The White Wolf of Westeros

      Раннее утро — На следующий день — Дерево Палача к юго-востоку от Ярмарочного поля — Геральт       Геральт сдержал легкий зевок, пока ехал верхом на Плотве. Ведьмак занял место во главе небольшого каравана, направлявшегося к дереву, у которого местные жители испокон веков вершили правосудие… Они ехали по земле, которая не принадлежала никому… По Ничейной земле… Он потерял счет тому, сколько Велена осталось в его мире, учитывая, что местные жители и Нильфгаард вешали любого за малейшее оскорбление. Его взгляд скользнул по своим товарищам, всё ещё не пришедшим в себя после празднования их победы. Поскольку жители Ярмарочного поля были радушными хозяевами, некоторым, таким как Торос и Маленький Джон, было трудно не переусердствовать с выпивкой.       За ними следовала одна из повозок с пленными, которые привезли с собой наемники. Теперь на них везли Варго Хоута и других главарей из Кровавых Скоморохов на казнь. Их окружала пешая группа северных солдат и ополченцев, все они внимательно следили за наемниками, если те предпринимали какие-либо отчаянные попытки. Обычно безжалостные наемники в данный момент казались заторможенными, главным образом потому, что Хоут находился в странном оцепенении.       По общему признанию, Геральт немного усилил влияние Аксии, чтобы получить нужную ему информацию. К тому времени, как он закончил, Варго Хоут находился в полуобморочном состоянии. Казалось, за ночь мужчина постарел ещё на несколько лет, его грубоватое лицо стало дряблым, седины стало больше, на лице выделялись козлиная бородка и всклокоченные, грязные волосы. Некоторые из его людей пытались спокойно поговорить с ним, но всё, что они услышали в ответ — тихое бормотание. Очевидно, что мужчина — морально и физически устал.       Мимо фургона с заключенными прошел Маркус и его знаменитая группа товарищей, выделявшаяся среди граждан Ярмарочного поля. Многие жаждали увидеть, как повесят наемников. Люди, потерявшие друзей и семью в результате грабежей Кровавых Скоморохов, участившихся за последние месяцы или во вчерашней битве — радовались возможности увидеть смерть ненавистных грабителей. Все раненные, которые могли передвигаться самостоятельно, шли за обозом с Кровавыми Скоморохами, полные решимости увидеть эту казнь.       Несмотря на то, как гладко шло партнерство с ополчением Ярмарочного поля, Геральт нутром чуял, что в «группировке предводителей» скрывалось нечто большее. В основном сила исходила от Маркуса и его друзей. За тем, как такая колоритная группа могла объединиться, явно стояла «темная история». С другой стороны, тоже самое можно было сказать о нем прямо сейчас, а ещё раньше о группе, которую он сформировал во время своих первых поисков Цири. До сих пор, независимо от любопытства местных жителей, утверждалось, что Маркус был честным, обычным, добропорядочным членом общины, а его друзья приходили и уходили на протяжении многих лет по своим делам.       — Ты знаешь, Геральт… Я не могу сказать, что когда-либо присутствовал на повешении…       Внезапное замечание Теона заставило ведьмака очнуться от своих мыслей, с любопытством посмотреть на железнорожденного.       — Не уверен, что способ казни имеет значение… Ты уже видел казнь, помнишь лорда Эддарда и сбежавшего разведчика со Стены?       — Верно, но, как по мне, есть большая разница между петлей и мечом на шее! — фыркнул Теон.       — Ну, в том-то и дело, — заговорил Маленький Джон. — Обезглавливание сохранено для высокородного сословия или определенных людей. Учитывая количество дезертиров из Ночного Дозора, моему отцу много раз приходилось исполнять и роль судьи, и роль палача.       Торос нетерпеливо хмыкнул.       — В Эссосе последователи Рглора предпочитают предавать таких подонков огню. В текстах говорится, что боль пламени очищает даже самые грязные души, превращая их в чистый лист в загробной жизни.       — Фу… А я думал, что задушить до смерти — вот что противно, — пробормотал Граффин с оттенком отвращения.       — В каждой культуре есть свой собственный способ борьбы с такими ублюдками. Как бы то ни было, мы здесь. — Дейси указала вперед, когда линия деревьев вокруг дороги поредела, открывая перекресток с высоким дубом рядом с ним. Широкие ветви мощного дуба раскинулись, будто руки в стороны. Листва с дерева опала, словно кровь преступников иссушила его корни…       Когда все начали толпиться вокруг перекрестка, Маркус подошел к Геральту, пока его люди спускали с повозки с заключенных.       — Настал очень важный момент для жителей нашего городка, наконец-то мы увидим, как этот сброд бандитов предстанет перед судом, — заявил северянин. — В масштабе Семи Королевств, и в условиях гражданской войны — это мелочь, но для простых людей казнь Кровавых Скоморохов много значит. Речь идет о том, чтобы занять твердую позицию. В обиду мы больше себя — не дадим!       — Ты имеешь в виду лордов? — спросил Геральт. — Я знаю, что Приречные земли переживали тяжелые времена во время Восстания. Таргариены практически совершили заход на выжженную землю…       — Да, я помню, как осматривал усадьбы, сожженные дотла, часто сгорали целые семьи… столько пепла… Некоторые восприняли одержимость Безумного короля слишком буквально… — Вздохнув, он перевел взгляд на пленников-наемников, которых вели к дереву, таща за собой веревки и деревянные пни. — Война выявляет худшее в людях, и часто именно им, безжалостным ублюдкам, сходят с рук преступления против мирных жителей. Я видел много такого…       На мгновение ведьмак замолчал, прежде чем слегка кивнуть в знак согласия.       — Всё сводится к власти и жадности. Насилие — самый простой способ получить это.       — Простой, но мудрый ответ, — они спешились, как и все остальные. Зимние Волки выстроились по одну сторону перекрестка — ополченцы напротив них, в то время как горожане стояли между ними. — Время меняется здесь, в Вестеросе. Люди устали быть зажатыми между всеми этими враждующими и высокородными интриганами. Если понадобится, мы выстоим…       Это было смелое заявление, которым с ним поделились и Геральт мог понять, почему. Для Маркуса и ополчения он был пешкой в общей политике, даже несмотря на его тесные связи со Старками. Если бы им поделились с кем-нибудь ещё из Зимних Волков, такие слова можно было бы принять за угрозу восстания, хотя для ведьмака это было явное обещание самообороны. Учитывая, как исторически крестьянство когда-либо выступало таким образом, это был признак того, что напряженность достигла предела.       — Я знаю, что последние несколько месяцев в Приречных землях длились особенно тяжело, но я могу заверить тебя, что я на вашей стороне. Даже если сам Станнис прикажет мне окружить тебя…хорошо… У меня найдется для него несколько крепких словечек.       Уверенность и шутки действительно немного подняли настроение Маркуса, даже вызвав усмешку.       — Это один из самых забавных способов завоевать доверие. — И всё же, прежде чем можно было сказать что-либо ещё, один из ополченцев подошел и что-то пробормотал Маркусу. — Правильно… давай покончим с этим.       К этому времени все наемники выстроились под широкими ветвями дуба, перед ними скинули ряды петель. У многих в глазах была паника, когда они поняли, что эта казнь происходит на самом деле. И Маркус, и Геральт присоединились к своим товарищам перед пленниками. Оглядев толпу, ведьмак наконец заговорил.       — Мы собрались здесь сегодня, чтобы увидеть, как справедливость восторжествует над главарями Бравых Ребят, более известных как Кровавые Скоморохи среди жертв. — Последовали крики гнева, хотя они быстро успокоились, когда Геральт взмахнул рукой. — Их разграбление Приречных земель и нападение на Ярмарочное поле являются поистине военными преступлениями против свободного народа Вестероса. Обычно вынесение приговора зависит от лорда-Хранителя, но в этом случае эта обязанность будет возложена на лорда Берика из дома Дондаррион.       Коротко кивнув, молодой дворянин шагнул вперед со спокойным, но строгим взглядом в глазах.       — Командир, лейтенанты и капитаны Бравых Ребят были признаны виновными в бесчисленных преступлениях. Убийства, изнасилования, грабежи, порабощение и пытки. Даже малая часть этих действий гарантировала бы смерть. — В этот момент он достал список и зачитал его. Первые несколько имен — капитаны и командиры отделений, которые выжили в бою. Вскоре он перешел к печально известным членам группы.       — Урсвик, второй по старшинству… — Бледнокожий наемник, сильно раненый в бою, соскользнул с лошади. Его рука была на свободной перевязи, а правый глаз укрыт за грязной тряпкой. Единственный здоровый глаз, оглядывающийся по сторонам, выдавал его нервозность. — … Жирный Золло… — Будучи одним из дотракийцев в линейке, мужчина безусловно, выглядел самым крупным. Если кто-то мог сравниться с Огатто, то это Золло, у которого огромный, толстый живот и мощные конечности. Однако, несмотря на такой вес, он оказался обманчиво сильным и активным, пока его не одолели во время битвы. Его пристальный взгляд впился в Огатто, который стоял и наблюдал, на лице Огатто сияла самодовольная ухмылка.       — …Шагвелл-Шут… — Вышел худощавый, невысокий человек, одетый в пеструю зелено-розовую одежду придворного шута. Из всей этой компании он был одним из самых сумасшедших, и ему потребовались трое мужчин, чтобы следить за ним, чтобы удержать ополоумевшего дурака. Из-за его мерзких оскорблений и угроз ему чуть не отрезали язык, но вместо этого ему заткнули рот кляпом.       — …Утт, позор для септона… — Лысеющий мужчина, одетый в грязные серые одежды священника, опустил голову, губы его шевелились, казалось, он бормотал что-то, должно быть, молитву. Внезапно камень ударил его по лбу, мужчина закричал от боли и огляделся по сторонам широко раскрытыми глазами.       — Убийца детей! — плачущая, но в то же время разъяренная женщина закричала, держа в руке ещё один камень. — Ты отнял у меня сына, ты, чудовище! Насильник и убийца! — Её слова разожгли ещё больший гнев, и в священника полетело ещё несколько камней. Септон даже не потрудился защититься, рыдал, когда его забрасывали камнями.       — Прикажите всем успокоиться! Ублюдки умрут, но не так! — приказал Берик, и солдатам пришлось подойти, чтобы сдержать толпу. К этому времени Утт уже стоял на коленях, окровавленный и в синяках от полученных ударов. Потребовался солдат, чтобы удержать этого человека. Как только толпа успокоится, Берик закончит свой список.       — … и, наконец, Варго Хоут, лидер этой банды преступников! — Услышав свое имя, казалось, в глазах Хоута вспыхнул какой-то свет, его голова слегка наклонилась, когда Берик кивнул мужчинам, чтобы они начали казнь.       — Нет! Отпусти меня!       — Я просто выполнял приказ! Пожалуйста!       — Убейте их, убейте грёбаных ублюдков!       Когда резкие оскорбления и мольбы наполнили воздух, одного за другим наемников заставили встать на пни, подняв их на фут или два над землей. Когда веревки затянулись, пни были отброшены в сторону или оттолкнуты. Повешенные всего в нескольких футах от земли, задыхающиеся люди изо всех сил пытались дотянуться хотя бы одной ногой до пенька, чтобы сохранить равновесие, но это тщетное усилие. Когда их повесили, толпа ликовала и кричала, наконец, свершилось правосудие над их мучителями.       