Братство Граната

      На тренировке после учёбы царила привычная суета – Хината с Кагеямой опять что-то не поделили, и Король с упоением таскал рыжего за волосы, Танака орал с каждого забитого мяча, Нишиноя вторил ему с противоположной стороны сетки РАСКААААТЫЫЫ ГРОМА! Неугомонный Хината умудрился вывернуться из-под рук Кагеямы и, сверкая глазами, уже в припрыжку бежал к либеро, чтобы он научил его этому обалденному приёму. Нишиноя сиял, как начищенный пятак.       Цукишима вздохнул и вытер лицо пушистым полотенцем. Он снял очки, и сейчас видел всех немного размыто – вот пронеслось мимо рыжее низкое пятно. За ним резво погналось тёмное пятно повыше. Их обоих остановил Савамура – Цукишима умел различать силуэты своей команды. Сугавара рассмеялся чему-то, Танака вновь выдал проникновенный боевой клич, Нишиноя чистил пол своей белоснежной (бывшей) футболкой. Приближающееся размытое лицо собралось в Ямагучи, когда он подошёл ближе и протянул Цукишиме бутылку воды. Кей принял её с лёгким кивком.       Внезапно дверь с грохотом отъехала в сторону.       - О, вы все ещё здесь, это отлично! – крикнуло пятно голосом Такеды-сенсея.       - Простите за вторжение! – из-за спины учителя в зал проникло множество незнакомых смазанных красно-чёрных фигур. Цукишима нахмурился и поспешил надеть очки, чтобы видеть лучше. Пока учитель что-то вещал, зрение навело резкость и размытые пятна приобрели очертания группы людей в одинаковой форме.       - Знакомьтесь, Карасуно! Старшая школа Некома из Токио! – представил незнакомцев (конечно, в основном, для первогодок) Такедо-сенсей, и игроки поклонились.       Цукишима прямо кожей почувствовал, как взвились Хината и Кагеяма. Нишиноя и Танака тоже завелись. Третьегодки сперва выглядели озадаченными, но спустя мгновение обменялись загадочными улыбками между собой, и посмотрели на высокого парня со странной причёской. Его губы растянулись в ответной хитрой ухмылке.       - Это кто? – шёпотом спросил Ямагучи. Вообще-то, у Цукишимы, но его услышал Асахи.       - Старшая Некома. Наши давние соперники, - решил пояснить великан. Он всегда был добродушно настроен и готов помочь. Однако его лицо и фигура выглядели угрожающе, даже когда он просто хотел проявить внимательность. – Интересно, каким ветром их сюда занесло?       - Вот сейчас и выясним, - хлопнул в ладоши Даичи и пошёл, как капитан, приветствовать команду столицы. Они с вихрастым пожали друг другу руки и улыбнулись радушно, но опасно. Цукишима не удивился бы, если услышал вдруг хруст ломающихся костей – так капитаны были рады друг друга видеть.       Стало быть, - подумал Кей, разглядывая игроков, - тот высокий с чёлкой – капитан. Интересно, кто остальные? Тот, с приставкой и парень, больше похожий на гопника? Цукишима переводил взгляд с одного на другого, и моргнул, встретившись с интересом в тёмных глазах капитана Некома. Взгляда никто не отводил, и Кея это задело. И чего этот вихрастый так пялится? Смотреть больше, что ли, не на кого? Цукишима дёрнул подбородком, молчаливо спрашивая через всю площадку, что ему надо, и капитан Некома хмыкнул. Лишь прошёлся взглядом по фигуре, с головы до ног, и вернулся к глазам. Наглая улыбка стала ещё шире. И какой-то оценивающей, что ли. Кей цыкнул и отвёл взгляд. Смотреть на капитана Некома долго не представлялось возможным. Стоящий рядом Ямагучи немного прищурился, заметив изменение в поведении друга, но потом решил, что ему, наверное, показалось.       Про битвы на мусорной свалке и падших чемпионов Цукишима узнал позже. Не то, чтобы он про нелетающих воронов не слышал, однако про оппонентов он как-то никогда особенно не спрашивал. Его вообще мало интересовали соперники. Любые. Он просто играл в волейбол. Не сказать, чтобы ему совсем не нравилось, но и особого удовольствия он не получал. В конце концов, это был всего лишь школьный клуб.       