так как наемникам нужно было время, чтобы подготовить следующий залп.       Под прикрытием бревенчатой стены стояли или сидели группы ополченцев, чтобы перевести дух. Маркус знал, что у большинства из них не было боевой выносливости, они страдали от умственного напряжения, убийства и встречи со смертью. Отстраненные взгляды некоторых, в основном юношей, очень напоминали ему Восстание Роберта, когда его собственное подразделение выдержало первую битву. Даже он, закаленный опытом дикой жизни, не был готов к такому моменту.       Вид его зажег новую жизнь в группе, сидящие стали наготове.       — Маркус… как это выглядит, а? Я имею в виду битву? — спросил один юноша, которому, вероятно, только что исполнилось семнадцать.       Маркус смотрел поверх них, слегка кивая.       — Мы стоим на своем и заставляем их истекать кровью за каждый шаг, который они делают. Вот, что важно в оборонительной битве… — пробормотал он, прежде чем слегка облизнуть пересохшие губы. Один из мужчин заметил это и протянул ему большой бурдюк с водой, о котором они только что говорили. Кивнув, Маркус сделал большой глоток, утоляя жажду. — Я знаю, что это мучительно для многих из вас, но эта битва только начинается. Мы должны терпеть, даже если эти ублюдки прорвутся сквозь стены…       Вернув бурдюк с водой, несколько человек отпили из него.       — Знаешь… если мы выиграем это дело, то, может быть, эти… ученые мейстеры напишут нашу собственную историю. — Один пожилой крестьянин усмехнулся, у него была густая борода и не хватало нескольких зубов. — Защитники Файермаркета или… Смерть на Ярмарочном поле! Как это звучит?       — Ба! Ты был бы отменным бардом, если бы умел рифмовать эдакие титулы! — Кто-то шутил, забавляя людей и настроение поднималось. Даже Маркус не смог удержаться от ухмылки.       — Ладно, как бы я ни предпочитал просто высмеивать врагов, они этого не сделают. — Он раздавал колчаны, между ополченцами. — Вернемся к работе, мужчины. Пришло время показать им наш первый сюрприз!

***

      Через полчаса Кровавые Скоморохи уже пробирались через вторую баррикаду. Теперь им предстояло пересечь вторую траншею, для чего требовалось больше мостов. Кое-что из того, что было выброшено в первые минуты битвы, было возвращено. Тяжелые пехотинцы, вооруженные башенными щитами, выстроились в черепаший строй, чтобы обеспечить прикрытие, пока мосты тащили вперед. Это был медленный процесс, когда они миновали первую траншею, тем более что они были на прицеле у лучников ополчения.       Маркус знал, что это была критическая точка битвы, шанс по-настоящему встряхнуть ход сражения. Глядя на Огатто, дотракиец нетерпеливо ухмыльнулся, крепко сжимая обеими руками рукояти большой пращи. Он был достаточно велик, чтобы вместить большой мяч, один… достаточно большой, чтобы поместиться в руке взрослого мужчины.       — Теперь считай каждый бросок, — велел Маркус Кровному всаднику, доставая стакан в кожаном переплете, наполненный прозрачной желтоватой жидкостью. Жидкость была одним из самых сильных спиртов Маркуса, а также смесью специальной алхимии Зарина, чтобы увеличить её силу. Из шара торчал толстый пеньковый фитиль, покрытый воском. Чиркнув кремнем, чтобы зажечь фитиль, он осторожно вставил его в большую перевязь.       — К счастью, у меня было много практики… А теперь смотри! — Дотракиец согнулся, выгибаясь дугой и вращая своими мощными руками, раскручивая шар на перевязи. Его поза изменилась, чтобы собраться с силами, прежде чем издать яростный крик. Он выгнул руку и сделал последний замах вперед.       Огненная бомба взмыла в воздух, описав дугу далеко в сторону траншей. Слова Огатто оказались правдой, как огонь, бомба, направлялся прямо к мосту. Наемники, защищавшие его, могли видеть шар, держа свои щиты над головой, когда стеклянная сфера врезалась в него. Легковоспламеняющаяся жидкость облила щиты и людей, которые быстро воспламенились освобожденным фитилем. Последовали крики и вой, когда войска запаниковали, так как дерево и одежда теперь горели. Вскоре мост, который они несли, превратился практически в погребальный костер, который они отбросили в сторону, упав в первую траншею.       — Продолжай в том же духе! Подожгите траншею!       Огатто уже бросал вторую бомбу, в то время как другие, более крепкие члены ополчения, бросали свои. Хотя им не хватало точности дотракийца, растекающиеся лужи пламени вдоль узкого пространства между траншеями заставляли группы наемников отступать. В конце концов, поле внутри траншей тоже загорелось, что, без сомнения, было ужасно для тех, кто застрял в них. Торопливые мольбы о помощи, сопровождаемые воющими криками, сопровождали людей, сжигаемых заживо, без сомнения, усиливаясь для тех, кто был в доспехах. По крайней мере, расстояние и густой дым скрывали ужасное зрелище.       — Отступать! Отступаем!       Приказ эхом разнесся вокруг, поскольку удушливый дым и жар горящей смолы были слишком сильны, чтобы справиться с ними. Добавляя к этому слепой огонь со стороны ополченцев, не было никаких шансов продвинуться вперед. Это было оборонительное отступление под щитами, прикрывающими других, пытающихся выйти из зоны досягаемости. Вид убегающих страшных Кровавых Скоморохов вызвал бурные аплодисменты среди ополченцев, почувствовавших себя совершившими вынужденное отступление.       Маркус вздохнул с облегчением, поскольку теперь у них была передышка на несколько часов. То время, пока смола выгорит, и на дне траншеи останется только дерн. К тому времени, когда пламя и дым рассеются, у Хоута, наверняка, будет готов новый план сражения… возможно, он уже есть.       — Ладно, хватит праздновать! Доставьте самых тяжело раненых к «Трем бочонкам» и пополните запасы всех наших стрел! Мы должны считать каждую минуту!       Никто не колебался, следуя его приказам, люди шли к палаткам, чтобы унести раненых на носилках в таверну или мертвых в другие палатки. Маркус двинулся к палаткам, где хранилось их более уникальное оружие, в основном огненные бомбы для следующей волны. Взглянув на полог палатки, он увидел громоздкую фигуру Дорика, ожидавшего снаружи.       — Итак… как это выглядит с вашей точки зрения? — спросил северянин рыцаря.       — Мы сдержали их, вот и всё, что имеет значение, — спокойно заявил рыцарь. — Не могу сказать точно о потерях, хотя траншеи унесли немало врагов.       — Может быть, сто или так… без сомнения, более получили ранения. Они практически бросились на нашу оборону. — Эта мысль заставила Маркуса остановиться, чувствуя теперь неловкость. — Они устраивают фиолетовое шоу. Держа наше внимание разделенным, как мы и ожидали.       — Да… Но вопрос в том, для чего?       Ни один из них не дал четкого ответа, когда Маркус вышел из палатки, патрулируя вдоль стены, приближаясь к сторожевой башне Тени. На базе Огатто разговаривал с убийцей.       — Так сколько же, по-твоему, ты ходишь Тенью? — Дотракиец рассмеялся.       — Больше, чем ты! — крикнул в ответ убийца. — Я могу стрелять прямо через прорезь шлема, в то время как Дорик там едва может попасть в стену сарая!       Рыцарь никак не прокомментировал оскорбление, только его невидящий взгляд выражал тихое несогласие.       — Ты сможешь похвастаться количеством убитых после того, как мы выиграем эту битву. Сейчас я хочу, чтобы все были начеку, особенно ты, Тень. Если Скоморохи попытаются что-нибудь предпринять, я хочу знать немедленно.       Убийца вздохнул, коротко отсалютовав рукой. — Да, бесстрашный вождь. — ехидно заметил он, прежде чем перевести взгляд на линию фронта, прищурившись, чтобы разглядеть что-нибудь сквозь дым.       Маркус вместе с другими Гримами вернулся в центр лагеря. Они должны были следить за тем, насколько тяжелыми были их потери до сих пор, а также пытаться вернуть в бой как можно больше раненых. Прямо сейчас, любой, кто мог бы внести свой вклад в битву, будет необходим.

