don't forget

      Обычно в три утра здесь очень мало народа, но сегодня пару столиков таки были заняты. Это немного удивило Сынёна, но он решает не заострять на этом внимания.       Он подходит к кассе, за которой стоит уже другой работник. Тот выглядит ужасно, Хангёль, несмотря на позднее время и свою усталость, всё равно улыбался ему каждый раз, когда он приходил; а этот кассир угрюмо смотрел в пол, даже не замечая его.       «Слушай, — обращается к нему Сынён, — А почему сегодня нет вашего новенького?»       Парень поднимают свою, на вид тяжелую, голову только через несколько секунд, будто звуки до него доходят позже, через какой-то барьер. «Какой новенький? У нас уже давно никого нового не нанимали, — говорит парень-кассир, который, кстати, по наблюдениям Сынёна, менее привлекательный по сравнению с Хангёлем, — Думаю, тебе лучше поговорить с менеджером, если на уж на то пошло.»       «Ну так позови его, — вдруг выкрикивает Сынён, — Всё равно штаны протираешь.»       Парень встает из-за кассы и идёт за менеджером, без особо энтузиазма. Сынён отходит к стойке выдачи заказов. Он ждёт там, оглядывая кухню, пока два работника лениво собирают заказы из Мак-Авто.       Вдруг его взгляд останавливается на фотографии, висящей на кухонном стенде, где также располагаются основные правила для работников и список смен. Сынён прищуривается, чтобы разглядеть фотографию, он принципиально не носит очки в общественных местах, потому что думает, что без них он выглядит круче.       Сынён замечает знакомое симпатичное личико. «Это что, Хангёль? — удивляется он, когда, ещё немного прищурившись, читает над фотографией надпись, — Работник месяца? О-хре-неть.»       Кассир возвращается, но уже с менеджером. Сынён подходит ближе к стойке. «У вас есть ко мне какой-то вопрос?» — спрашивает неловко менеджер.       «Теперь уже два, пока я тут ждал, — говорит Сынён, наблюдая за его реакцией, — Первый вопрос, где ваш кассир Хангёль? Он мне недавно неправильно собрал заказ, и я немного накричал на него, вот пришёл извиниться.»       Менеджер смотрит на него слегка злобным взглядом, потому что они не терпят плохого отношения в адрес своих сотрудников. «Во-первых, вы правильно сделали, что пришли извиниться, потому что было грубо с вашей стороны накричать на него, и мне жалко, что я не узнал этого ранее, — говорит менеджер весьма вежливым тоном, — Во-вторых, Хангёль просто не мог собрать ваш заказ неправильно, он наш лучший сотрудник.» Сынён так удивлён услышанному, что он даже на какое-то мгновение задумывается, не приснились ли ему эти четыре дня, которые он видел Хангёля.       «Так, я знаю, что облажался, но он действительно четыре дня подряд ошибался в заказе, — объясняется Сынён, — Но сейчас не об этом, где он? Почему он не вышел в свою смену?»       Менеджер не обязан отвечать на эти вопросы, но Сынён выглядит таким расстроенным, что он просто не может не сказать. «Он работает в дневную смену с этого дня, начиная с двух часов, приходите и сделайте, что хотели.»       Сынён выходит из заведения, направляясь к себе домой по обычному маршруту. Он невероятно уставший. Сынён каждый день сидит в своей студии вместе с Джимин, работая над новыми песнями. Если бы не она, то он бы давно бросил это дело, ну или делал бы это раз в год. Сынён не перестаёт удивляться, как так получилось, что среди семи миллиардов человек на Земле, его «музыкальная половинка» оказалась с ним в одном городе. Сынён не встречал ни одного человека, с которым у них бы так совпадали вкусы, а идеи дополняли бы друг друга. Джимин — хорошая девушка, дружба с которой делает Сынёна чуточку лучше.       Если бы она несколько лет назад не вправила ему мозги, когда он накричал на директора их студии, который запретил им оставаться в студии допоздна, и не заставила его извиниться перед ним и поговорить с ним нормально, по-человечески, то Сынён, скорее всего, сейчас бы не мучался в моральных болях из-за сказанного Хангёлю.       Прийдя домой, Сынён тут же запрыгивает в постель, в попытках уснуть и не думать о Хангёле. Наивный. Хангёль мощно застрял в его мыслях. Сынён до сих пор не может переварить то, что он увидел и услышал сегодня в Макдональдсе.       Наконец, когда он немного поспал, ну как немного, почти десять часов, он тут же направляется к Хангёлю.       Он забегает в ресторан так быстро и нервно, будто его преследует убийца, и пульс Сынёна приходит в норму, когда он видит за кассой всё того же красивого парнишу-кассира.       «Боже, Хангёль, ты даже не представляешь, что я успел себе навыдумывать! Что ты покончил с собой, что тебя украли инопланетяне, что… — Сынён замечает озадаченный взгляд Хангёля, который явно не это хотел услышать, - В общем, не важно, что я там думал. Извини меня, пожалуйста. Я не должен был срываться на тебе.»       Хангёль ещё минуту не отвечает, строя из себя недотрогу, а после не выдерживает и говорит: «Ты! Ты, блин! Придурок!»       Сынён кивает, понимая, что он накосячил. «Да, я знаю. Но зачем ты специально неправильно делал заказ? Твой менеджер сказал, когда я пришёл в три утра как обычно, что ты лучший работник и просто не можешь собрать заказ неправильно.»       «Ты реально придурок… — говорит Хангёль сквозь улыбку, — Ты не понял? Я просто хотел увидить тебя ещё раз…»       И тут до Сынёна доходит, что Хангёль, как мальчишка в детском саду, «дергал его за косички», чтобы привлечь внимание. Сынён просто не может скрывать улыбку. Он никогда не чувствовал себя таким тупым и счастливым одновременно.       «Ничего не хочешь спросить?» — Хангёль смотрит Сынёну прямо в глаза.       «А что я должен спросить?» — Сынён вообще не вдупляет, что происходит.       «Ну например, во сколько у меня заканчивается смена? Или свободен ли я после работы?»       Сынён продолжает улыбаться как дурак. А Хангёль смеётся над ним и над всей этой ситуацией. Их взгляды пересекаются и они сразу становятся серьёзными.       «Мне, пожалуйста, БигМак и картошку фри.» — говорит Сынён.       «Придурок.»