Хината с Ю распрыгались, да так, что Сугаваре с Танакой пришлось держать их за футболки, чтобы они не сбежали знакомиться с соперниками и не натворили дел. Однако, отметил Цукишима, у самого Танаки были явные проблемы с панком из Некома – они обменялись недобрыми взглядами, хотя видели друг друга впервые. Кей так и видел, как эти двое встречаются в подворотне (оба прекрасно вписывались в антураж), и выясняют, у кого нож длиннее и кулак крепче.       Чего надо, а? Чё, нарываешься, да? – так и читалось во взгляде игрока Некома.       - Ух, я ему сейчас… - Танака уже закатывал несуществующие рукава. Цукишима прыснул – Сугавара охнул и второй рукой схватил за шиворот уже Танаку. Маме Карасуно было сложно удержать всех своих детей.       - Тц, балаган, - еле слышно произнёс Цукишима, и рядом стоящий Ямагучи хихикнул.       - Так-так! Построились, Карасуно, построились! – похлопал в ладоши Укай-кун, призывая команду к порядку. – Некома в Мияги проездом, пробудут здесь пару дней. И Некомата-сенсей любезно заглянул к нам и предложил товарищеский матч. Естественно, мы не могли не принять приглашение.       - ДААА!! – подпрыгнув и вскинув кулак вверх, вскрикнул Хината.       - ОРАОРАОРАРРРААА! – не отстал Танака. Хорошо хоть футболка на месте осталась. А то бы наверняка начал ей размахивать, как ненормальный, - подумал Цукишима, вздохнув. Он почувствовал, что настрой команды определённо изменился. С привычного тренировочного на заинтересованно-боевой. Как натасканная на охоту гончая, Карасуно увидела добычу, и выжидающе замерла, готовая сорваться с места по свистку. Как же он устал.       - Немного передохните, в четыре начнём игру! – Укай-кун был заведён, и это было видно по его блестящим глазам и предвкушающей улыбке.       Карасуно ответила радостными криками, но Цукишима не спешил к ним присоединяться. Пока остальные орали так, что их наверняка было слышно на всю округу, он развернулся и вышел во двор, направившись к ряду умывальников. Солнце нещадно жарило спину, и Цукишима накинул мокрое полотенце прямо на голову. Он чувствовал себя истощённым и уставшим – бесконечные тренировки выматывали, а теперь ещё и матч. А он так рассчитывал пойти домой…       - Жарковато у вас здесь, а? – раздался за спиной незнакомый голос, и Цукишима вздрогнул от неожиданности. Голос был низкий и немного хриплый, но приятный. Кей обернулся и увидел прислонившегося к стене капитана Некома. И что он здесь забыл? – Мияги всегда встречает нас убийственной жарой. Неужели практикуете климатическое оружие?       - Вы бывали здесь и раньше? – Цукишима кашлянул, прочищая горло. Вышло немного сипло, словно он давно не говорил.       - Случалось, - капитан сделал неопределённый жест рукой, - время от времени. Я тебя раньше здесь не видел. Первогодка? – Цукишима кивнул. Парень сделал несколько шагов вперёд. Цукишима поборол желание отступить на два шага. Честно признаться, он спасовал перед этим капитаном. С каждым его шагом чувствовалось приближение невероятной силы, словно к нему подступала пума или барс, и уж никак не мелкий милый котик. Аура у капитана была пугающей, и Цукишима сглотнул, но решил держаться до конца. Бегство считалось равносильным смерти. Он не будет убегать от чужого капитана. – Какой рост? – парень подошёл ещё ближе, и теперь стоял менее чем в метре от него, изучающе и открыто глядя на будущего соперника.       - 188, - получилось с большим вызовом, чем было нужно. Цукишима укорил себя за это. Рядом с капитаном Некома он испытывал незнакомую раньше нервозность. Словно он был маленьким воронёнком, выпавшим из гнезда. И к нему подбирался огромный чёрный кот.       - Мы с тобой одного роста, значит, - хмыкнул капитан, и Цукишима мог поклясться, что его взгляд стал ещё более заинтересованным. – Позиция?       - Это что, допрос? – ощетинился Кей, холодея. Он не понимал, что происходит. Ему непривычно было признавать, но, кажется, он терял самообладание.       - Нет, - легко ответил капитан. – Просто знакомлюсь. Куроо Тецуро, - капитан Некома протянул руку.       - Добро пожаловать в Карасуно, - Цукишима чопорно поклонился, проигнорировав раскрытую ладонь, и боком обойдя капитана, постарался уйти в зал максимально расслабленно. Чтобы его широкие шаги не были расценены как попытка удрать.       - Интересный, - хмыкнул Куроо, разглядывая худую удалявшуюся спину. Посмотри сейчас на него кто из Некома, мог бы сказать, что их капитан выглядит крайне заинтересованным.       За те несколько минут, что шёл их первый, но далеко не последний (но об этом Кей узнает позже), матч, Цукишима вдоволь насмотрелся на, как он узнал, центрального блокирующего Куроо Тецуро. И этот наглый кот начинал неимоверно его раздражать. Раздражать целиком, от своих удивительно сильных кончиков пальцев (Цукишима выяснил это, стоило им схватиться за мяч у сетки. Куроо, нахально глядя ему в глаза, просто продавил мяч через его блок) до невероятно мощных ног. Чёрт, Цукишима впервые готов был признать, что кто-то его не просто раздражает, а нечеловечески выбешивает. Он, конечно, осознавал, что его по тому же принципу бесит Хината – мелкая рыжая пружина с чудовищной высотой прыжков, но он был маленьким и настырным, а капитан Некома… Не уступал ни в росте, ни в силе, ни в позиции. Он был его зеркалом, но если Цукишима смотрел со стороны неопытного первогодки, то Тецуро смотрел с тёмного, опасного, опытного дна третьего года обучения, дьявольски сверкая глазами. Кея невероятно задевало и злило, что его обходят раз за разом. К тому же, он глупо вёлся на подколы Куроо, который называл его блоки решетом, через которые разве что ребёнок не пробьёт. Очень непривычно было чувствовать на спине обжигающую ладонь Савамуры, который всё это (как и почти вся команда, кроме самых горластых, да запасных в углу), естественно, слышал. Капитан лишь негромко сказал не обращать внимания, и уже легче добавил, что Тецуро просто первоклассный провокатор. Скрипнув зубами, Кей с ним согласился. Чёртов трикстер. Играет словами, чтобы задевать за живое. Они сделали полный переход, и, задумавшись, Цукишима едва не дёрнул себя за волосы, закрывая затылок от подачи, когда увидел, перед кем стоит под сеткой. Опять. Тецуро пружинисто присел, готовый принимать мяч, но смотрел вовсе не на подающего. Чёртов Куроо. Будто прочитав его мысли, капитан Некома ухмыльнулся, и мгновенно прыгнул, блокируя подачу. Кей, вздрогнув, скорее инстинктивно, чем обдуманно, выставил руки на встречный блок, но опоздал. Всё произошло так быстро, что никто и сказать толком не смог, что случилось. По крайней мере, те, кто стоял на поле, не сразу смекнули, что к чему.       - Загнал под кожу*! С подачи! – ахнул кто-то, а Цукишима с ненавистью смотрел на опускающегося после прыжка Тецуро. Они приземлились одновременно, и повисшую в зале тишину нарушал только пружинистый звук мяча, прыгавшего прочь из зала. Кей с удовольствием бы поймал этот мяч и запустил им в улыбающееся лицо. Свист Киёко-сан казался оглушающим. Кей устало посмотрел на счёт. Шла уже пятая партия, и каждую они проиграли с огромным отрывом. Кто-то хлопал его по спине и плечам, кажется, это были Асахи и Савамура, Нишиноя что-то пытался сказать, чуть ли не под руки лез, Кагеяма молча стоял в стороне и пялился, как заворожённый, на связующего Некома. Хината где-то рядом орал, что не проиграет в следующий раз и просил ещё один сет.       - Карасуно, круг подбора! – раскатился над площадкой голос Савамуры.       - Да! – бодро ответила команда, едва сдерживая досаду.       - Да, - тихо ответил Кей, чувствуя, как внутри его разрывает от гнева. Этот блокирующий, этот капитан… Превосходный блокирующий и прекрасный манипулятор. Он был таким идеальным, что аж зубы сводило. Больше всего Кей ненавидел проигрывать. А этот Тецуро его просто размазал. В принципе, Кей понимал, что в волейболе он ничего особенного не умеет, но у него же есть рост и реакции… И только сейчас он увидел, что они ничего не стоят. Здесь нужно не просто прыгать или быть высоким. Мозг включать тоже, оказывается, нужно. На подборе он шёл последним, и, когда заканчивался круг, и остальные уже вставали и шли на своих двоих пить воду и принимать полотенца, он нырнул ещё один раз и упёрся взглядом в подошедшие чёрные с красной полосой кроссовки. Кей успел выставить руки в последний момент и затормозить, чтобы не въехать на полной скорости между ногами капитана Некома.       - Ох, - вздохнул Куроо, отойдя чуть в сторону. Кей посмотрел на него снизу вверх. – Прости, - Тецуро наклонился, протягивая руку, чтобы помочь подняться. – Кажется, сегодня я перегнул палку.       Цукишима цокнул языком и поднялся сам, отряхнул колени, полностью игнорируя протянутую руку.       - Всё в порядке, - холод голоса жёг, Куроо чувствовал исходившую от блокирующего ненависть. – Это же всего лишь игра. – Очкарик церемонно поклонился и пошёл к своей команде. Он что-то негромко сказал Савамуре, тот открыл было рот, но потом просто кивнул. Центральный блокирующий Карасуно, как был, ушёл тут же, забрав олимпийку и сумку. От Куроо не укрылось, как Даичи с Сугаварой обменялись слегка встревоженными взглядами. Потом, что-то негромко сказал ещё один чернявый парень, и под кивок Сугавары почти бегом преодолел расстояние до двери и скрылся за ней.       - Кажется, я обидел вашего центрального блокирующего, - почесав в затылке, произнёс Куроо. Карасуно настороженно приняла его приближение. Но, когда плечи Савамуры немного расслабились, отпустило и команду. Как будто он был её центральной нервной системой, рассылающей приказы.       - Он просто не любит проигрывать, - немного нервно рассмеялся Сугавара. – Кажется.       - Я даже имени его не знаю, - пробормотал Тецуро, чувствуя себя немного виноватым. А он мне так его и не назвал, - вспомнил он их встречу на заднем дворе за спортзалом.       - Его Цукишима зовут, - встрял рыжий, и Куроо посмотрел на него сверху вниз. Маленький какой, - подумал Куроо, глядя, как Хината отступил на шаг, но потом сжал кулаки и прищурился. – И тоже ведь центральный блокирующий. Звучит как насмешка. Хотя… В волейболе рост не важен. Этому Цукишиме есть чему поучиться у этого мелкого.       – Думаю, с ним всё будет в порядке, – продолжил Сё и сразу, без перехода, только тоном звонче, добавил: - Куроо-сан, а научите меня блокам! – глаза Хинаты горели энтузиазмом. – Потому что вы такой вжу-у-ух, а потом такой ба-а-м, и мяч уже на стороне противника! Научите, научите, Куроо-сан! – Савамура с Сугаварой рассмеялись, и Куроо улыбнулся тоже. Он и не заметил, как их команды уже смешались. Либеро Карасуно что-то выпытывал у притихшего Яку, связующий с непрошибаемым лицом явно пытался что-то мысленно выведать у Кенмы, который бочком пробирался к двери, ведущей на улицу. – Кенма! – Связующий Некома, занеся ногу над порогом, обречённо застыл и втянул голову в плечи. – Идём, побросаешь нам. – Кенма обернулся со страдальческим выражением лица под оглушительный крик Хинаты. Куроо чуть не присвистнул, когда Хината, воодушевлённо скакавший рядом с ним, один раз прыгнул особенно высоко, так, что Тецуро смог рассмотреть узор на его бело-красных кроссовках.       - Матерь божья, - не сдержавшись, сказал он, а Савамура и чутко ловивший всё, что происходит и о чём говорится на площадке, тренер Укай по выражению лица сейчас напоминали бандитов, которые нашли с кого можно чем-то поживиться.       