***

      Геральт и Зимние волки — в миле к северу от Файермаркета       Зимние Волки вооружились этим утром, уверенные, что они прибудут в Файермаркет в тот же день и, вероятно, в разгар битвы. Это был настоящий подвиг. Они все были в полном вооружении, особенно радовала глаз тяжелая кавалерия в серой внушительной броне. Во всяком случае, Геральту было надежно под броней своего «волчьего ведьмачьего снаряжения», заставляя его чувствовать, что школьные доспехи Медведя были бы более подходящими для боя. К сожалению, у него не было Мотта и времени, необходимого для создания такой сложной брони.       — А ты не нервничаешь, ведьмак? — заметил Торос, Красный Жрец ехал рядом с ним.       Геральт ухмыльнулся и слегка кивнул.       — На полях сражений не везет. Самым запоминающимся было сражение при Яруге, которое практически превратилось в хаос…       — Ах, я помню, как ты бормотал это раньше! Про вторжение Нильфгаардской империи…       Геральт снова кивнул.       — Это долгая история, но в целом я и мои товарищи в то время попали в битву между Нильфгаардом и армией Ривии. Не было никакой возможности избежать сражения, так как по обе стороны реки была армия, блокирующая путь. У нас не было выбора, кроме как использовать паром, который мы должны были расширить как мост.       — Который, без сомнения, был полон солдат. Ха-ха, безумный ход, но вот как ты это делаешь! Так что же из этого выйдет?       Но прежде чем ведьмак успел продолжить, кто-то в дальнем конце строя заговорил.       — Дым! Дым впереди!       Было легко разглядеть черные перья, заполняющие небо вдалеке, заставляя бормотание дрейфовать между войсками. Они, без сомнения, думали, что происходит худший исход, что Файермаркет будет сожжен.       Берик тихо выругался при виде этого зрелища.       — Седьмое пекло, неужели мы опоздали?       Геральт покачал головой.       — Надеюсь, что нет. Если они начали поджигать город, мы всё ещё можем попытаться спасти ситуацию, — заметил он в ответ. — Сколько ещё нам до них добираться?       — Ну-у, по моим оценкам, в течение часа, можем успеть, — ответил Граффин.       — Тогда отдай приказ! Если караваны не поспеют, скажи лягушатникам, чтобы они держались сзади и охраняли их. А теперь пошли отсюда! — Получив новые указания, Геральт быстро взял инициативу в свои руки и пустил Плотву в галоп, остальные его спутники последовали за ним. Все жаждали драки, и Маленький Джон был очень рад тому, он смеялся, ведя своих людей на битву.       — Ну же! Пора показать, что такое настоящие воины!