Золло выругался на своем родном языке, грузный мужчина ударил одного из солдат головой и толкнул локтем другого, когда попытался освободиться. Огатто, однако, быстро шагнул вперед, одной рукой схватив Золло за горло, отчего дотракиец замер. Бывший кровник прорычал что-то в ответ на их языке, что вызвало у Золло смесь шока и страха. Однако он не успел ответить, так как кулак Огатто мощным ударом сломал ему нос, а затем Огатто ударил пленного по дряблой щеке. От двух ударов лицо толстого воина окровавилось, а глаза в оцепенении закатились. Будучи слишком тяжелым, чтобы удержать равновесие на пне, другие солдаты просто тянули его петлю, пока дотракиец не поднялся в воздух достаточно высоко, чтобы начать задыхаться.       Шагвелл пытался сопротивляться, но, будучи таким легким и связанным, он просто извивался. Солдат держал дубинку сбоку от головы, чтобы оглушить его, давая им достаточно времени, чтобы повесить его.       Утт тем временем не сопротивлялся. Во всяком случае, его безвольная поза и бормотание показывали извращенную готовность.       — Я заслужил это. Мы все умрем! Наши души грязны и извращены! Только Сев… — Какие бы разглагольствования ни были у развратного септона, они оборвались, его слова превратились в сдавленный вздох, когда пень выбили из-под его ног.       Урсвик был следующим, хотя, как и Утт, он, казалось, смирился с тем, что должно было произойти.       — Я могу сделать это сам, — он заворчал, когда они были готовы силой усадить его на пень, и сам взобрался на него. И все же, прежде чем кто-либо из охранников смог отбросить пень, низкое рычание, казалось, прорвалось сквозь крики толпы. Звук, казалось, был услышан всеми, когда все начали успокаиваться, сосредоточившись на источнике этого разъяренного шума… исходящего от самого Хоута.       — Все вы… — он захрипел, но в голосе звучала чистая ненависть, — … меньше, чем грязь под нашими пятками. Вы, грёбаные землекопы! — Спина мужчины выгнулась дугой, усталые глаза теперь наполнились новой энергией, мерзкой яростью. — Думаете, моя смерть что-то меняет! Нет… вы просто оттягиваете свой жалкий конец! Будь то Ланнистеры или уроды, скрывающиеся в темноте, вы все умрете!       Настроение внезапно изменилось, когда бравада деревенских жителей, казалось, растаяла в беспокойстве. Даже солдаты-северяне замерли в оцепенении. Несмотря на то, что этот человек был в нескольких минутах от смерти, у него хватило ярости, чтобы сделать такое ужасное предсказание. На мгновение показалось, что Геральт и Торос готовы вмешаться, но первым выступил Маркус, подойдя к обреченному командиру наемников. Мужчина посмотрел Хоуту прямо в глаза, демонстрируя непреклонную волю, хотя это не остановило бред командира.       — А ты… Маркус… — Хоут стиснул зубы в кривой усмешке. — Ты лучший мясник — сожги нас всех! Потому что мы ещё вернемся. С когтями, чтобы рвать, зубами, чтобы грызть. Я разорю твой город, изнасилую твою жену и дочь…       Маркус ударил его прямо в живот, заставив заткнуться, прежде чем коротко кивнуть, двое ополченцев подошли, чтобы поднять Хоута на его пень.       — Как я понимаю, ты уже монстр, — пробормотал он Хоуту, который хватал ртом воздух. — И если ты выползешь из того ада, в который мы тебя отправили, мы обязательно бросим тебя обратно.       С этими словами Маркус отодвинул пень командира наемников, все проклятья растаяли в воздухе, когда петля затянула его шею. Урсвик последовал за ним, оставив всех Кровавых Скоморохов висеть, задыхаясь в ожидании последнего вздоха. Энергия толпы вернулась, увидев, что их враги стоят лицом к лицу со своим концом, и что их лидер проявляет такую решимость. Один за другим наемники, борющиеся и дергающиеся задохнулись, вскоре все они обмякли, болтаясь на ветру.       — Правосудие свершилось… — пробормотал Геральт своим спутникам, все кивнули и пробормотали в знак согласия.       — Поднимите их всех высоко и обрежьте веревочные тросы коротко. Я не хочу, чтобы кто-нибудь легко разделался с этими ублюдками! Пусть они послужат посланием честному народу Вестероса! — приказал Маркус, когда ополченцы и солдаты принялись за работу, в то время как зрители вопили об этом моменте. Грубоватый мужчина глубоко вздохнул, прежде чем вернуться к Геральту, со свирепым, но сосредоточенным взглядом в глазах.       — Могу сказать, что я рад, что он на нашей стороне, — пробормотал Торос.       — Да… пока… — заметил в ответ Маленький Джон. — С тем, как идут войны, друг и враг могут легко приходить и уходить.       — Тогда давайте сделаем так, чтобы этот союз сработал, несмотря ни на что, — заверил своих спутников Геральт, выходя вперед, чтобы встретиться с Маркусом. — Готов вернуться в Ярмарочное поле, Маркус? У нас впереди много работы.       — Да, город и оборонительные сооружения нужно будет привести в порядок в течение недели. Когда наемники будут разбиты окончательно, мы сможем, наконец, разведать местность и узнать, что, седьмое пекло, происходит. — Он ухмыльнулся, протягивая руку ведьмаку. — Что бы там ни было, будь то Ланнистеры или лорды-разбойники… Мы отнимем у них Речные земли.       Геральт кивнул, слегка улыбнувшись, прежде чем крепко пожать руку Маркусу.       — Приступаем.

***

      Наставник       Полдень — Равнины в нескольких милях к юго-востоку от Королевской Гавани — Ланнистеры       Прошло много времени с тех пор, как Ланнистеры путешествовали вместе, что показалось Тириону почти комичным. В настоящее время они всей семьей ехали в королевской карете, исключая Джейме, который выехал с королевской охраной и десятками Золотых Плащей, сопровождавших их, Алия вела эту группу.       Они покинули Королевскую Гавань в ранний час, чтобы избежать толпы, хотя Джоффри настоял на нескольких остановках, чтобы раздать монеты и еду с кухонь Красного замка. Это были не более чем моменты, чтобы улучшить его имидж в глазах бедняков, хотя это свидетельствовало о более широком подходе молодого Короля к управлению и политике. По крайней мере, это удовлетворяло интересы Тайвина в том, чтобы мальчик вырос в настоящего правителя.       В целом поездка по равнинам прошла спокойно, никто не казался достаточно храбрым или глупым, чтобы заговорить, пока Тайвин был среди них. В настоящее время Тирион постукивал пальцами по открытому окну, переводя взгляд с остальных членов своей семьи, которые, казалось, были поглощены соревнованием взглядов по травянистыми полями. Одно было ясно наверняка, несмотря на их неблагополучные отношения, все они увидели возможность в этой встрече. Настоящий вопрос заключался в том, каковы были их личные цели.       Наконец Тирион заговорил, заставив Джоффри и Тайвина перевести на него взгляды. Серсея тем временем только на него сердито зыркнула, прежде чем сосредоточиться на своем окне, сфокусировавшись на чем-то вне поля зрения.       — … есть какие-нибудь теории о том, кто наставник Алии и что он может нам показать? — Сначала не было никаких ответов, полумуж замер, ожидая диалога. — Да ладно, я уверен, что это было у всех нас на уме со вчерашнего вечера.       Наконец-то Джоффри заговорил.       — Это должен быть лорд или покровитель из Эссоса. Как по мне — это старый, похотливый лорд… Его страсть — является единственным объяснением количества влияния и денег у Алии. Юноша слегка ухмыльнулся. — Что касается того, что они могут предложить, это, без сомнения, изменит ход войны в нашу пользу.       — Простите меня, если я сомневаюсь в этом, — возразил Тайвин. Не разумно придавать такое значение отдельным людям, особенно незнакомым.       — Как всегда: оптимистичный — истинный отец. — Тирион проворчал, хотя про себя неохотно согласился с ним. В этой ситуации было слишком много неизвестных факторов.       — Возможно, будет лучше, если мы подождем и посмотрим, вместо того, чтобы сплетничать, — раздраженно пробормотала Серсея, казалось, желая тишины.       В этот момент все утихли, Тирион вернулся к осмотру достопримечательностей. Когда карета переехала через холм, его зоркие глаза заметили странное зрелище.       — Хм-м… Я не помню там ни форта, ни армии. — Это замечание заставило остальных членов его семьи придвинуться ближе к окну, Джоффри почти оттолкнул его в сторону, чтобы лучше рассмотреть.       Они прибыли в долину, окаймленную грядами холмов, с одной стороны которых находились они, в то время как форт находился на противоположном холме. Хотя назвать это фортом было бы преувеличением, так как это был всего лишь один участок мощеной стены и каменное сооружение, которое можно считать образцовой крепостью. Что касается армии, то это была просто коллекция тренировочных манекенов, одетых в кожу и пластины, имитирующие броню. Манекены стояли, как солдаты в воинских формированиях, имелись муляжи лошадей, чтобы имитировать кавалерию.       Пологая дорога вела к плоской вершине холма, с которой открывался вид на армию и форт. Большой круг палаток с затененным павильоном, десятки людей, ожидающих королевскую семью.       — Ну, это настоящий цирк! — сухо пошутила Серсея, когда карета остановилась, первой выйдя со своей стороны.       — По крайней мере, они избавили нас от необходимости разбивать лагерь, — прокомментировал Тирион, следуя за ней, в то время как Джоффри и Тайвин вышли с другой стороны, прежде чем взять на себя инициативу.       Из отдельной кареты, которая была частью конвоя вышел Малый совет и последовал за королевской семьей. Джейме присоединится к своей семье в сопровождении Королевской гвардии, которая была очень бдительна, охраняя их. В то время как они привезли своих собственных слуг и еду, казалось, что их таинственный друг привез свою собственную, чтобы обеспечить всем гостям еду на это событие.       — Кажется, неплохая вечеринка намечается, — заметил Бронн, шагая рядом с Тирионом. — Узнаю здесь несколько лиц. Вон тот… малый… Работает или работал в нескольких продовольственных лавках в городе. Похоже, у этого наставника есть какие-то связи.       — А-ах, хорошо. Это значит, что мы можем устроить распродажу выпечки для Тиреллов, когда они осадят город, — пробормотал шутя Бес.       Его внимание, однако, было сосредоточено на людях, одетых в красное. Некоторые носили мантии, подобающие ученым, в то время как у других были рабочие фартуки, которые можно было увидеть в кожевенной или кузнечной лавке. Все они носили какие-то маски, будь то простая маска из ткани, закрывающая рот и нос или более сложная маска с клювом, которую надевали мейстеры во времена нашествия серой хвори, хотя… маска казалась каким-то образом измененной. Как бы то ни было, люди занимались перемещением разнообразных припасов к ближайшему хребту, начиная от небольших бочонков и ящиков.       — Э-э-э… очень любопытно… — пробормотал Пицель, и у Великого мейстера, казалось, стал более проницательный взгляд. Если уж на то пошло, люди в красных одеждах смотрели на него подозрительно, а старик одаривал их обманчивой доброй улыбкой.       — Похоже, они не очень-то любят людей вашей профессии… Варис ухмыльнулся.       — Без сомнения, у них есть какие-то секреты, которые даже мейстер может не знать. — Бейлиш сухо пошутил, чтобы ещё больше запугать старика.       Эти замечания просто заставили мудреца усмехнуться.       — Чепуха. Без сомнения, эти люди… отвергнутые алхимики!       — А вот и Пицель, всегда спешащий с выводами… Раздался ещё один старческий голос, доносившийся из маленькой палатки рядом с группой. Из неё вышел пожилой мужчина, который, казалось, был на несколько лет старше Тайвина.       Морщины вокруг его настороженных глаз и подстриженная густая борода — придавали ему колоритный вид, тому же, способствовали выветрившиеся красные одежды и шапочка Гильдии алхимиков. Тем не менее, несмотря на свой возраст, он казался здоровым, что было сравнимо только с другими дворянами, в надлежащей физической форме.       — Хотя я должен сказать, что прошло очень много времени с тех пор, как многие из нас встречались в последний раз.       Спокойное выражение лица Тайвина на мгновение изменилось, что в последние месяцы становилось все большей редкостью для его семьи. Тем не менее, даже Джейме показал неожиданное понимание в своих глазах, слегка напрягшись, когда остальная часть Королевской гвардии передразнила его. Варис склонил голову и прищурил глаза, его взгляд заледенел. Удивление Пицеля было самым очевидным, старик вытаращил глаза, прежде чем запнулся в разочарованном шоке.       — Ты! — проговорил великий мейстер, в его голосе появилась неожиданная сила. — Я должен был догадаться, что это ты, Зарин! Заявления о твоей смерти много лет назад были слишком хороши, чтобы оказаться правдой.       В этот момент Джоффри быстро заговорил, прежде чем кто-либо другой смог это сделать.       — Удивительно видеть такой шок, я хотел бы знать, что всё это значит? — сурово потребовал молодой король. — Похоже, у многих из вас есть история, связанная с этим человеком.       — Мы все работали вместе во времена правления Безумного короля, — спокойно заявил Варис.       — Действительно, хотя, похоже, судьба решила, что мы снова воссоединимся, — ответил Зарин, глядя на Тайвина, который вернулся к обычному стоическому выражению лица.       Почти рычание вырвалось у Пицеля, который повернулся к Джоффри.       — Ваша светлость, этот человек должен быть арестован! Его роль во время правления Безумного короля причинила много страданий, в том числе и вашему отцу!       — Это смелое заявление, Великий мейстер. Если мы будем следовать этим стандартам, то это означает, что вы и многие, кто служит в моем суде, будете считаться преступниками, — возразил молодой король, заставив Пицеля раздраженно скривить лицо.       — Достаточно! — сурово скомандовал Тайвин, прекращая дальнейшие дебаты. — Мы пришли сюда не просто так, и я очень хочу знать, почему? — Он сделал паузу, снова взглянув на алхимика. — Слушай, Зарин, зачем ты привел нас сюда?       В этот момент Алия делала шаг вперед, становясь ближе к своему наставнику.       — Для демонстрации оружия, которое навсегда изменит лицо войны…       Её заявление вызвало взволнованный взгляд Джоффри, в то время как остальная часть группы вопросительно пробормотала. Любопытство и сомнения были сильны среди королевской свиты.       — Ваша светлость… лорды, господа и леди, — проговорил Зарин, вновь привлекая их внимание. — Если вы все последуете за мной, кое-что проясниться, идите за мной, пожалуйста. — Он указал на холм, где его ученики перевозили припасы, поставив их рядом с тремя закутанными предметами, установленными на краю возвышения.       Алхимик взял на себя инициативу, в то время как Алия держалась позади, только один раз последовав за Джоффри, который быстро побежал за ней. Серсея двинулась следом за сыном, её зелёные глаза глаза выражали явное недоверие к Песчаной Змейке. Достигнув вершины холма, группа получила полный обзор долины, которая включала в себя фиктивную армию и макет крепости. Зарин подошел к одному из крытых предметов, который был почти такой же ширины, как карета, и примерно вдвое меньше в длину. Двое учеников в масках с клювами насторожились, когда их учитель приблизился, казалось, готовые к выполнению приказа.       — Как многие из вас знают, война — это сложное дело. Это обусловлено сочетанием: тактики, снабжения и солдат. Однако многие забыли четвертый фактор… технологию… Заметив кивок Зарина, студенты в масках откинули крышку. Там находился большой железный цилиндр, установленный на прочной деревянной раме с усиленными колесами кареты. Передняя часть его была круглая, как бочка, отверстие достаточно большим, чтобы вместить что-то размером со взрослого человека. На закругленном конце — вырезано небольшое отверстие, ведущее в заднюю часть железной конструкции, и была вставлена паромасляная веревка. — Точно так же, как наши предки переходили от пращи к луку, это новое оружие изменит дальний бой как на поле боя, так и в осаде.       Королевская свита разглядывала странное оружие с переменным интересом. Пицель казался самым прилежным, мейстер первый приблизился к нему. Последователи Зарина в масках, были готовы оттолкнуть его, но остановились только тогда, когда Зарин жестом велел им отойти. Джоффри, казалось, был весьма любопытен, когда разглядывал хитроумное приспособление, задумчиво склонив голову набок.       — Так что же это за кусок железа? Вы утверждаете, что это оружие дальнего боя, но я не понимаю, как оно может такое делать? — Подойдя, он постучал одной рукой по одному и другому концу ствола, отчего тот издал слабый звон. — Мог бы заковать в броню и вооружить отделение захвата всем этим металлом…       — Мой внук сделал правильный вывод, — добавил Тайвин. — Это оружие кажется довольно дорогостоящим и сложным. Как мы можем быть уверены, что это надежно?       — Возможно, вместо того, чтобы быть такими осуждающими, мы позволим им продемонстрировать это. Я предполагаю, что именно поэтому они расставили цели по всей этой долине, — Тирион выступил в защиту алхимика.       Зарин кивнул.       — Это предназначено для… имитации битвы, где пушки, как я их называю, могут быть использованы наиболее эффективно. — Он кивнул своим ученикам в масках, чтобы они открыли кейс, и вынули холщовую сумку. — Первым шагом является загрузка воспламенителя, измеренной дозы черного пороха в ствол, который создаст контролируемую реакцию внутри.       — Реакция во время взрыва? — сделал вывод Джоффри, прерывая алхимика. — Если это оружие, которое просто стреляет огнем, почему бы вместо этого не использовать Дикий огонь? Ваша гильдия фактически предлагала свои услуги по производству огня в военных целях.       — Хм… справедливый вопрос, — кивнул Зарин, казалось, не беспокоясь о том, что его прервали, пока его ученики прилаживали мешок с порошком к жерлу длинным кожаным поршнем. — Дикий огонь действительно является мощным веществом, однако он слишком опасен, чтобы его можно было использовать таким образом. Существуют и другие опасности, такие как его токсичность, риск воспламенения и проблемы с хранением. Все эти факторы уменьшаются с помощью моей формулы.       — Ну… Или это ты так утверждаешь, — с сомнением пробормотал Пицель, хотя алхимик едва взглянул на мейстера.       — Продолжаю. Затем укладывается слой ткани, чтобы создать плотную посадку. Это обеспечивает уплотнение вокруг зажигания и выстрела. — В этот момент один из студентов открыл футляр, чтобы показать несколько железных шариков диаметром около дюйма, идеально помещающихся на ладони студента. — И, наконец, сам выстрел. Девять фунтов железа, примерно треть веса стандартного болта баллисты. Шарик будет полностью загружен помощником… А теперь я бы рекомендовал всем отойти и, возможно, закрыть уши. Это будет довольно громко.       Все молча согласились, когда они двинулись дальше вдоль края холма, открывавшего им вид как на пушку, так и на макет поля боя. Зарин тихо разговаривал со студентами, пока они передавали друг-другу подзорную трубу и угольник, используя и то, и другое для измерения, и слегка наклоняя ствол пушки. После этих манипуляций алхимик присоединился к людям короля, стоя рядом с Тайвином, который не сводил глаз с оружия.       Что касается студентов, то они заканчивали свои приготовления. Один держал стержень с чем-то вроде крючка для вертела, на одном конце которого был колпачок для обливания, а на другом фитиль. Фитиль был зажжен перед тем, как опустить его на предохранитель пушки. Фитиль зажгли, как только студенты отступили.       Наступил ответственный и напряженный момент. Все наблюдали, как быстро перегорает фитиль, и некоторые… Вроде Вариса и Серсеи даже закрыли уши… Наконец фитиль достиг основания пушки, раздался оглушительный грохот, который заставил всех в королевской партии вздрогнуть в шоке.       Густой, неприятно пахнущий дым заполнил воздух у основания пушки, выходя из отверстий, расположенных вокруг неё. Из ствола, однако, вылетело пушечное ядро, как стрела, из канала ствола в потоке огня. Железный шар перелетел через гребень холма и понесся через долину к одному из средних рядов манекенов. Группа наблюдала, как он пропахал линию мишеней, закончив движение тихим хлопком позади рядов.       От того, чему они стали свидетелями, в группе воцарилась мертвая тишина. Варис и Бейлиш что-то бормотали друг другу, без сомнения, один из их обычных споров по этому поводу. Пицель выглядел довольно взволнованно, хотя в чем именно заключался главный вопрос он не понял. Серсея тем временем тихо разговаривала с Джейме и Джоффри, у молодого короля был довольно возбужденный блеск в глазах. Тайвин сохранял спокойствие, подходя ближе к краю холма и прищурившись, разглядывал поврежденный манекен.       — Зарин, мирийскую трубу, пожалуйста. — Алхимик протянул свою, чтобы старый лорд просмотрел в даль, чтобы лучше рассмотреть повреждения. — Целая линия уничтожена за одну атаку. Да…впечатляет… — Это был редкий комплимент, хотя Зарин знал, что потребуется больше, чтобы заслужить его доверие. — С какой скоростью оружие можно перезарядить?       — Примерно через полминуты, так практиковали мои ученики. Хотя правильное сражение может повлиять на их скорострельность, они должны эффективно подготовиться, и их надо должным образом защитить. — ответил Зарин. — Что является ключевым, так установка этого оружия необходима на возвышенности и лицом к врагу. Вес пушки затрудняет угол их обстрела.       — Даже в этом случае, просто прямой залп будет разрушительным! — радостно заметил Джоффри. — Покажи нам больше! Я хочу быть уверен, что этот первый выстрел был не просто удачей.       Когда молодой правитель умолк, Зарин кивнул, прежде чем обратиться к своим ученикам.       — Заряжайте все пушки, мои ученики! Заряжайте и стреляйте на полной скорости!       Получив новые указания, студенты в масках начали повторять процесс загрузки. Все они перезарядились в течение одного и того же времени, прежде чем выстрелить один за другим, сосредоточившись на неповрежденном строю. Комбинированная атака уничтожила весь отряд, оставив стоять только несколько манекенов. Следующий залп был разрознен, как в разных формированиях, уничтожая фальшивую армию.       — Да… это все изменит… — пробормотал Тайвин, на его лице появился намек на улыбку.       Джоффри кивнул в знак согласия.       — Вернемся домой… поговорим, дедушка…       Зарин был доволен, видя, как эти двое увлечены его изобретением, Алия демонстрировала такое же молчаливое удовольствие от этой победы. Однако оба могли сказать, что другие были более осторожны, например… Тириона и Джейме. Алхимик предсказывал их мысли, но чувствовал, что со временем они придут в себя. В конце концов, каким бы мощным ни было его оружие, оно было всего лишь средством положить конец бойне, которую принесли эти войны.

