Амнезия

— Да они издеваются! С каких пор портовая мафия не может отловить какого-то сопляка?! Или это уже настолько сложная задача?! — Но господин, найти и привести человека, которого почти никто раньше не видел и о котором отсутствует любая информация достаточно проблематично. А даже если его и нашли, ведь нужно ещё и поймать. Не факт, что он не будет не сопротивляться. — Да понимаю я. Но уже почти месяц прошёл, как я оставил заказ... — Гос-по-дин, — изо рта мужчины потекла кровь, а сам он свалился замертво по неизвестной причине. — Кто здесь?! — в голосе смертника слышался страх, но ничего не происходило, — Я сейчас позову охрану!! —сколько паники — прям услада для моих ушей. — Охрана!!!!! — дверь открылась непроизвольно и мужчина попятился назад от увиденой картины. За дверью в засохшей луже собственной крови лежали двое охранников. Почему-то казалось, что умерли они ну очень давно. Но всего полчаса назад они же были живы! Он хорошо помнил, как самолично им давал приказ никого не впускать и даже услышал ответ! В его доме всё менялось просто на глазах. Из богато убранного особняка здание за считанные секунды превратилось в обветшалую заброшку с кучей приведений его прежних слуг, а каждый встреченный на пути к выходу труп то и дело пытался что-то сказать или схватить. От чего мужчина ускорялся всё быстрее и быстрее. Но дверь словно постоянно удалялась – он просто не мог к ней приблизится. Когда богач всё же добрался до неё, пол под ним начал осыпался, вынуждая того сделать несколько шагов назад, тем самым отрезав подход к спасению. Теперь вместо двери перед ним была пропасть, за которой поджидала ужасная нечисть. Он пытался проснуться от этого кошмара, но ничего не выходило. И вот, добежавшие трупы начали рвать тело бывшего хозяина на части, съедая того заживо. При этом, вынося адскую боль, босс погорелого театра был не в состоянии умереть, даже когда он уже действительно начал молиться о смерти. Перед ним возникла черноволосая девушка с чем-то красным и бьющимся в одной руке и книгой в другой. Нежить её не трогала, что было очень странно. Но сейчас из-за сильнейшей боли он не мог ни о чём думать. Ему просто хотелось, чтобы всё это прекратилось, ведь пуля в череп или удар битой были бы бесполезны против оживших трупов, потому сейчас он находился в довольно печальном положении – можно было даже сказать в безвыходном. Он хотел убить себя сам, но первым, что сгрызли мертвецы, были руки и ноги. Дальше они, сантиметр за сантиметром, словно растягивая удовольствие, медленно, но верно откусывали с него куски плоти. — Мин Ён Ра, двадцать три года. Хозяин драматического театра приближенной натуральности. Работорговец, на твоём счету сорок семь мёртвых душ, из них двадцать мужчин, десять детей и семнадцать женщин. Забавно, что все они были сильно изуродованы перед смертью, а примерно треть была актёрами в твоей трупе, — с каждым новым словом этой девушки Ён Ра словно слышал, как в его гроб вбиваются гвозди, а она зачитывает его приговор. — К-кто ты? И откуда ты это знаешь? Лицо не дрогнуло не мускулом, словно это была ледяная маска, а голос так и остался отчуждённым. — Тебе этого знать не нужно, — всё же на лице девушки расцвела хищная и жестокая улыбка, а от её сжавшейся руки с красным нечто он, сам того не подозревая, почувствовал боль в разы хуже, чем была до этого. Только тогда он всё же решил пригляделся, что именно сжимала женщина. Сквозь боль это вышло довольно сложно, но он смог распознать в красном нечто человеческое сердце – судя по ощущениям, оно принадлежала ему. — За столь большую бесчеловечность ты приговаривается к вечной жизни в страшных муках. Но не бойся, — от её улыбки у мужчины застыла кровь в жилах, — ты не сможешь никого позвать на помощь, ведь твоя душа будет навеки заперта здесь, с этими ребятами. *** Той ночью были зверски уничтожены оба заказчика с их домами и слугами, которые тоже оказались не чисты на душу. — И что мне с этим рапортом делать? У меня же сейчас на обоих усопших просто колоссальное количество материала, за которые мне точно не жить. Эх, — майор полиции уже битые полчаса просматривал материалы по двум новым делам об убийствах очень важных чиновников и их работников, ведь родственики и тех, и других уже начали давить, желая самолично разобратся с преступниками, — И как мне его замять, да так, чтобы самому не оказаться погребеным заживо?! — бедному полицейскому ничего не оставалось, кроме как рвать на себе волосы в попытках придумать выход из этой непростой ситуации.