***

      Ополчение       Шел уже второй час с тех пор, как подожгли траншеи, слой смолы начал прогорать. К этому времени ополчение было полностью собрано и пополнено для следующей ожидаемой атаки. Когда дым рассеялся, Маркус увидел, как наемники возвращаются в строй. Из того, что рассказал Тень, у них были огненные фитили для своих лучников, вероятно, они попытаются поджечь стену или близлежащие здания. Он был уверен, что между рекой и колодцами они справятся с любыми пожарами. Кавалерия также выстроилась в линию в тылу, готовая к самостоятельной атаке, как только пехота сделает последний рывок вперед.       — Мирные жители, послушайте… На этом этапе перерывов больше не будет. Мы сражаемся до последнего или пока они не разбегутся, — проговорил Маркус, шагая вдоль шеренги лучников. В то время как он чувствовал напряжение, у него было внутреннее чувство, что происходит что-то очень неправильное. Его товарищи Гримы чувствовали то же самое, но им оставалось только ждать и смотреть.       Вскоре дым начал редеть, так как костры теперь были ограничены несколькими пятнами. В этот момент протрубил рог, и наемники двинулись вперед. Они придерживались своей переработанной тактики, держа все свои защищенные войска на фронте, чтобы защитить новые наборы мостов и лучников. Они шли медленным маршем, не бросаясь в зону действия ополчения.       — Стой… пускай по моей команде!       Луки вскинуты и натянуты, Маркус прицелился. И краем глаза он заметил что-то на краю северо-восточной линии деревьев. Его сердце бешено забилось, когда он узнал громоздкую фигуру в тени леса.       — ВСЕМ УКРЫТЬСЯ!       Большинство из них были сбиты с толку, но быстро сделали это как раз перед тем, как массивный болт врезался прямо в северную сторону стены частокола. Мощная ракета пробила деревянный барьер, как будто это было ничто, бревна и люди летели от удара. Теперь там было чистое отверстие, и только встроенные столбы уцелели после атаки.       — Что это было?!       — Сраный рот, это болт! Большой, как бревно!       — У этих ублюдков все время была баллиста!       — Я должен был догадаться…       Маркус выругался, вставая. Из-за деревьев он мог видеть фигуры всадников, предсказанные остатки всадников Хоута. Они уже строились, готовясь атаковать с севера, где у них не было окопов, только одна линия баррикад.       — Неудивительно, что их поход сюда задержался. Переправить такое оружие через Развилки будет непростой задачей, — заметил Дорик.       Огатто на этот раз, казалось, нервничал, видя мощь оружия, дотракийцы все еще были новичками в таком боевом оружии.       — Насколько быстро стреляет эта штука? Если это похоже на арбалет Маркуса, у нас вообще не будет стены!       — Конечно, нет, требуется много мужской силы, чтобы провернуть эту штуку, — быстро ответил Маркус. — На его подготовку уходит несколько минут, если заряжают опытные бойцы.       У него голова шла кругом, так как одно это оружие ставило под угрозу всё. Войска с востока уже набирали темп, зная, что их секретное оружие сеет панику среди ополченцев. Маркус знал, что их защита рухнет, если они быстро не придумают новую стратегию.       — Оставайтесь на своих постах! Сейчас мы колеблемся, потому что через несколько мгновений они будут у стен! — крикнул он, заглушая панику. — Лучники стреляют! Что бы вы ни делали, не останавливайтесь! — Солдаты быстро подчинились, оправившись от шока, и начали осыпать стрелами врага, который приближался к первой траншее.       Когда наступление вернулось в прежнее русло, Маркус посмотрел на их рыцаря.       — Дорик! Возьмите самых сильных людей, чтобы забаррикадировать эту брешь и любые другие, которые появятся. Используйте для этого всё, что есть под рукой!       — Понятно. Вы слышали его, следуйте за мной! — Серый Рыцарь поспешил к северной стороне стены, наиболее сильные члены ополчения последовали за ним.       — Ух! Я должен им помочь! — Огатто зарычал. — Одной своей силой я стою двух мужчин.       — Я знаю своего друга, но мне нужно, чтобы вы заняли восточную стену. Вам нужно бросать как можно больше этих огненных бомб, чтобы замедлить врага. Нам… нужно много огня на поле.       Дотракиец нахмурился, но понимающе кивнул, взял большую пращу и собрал огненные шары, заряжая один, чтобы начать метать.       — Тень! — взглянув на башню, Марк увидел, что убийца занят тем, что стреляет своими злыми стрелами в толпы наемников, не позволяя появлению баллисты отвлечь его. — Просто… продолжай пускать стрелы!       Подняв арбалет, он присоединился к стрельбе с другими лучниками. К этому времени наемники замедлили шаг, обходя вторую траншею, поскольку ополченцы бросили в них всё, что у них было. В свою очередь вражеские лучники открыли ответный огонь, теперь уже с горящими стрелами. Дополнительный вес горящих снарядов делал их менее точными, но для распространения пламени требовался только сильный удар.       — Огонь по этой стороне стены!       — Принеси сюда воды!       — Здесь мало заплат! Замазать брешь грязью!       В этот момент ещё одна мощная стрела ударила в восточную стену. Выстрел просвистел высоко. Все люди на его пути были отброшены в сторону… Несколько несчастных, были пронзены насквозь мощной стрелой. Некоторые лучники в ужасе закричали, не решаясь выпустить стрелы.       — Не смей тянуть время! — прорычал Маркус, заставляя их снова вытянуться по стойке «смирно». — Что бы ни случилось, продолжайте сражаться!

***

      Варго Хоут и его Отважные спутники       — Похоже, они этого не ожидали, — мрачно усмехнулся Хоут, когда его баллиста обрушила дождь разрушений на городские стены. Несмотря на это, ополчение держалось, без сомнения, благодаря руководству Гримов. В конце концов для него это не имело значения, как только его люди войдут в город, победа будет обеспечена. — Сколько ещё осталось до того, как мы сможем атаковать?       — Мосты для последней траншеи должны быть установлены в ближайшее время, сир, — ответил Урсвик. — Как только будет проделана достаточно широкая брешь, у нас не будет проблем с нападением на город.       — Хорошо… самое время поставить этот сброд на их проклятое место, дери их Семеро! — прорычал командир наемников, ухмыляясь и надевая свой знаменитый козлиный шлем. Его шпоры впились в зорсу, полосатый зверь напряженно расхаживал. — Давай положим их в соленую землю!