***

      Следующие несколько часов продолжались демонстрации пушек. То, что последовало дальше, было их испытанием против мнимой крепости, показывающим их потенциал в осаде. Железные шары бились о каменные стены, известковый раствор и булыжник трещали под мощным натиском, пока часть фасада укрепления не развалилась. Даже башня позади него была расколота осечкой, показывая, что неточный выстрел может нанести урон.       — Храни меня Семеро, потребуется несколько часов, чтобы нанести такой большой урон десятью требушетами, то есть, если все камни попали правильно… — Джейме задумался, а его отец кивнул в знак согласия, так как он был знаком с таким оружием.       Группа вернулась в главный лагерь, пообедав пораньше в павильоне. Пока Зарин обеспечивал студентов едой, Тайвин вежливо убеждал их наслаждаться едой из кухонь Красного замка, чтобы она не была «потрачена впустую», как он утверждал.       — И это только начало. Мы уже работаем над экспериментальными ядрами для этого оружия, чтобы придать ему большую универсальность, чем при выстреле в цель, — объяснил Зарин, наполняя свой кубок вином. — Война была слишком застойной в течение последней тысячи лет. Конфликты больше не будут решаться тем, сколько тел вы бросите на поле, а с помощью технологий и тактики.       — Ну, я уверен, что лакеи вздохнут с облегчением от такой перспективы… — Тирион размышлял в шутку, маленькие ручки теребили кубок с вином. — Хотя, может быть, лучше всего добраться до соединения. Чего ты хочешь, Зарин? Зачем тебе это?       Прямой вопрос карлика привлек внимание всех остальных за столом, так как Десница действительно высказал справедливую точку зрения. Несмотря на множество пристальных взглядов, Зарин сохранял спокойное выражение лица.       — Все просто, я хочу вернуться к служению людям и получить финансирование на другие мои проекты. Мои исследования касаются не только оружия, но и других вопросов, которые могли бы улучшить жизнь каждого жителя Вестероса.       — Такое утверждение звучит слишком великодушно, чтобы быть правдой… — возразил Пицель. — Кроме того, мы не просто забираем ваше оружие и черный порох. Я уверен, что смогу раскрыть его секреты.       Предложение мейстера привлекло хитрый взгляд Джоффри.       — Ты пытаешься говорить за меня, Великий мейстер? — юноша бросил вызов, хотя Зарин жестом остановил дальнейший спор.       — Нет, Пицель справедливо замечает. — Потягивая свой напиток, старик вздохнул. — Вы могли бы посадить в тюрьму меня и моих учеников, так как вы действительно превосходите нас числом. Тем не менее, важно, сможете ли вы достаточно быстро понять мои проекты, а затем правильно смастерить больше пушек, особенно в короткое время, перед приближением лорда Ренли…       — Ты, кажется, уверен, что я не могу разгадать твои секреты, Зарин?       — Потому что я знаю тебя, Пицель. Ты умен, но у тебя есть привычка делать очевидные выводы, чтобы получить быстрые результаты, без сомнения, чтобы попытаться произвести впечатление. — Растущее разочарование на лице Великого мейстера показало, что алхимик задел его за живое. — По правде говоря, черный порох сделать просто. В шахтах утеса Кастерли содержится достаточно минералов, необходимых для изготовления черного пороха на неисчислимое количество лет. Во всяком случае, Орден мейстеров знал об этом очень давно. Вы просто не были… изобретательны. Не знали, как использовать или целенаправленно скрывали его полезность.       — Такое… такое оскорбление! — Пицель зарычал. — Цитадель приняла тебя, нищеброда, многому научила только для того, чтобы ты своими опрометчивыми поступками пошел наперекор нашим традициям! Хуже того, ты украл из библиотеки знания, которые не принадлежали тебе!       Все остальные за столом слушали с любопытством, не припоминая, чтобы великий мейстер так быстро выходил из себя. Несмотря на такие обвинения, Зарин выказал лишь спокойное веселье.       — Ну… если король не сочтет эти жалобы достаточной причиной для моего ареста, я не собираюсь сопротивляться.       Короткий взгляд на Джоффри показал, что юноша ухмыляется после разглагольствования Пицеля.       — Во всяком случае, Великий мейстер, если Зарин смог перехитрить мастеров Цитадели, это делает его привлекательным в моих глазах.       — Ваша светлость…       — Джоффри говорит правильно. — перебил его Тайвин. — Ренли может появиться у нас через месяц. Если Зарин и Алия так стремятся к союзу с нами, то они тоже понимают риски. Если дом Ланнистеров падет, они тоже будут повержены вместе с ним.       Несмотря на довольно откровенную угрозу, Алия сохранила уверенную улыбку.       — Тогда ещё одна причина, по которой мы добьемся успеха. Я полностью уверена в оружии моего наставника и могу заверить вас, что мои союзники из Дорна будут готовы.       Тирион усмехнулся со своего места.       — Обещания, обещания. В то время как эти пушки производят впечатление, это всё, что мы видим — верхушка айсберга, а что спрятано за этим, — предупредил карлик, прежде чем устало вздохнуть. — Но поскольку молодой король и действующий регент выступают «за», я смиренно приму их решения.       — Боже мой, мы действительно живем в тяжелые времена, когда ты говоришь такие вещи, — спокойно передразнила его Серсея, заработав сердитый взгляд карлика.       — Серсея, возможно, будет лучше, если наша семья продолжит держаться вместе! — Джейме спокойно пробормотал что-то в защиту своего брата. — Это новое оружие станет мощным инструментом. Я бы хотел, чтобы они вместе с экипажами прошли дальнейшие испытания, прежде чем мы отправим их на поле боя.       Варис и Бейлиш, казалось, были в тихом согласии по этому вопросу, хотя в этих глазах было явное недоверие к Зарину. Пицель ворчал, все еще не теряя самообладания, но понимая, что в этом случае он в меньшинстве.       — Всё, что пожелает корона… Я буду повиноваться. — пробормотал старый мейстер.       Зарин ухмыльнулся, приподнялся со своего места, сложив обе руки в знак благодарности.       — Тогда сегодня начинается новая эра для Вестероса. Эра, которая станет эпохой прогресса для всех людей. — Алхимик смело заявил. — Вы все можете свободно бродить по лагерю и, конечно, попросить моих учеников ещё раз проверить пушки. У нас есть достаточный запас пороха и ядер. — Его взгляд, однако, переместился на Тайвина. — Хотя я бы попросил регента короля поговорить с ним с глазу на глаз. Есть несколько вопросов, которыми я хотел бы поделиться с ним.       Королевская гвардия, казалось, колебалась от этой идеи, хотя Тайвин коротко кивнул в знак согласия.       — Очень хорошо. Если уж на то пошло, и у меня есть к вам масса собственных вопросов.       — На которые я с удовольствием отвечу. А теперь, Алия, я оставляю всех на твое попечение.       Песчаная Змейка слегка поклонилась, и пригласила всех покинуть палатку, готовая направить их обратно на гребень холма. Джоффри был рядом с ней, молодой Ланнистер непрерывно болтал с озорной девушкой, без сомнения, о своих планах относительно их нового союза. Вскоре Тайвин и Зарин остались одни, последовала долгая минута молчания, пока алхимик не подошел к столу, чтобы наполнить их кубки.       — Я чувствую, что пришло время показать свои козыри, лорд Тайвин… или регент, если вам так больше нравится. — Алхимик вежливо склонил голову.       — Титулы не имеют значения в этой дискуссии, Зарин. Каковы бы ни были ваши мотивы, я сомневаюсь, что они так же материальны, как и другие.       Это замечание заставило Зарина слегка усмехнуться и кивнуть.       — Мои рассуждения носят личный характер и обусловлены моим стремлением к прогрессу. Мы переживаем застой, разрушительный цикл, свидетелями которого мы с вами снова и снова становимся в нашей жизни. — Алхимик положил одну руку на стол, спокойно глядя на Тайвина. — Страдания людей достигают критической точки…страдания, которые я лично пережил. — В его словах был намек на гнев, лучше всего проявившийся в том, как он сжал кулак.       Манера Зарина поговорить вызвала вопросительный взгляд у Ланнистера.       — И что же ты пережил?       Последовала долгая пауза, пока Зарин наконец не заговорил.       — Андерфелл.       Это единственное слово вызвало у Тайвина кивок.       — Хорошо, что вы это помните, много людей забыли о моем старом доме.       — О доме? Насколько я понимаю, больше никто не выжил. Только как тебе удалось сбежать, Зарин?       — Долгая история для другой встречи, ваша светлость, — вежливо ответил Зарин. — Но теперь вы понимаете мои намерения. Я хочу быть уверенным, что такая катастрофа больше никогда не повторится.       Снова последовала долгая пауза, прежде чем за ней последовали оглушительные выстрелы пушек снаружи.       — Я хотел бы обсудить это подробнее, в другой раз, конечно.       — С радостью. На данный момент у нас есть более актуальные дела, которые нужно обсудить.       Лорд просто кивнул в знак согласия, встал со своего места и направился к выходу из шатра. Зарин тоже встал, чтобы начать собирать разбросанные по столу записки. Однако он остановился, когда услышал движение у входа в палатку.       — А, сир Джейме. Я так понимаю, что король в надежных руках, раз вы решили нанести мне визит?       У рыцаря Ланнистера было сосредоточенное выражение лица, серьезность в глазах.       — Ты знал, что могло бы произойти?       — Знал что?       Небольшая хмурая гримаса пробежала по лицу Джейми.       — В тот день так много лет назад. Ты был тем… кто сказал мне, что король вызвал меня в Тронный зал. — Он шагнул ближе, бронированная фигура нависла над стариком. — Почему ты поверил, что именно я убью короля?       Зарин остался спокоен от такого эффектного вопроса.       — Потому что мне нужен был кто-то, кого он и великий алхимик не заподозрят, кто-то, кто не предаст их. Королевская гвардия. — Он повернулся, чтобы обойти Джейми, но остановился прямо рядом с ним. — В конце концов, ты сделал правильный выбор.       Ответ лишил Джейме дара речи, рыцарь позволил алхимику покинуть палатку, стоя там в тишине. «Мой выбор»… Он пробормотал что-то себе под нос, глядя вниз на рукоять «Светлого Рева», рука сжимала оружие. Однако это было правдой, когда он подслушал их планы, опустошение, которое обрушилось бы на Королевскую Гавань… что ещё он мог сделать? Вздох разочарования вырвался у него, когда он ослабил хватку, чувствуя усталость в этот момент. Он захотел покинуть палатку, чтобы воссоединиться со своей семьей, с тяжелым сердцем думая о самом трудном выборе в своей жизни.