***

      Геральт и Зимние волки       Взобравшись на вершину холма, Геральт вместе со своими спутниками первыми получили обзор на поле боя. Прошло много времени с тех пор, как ведьмак видел сражение такого масштаба, сотни людей пробивались к укрепленному городу. Судя по тому, что он мог сказать, сражение, должно быть, продолжалось уже несколько часов, и простой народ едва держался.       — Похоже, мы в самый последний момент. — Торос хмыкнул. — Кажется, они заметили нас… сомневаюсь, что они нас ждали…       — Тем лучше для нас, — заметил Берик, прежде чем раздался оглушительный треск, и все увидели, как болт баллисты вылетел на город из близлежащего леса. Стрела пролетела далеко, ударив близко к воротам городской стены. — Баллиста?! Чудо, что город устоял против этого!       — Так каков же твой приказ, Геральт… Я имею в виду… командир? — спросил Граффин.       Было странно, что он говорит с таким авторитетом, но это был момент истины для него. Это было первое сражение Зимних волков, первое столкновение между Севером и Ланнистерами. Его острое восприятие охватило всю битву, отметив группировку кавалерии зорсов к югу от их позиции, граничащей с участком леса, из которого стреляла баллиста.       — Маленький Джон и Дэйси, ведите свои войска против всадников на юг. Подождите, пока они нападут на стену, чтобы вы могли загнать их в угол.       Джон ухмыльнулся, кивнул и посмотрел на женщину — из дома Мормонтов. — Как прикажете! Давай, Дэйси, раздавим этих трусов!       — С радостью! Давайте оседлаем коней! — закричала Дэйси, и её товарищи-воины издали такой же яростный крик. Обе группы выехали, держась в стороне, пока враг не сделал первый шаг.       — Теон, возьми лучников, чтобы захватить ту баллисту. Сейчас это самое опасное оружие на поле боя. Кроме того, их позиция будет лучшим местом для стрельбы.       Молодой человек согласно кивнул.       — Мы захватим его в мгновение ока! — Резкий свист сопровождал его отряд, когда тот направился к полосе леса, рассредоточившись, чтобы, без сомнения, окружить боевое орудие.       — Наконец, мы берем на себя командование силами. — Геральт махнул рукой в сторону восточных всадников. — Мы уберем Хоута и его помощников, отрежем главные силы от их руководства…       — Тогда убери остальных ублюдков. Солидный план. — Граффин усмехнулся, прежде чем надеть на голову куполообразный шлем.       Берик согласно кивнул и протянул Геральту запасное дорнийское копье.       — Тогда лучше возьми одно копье, Геральт. Я знаю, что ты предпочитаешь свои клинки, но это — лучший выбор во время атаки.       — С этим не поспоришь, — пробормотал ведьмак, пытаясь удержать равновесие.       — Клинок, копье, кулак или эти… Знаки… что-нибудь хорошее найдите для него, — рассмеялся Торос. — Показывай дорогу, командир!       Геральт не мог не ухмыльнуться, ведя Плотву вперед, убедившись, что все в порядке, он быстро подсадил Дейси на её кобылу. Несмотря на то, что она давно участвовала в драках, он не хотел рисковать её жизнью в неудачный момент. — Тогда ладно… поехали! — Повернувшись лицом на восток, он коротко крикнул и щелкнул поводьями, посылая Плотву в галоп, его товарищи сделали то же самое. Они проедут немного на восток, а затем повернут на юг, в слепую атаку против Кровавых Скоморохов, которые все были сосредоточены на городе.

***

      Теон       Странно и в то же время волнующе быть главным, по крайней мере, в этой ключевой задаче. Треск выстрелов баллисты и смех наемников облегчили поиск врага.        — Притормози… Давай спешимся и нападем на них, — тихо приказал он, первым соскользнув с лошади. Натянув лук, он быстро и бесшумно двинулся вперед, используя деревья в качестве укрытия.        — Ладно, загружай! Давай теперь снесем вон ту башню! — приказал один из наемников.       Выглянув наружу, Теон увидел, что около четырех человек работают над оружием, а ещё около восьми стоят на страже. Однако, учитывая, насколько они были расслаблены, они не ожидали, что борьба придет к ним. Даже если они были настороже, северные лучники значительно превосходили их числом. Люди, работавшие с баллистой, готовили ещё один болт, оружие уже стояло подготовленное к стрельбе.       К этому времени остальная часть его группы уже заняла свои позиции, ожидая, когда Теон даст сигнал. Зазубрив стрелу, Теон вышел из укрытия с нацеленным луком.       — Поднимите все руки! — рявкнул он, заставив людей подпрыгнуть от неожиданности.       Один из стражников попытался поднять арбалет, но получил стрелу в глаз от железнорожденного. Несмотря на шок, один из мужчин-захватчиков схватил с земли молоток, и резко повернулся, чтобы попытаться ударить по стреляющей защелке. Остальные лучники среагировали, и наемник получил три стрелы в спину, и со всей оставшейся силой опустил молоток.       — Сохрани меня, Утонувший бог… — пробормотал Теон, когда треск выстрела баллисты заставил его и остальных вздрогнуть. Пока его люди спешили усмирить наемников, он беспомощно наблюдал, как стрела летит прямо к основанию одной из городских сторожевых башен.

***

      Ополчение       — Разрази меня гром… Надо было сделать побольше стрел для всех вас! — Тень тихо выругался. Его стреляющая рука болела, пальцы немели, дрожали и выгибались от того, сколько раз он натягивал тетиву. К этому времени Скоморохи перебросили мосты через вторую траншею и прорвались через последнюю баррикаду. А дальше… Как раз в тот момент, когда он готовил очередную стрелу, его острый взгляд поймал что-то большое, движущееся прямо на него. — О, ты должно быть…       Он не успел закончить фразу, болт ударил в нижнюю часть башни. Ухватившись за деревянный поручень, Тень почувствовал, как конструкция начала подпрыгивать. Одного его движения, чтобы удержать равновесие, было достаточно, чтобы он ещё больше наклонился к стене, прежде чем рухнуть.       — Тень! — Огатто взвыл, дотракиец поспешили к обломкам. Сторожевая башня превратилась в пандус, перекинутый через стену, которая была частично разрушена.       Маркус тоже поспешил к нему, щурясь, чтобы разглядеть что-нибудь сквозь поднявшуюся пыль.       — Кричи, если ты ещё жив!       Пыль, затуманившая пространство, начала рассеиваться, хотя кашель и раздраженный стон намекали на то, что убийца жив.       — Ублюдки… сбросили на меня башню?! — Убийца кувыркнулся в нескольких ярдах от обломков, удачно приземлившись на траву, а не под дерево. Однако, повернувшись лицом к врагу, он увидел, как несколько наемников прорвались через последнюю баррикаду… и устремились к нему. — Ах, да ладно! — Быстро найдя поблизости свой лук из железноствола, он поплелся за теми стрелами, что валялись вокруг, чтобы защититься.       — Маркус, прикрой меня! Я вытащу его оттуда! — северянин не успел возразить, как дотракиец надел свой шлем с конским хвостом и перепрыгнул через полуразрушенную стену.       — Сумасшедший ублюдок! — проворчал Маркус, жестом приказав нескольким лучникам встать рядом с ним, чтобы помешать кому-либо напасть на его спутников.       Огатто поднял тяжелый арах обеими руками, убедившись, что его щит на левом предплечье направлен вперед. Тень только достал лук и стрелу, но наемник уже был готов нанести ему удар. Конечно, это было прервано, когда дотракиец схватил его тело, отшвырнув назад, прежде чем отрубить ему голову одним быстрым ударом. В него полетело несколько стрел, но щит и прочные доспехи позволили ему отразить их.       — Ты можешь стоять? Или… лучше тащить тебя обратно?       Убийца кивнул, используя свой крепкий лук, чтобы помочь себе подняться на ноги.       — Может, у меня и хромая нога, но я не калека! — Он встал позади Огатто, чтобы защитить себя от стрел, когда они начали отступать к стене, и всё время отступления пускал стрелы по врагу.       — Хе-х, всегда выживаешь! — Наемники теперь больше сосредотачивались на этих двоих, когда они проходили мимо траншей, стремясь вступить в прямой бой.       Дотракиец злобно ухмыльнулся, когда тяжелый пехотинец с огромным мечом приблизился. Мощное оружие обрушилось на него, он повернул свой серповидный клинок, используя его форму полумесяца вместе со своей чудовищной силой, чтобы вывести противника из равновесия. Пока человек был в доспехах, его шлем не был близок, поэтому шипастая рукоять араха легко пробила нижнюю часть его челюсти. Толчок вперед просто загнал его глубже, человека отшатнуло назад, прежде чем его оттолкнули ударом щита.       Отступая назад, к упавшей башне, небольшая группа наемников, однако, оказалась слишком близко. В некоторых стреляли Маркус и его лучники, но они приближались, намереваясь использовать опрокинутую башню, чтобы обойти стену.       — Я их задержу! Тащись! — подтолкнул Огатто убийцу, который уже перелезал через обломки.       Трое наемников атаковали его одновременно, дотракиец стоял на своем. Его клинок вонзился в одного из них, глубоко войдя в плечо, несмотря на кольчугу. Используя свой щит, он блокировал замахнувшийся топор, хотя получил удар в живот булавой. В то время как нагрудник смягчил тупой удар, он вызвал рычащее ворчание Огатто. Его щит размахнулся в ударе, чтобы заставить обоих отступить, прежде чем зацепить лезвие серпа в один из их боков. Притянув врага ближе, наемник получил два сокрушительных удара по хребту щитом, прежде чем рухнуть. Хотя он яростно кричал на своего последнего противника, у него не было шанса атаковать, так как человек получил болт в горло, заставив Огатто повернуться к стене.       — Вернись сюда! — крикнул Маркус. — Нужно, чтобы ты столкнул башню со стены!       Крякнув в знак признательности, дотракиец рванул вперед, ловко перемахнув через упавшую башню. Оказавшись на другом конце, члены ополчения ухватились за упавшие бревна башни, кряхтя, пытаясь поднять её. Маркус и Тень были слишком сосредоточены на стрельбе по наемникам, не давая им перелезть.       — ШЕВЕЛИСЬ… Дери вас иные! — Один из членов ополчения хрипло заворчал.       — Держись! — Огатто отбросил оружие и щит в сторону, пригнувшись, чтобы ухватиться за бревна. — Поднимай… сейчас же! — С ревом он и остальные подняли остатки сторожевой башни со стены, заставив её полностью перевалиться через другую сторону. Удар от падения заставил расшатанные доски развалиться на части, скользя и катясь к нападающим как помеха.       — Фу… слишком близко… — Тень тяжело дышал, мужчина явно запыхался, так как адреналин закончился.       — Ну, с такой скоростью они будут намного ближе, — предупредил Маркус, указывая на наемников, которые тащили таран через последнюю траншею, имея свободный путь к воротам. — Огатто, всё ещё готов к бою?       Пока дотракиец тяжело дышал, он ухмыльнулся и кивнул.       — Всегда. Я пошлю людей к воротам, чтобы они их закрепили.       — Хорошо… — Однако внимание Марка переключилось, когда он заметил группу всадников, приближающихся с северо-востока. Сначала он подумал, что это больше похожи на всадников на побегушках у Кровавых Скоморохов, но заметил, что им не хватает яркой униформы наемников. Вместо этого их цвета были темно-синими и серыми вместе со знаменами, изображающими голову белого волка и более узнаваемого серого страшного волка Старков. — Что за дерьмо? — пробормотал Маркус с удивленной, но благодарной ухмылкой на губах.       — Маркус! Их приближающиеся ворота с тараном!       — Седьмое пекло! — Он быстро спустился по стене и направился к воротам, мужчины последовали за ним. — Те, что на стене, продолжайте стрелять и бросайте что-нибудь тяжелое на их проклятые головы! Все остальные, мы подпираем ворота и становимся там!