***

      Падение Ворона       Полдень — Рейвентри-Холл — Адриан Риверс       Адриан вышел из медицинской палатки, он только что закончил ухаживать за ранеными. К счастью, на прошлой неделе число беженцев сократилось, многие группы беженцев направлялись дальше на север через Красную развилку в Ярмарочное поле. «Надеюсь, у Маркуса там всё хорошо». Молодой человек вздохнул, прищурив глаза из-за тусклого солнца в этот день. С утра над долиной опустился густой туман, и дальше чем в нескольких ярдах впереди было трудно что-либо разглядеть.       Он направился к лагерю беженцев, который к этому времени превратился в самостоятельный город. Дела шли плохо, но гораздо лучше, чем несколько месяцев назад.       — Тьфу этот проклятый туман! — проворчал знакомый голос. Адриан посмотрел на одну из палаток, чтобы увидеть здоровенного мужчину, того самого, который жаловался на скудное питание. — Ах… Адриан, странное утро, не правда ли, — пробормотал житель деревни в знак приветствия.       — Это странно. — Адриан согласился. — Холодные утренники могут вызвать это, но это никогда они не длились так долго.       — Просто еще одна неприятность. — Мужчина жаловался, когда они вдвоем прогуливались по лагерю.       Все было странно тихо, что было странно для Адриана. Обычно животные на фермах или в загонах шумят в этот час, но вместо этого было так тихо. Те немногие люди, которых они видели гуляющими или работающими, тоже казались на взводе, нервничали.       Может быть, всем следует оставаться дома, пока это не пройдет, — пробормотал Адриан.       — Хе-х, любое оправдание для выходного дня звучит для меня прекрасно. — В то время как мужчина пытался пошутить, было ясно, что он тоже был на взводе.       Адриан не обратил на это особого внимания, продолжая идти по главной дороге, решив заглянуть в одну из сторожевых башен. Прошло несколько дней с тех пор, как его старшие братья собрали большую часть своих сил, чтобы посетить соседних лордов, пытаясь объединиться против угрозы Ланнистеров и продолжающегося молчания дома Талли. Затем были его растущие страхи перед этими… воронами, слухи о каком-то… культе дальше на юг, заставляющие его задуматься. К этому времени его прогулка привела его к башне, где он увидел нескольких солдат своей семьи, стоящих начеку.       — Ах! Адриан, в лагерях всё в порядке?       — Все спокойно, — ответил Адриан охраннику. — Как идет вахта, есть какие-нибудь признаки наших сил? Подкрепление?       — Да что мы сможем увидеть далеко в этом проклятом тумане! — Однако с края долины последовал внезапный звук рога.       — Что это? Наши соседи? Они?       Солдат посмотрел на башню.       — Ты видишь там что-нибудь наверху?       Снова прозвучал рог, заставив мужчин слегка напрячься. Обычно один гудок должен был сигнализировать о прибытии дружественных сил, в то время как два означали надвигающуюся угрозу.       — Я вижу свет факела, направляющийся к нам! Может быть…несколько дюжин? — Один из охранников в башне крикнул вниз.       — Должна быть передовой отряд разведчиков! — заметил Адриан, двигаясь вместе с некоторыми солдатами к дороге.       Все держали оружие наготове, а молодой человек стоял позади них. Они слышали, как приближаются лошади, лошади тяжело дышали и ржали в явном ужасе и изнеможении. Вскоре в поле зрения появились всадники, все в цветах Рейвентри-Холла. Одни — незначительно раненые, другие искалечены, у одного или двух даже не хватало конечности. Охранники башни были потрясены видом закаленных солдат, убегающих в страхе, даже не потрудившись приказать кому-либо остановиться.       — Подождите! Один из вас — остановитесь! — крикнул Адриан, схватив факел у одного из охранников, чтобы привлечь внимание.       Его чуть не переехали несколько всадников, только до тех пор, пока лошадь не встала на дыбы, чтобы сбросить своего всадника с седла. Солдатская форма была испачкана, окровавленная повязка закрывала один глаз, в то время как другой смотрел в чистом шоке. Адриан быстро оказался рядом с ним, помогая мужчине сесть, прежде чем тот заговорил.       — М-мастер Адриан… — Он запнулся в измученном оцепенении. — Мы должны бежать! В Зал… Срочно… Нужно попасть в Зал!       — Семеро, успокойся, солдат! Где остальная часть армии и что, за тобой гонится? — спросил один из охранников башни.       — Мертвецы… Они все мертвецы. Туман… опустился на нас, когда мы разбили лагерь. Там появились твари… ужасные твари, которые бродили вокруг… о боги, эти крики! — Он задрожал, тяжело всхлипывая.       — Успокойся… — Адриан порылся в своей медицинской сумке, достал маленькую бутылочку макового молока, чтобы успокоить нервы мужчины. Короткий глоток заставил солдата по крайней мере расслабиться. — Сколько из вас сбежало? Что случилось с командирами, моими… братьями?       — Я… я не знаю. Это произошло так быстро… Мы едва добрались до наших лошадей. Командиры… Что-то огромное напало на их палатку… Я… — В этот момент он больше ничего не мог сказать, когда посмотрел в сторону. — Боги, я уже слышу их… Они здесь…       Все остальные напряглись, в голове Адриана начала мелькать ночь его собственного нападения. Тишина начала нарушаться, когда на соседнем поле послышалось какое-то движение, приглушенное рычание, делающее леденящим воздух на мили вокруг.       — Бей в колокол… Сильней! — Адриан наконец закричал.       Стражники на вершине башни повиновались, позвонив в колокол. По всей долине зазвонили новые колокола, объявляя тревогу. В этот момент раздался рев нелюдей, сгорбленные фигуры, бегущие на четвереньках, вырисовывались в тумане. Солдаты держали оружие наготове, чтобы защищаться, хотя раненый хныкал от страха. Внезапно одно из существ выскочило из тумана, бросившись на солдата со щитом. Он едва остановил его щитом, который держал, хотя сила этой атаки заставила его отшатнуться назад. Двое с копьями, не колеблясь, пронзили уродливую тварь, оружие пронзило грязную плоть, чтобы прижать монстра. Адриан уставился на чудовище, выглядевшее точно так же, как то, которое напало на него и Маркуса.       Несмотря на то, что его пронзили, упырь завыл от ярости, кусая древко одного копья, чтобы сломать его, и одновременно извиваясь, чтобы оторвать своё тело от другого копья. Он набросился на стражника, у которого теперь не было копья, сбил его с ног и вонзил ему в шею уродливую челюсть. Остальные приблизились, чтобы разрубить его своим оружием, полдюжины глубоких ударов понадобилось, чтобы покончить со зверем. Сражение заставило раненого солдата закричать, оторвавшись от Адриана, чтобы убежать в туман, только для того, чтобы его крики смолкли, как только он ушел.       — Мы должны идти! Отступаем! — Адриан крикнул остальным, чтобы привлечь их внимание. — Если мы останемся здесь, нас убьют. Нам нужно попасть в крепость!       Никто не возражал против этого плана, хотя, прежде чем они успели пошевелиться, из тумана донесся глубокий рев. Гигантское мохнатое существо размером с карету протопало по дороге, опустив массивную рогатую голову в атаке. Группа быстро бросилась прочь с его пути, когда массивный зверь врезался в стену башни, сотрясая её, в то время как люди наверху закричали в шоке. Его массивные предплечья ударили по стене, ещё больше разрушая башню.       — Стреляй в него! Стреляй в него!       Сверху летели стрелы, но всё, что попадало, мало что могло остановить монстра. Адриан и остальные знали, что не смогут справиться с таким зверем, уже отступающим обратно в лагерь. Они слышали, как кричали люди на башне, когда сооружение раскололось, развалившись, как ветки. Крики ужаса начали эхом разноситься по туманной долине, когда монстры начали нападать на фермы и поля, убивая всех, с кем сталкивались. Ещё больше упырей бросились на группу, большинство из них были сдержаны оружием воинов, хотя некоторые, к сожалению, были схвачены монстрами. Остальные не замедлили бега, хотя Адриан ненавидел оставлять позади таких хороших людей.       К этому времени они добрались до лагеря беженцев, в котором царил полный хаос. Многие бежали в сторону Большого Зала, некоторые были вооружены всем, чем могли, будь то случайное оружие или прочные рабочие инструменты. Последовали крики, когда группа упырей прорвалась через заднюю часть одной из палаток, оттащив одного жителя деревни, в то время как остальные в панике скрылись в тумане. Адриан знал, что без руководства любой, кто убежит в густой туман, будет потерян.       — Мы должны вывести людей отсюда!       Один из солдат вытаращил глаза от этой идеи.       — Если мы задержимся здесь ещё немного, мы тоже будем мертвы!       — Ожидалось, что мы поможем этим людям. Я их не брошу! — Адриан возразил в ответ.       По правде говоря, он был напуган, но его добродушие заставило его остаться. Он уже поспешил к одной палатке, услышав плач одной семьи, которая быстро поспешила к его группе. Другие солдаты начали делать то же самое, бросаясь к палаткам, чтобы собрать людей, которые съежились от страха. Всё, что можно было использовать в качестве оружия, было захвачено мужчинами. Теперь вооруженных людей стало около пятидесяти.       Всякий раз, когда упыри выползали из тумана, любой, кто был вооружен, набрасывался, чтобы заставить их отступить. Крестьяне даже смогли убить нескольких из-за огромного превосходства в силе. Вскоре последовал глубокий рев из разрушенной башни, показывающий, что монстр, напавший на неё, двигается в сторону лагеря.       Седьмое пекло, это тот рогатый монстр! — предупредил один из солдат. — Адриан, мы должны идти!       — Так и есть! — Вернувшись к группе, он взмахнул факелом, подавая сигнал всем. — Следуйте за мной в крепость! Ни за что не останавливайтесь!       Ему было трудно придерживаться заданного темпа, учитывая, что юноша был не самым спортивным. И всё же его решимость заставляла его продолжать бежать, когда выжившие бросились вниз по дороге. Несмотря на густой туман, можно было разглядеть вырисовывающиеся стены и замок. В Большом Зале зажгли жаровни, чтобы рассеять туман. Упыри проталкивались через разводной мост, но, несмотря на их численность и свирепость, им было нелегко одолеть рыцарей в тяжелых доспехах, охранявших его.       — Держите мост! — закричал Адриан, дико размахивая факелом.       — Слушаюсь, мой господин Адриан! Держите мост опущенным!       То, что осталось от упырей на подъемном мосту, было либо срублено, либо сброшено в ров. Рыцари расступились, чтобы оставшиеся в живых поспешили во двор. Снова вдалеке взревел огромный зверь, на этот раз ближе.       — Если эта штука попадет на мост, мы не сможем его поднять! Мы должны поднять его сейчас же! — предупредил один из мужчин.       — Но ведь сюда всё ещё идут люди! Мы должны продержаться еще немного!       — Если мост не будет поднят, они заполонят всю крепость. Мне жаль, парень, но у нас нет выбора.       Адриан молчал, не в силах возразить. К этому времени все, кого они окружили, были в замке, и ещё больше людей из деревни спешили попасть внутрь. Постепенно разводной мост поднимался, и выжившие только что прибывшие, отчаявшись настолько, чтобы рискнуть прыгнуть на него. Некоторым это удалось, другие нырнули в ров с бьющимися в мутной воде упырями. К этому времени он был уже на полпути, слишком высоко, чтобы кто-нибудь мог дотянуться. У Адриана сжалось сердце, когда он увидел людей, умоляющих впустить их.       — Подождите! — из толпы вперед поспешил крупный мужчина, тот, которому всегда не хватало еды, с двумя детьми под мышками, толпа расступилась, несмотря на их отчаянное желание спастись. Достигнув края, мужчина закричал, изо всех сил швырнув обоих детей, и оба малыша просто соскользнули с пандуса подъемного моста. Адриан уставился на мужчину, совершившего этот самоотверженный поступок. Мужчина устало улыбнулся ему. — Думаю, я не такой никчемный! — Он рассмеялся, несмотря на мрачную ситуацию.       Из тумана показался огромный зверь, и все с той стороны закричали. Тех, кто не мог убежать, рога монстра отшвырнули в сторону, как игрушки.       — Давай, уродливый лось! — В последнем акте неповиновения мужчина выхватил дубинку, висевшую у него на поясе, и яростно заорал, чтобы отвлечь внимание зверя от остальных. Злобный взгляд зверя сфокусировался на нем, пасть зарычала, когда деревенский житель замахнулся дубинкой на его челюсть.       