***

      Баллиста нанесла большой урон северной стороне частокола, вынудив Дорика подкатить один из фургонов с припасами к самой большой бреши, чтобы забаррикадировать её. Дорик, как всегда, был непреклонен, направляя ополчение на перевооружение. Бросив взгляд за стену, он увидел, что всадники выстраиваются и направляются к ним. Он знал мастерство наемников, которые легко обойдут баррикаду.       — Наша ловушка цела? — Рыцарь допросил одного из ополченцев.       — По крайней мере для двух секций, сир.       К этому времени он заметил, что баллиста не выстрелила вовремя. Он мысленно отслеживал темп выстрелов, которые внезапно прекратились. Возможно, у оружия была механическая проблема, независимо от причины, это давало им некоторую передышку.       — Их атака! — крикнул один из лучников. — Подождите… сир, их больше?! Ещё две группы идут из-за леса!       Дорик подошел к стене, чтобы посмотреть, что происходит, и действительно увидел вторую группу, следовавшую за первой на приличном расстоянии. И все же он узнал эти цвета, вызвавшие легкую улыбку под огромным шлемом.       — Старые и новые боги благословляют нас сегодня. — пробормотал он себе под нос. — Успокоится! Придерживайтесь плана и будьте готовы прыгнуть в ловушку! — Спустившись на землю, он присоединился к группе людей, которые крепко держались за веревку, прикрепленную к стене.       Несмотря на шлем и шум битвы на востоке, его тренированный слух мог различить приближающихся всадников. Хотя он и знал, что лучники стреляют в них, он сомневался, что они могут попасть в такие быстро движущиеся цели. — Они у баррикады… сволочи прыгнули! — объявил часовой.       Согнув руку, Дорик напрягся, прежде чем закричать.       — СЕЙЧАС! — Он и другие мужчины изо всех сил потянули веревку, освобождая бревна, удерживаемые в частоколе. Склон с северной стороны оказался идеальным для такой бревенчатой обороны, как эта, с баррикадой, предназначенной для того, чтобы заманить наемников в ловушку.       Рыцарь поспешил посмотреть на хаос, когда наемные всадники поняли, что надвигается на них. У тех, кто был впереди, не было времени повернуть назад, даже когда их собственные лошади осознали опасность. Тяжелые бревна спотыкались и давили тех, кто не отступал, наполняя воздух визгом лошадей и криками их всадников. Рыцарь не испытывал радости от страданий животных, но в бою это было неизбежно.       Когда наемники были вынуждены отступить за баррикаду, они поняли, что тяжелая кавалерия надвигается прямо на них. Не было никакого способа отвлечься, они ничего не могли сделать, кроме как принять на себя удар копейщиков северян, атакующих в лоб.

***

      Маленький Джон и Дэйси       — Ха! Да мы самые удачливые во всем белом свете! — Маленький Джон рассмеялся, битва была его развлечением. Возглавив атаку, он опустил свое копье со стальным наконечником. — Как будто мы тренировали мальчиков! Заставь их мочиться в седла!       Как только они врезались в наемников, все мужчины испустили страшный вой, который действительно заставил их врагов вздрогнуть. Между их атакой и тяжелыми копьями первые ряды всадников были отброшены в сторону. Их враги испугались, северяне без труда разделили Скоморохов в стороны, давая девам-копьеносицам пространство, чтобы следовать за ними.       Дэйси закатила глаза от чрезмерной бравады Амбера, хотя и повела своих подруг-воительниц с собственным боевым кличем. Их копья пронзали насквозь любого наемника, который выдержал атаку Амбера, а остальных втягивали в рукопашную своими клинками и топорами. Они были действительно неумолимы, оставляя войска свободными Амбера для атаки восточных сил.