Деревянное оружие сломалось, как ветка, зверь даже не вздрогнул, в то время как человек стоял, вытаращив глаза, как раз перед тем, как предплечья нежити ударили с полной силой. Монстр раздавил мужчину в кровавое месиво, ревя от жажды крови. Последнее убийство, прежде чем шагнуть к поднимающемуся подъемному мосту.       С неожиданным знанием дела он потянулся, чтобы схватиться за мост, рыча, когда звериная сила боролась с механической мощью. Вес монстра постепенно начал тянуть его вниз, фут за футом.       — Что ж это за силище-то такая?! — На него посыпались стрелы, но широкие рога монстра защищали его голову, в то время как его плотная шкура и мех были слишком жесткими, чтобы пробить их. — Копья! Нам нужно что-то посильнее, чтобы навредить этой твари!       Адриан знал, что у них была всего минута, чтобы остановить это чудовище, иначе подъемный мост снова рухнет. Внезапно его осенила идея. Он порылся в своей сумке, доставая бутылку крепкого самогона и бинты. Он быстро соединил их, прежде чем осторожно расколоть бутылку, убедившись, что стекло треснуло, но не протекало. Зажег заткнутую в него повязку и изо всех сил швырнул самодельное оружие в широкую спину зверя.       На этот раз его прицел был хорош, бутылка разбилась о спину урода, отчего жидкость растеклась по меху, а затем быстро воспламенилась. Горячее пламя заставило монстра отпустить мост, ревя от боли он заметался. Чудовище скрылось в тумане, свет пламени исчез.       Мужчины зааплодировали, несколько человек хлопнули Адриана по спине, который был поражен тем, что этот поспешный план сработал. Выйдя из оцепенения, он сошел со стены и вышел во двор, пытаясь понять, скольким людям удалось спастись в безопасности крепости.       — Мастер Адриан! — Его внимание привлек голос их мейстера, старика, занятого уходом за ранеными.       — Сколько человек проникло внутрь? Это… боги, всё произошло так быстро…       — По меньшей мере несколько сотен… Возможно, тысяча. Старик вздохнул и покачал головой. — На данный момент мы уже забираем людей в богорощу. Слишком много, чтобы справиться здесь, во дворе.       — Где… Почему? — Но прежде чем он успел спросить, он увидел своего отца Титоса, выходящего из замка в полном вооружении, рядом с ним стояли его лучшие рыцари. — Отец, долина захвачена…       Мужчина прикрыл глаза, только кивнул Адриану, чтобы тот следовал за ним обратно по стенам. Несмотря на спокойное выражение лица, молодой человек чувствовал печаль своего обычно стоического отца.       — Мои сыновья… твои братья. — Он вздрогнул, когда тот стоял на стене, вглядываясь в туман. — Они ушли в мир иной, не так ли…       Адриан не мог ответить, только склонил голову и кивнул.       Титос сделал глубокий прерывистый вдох, эта новость причинила ему боль больше, чем любая другая травма.       — Тогда это означает, что большая часть наших войск также потеряна. Кто бы ни остался в Равентри, это всё, что у нас есть.       Внезапно вдалеке раздалось несколько гудков, а затем туман начал медленно отступать. Солдаты в шоке завопили, лучники были наготове, когда постепенно стало полностью видно опустошение Долины. Тела были разбросаны по полям и дорогам, упыри кроваво пировали на мертвых. Огромный монстр отошел далеко, потушив пламя, он зализывал раны. Вдоль гребня холмов, окружающих Долину, виднелись многочисленные отряды солдат, со знаменем: поднявшийся на дыбы красный конь. «Это знамя дома Бракен»…       — Красные жеребцы! Ха, мы спасены! — Один из мужчин подскочил, другие завопили в надежде на помощь и спасение.       Тем не менее, Титос и Адриан не выказали радости, наблюдая, как поднимается ещё одно знамя, изображающее почерневшее бесплодное дерево с тремя глазами, раскинутыми в стороны и на вершинах его ветвей. Многие заметили это, и их уверенность быстро растаяла.       — Янош… — Титос зарычал, крепко сжимая одну перчатку в ярости. — Все годы доброй воли, и вот как ты мне отплатил. Безбожный предатель! — Повернувшись лицом ко двору, внушительный лорд громко произнес: «Стоять!» Все остановились, двор погрузился в тишину, когда они посмотрели на господа. «Каждый способный мужчина должен быть вооружен и в доспехах. Все припасы должны быть упакованы для транспортировки вместе с любой лошадью или вьючным животным, которые есть в конюшнях. — Все пробормотали эти приказы, сбитые с толку происходящим. — Я хочу, чтобы все это было сделано до наступления ночи. Когда придет назначенное время, все должны встретиться в Богороще. Вот и всё.       Несмотря на замешательство, все быстро поспешили следовать приказам своего господина. Адриан был так же сбит с толку тем, что планировал его отец, следуя за ним, когда они возвращались в крепость.       — Что ты задумал, отец? Ты говоришь так, будто мы можем убежать от этого безумства.       — Некоторые из нас могут… спастись. — пробормотал лорд. — Долина, возможно, пала, но есть один путь к безопасности, по которому вам и остальным придется идти. — Он положил руку на плечо Адриана, заставив юношу слегка напрячься. — Я бы хотел, чтобы мне не приходилось взваливать на тебя это бремя, но судьба решила за нас.       Адриан был потрясен, на мгновение не зная, что ответить.       — Я… я не лидер, отец. Это не мое дело… — Он с трудом подыскивал следующие слова. — Ты нужен людям! Ты их господь… Они верят в тебя больше, чем в меня.       — Я думаю, ты сомневаешься в себе, Адриан. Быть лидером — это нечто большее, чем сила и опыт. — Он нежно сжал его плечо. — Что бы ни случилось, никогда не сомневайся в себе и не отказывайся от того, во что веришь. Вот что делает тебя хорошим человеком, Адриан. — С этими словами он отступил в сторону, в то время как молодой человек стоял там, потрясенный этими словами. — Я должен подготовиться. Ты… поддержи сестру… ей будет трудно смириться с отъездом из дома…       Адриан мог только кивнуть, не находя слов, когда его отец продолжил путь в крепость. Он судорожно вздохнул, на него обрушился стресс прошедшего дня. Найдя место, чтобы сесть, он в беспокойстве потер лицо, потягивая воду, предложенную добрым деревенским жителем. Он чувствовал на себе взгляды стольких людей, без сомнения, слышавших о его усилиях по спасению людей и изгнанию рогатого зверя. «Не могу остановиться сейчас». Встав, он подошел к группе солдат, быстро задаваясь вопросом, что нужно сделать, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру.

***

      Сумерки — Рейвентри-Холл       По приказу, люди собрались в богороще, направляясь к чардереву в его центре. Многие жители деревни были поражены мирной обстановкой, заставившей их забыть об опасностях, которые теперь окружали Большой Зал. Адриан стоял рядом с отцом и сестрой. Бетани держала отца за одну руку. Толпы выживших и солдат перешептывались, недоумевая, что происходит.       Наконец, внушительный голос заговорил.       — Слушайте все… от жителей долины Блэквуд и за её пределами. Беда пришла в наш дом. Мои земли — в опасности, они отняты у нас темными силами и эгоистичным предательством. Рейвентри-Холл может стоять неподвижно, но как долго мы не можем быть уверены… Все забормотали, беспокойство ясно разлилось в воздухе. — И все же есть путь, чтобы избежать этого, путь, который каждый лорд дома Блэквуд охранял со времен Первых Людей. — Он жестом указал на чардрево. — Я знаю, что не все из вас верят в Старых Богов или древние верования, но всё же под этим деревом лежит лабиринт туннелей, которые разветвляются по всему континенту. Буквально вены земли…       Толпы зашептались, так как многие в этой части Приречья знали о старых легендах. Тем не менее, даже после ужасов, свидетелем которых мы стали сегодня, некоторые сомневались в таком утверждении. Титос знал, что этого следовало ожидать, но не пытался оспорить это. Вместо этого он повернулся лицом к чардреву, склонил голову и начал шептать что-то похожее на молитву, хотя на языке, которого Адриан никогда не слышал.       Бормотание в толпе стихло, ветер, казалось, усилился, заставляя голые ветви дребезжать, а ствол скрипеть. Те, кто был ближе всех к дереву, почувствовали странное притяжение к стволу чардрева… Все взгляды, сосредоточились на скорбном лице, которое смотрело на них. Адриан мог поклясться, что рот на этом лице расширился, в то время как красный, застывший сок, стекавший по глазам, заструился снова. Затем, так же внезапно, как и началось, ветер и стоны дерева прекратились, оставив пронзительную тишину. Затем потрясенные голоса наполнили воздух, когда, казалось, дерево сдвинулось назад на несколько футов, открывая широкий земляной туннель, который был скрыт под ним.       — Это просто чудо!       — В старых легендах, должно быть, была правда.       — Просто… это неестественно.       Было ясно, что в то время как многие были поражены этим, другие были встревожены. Титос выглядел запыхавшимся после того, что произошло, показывая, что сила, к которой он призывал, имела физическую цену. Несмотря на это, он высказался.       — Я знаю, что многие из вас боятся неизвестного, но я клянусь вам, что этот путь приведет вас всех в безопасность. И всё же это путь, по которому я, к сожалению, не могу идти.       Все пробормотали его последние слова, сбитые с толку тем, что он имел в виду.       — Я вместе с небольшим ополчением должен буду остаться в Рейвентри-Холле. Если наши враги заподозрят, что замок бросили, они быстро пересекут местность, и никто не будет пощажен. — Он указал на Адриана. — Мой оставшийся сын — Адриан и мои советники дома вместе с моими лучшими солдатами и рыцарями проведут вас в безопасное место на Ярмарочное поле. Это единственный город, который, я уверен, находится в безопасности в пределах Приречья.       Эти новые детали были очень важны для толпы. Многие доверяли руководству Титоса, но, узнав, что он передает власть своему сыну, который только что достиг зрелости и к тому же… незаконнорожденный… Это заявление шокировало всех. Адриан занервничал, его охватило сомнение, когда он услышал бормотание сомнения и гнева. Но в то же время слова похвалы и надежды, отмечающие его усилия по спасению жизней в этот мучительный день. Проходили минуты, пока постепенно старейшины и другие назначенные лидеры выживших выходили вперед, чтобы озвучить решения этой группы. Все они согласились принять план господина, хотя некоторые явно не одобряли его.       — Хорошо, тогда приготовьтесь к тому, что в ближайшие дни вам предстоит трудная прогулка. — Титос кивнул своим войскам, они выстроились в шеренгу, чтобы помочь жителям деревни разбиться на группы, следя за тем, чтобы все управляемые повозки были в надлежащем порядке выстроены в караван, а также за тем, чтобы фонари и факелы передавались по кругу.       Адриан повернулся к отцу, зная, что должно было произойти.       — Отец… Я…       Титос, как и прежде, положил твердую руку ему на плечо, прежде чем внезапно притянуть его ближе для объятий, Бетани присоединилась, прижимаясь к своему сводному брату. Он слышал, как стоический лорд прерывисто вздохнул, успокаиваясь в этот момент. Адриану было трудно сдержать слезы, когда он впервые с тех пор, как был маленьким мальчиком, обнял отца. Спустя долгую минуту Титос отпустил его. Затем, спокойно снял легендарный плащ «отца ворона», который он всегда носил. Плащ лег на плечи Адриана, издав тихое одобрительное гудение.       — Носи его хорошо, сынок. — Он мягко попросил дочь отпустить его руку, молодая девушка тихо плакала, но все же повиновалась отцу. — Позаботься о своей сестре и помни, что я сказал ранее. Вы готовы к этому.       Мгновение Адриан молчал, кивая в ответ и вытирая слезы.       — Спасибо, отец. Я сделаю так, что наш дом будет гордиться мной. — Держа сестру за руку, они отошли, чтобы присоединиться к рыцарям и советникам, стоявшим впереди каравана выживших, с лошадью, готовой для них.       К этому времени жители деревни и солдаты были готовы, глядя на молодого человека.       — Давайте все будем двигаться вперед. Не отходите от группы или от главного туннеля. — С этими словами он пришпорил своего коня вперед с факелом в руке, его сестра держалась за него, пока они медленно ехали вперед.       Земляной туннель шел вниз по грунтовому склону, выгибаясь, чтобы безопасно спуститься глубже в землю. Влажная почва и дерево наполняли воздух внушительной темнотой впереди, как непроходимая стена, которая непрерывно двигалась, поглощая свет. Он оглянулся назад, сотни других последовали его примеру в мрачную неизвестность.

***

      Новые горизонты       Позднее утро — На Следующий День — Кварт — Цири и Дэни       Цири ахнула, когда плеснула прохладной водой на лицо, схватив тряпку, которую ей пришлось вытереть с лица. Когда она посмотрела в зеркало, зрение с правой стороны затуманилось. Прошло уже больше двух недель с тех пор, как в Доме Бессмертных она столкнулась лицом к лицу с Великим Колдуном Каем. Похоже, несмотря на заявления Кая, её глаз не полностью зажил. Возможно, для этого требовалось больше времени или повреждение было более серьезным, в любом случае ей придется адаптироваться к этому. Сейчас она надела серую повязку на глаза, которую подарила ей Сиранея. Повязку, сделанную из лучшей кожи и шелка из И-Ти.       — По крайней мере, это последний день в мерзком городе. — Она вздохнула про себя, убирая свои длинные седые волосы назад, чтобы завязать их в настоящий конский хвост. Подойдя к стойке с доспехами, она начала надевать свой костюм дуэлянта, который был мастерски починен рукодельником Харито. С помощью стильного комплекта одежды она выглядела безупречно. Наконец, она закинула «Зираэль» на спину, прежде чем забрать свой дорожный рюкзак. Большая часть других её вещей уже была упакована и отправлена на один из кораблей Харито.       Во всяком случае, и она, и Дени стремились избежать политики здесь, в Кварте. Ксаро был заперт, а большая часть его оставшегося состояния была подарена им в качестве компенсации за его заговор с Колдунами. Дама из Гильдии также заплатила немалую дань за её собственные планы, наряду с обещанием уйти из Тринадцати. На самом деле, ни одному из них не было дела до того, сохранит ли он свое положение в совете, до тех пор, пока он им не угрожал.       По крайней мере, у них были сильные союзники: Сиранея и Харито, которые внесли большую часть своего богатства и влияния. Председатель гильдии Клинков предоставил лучшие корабли, чтобы переправить дотракийцев и его лучших наемников, которые направлялись в Астапор в залив Работорговцев. Оттуда они планировали свой следующий шаг, хотя на самом деле было много споров о том, как увеличить свои силы. Мысль о том, чтобы заиметь таких солдат-рабов, как Безупречные, просто казалась неправильной. И все же она чувствовала, что у Дейенерис был план или, по крайней мере, они что-нибудь придумают, когда придет время.       Как раз, когда она выходила из своей комнаты, она почти врезалась в Джораха, который был готов постучать в дверь. Двое удивленно уставились друг на друга, прежде чем «старый медведь» заговорил.       — А-а… Кажется, ты готова, Цири», — заметил он, слегка улыбнувшись.       Она улыбнулась в ответ, радуясь, что повязка на глазу помогла скрыть легкий румянец на её лице. Джорах был настоящим героем в Доме, так как его яростное вмешательство дало им возможность наброситься на Кая.       — Наполовину ожидая какого-нибудь сюрприза в последнюю минуту. Не дай бог кто-то встанет на моем пути.       Джорах усмехнулся при этой мысли, когда они вдвоем шли по коридору, совершая долгую прогулку во внутренний двор.       — Хм-м… Вторжение дотракийцев? Пираты? Кракен?       Его шутки заставили Цири рассмеяться, игриво подтолкнув его в бок.       — После колдунов, я думаю, мы могли бы взять любого из них. Только мы вдвоем… голыми руками.       — Ты уверенна… я верю тебе…       Ответный комплимент заставил её снова отвести взгляд, такая лесть с его стороны подействовала на неё. Она видела любопытный взгляд рыцаря-изгнанника, заставивший её понять, как она шаловливо себя ведет.       — Так что, эм-м… когда ты в последний раз плыл на корабле?       — В открытом море? По крайней мере, пару лет назад, с тех пор как я приехал в Эссос. — Он ответил. — Было бы здорово оказаться на берегу океана. Я часто плавал обратно на Медвежий остров, по крайней мере, когда погода была приятной. А как насчет тебя?       — Наверное, с тех пор, как я оказалась здесь… ну, я имею в виду этот мир. — Она пробормотала в ответ. — Хотя, надеюсь, галлион Харито будет гораздо более удобной поездкой, чем обычная баржа.       К этому времени они уже добрались до главного входа, группы дотракийцев и слуг Харито несли последние пожитки к повозкам. Дени была среди них, в своем синем дорожном костюме, богато украшенном кожаной вышивкой. В сочетании с «Сиглигоном», пристегнутым к её бедру, у валирийской женщины был довольно авантюрный вид. Ее окружали драконы, теперь размером с больших собак. Их обильное питание и физические упражнения продолжили их быстрый рост, дойдя до того, что они могли летать самостоятельно. Все трое посмотрели в их сторону, привлекая внимание Дени, которая помахала им рукой.       — Самое время тебе поболтать со мной, Цири, обычно ты всегда занята, — пошутила Дейенерис. Несмотря на все, что произошло в Доме Бессмертных, молодя валирийка сохраняла позитивный настрой. Цири несколько недель расспрашивала ее о последнем видении в Доме, хотя Дени не знала, что могло привести ее на такой жестокий путь. — Всё в порядке?       — Нет, я в порядке. Просто у меня много мыслей после всего, что произошло. — заверила её Цири.       Подойдя, она погладила Рейгаля, зеленый дракон зарычал, когда она почесала его под челюстью.       — Не следует больше откладывать. — Свистнув и жестом указав дракону на верх кареты Дэни улыбнулась. Существо расправило крылья, чтобы взмахнуть ими. Это показало, что их обучение шло хорошо, они могли следовать некоторым основным командам. Дени тренировала и других драконов, обязательно кормя всех троих приготовленным мясом.       Все сели в карету до того, как она начала двигаться вперед, транспортные тележки следовали за ней. Погода стояла теплая, все трое смотрели из своих окон на пестрые улицы Кварта. Несколько толп зевак собрались на улицах по направлению к докам, желая увидеть галеоны Принца Клинка, сестер Таргариен и их драконов.       Остановившись перед главными доками, они вышли, чтобы посмотреть на приближающиеся галеоны, корабли, которые могли бы соперничать с нильфгаардскими.       — Ха! Наконец-то сестры прибыли! — громко объявил Харито, покрытый шрамами торговый принц приближался к ним от трапа, а рядом с ним была очаровательная Сиранея. — Нас ждет открытое море! Это будет хороший месяц плавания, надеюсь, мы без проблем доберемся до Астапора.       — Может быть, раньше, если хорошая погода сохранится, по крайней мере, из последних новостей, которые я слышала — море нам благоволит. — прокомментировала Сиранея.       — Пока это безопасное путешествие, мне всё равно, сколько времени оно займет. — ответила Дени. Я просто надеюсь, что дотракийцы справятся с поездкой. Они немного боятся «соленой воды».       — Тогда в этом случае им лучше всего закалиться! Суровое побережье не предлагает никаких подходящих мест для остановки. — Принц Клинков жестом велел своим людям погрузить последние вещи на корабли, а сам повел их к своему флагману, который выделялся своим старым корпусом красного цвета. — Алая гордость. Первый галеон, который я заказал. Хотелось бы думать, что он попробовал кровь бесчисленных пиратов, которые осмелились пересечь его.       — Что дает им вескую причину избегать нас, — прокомментировал Джорах, разглядывая баллисту и другое оружие на палубе. — Почти соперничает с Яростью, судя по моим предположениям.       — С большим личным комфортом, по крайней мере, для меня и моих любимых пассажиров. — Моряки и наемники принца встали по стойке смирно, когда они приблизились, он кивнул им. — Ваши комнаты будут на первой палубе, как раз под моей каютой, куда я уже счел нужным поместить ваши вещи.       — Спасибо тебе, Харито. Как всегда, ты продолжаешь впечатлять. — похвалила Дейенерис, заставив торгового принца ухмыльнуться и почтительно поклониться.       — А теперь, если вы меня извините, я должен закончить подготовку. — С этими словами он направился к штурвалу, в то время как Сиранея вежливо извинилась, чтобы подождать в каюте капитана.       — Джорах, не мог бы ты, пожалуйста, убедиться, что дотракийцы на других кораблях знают, что я на борту? Надеюсь, это облегчит их беспокойство. — быстро спросила Дени.       — Как пожелаешь, Кхалиси. Джорах слегка поклонился, прежде чем покинуть корабль, чтобы выполнить приказ, и помахал им на прощание.       Теперь Дени и Цири прошли на нос корабля, облокотившись на перила, чтобы посмотреть на открытое море.       — Ну… я на один шаг ближе к Вестеросу… — Цири усмехнулась, хотя замечание о далеком континенте отразилось в глазах Таргариен отстраненно. — Ты подумала о том, что я тоже мечтаю… о Железном Троне?       Дени кивнула.       — Я всё ещё… сомневаюсь в этом. Всю мою жизнь мне говорили, что это право моей семьи и что люди жаждут, чтобы кто-то из моей семьи правил. — Она рассмеялась при этой мысли, откидывая назад свои серебристые волосы. — Хотя, когда я думаю об этом, это кажется абсурдным. Десятилетия, прошедшие с тех пор, как мы были изгнанниками, и лишь несколько союзников были на нашей стороне. — Дени подняла голову вверх…       — Ну… а у меня… Между тем, у меня жив отец, ожидающий, что я возьму бразды правления крупнейшей империей в моем мире. — Цири сравнила жизнь свою и Дэни. — У тебя ещё есть выбор, который ты должна сделать, Дени. — Она протянула руку к Дэни и переплела их пальцы.       Дейенерис осторожно сжала её ладонь, задумчиво глядя на запад.       — Знать бы, чего я хочу… — Слова тяжело повисли в воздухе, прежде чем хлопанье крыльев наполнило воздух, заставив обоих оглянуться, чтобы увидеть драконов в полете.       Мрачная тема сразу забылась, когда они зачарованно наблюдали, как драконы летали вокруг мачты и парусов, удивляя нескольких моряков, прежде чем они нырнули в воду, чтобы поймать рыбу, которую они зажарили своим огнем.       Корабельные колокола зазвенели, когда поднялся якорь и опустились паруса, «Багровая гордость» накренилась вперед, и начала выходить из гавани Кварта. Друг за другом корабли тоже начали поднимать паруса, следуя за флагманским кораблем в открытое море.       — Что бы ни ждало нас впереди, мы встретим это вместе. — Цири заверила Дейенерис, добрые слова вызвали теплую улыбку на губах Таргариена.       — Вместе… — повторила Дени в ответ и они обе устремили свой взгляд на запад, а потом на драконов, танцующих в воздухе.