***

      Варго Хоут и его отважные спутники       Становилось досадно, насколько решительными были эти крестьяне. Даже с баллистой, выбивающей части их стены и башни, они не ошиблись. Однако он понял, что что-то не так, когда заметил, что их оружие не выстрелило.       — Что там происходит? Неужели эти дураки… сломали эту механическую штуку?!       — Это… может быть просто задержка… — попытался уверить его Урсвик. — Тем не менее, это дало нашим силам возможность сократить дистанцию. — Однако прежде чем он смог продолжить, кто-то заговорил.       — Командир! Всадники с севера! Их развевающиеся знамена Севера!       Налитые кровью глаза Хоута расширились от гнева, когда он посмотрел в ту сторону, увидев этого неожиданного врага. Вид серого знамени лютоволка заставил его взреветь от гнева.       — Старки?! Как, задери меня Иной, Старки сюда попали?! — Крепко сжимая поводья своего коня, он уже поворачивался лицом к северянам. — Постройтесь, хамы! Мы не позволим этим ублюдкам делать из нас дураков!       Урсвик более организованно руководил формированием отряда, хотя бледный наемник знал, что в данный момент они находятся в невыгодном положении. Когда группа изменила свое положение, Хоут выхватил саблю и яростным криком подтолкнул своих людей вперед, большинство из них издали тот же боевой клич.       — Фу… Ничего хорошего из этого не выйдет.… — Лейтенант что-то бормотал себе под нос, шагая вместе со своим командиром.       Геральт и Зимние волки       — Похоже, они решили напасть на нас! — предупредил Берик.       — Ха! По крайней мере, мы получаем достойный вызов! — Торос рассмеялся, казалось, ещё больше взволнованный.       Геральт, однако, оставался более сосредоточенным, когда две группы начали сокращать расстояние, ничего… Но, что они внезапно бросили в них?       — Дротики! — Своевременное предупреждение заставило большинство всадников фронта поднять щиты, хотя несколько выпущенных снарядов попали в лошадей, заставив их и их всадников упасть в сторону. Геральт, однако, согнул левую руку в Знаке Аард, удаляя полдюжины метательных копий в сторону.       Мгновение спустя обе стороны столкнулись, Геральт одним из первых бросился в атаку. С адреналином, пульсирующим через него, всё, казалось, двигалось замедленно… Он смотрел на одного наемника, вооруженного круглым щитом и копьем. Большинству было сложно прицелиться мимо щита, хотя ведьмаку он наносил удары с точностью до булавки. В те доли секунды, что оставались, человек бросил потрясенный взгляд, когда копье вонзилось ему в шею, прежде чем Геральт взмахнул оружием, собираясь разорвать то, что осталось от его горла.       Остальная часть столкновения разыгрывалась вокруг него, его спутники по инерции давали им преимущество в дуэльной атаке. Зимние волки и Кровавые Скоморохи теперь сцепились в рукопашной схватке, и единственным способом отличить их друг от друга была разница в цвете униформы. Геральт ударил копьем, его мутантская сила позволила ему пронзить кольчугу сбоку, только для того, чтобы оружие сломалось от напряжения.       — Седьмое пекло! — Два всадника заметили его прежде, чем он успел выхватить свой стальной меч, заставив его бросить в них Игни. Вспышка пламени подожгла всадников и опалила передние части их полосатых лошадей, но, несмотря на это, зорсы продолжали атаку. Геральту пришлось изо всех сил натянуть поводья, чтобы заставить Плотву протиснуться между ними, хотя одна сторона и удерживала кобылу. Вой показал, что удар выбил её из Аксси, хотя и не привел к панике.       Короткая пауза позволила ему обнажить свой стальной клинок, прежде чем отправиться в бой. В отличие от копья, его стальной клинок без труда прорезал любую броню, когда он быстро расчистил путь среди наемников. Пробираясь сквозь толпу, он следил за своими товарищами. Берик был занят тем, что собирал людей, выкрикивая приказы, которые Граффин быстро выполнял. Торос практически ушел один, меч горел огнем, когда он скрестил клинки со страшным бледнокожим человеком.       — Беловолосый урод! — Среди грохота битвы раздался рычащий голос. Геральт услышал топот копыт, быстро поворачивая Плотву, и частично парировал замахнувшуюся саблю, только для того, чтобы она изогнулась вдоль его клинка и просто задела его плечо. Волчья броня отразила удар, но атака показала, что его противник был очень опытным дуэлянтом на лошадях. Он быстро сосредоточился на нападавшем, мужчине в шлеме «с мордой козла», который позволял легко определить его личность.       Геральт зарычал в ответ, прежде чем человек завопил, пнув своего зорса в другую атаку. Ведьмак встретил его атаку, меч и сабля столкнулись, когда они делали пассы друг против друга. Несмотря на свою большую силу, ведьмак был в невыгодном положении в конном бою с командиром наемников. Следующая короткая атака пришлась на два клинка замка, заставив Хоута использовать оружие обеими руками, чтобы не быть подавленным.       — Ваши силы превосходят наши. Всё кончено!       — Еще нет… — Мужчина зарычал, в его глазах горела ненависть. — Я не проиграю, какому-то уроду и каким-то… тупым крестьянам! Его бронированный сапог внезапно ударил Плотву по шее, отчего кобыла взвыла от боли.       Это выбило Геральта из равновесия в седле, давая Хоуту возможность ударить. Он быстро поднял левую руку, блокируя саблю своим Старковским наручом, прежде чем отступить, чтобы ударить мужчину в бок. Даже с его броней, шипованная перчатка и сила ведьмака выбили из него дурь вместе с треском некоторых ребер.       Командир наемников не позволил ранению остановить его, когда он толкнул своего зорса вперед, чтобы атаковать Плотву, полосатая лошадь яростно фыркала, когда кусала кобылу. Если бы не доспехи на шее и голове, Геральт готов был поспорить, что взбесившееся животное пронзило бы морду его скакуна. В этот момент гнев ведьмака на безжалостного человека достиг предела. Он широко взмахнул мечом, заставив Хоута блокировать удар одной рукой, сжимая саблю. Отвлекшись, Геральт вытянул левую руку, согнув пальцы в знаке «Аард», и мощная вспышка телекинетической энергии вырвалась наружу. Силы простого заклинания было достаточно, чтобы сбить грозного зорса с ног вместе с его всадником.       Хоут взвыл от боли, когда его лошадь, опрокинувшись, сломала ему левую ногу, что не помогло, так как зорс метался, пытаясь подняться. Быстрый рывок и огонь его арбалета прикончили обезумевшего зверя, удерживая его на Варго. В мгновение ока он перезарядил оружие и направил его на хмурого человека.       — Нет… лежать… всё кончено…       Стычка вокруг стихла, когда Кровавые Скоморохи поняли, что их командир побежден. Тех, кто начинал сдаваться, окружали, либо заставляли бросить оружие, либо насильно разоружали. Торос, однако, держал своего противника на земле, бледнокожий наемник сжимал правую сторону его головы, где пылающий меч срезал его ухо.       — Ба! Это было слишком коротко! — пожаловался жрец, размахивая горящим мечом.       Берик пристально посмотрел в сторону города.       — Все равно нужно остановить атаку на город. Похоже, Скоморохи готовы выломать дверь.       — Тогда давайте доберемся до них! Вперед, воины севера! — объявил Торос, уже собираясь броситься в следующую битву.       Геральт покачал головой, видя, что его друг вот так убегает, хотя этого следовало ожидать.       — Берик, оставь часть наших людей, чтобы Хоут и остальные не сбежали. Граффин и все остальные… следуйте за мной!       Все быстро последовали приказу ведьмака, выстроившись вместе с ним, и они все погнались за Красным Жрецом, который имел хорошую фору над ними всеми.