***

      Из пепла       Холод… Удушающий холод — это все, что можно было почувствовать. Тишина… Нет… Был шум, хотя он доносился изнутри. Сердцебиение, затрудненное дыхание, как будто он пытался втянуть воздух через тончайший тростник. Наконец наступила тьма, мрачная пустота, которая казалась такой же бесконечной, как пустота между звездами. Воспоминания о таких вещах были такими далекими, но постепенно они возвращались. Внезапно в этом холодном месте возникло беспокойство, глухой звук, который постепенно приближался. Страх… первобытный инстинкт неизвестности, теперь нависающий над головой.       — Семеро, что это за место?       — Зал, ты идиот! Вероятно, там, где эти уроды занимались своими темными искусствами.       Голоса, незнакомые. Можно было ощутить четыре разума. В их словах была такая ненависть, а в мыслях — такая жадность и недоверие.       — Уроды или нет, у Колдунов, должно быть, было припрятано что-то хорошее. Слышал, как другой сказал, что они нашли здесь сокровища.       — Да, богатства, которые теперь принадлежат Тринадцати. Если бы кто-нибудь пронюхал…       — Просто расслабься! Они все равно планируют закрыть это место. Никто не узнает, что мы были здесь.       На мгновение воцарилась тишина, глухие звуки становились всё ближе.       — Фу… здесь пыльно, как в могиле.       — Наверное, потому, что… это одна из них. Не думай, что вещи на земле — это пыль. Хотя… эти вещи… опаленные.       — Чему ты веришь? Разговорам о драконах? Нелепо!       Внезапно наступила пауза. Благоговейный трепет и шок наполнили их умы.       — Старые и новые боги… и что это такое?       — Куча пепла… но она огромная. По крайней мере, тянет на…погребальный костер.       — Никогда не видел ни одного костра… в такой форме… Почти как драконово яйцо.       — Может быть, внутри этого что-то есть. Давай, ткни в него пальцем!       — Ты сам тыкай в это пальцем!       Внезапно темнота рассеялась, сквозь неё пробился оранжевый мерцающий свет, от которого заболели глаза. Спертый воздух рванулся вперед, изголодавшиеся легкие тяжело вздымались, чтобы вдохнуть его. Холодные объятия распались, руки и ноги забились, прежде чем прижаться к твердому камню. Затем последовал прилив ощущений, чувств, которых он не испытывал ни разу в жизни. Голод, жажда и боль напали на тело одновременно, шок, который заставил бы нормального человека моментально умереть.       — И-и он стал больше, чем просто человеком…       — Всё развалилось на части! Просто… Подожди, кто это такой?!       Его затуманенное зрение прояснилось, белые пятна заполнили его мозг, когда свет факела ослепил его. Он попытался поморщиться, но только для того, чтобы выкашлять застрявший в горле человеческий пепел. Согнувшись пополам, его пересохший рот задыхался, как рыба, когда он извергал всё, что мог, мелкий пепел оседал на его обнаженном теле. Когда он снова поднял глаза, то увидел незваных гостей, людей в пестрой одежде, мародеров.       — Это один из колдунов!       — Что? После такого долгого времени? Это невозможно!       Внезапно чей-то ботинок ткнул его в плечо, отбросив назад, к куче пепла. Оскаленное лицо уставилось на него, садистское ликование заполнило разум мужчины, когда он поднял копье, чтобы нанести удар.       — Что бы это ни было, лучше всего нам избавить его от страданий!       Оружие занесли, но, похоже, промахнулись. Он почувствовал, как копьё просто скользнуло по его боку, погружаясь в мертвый пепел. Взглянув на оружие, затем на мужчину, он почувствовал смятение в своем сознании.       — Убил? Получилось?       — Н-нет… просто нужно…       Грабитель нанес ещё один удар, на этот раз промахнувшись вправо. Рычание разочарования, когда он потянулся к голове, только чтобы ударить по ней.       — Ха! Неужели выпивка доконала тебя! Не можешь даже поразить неподвижную цель!       — Я пытаюсь, пекло! Просто у меня вся рука… смещена или что-то в этом роде!       Растущая угроза зажгла что-то в его груди, естественное стремление к борьбе или бегству. В глубине души он знал, что путь силы не был его… Но в этом случае он должен был принять его. На этот раз копье вонзилось ему в грудь, но было остановлено твердой рукой, сжимающей древко. В глазах мародера отразился шок, когда пепельная фигура с внезапной силой рванулась вверх. Его ноги не должны были работать, они не работали уже больше ста лет, но всё же он стоял во весь рост, нависая на целую голову над нападавшим. Страх заполнил их умы… Страх, который он высвободил из глубины своего разума.       Каждый кошмар и ужас, которые он испытывал, проносились в их жалких головах, заставляя мародеров кричать от ужаса. Этот момент шока был всем, что ему было нужно, когда он вонзил древко копья в грудь человека с силой, достаточной, чтобы расколоть грудину и опрокинуть его на спину. Оружие пронзило кожу насквозь, дерево вошло прямо ему в сердце.       — ДЕМОН! ЭТО ДЕМОН!       Крик заставил его зарычать от боли, зажимая звенящие уши. Его желтые глаза вспыхнули гневом, прежде чем одна длинная рука вытянулась, рука частично сжалась, он поднял ее вверх. Этот вопль превратился в крик, когда невидимая сила швырнула мужчину к потолку, после удара с крыши на пол раздался тошнотворный глухой удар.       — НЕ ПОДХОДИ!       Один из них бросился на него, его мысли сделали атаку очевидной для предсказания, когда он небрежно переместился, чтобы избежать режущего лезвия. Он схватил протянутую руку, длинные пальцы надавили на ключевые точки запястья, сломав его, как веточку, с точностью, а не силой. Мужчина взвыл, прежде чем другая рука ударила его в грудь, удар открытой ладонью отбросил его на несколько футов назад. Такой целенаправленный удар повредил бы сердце, дав ему шесть вдохов, чтобы жить.       — П-Пожалуйста! Пощади!       Отчаяние наполнило человека. Послышался лязг оружия, свидетельствующий о капитуляции. Торопливые шаги затихали в темноте. Но… нет ему спасения. Жестом колдун сделал так, будто что-то зацепило мародера за ногу, мужчина ударился об пол, неведомые силы быстро оттащили его назад. Руки человека вцепились в холодный камень, ногти хрустели, скрипели пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, прежде чем его внезапно подняли вверх ногами.       — Милосердие? — голос Кая звенел холодным гневом, заставляя мародера уставиться в эти золотые глаза. — Ты пришел ко мне домой. Развеял прах моих учеников… утоли же свою низменную жадность! — Большие руки колдуна протянулись к лицу человека, нежно провели по щекам. — Нет. Твой вид не заслуживает ничего.       Широко раскрытые глаза мародера колдун открыл цепкими пальцами. Человек смотрел в пустоту… долго смотрел в пустоту, которая теперь заполнила взгляд этого монстра. Мародер изо всех сил пытался повернуть голову, его зрение всё больше и больше поглощала эта пустота. Он чувствовал, как это заполняет его разум, разъедает его воспоминания, как зверь, пирующий на туше. Кровь хлынула из его носа и век, случилось кровоизлияние в мозг, когда его мысли были насильно вырваны из головы. Затем он упал на пол, как сломанная кукла, бессмысленно заикаясь от повреждения своего разума.       — Мир… — Кай вздохнул, закрыв глаза, обдумывая полученные знания. Кварт… они поверили, что он и его ученики мертвы, сожжены Матерью Драконов. Даже он поверил в свою кончину, и принял её. — И всё же, как… — Потребовалось всего мгновение размышления, чтобы осознать это. Бессмертные, его самые близкие друзья отдали ему свои жизни. Добровольное пожертвование жизнью, объединенное силой Старшей крови и драконьего огня… идеальная смесь для магии крови. В то время как он пытался восстановить силы с помощью более контролируемого ритуала, добровольная жертва привела к такому же… возможно, даже большему результату. — Их жизни за мои. Равный обмен. — Кай уставился на одну руку, проведя большим пальцем по ладони, чтобы стереть пепел, увидел, что бледно-зеленая кожа под ней действительно восстановилась, омолодилась и стала идеальной… Такой, как до падения магии Валирии.       Как бы я хотел отдать за них свою жизнь.       И всё же, что было сделано, то сделано. Он принял от них этот последний подарок. Наклонившись, он схватил одного из убитых мародеров за плащ, прикрывающий его стройную фигуру. Прямо сейчас ему нужно было отдохнуть и подготовиться к тому, что должно вот-вот произойти. Он был возвращен в этот мир не просто так, а чтобы гарантировать, что судьба этой планеты будет в безопасности от мрачного будущего, которое он предвидел.       — Цирилла и Дейенерис… — пробормотал себе под нос Кай, входя в темноту своего бесплодного дома. — Они должны быть проверены дополнительно. Их надо подготовить к предстоящей Долгой Ночи…