***

      Ополчение       — ТАЩИ! — Вопль перешел в трескучий хлопок, когда таран ударил по уже расколотым воротам. Удар едва не отбросил Маркуса и остальных назад, но они удержались, прижавшись к воротам.       — Держитесь, мужики! — крикнул Маркус, прежде чем последовал следующий удар. Даже Огатто изо всех сил старался держать ворота закрытыми, бицепсы дотракийца выпирали от напряжения, когда он шел против толпы снаружи. Тень, тем временем, был на стене, стреляя обычными стрелами в толпу у ворот, хотя с ними было трудно отбрасывать дротики назад. У них также закончились зажигательные бомбы, их давно раскидали на поле боя.       — МАРКУС! — Гулкий голос Дорика привлек внимание северянина, и он увидел, как внушительный рыцарь выступил вперед с подкреплением. — Северная сторона в безопасности. Какая-то неожиданная помощь.       — Я заметил! Фух! — Снова дверь треснула, щель была достаточно большой, чтобы видеть сквозь неё Кровавых Скоморохов.       — Запор не выдержит! — предупредил Огатто.       — Тогда мы сразимся с ними лицом к лицу! — Следующий удар последовал прежде, чем Маркус успел огрызнуться. — Отвали! Лучники и пращники сзади, те, кто со щитом впереди, и те, кто с копьями позади нас!       Все быстро встали в строй, Маркус, Дорик и Огатто были в центре. Северянин держал наготове крепкий круглый щит и верный ручной топор, израсходовав все арбалетные болты. Ворота колотили ещё сильнее, топорами размахивали, чтобы отколоть их. Следующий удар тарана широко распахнул ворота, а вместе с ними влетел и рой наемников.       — За Ярмарочное поле! — взревел Маркус, и мужчины закричали вместе с ним, когда обе стороны столкнулись.       Он хрюкнул, когда булава ударила по щиту на его руке, отталкивая оружие назад, прежде чем рубануть его топором глубоко в плечо. Удар щита послал наемника в другого, давая Огатто возможность вонзить свой большой клинок в другого. Дорик не имел себе равных в обороне, так как ничто из того, что было у наемников, не могло пробить его броню, в то время как его щит сдерживал булавы. Конечно же, сам он сминал вражеские доспехи, будто пожухлые листья…       Остальные ополченцы, хотя и боялись близкого боя, были полны решимости защитить свои дома. Те стрелы, что у них были, были пущены в толпу прежде, чем последовали пули из пращи. Торчали копья, пронзая атакующих солдат. Толстые дубинки обрушивались на щиты и черепа, ополченцы отдавали все, что у них было. Были, конечно, потери: клинок, вонзившийся в чье-то брюхо, шальная стрела в глаз или булава, сломавшая конечность. Тех, кто остался в живых, оттащили в безопасное место, прежде чем кто-то другой бросился заполнять брешь.       Жестокие секунды растянулись в минуты, ополчение сдерживало поток наемников, так как многие могли пройти через сломанные ворота. Маркус потерял счет тому, сколько людей он зарубил, его яростный напор заставлял скользящие удары казаться ему ничем. Внезапно вдалеке раздался треск баллисты, заставивший его напрячься, когда он подумал, что она врезается в осыпающийся частокол. Вместо этого он врезался в толпу наемников, теснившихся к воротам, шокированные и разгневанные голоса наполнили воздух. Замешательство дало ополченцам больше времени, чтобы продвинуться вперед, теперь уже оттеснив врага. Еще больше криков последовало, когда Маркус увидел северных всадников, атакующих с тыла и севера, окружая Кровавых Скоморохов.       — Откуда они, взялись?!       — Это же Север! Гребаные Старки!       — Где этот недокомандир?       В этот момент Кровавые Скоморохи начали терять волю к борьбе, так как они быстро становились в меньшинстве и маневрировали. Постепенно те, кто атаковал ворота, пытались отступить назад, но были зажаты своими товарищами. Когда отряд северян приблизился, они поняли, что в данный момент шансы были против них. Вскоре крики о сдаче наполнили воздух, оружие опустилось, поскольку битва за Файермаркет подходила к концу.       Маркус тяжело дышал, адреналин угасал, когда боль от борьбы начала сотрясать его.       — Боги… мы победили… — Он что-то пробормотал, Огатто подошел и подставил ему плечо, чтобы опереться. — Нам тупо… повезло.       — Я узнал их цвета и знамя. Судя по всему, Север и Старки, — заметил Тень со стены. — И… ну… один парень во главе. — На этот раз у убийцы было явно напряженное выражение лица. — Это Геральт, ведьмак Зарин велел нам присматривать за ним.       Эта новость заставила Маркуса встать, он подошел к стене и посмотрел на восток. Дорик и Огатто шли рядом, и все трое смотрели, как во главе северных войск идет седовласый человек с двумя клинками на спине.       — Он практически прокладывал себе дорогу. Мечи прорезают пластину типа, а и… он делает такие странные вещи, которые я не могу объяснить, — сообщил убийца.       — Хе, как что? Стреляет огнем из своих рук? — пошутил Огатто, хотя взгляд убийцы заставил дотракийца заткнуться.       — Это все усложняет, — задумчиво произнес Дорик.       Маркус пока ничего не сказал, наблюдая за ведьмаком, который командовал своими людьми, окружая тех, кто сдавался, и разбираясь с теми, кто отказывался сдаваться. Геральт… растущая легенда, от разрушения Горы, побега из Королевской Гавани и теперь перелома течения битвы в Файермаркете. Даже на расстоянии его внутренний инстинкт чувствовал опасную ауру вокруг этого человека.       — Да ну… это… — Наконец он пробормотал. — Он, спас нас сегодня… И в конце концов он наша добыча. — Постепенно ведьмак и те, кому он доверял, приближались по мере того, как путь к разрушенным воротам расчищался.       — Друг и враг. Какая ирония…