Больше всего Цукишима ненавидел в играх, когда всё шло не по плану. И в волейболе, и онлайн. Он увидел сообщения в конференции ото всех, кого выбрал. Неко, Кенма, Ас, Акааши и Некромант – каждый, независимо друг от друга, написали, что не смогут присутствовать, потому что заняты всю ближайшую неделю. Кей молча смотрел в экран. Это где такое видано, чтобы все разом слились? Ну, ладно один или два, но все? Он нажал на крестик и закрыл окошко с игрой. Ладно, он подождёт неделю. Игроки были слишком хороши (ладно, их характеристики были хорошо, самих игроков в деле ещё предстояло проверить), чтобы их терять, однако, если и на следующей неделе у них не будет шанса сыграть, он разгонит всех к чертям и наберёт новых. Или пойдёт один. Удовлетворённый тем, что принял решение, Кей надел наушники и блаженно вытянулся во весь рост на кровати, давая отдых натруженному телу. Но тут пришла новая напасть - как бы он ни старался ни о чём не думать и просто отдаться музыке, перед глазами всё равно вставали сцены из дневной игры. Цукишима открыл глаза.       - Чёртов Тецуро, - скрипнув зубами, пробормотал он. Ямагучи нагнал его при выходе из школы, и молча пошёл рядом. Потом рассказал, что капитан Некома подходил извиниться, но Цукишиме было всё равно. Его невероятно бесило всё, что случилось сегодня. Бесило потому, что ему открылась простая истина – хоть это и всего лишь клуб, не какая-нибудь олимпийская сборная, а простая секция, заниматься здесь было нужно не менее усердно, чем в серьёзной взрослой дисциплине. И противниками твоими были хоть и не элитные спортсмены, но довольно неприятные типы, у которых всё было на другом уровне. Где-то в сознании Кея начала грызть мысль о том, что есть смысл стать сильнее. Он вздохнул, вспоминая, как увидел своего брата плачущим, когда проходил мимо его комнаты. Акитеру прикладывал много усилий, и что тогда стало? Хотя, волейбол он так и не бросил. Упертый. И Кей подумал, что сам был таким же. Вздох. Чёртов Тецуро. Чёртова Карасуно. Чёртов волейбол. Чёртово всё.       Потому, когда на следующий день его в дверях спортзала встретил капитан Некома и в качестве извинения предложил научить парочке приёмов (- Так себе извинение, - едко заметил Цукишима, на что Куроо и бровью не повёл, и остался невозмутим, и Кей только нахмурился от досады), Цукишима предложение принял.       Ну не думал же он, что капитан котов загоняет его до седьмого пота!       Оказалось, кроме него, в программу извинений входили ещё Кенма, либеро Некома Яку, Кагеяма и Хината, и Цукишима заподозрил, уж не подтянутся ли в ходе игры все остальные? Однако вечерело, а они всё ещё играли трое на трое. Киёко-сан милостиво согласилась остаться и быть судьёй.       Матч начался с того, что Яку коротко рассказал Кагеяме с Хинатой о наиболее неприятной черте Куроо – идеальном приёме. Тецуро же напутствовал Цукишиму ставить руки не над собой, а вперёд, и наглядно показывал, как нужно делать. Кей терпеливо слушал главного кота, медленно закипая от происходящего, и уже пожалел о своём решении позволить утянуть себя в матч, однако после первого же удачного блока он своё мнение изменил. Рядом мягко опускался на ноги Куроо, собственные ладони саднили от мяча, который до этого встретился с рукой Хинаты, а досада на лице Кагеямы находила самые сладкие отклики в душе Кея.       - Отлично, отлично, Цукки! – Тецуро увесисто хлопнул его по спине, и Цукишима поморщился. Оказывается, у их капитана ещё лёгкая рука! Чёрт, а этот Тецуро точно человек? Нереальные приёмы, когда он как кот прогибался в спине и нырял за, казалось, безнадёжными мячами, зрелищные блоки, когда он вдруг резко передвигал руки влево или вправо, и мяч ударял точно в центр ладони, невероятная аура и мощная харизма. Кею не хотелось признаваться, но, кажется, его сердце даже стало чаще биться, стоило почувствовать жар тела Куроо рядом, когда они вместе заходили на блок. Иногда Тецуро врезался в него, не рассчитывая силу, но после удачного (а какого ещё, с этими двумя неумехами?) блока обязательно извинялся. Насмотревшись на яркую игру Тецуро, Цукишима причислил к неумехам и себя.       Он понял вдруг, насколько силы не равны. Карасуно были по-своему сильны, но Некома была совсем на другом уровне.       - Прикрывай, прикрывай!! – крикнул, забывшись, Яку, а Цукишима на мгновение отвлёкся, глядя, как блестят глаза Тецуро, как он чуть ли не облизывается, глядя на мяч, который ещё не упал. Как же навяз на зубах этот клич Мы ещё не проиграли!! Мяч ещё не упал!. Сколько раз он считал, что бесполезно что-либо делать, что не стоит так напрягаться, но… Тецуро играючи поднял мяч, а Кенма легко и обманчиво невесомо коснулся его, посылая Цукишиме прямо в руки. – Зааабееей!! – раздалось сзади – Куроо по-прежнему лежал на полу, не успев встать, и Цукишиму словно током прошило, от ног до головы, и, едва его пальцы почувствовали знакомую поверхность мяча, он быстро атаковал, да так, что никто отреагировать не успел. И даже он сам. Он медленно приземлялся, с Хинатой по ту сторону сетки, который смотрел себе за спину, а мяч катился к дальней стене. Зал оглушила тишина. Цукишиму всё ещё трясло от крика Куроо, от того, как голос капитана Некома будто зарядил его, и придал сил, которые он в себе никогда не сознавал. Как же это отличалось от обычно спокойного Даичи! Интересно, их капитан тоже так может? Или это только Куроо такой, как оголённый провод – не подходи – убьёт?       - Хей-хей-хей, Цукки!! – в плечо крепко вцепились пальцы Тецуро, но Цукишима этого, казалось, не замечал. Он был так потрясён, что даже не сразу увидел, что капитан Некома поднял обе раскрытые ладони вверх. Он некстати вспомнил, как этому жесту учили Кагеяму на одном из матчей. Со стороны смотрелось нелепо. Цукишима поднял руки и в его ладони звонко прилетели незнакомые шершавые пальцы. Кожа рук у Куроо была грубой, и Цукишима долго потом вспоминал их прикосновение. – Отлично, Цукки! – Кей ни разу не видел (ладно, не то, чтобы он видел капитана Некома часто), чтобы Тецуро был таким раскрасневшимся, с алым румянцем на щеках, таким горячим и подвижным. Он вообще, кроме Сё, никаких подвижных людей возле себя не терпел. И не сразу заметил, как этот кот вторгся в его личное пространство, а его это даже и не возмутило. Ничего не протестовало. Они уже опустили руки, однако Куроо на секунду крепко схватил Цукишиму за запястье, сжимая кости до хруста, и, казалось, не замечал этого. – Классно было, а, а? – допытывался, заглядывая в глаза, Тецуро. Кей был вынужден с ним согласиться. Про себя, конечно. Потому что такой прилив адреналина он испытывал впервые. Но он не собирался давать капитану Некома поводов говорить, что он был прав. – Так, ещё раз! – они проговорили это с Хинатой одновременно, и рассмеялись, буравя друг друга уничтожающими взглядами. Цукишима посмотрел на рыжего. Вот ведь неугомонный. И этот чёрный кот туда же.       - Если что, я – пас, - «спас» ситуацию Кенма. Все замерли. Выглядел он неважно, будто вот-вот рухнет замертво. – Счастливо. – Он махнул рукой, и, на деревянных ногах дойдя до двери, исчез в темноте. Никто даже среагировать не успел.       - Что ж, - Куроо взъерошил волосы и оглядел присутствующих. – Похоже, и правда пора закругляться. Но завтра мы ещё раз обязательно сыграем, - добавил Тецуро, увидев, как поник Хината.       - Ты это зря, - проговорил Кей, наблюдая, как Хината с Кагеямой, привычно носятся наперегонки. Сначала кто больше мячей закинет в корзину для их хранения, потом кто быстрее пол вытрет. Цукишиме с Куроо даже работы не осталось. Не то, чтобы Кей был против.       - Почему это? – спросил Куроо после того, как они поблагодарили Киёко-сан поклоном, закрыли спортзал и отправились каждый своей дорогой. Тецуро, как само собой разумеющееся, шёл с ним рядом, хотя Кей подозревал, что капитану Некома вообще было в другую сторону.       - Кажется, ты распалил его интерес, - Цукишима неуверенно коснулся наушников, но надевать их всё-таки не стал. И с каких это пор ему не хочется казаться невежливым? Обычно ему было всё равно, что подумают о нём сверстники. Может, всё потому, что капитан Некома был старше?       - А разве тем не интереснее? – осведомился Тецуро. Они медленно шли с горки вниз, по извилистой дороге, петлявшей между домами. – О, - оживился Куроо, увидев включённую вывеску магазина. – Зайдём, купим воды? – Цукишима не успел схватить его за олимпийку и остановить, а потому, тихо чертыхнувшись, просто зашёл следом в разъехавшиеся в стороны двери.       - Простите за вторжение? – вопросительно оглядываясь, окликнул хозяев Куроо.       - Магазин закрыт, - раздалось откуда-то из-за полок знакомым голосом. Потом показалась знакомая голова. – Куроо? – удивлённый прокуренный голос. – Цукишима? – Кею хотелось провалиться сквозь землю. Он не знал, почему, но не очень хотел, чтобы его видели с капитаном команды соперника.       - О, Укай-сан? – Куроо был удивлён не меньше. – Ого, так это ваш магазин?       - Ага. Чего шаритесь так поздно? - только тут Кейшин заметил, что так и не закрыл входные двери. Вот болван.       - Извинялся перед вашим центральным блокирующим, - нагловатая ухмылка невероятно шла капитану Некома, отметил Укай.       - А здесь что забыли?       - Воды. – Тецуро полез за кошельком и его взгляд упал на витрину с мороженым. – И два рожка.       - Чего? – Цукишима хотел было воспротивиться, но было уже поздно. С какими-то заговорщицкими (или угрожающими?) взглядами тренер и капитан Некома обменялись деньгами и покупками. Цукишима отметил, что Укай-кун вообще как-то странно начинал себя вести, стоило только кому-то упомянуть Некома. – Я не…       - Угощаю, - Тецуро без возражений сунул ему в руки мороженое. Брови Кея поползли вверх. Клубничное. Знает, что ли, гад? Или Укай подсунул? Или просто совпадение? – До свидания, Укай-сан.       - Ага, валите домой. И чтобы выспались хорошенько!       Кею показалось, что на улице стало заметно прохладнее. Он натянул рукава олимпийки посильнее, но пальцы всё равно мёрзли. Куроо же, наоборот, свою снял и, скатав, убрал в сумку. Кей проводил её скорбным взглядом. Он уже пожалел, что не взял с собой чего-нибудь посерьёзнее тренировочной формы.       - Что? – спросил Куроо, вгрызаясь в мороженое. Они всё ещё стояли напротив магазина Укая. Свет там уже не горел, но тренер не появлялся. Наверное, ушёл через чёрный ход. У Цукишимы зубы свело от того, как Тецуро жадно не ел – грыз мороженое. Он поёжился. – Тебе холодно? – капитан Некома склонил голову набок, разглядывая лицо Цукишимы, потом, вздохнув, одной рукой расстегнул сумку и, достав оттуда олимпийку, быстро накинул её поверх чёрной. Они были одного роста, и Цукишиме было странно смотреть кому-то в глаза. Ни сверху, ни снизу (и такое бывало), а строго на том же уровне. – Мог бы просто сказать, - пробормотал Куроо, подлавливая языком отвалившийся кусочек шоколада. – Если ты заболеешь, Даичи потом с меня шкуру спустит.       - У меня крепкий организм, - парировал Кей, разворачивая мороженое. Чёрт, ну он же не Хината! Но… почему тогда не хотелось ни в чём уступать? Это было так по-детски. Цукишима вздрогнул, когда Куроо вдруг схватил его за руку прохладными от мороженого пальцами, а потом также внезапно отпустил.       - Ага. То-то пальцы ледяные. Тебя зимой за снеговика не принимают?       - Тц, - Подъёб засчитан, - подумал Цукишима, аккуратно дотрагиваясь языком до мороженого. Он ел осторожно, стараясь не заляпать две олимпийки и свою футболку в придачу. Как и всё, что он делал, он делал методично и сосредоточенно, и совсем не замечал взглядов, которые то и дело бросал на него Тецуро. Они молоды и голодны. Во всех смыслах этого слова.       Они довольно долго шли в молчании, и Тецуро становилось всё невыносимее смотреть, как розовый шарик то исчезает, то появляется во рту Цукишимы. И тут капитан Некома вспомнил кое-что.       - Слушай, Цукки…       - Не зовите меня так, - мгновенно ощетинился Кей. Тецуро понял, что всё-таки он парню не слишком нравится. Это хотелось изменить, потому что сам Цукишима был ему интересен.       - А как мне тебя называть? Ты так и не сказал мне своего имени.       - А разве это важно? – стёкла очков блеснули, когда Кей повернул голову. – Какая разница, как кого зовут?       - А ты вообще волейбол не очень жалуешь, да? – ответил вопросом на вопрос Тецуро. Ему казалось, он начинает понимать хотя бы очертания проблемы этого центрального блокирующего. У него не было интереса к игре, который они все разделяли со своими командами и противниками. – Как по-твоему, волейбол – это весело?       - Не знаю, – Кей, на секунду задумавшись, пожал плечами. – Не уверен.       - А знаешь, почему не уверен? – Тецуро чуть обогнал Цукишиму и теперь шёл спиной вперёд, чтобы смотреть блокирующему в лицо.       - И почему же? – Куроо почувствовал в обычно прохладном, спокойном голосе нотки раздражения. Господи, ну как же легко его вывести из себя!       - Потому что ты не пробовал играть по-настоящему, - сказал Тецуро, равняясь с ним.       - В смысле? Но…       - Играть, отдаваясь всем телом, чувствуя себя потом так, словно по тебе проехался асфальтоукладчик, и просто играть – это две разные вещи. Вся разница в том, Цукки, - Куроо усмехнулся, когда блокирующий опять цыкнул, - что ты просто играешь. Но как только ты почувствуешь связь с командой, как только ты ощутишь пользу от своего блока и приёма, то только тогда ты поймёшь, насколько всё это круто. – Цукишиму внезапно разозлило, с каким блеском в глазах говорит о волейболе Куроо. Он говорил об этом так, словно имел доступ в какой-то особый райский уголок, закрытый для непосвящённых. Цукишима поймал себя на мысли, что злится оттого, что ему завидно. Он искренне не понимал ни Хинату, ни Кагеяму, ни семпаев. Ни даже Ямагучи, который постоянно куда-то отлучался. Казалось, они все знают что-то, чего не знает он. Он поднял глаза, и вдруг понял, что они уже почти пришли, и Куроо продолжает что-то воодушевлённо говорить.       - Чем сильнее противник, тем интереснее с ним играть, - обронил Куроо, хватая Цукишиму за руку, едва он поднял её, чтобы открыть калитку, ведущую к дому. Он сильно сжал бледные пальцы, и Кей поморщился, но просить отпустить он не собирался. Он чувствовал, что капитан Некома ещё не договорил. Тот шагнул ближе, и Кея обдало жаром, так горел внутренний огонь Тецуро. Это лёгкое возбуждение передалось и ему. Чёрт, я же не Хината, чтобы восторженно пялиться на чьи-то блоки!! – разъярённо подумал Цукишима, чувствуя, как колотится сердце. Но он, чёрт возьми, пялился! Сегодня вечером, сегодня днём и вчера! Пялился на съёмы и блоки, на эти руки, на пальцы, на гибкость и силу, и чёрт, чёрт, чёрт!!!       - Ты интересный, Цукишима, - голос Куроо стал вдруг низким, почти рычащим, таким, каким он бывает, наверное, у пантеры, - и мне, да и всем остальным, будет обидно тебя потерять. Как соперника, - чуть помедлив, добавил он. – Поверь, если ты не сдашься, в волейболе тебя ждёт столько команд, столько асов, что ты со счёта собьёшься. – По телу Цукишимы прошлась горячая волна. Чёрт, эта воля заразна? Он видел эти блестящие глаза у Хинаты. Сейчас он видел такой же нездоровый, фанатичный блеск у Тецуро. И, кажется, различал точно такой же где-то в глубине своих собственных глаз. Проклятье! Чёртовы волейбольные маньяки! Как эта зараза передаётся, и когда она успела поразить и его? Это всё этот чёртов кот! Со своими… со своими… блоками!       - Меня зовут Цукишима Кей, - глядя в лихорадочно блестящие тёмные глаза, с вызовом произнёс Цукишима. – И я размажу тебя в официальном матче.       - Хо-хо-хо! – наглая ухмылка привычно легла на губы. – Буду ждать этого с нетерпением, Цукишима. Кей, - Тецуро легко отпустил руку, которую по-прежнему держал, и быстро скрылся в ночи, буквально растворился, махнув на прощанье рукой. Цукишима потёр запястье – кожа, хранившая память прикосновения, горела огнём. Некстати вспомнился и сегодняшний недоматч. Шершавые, грубые ладони Тецуро. То, с какой силой он хлопал его по спине и сжимал пальцы на том последнем блоке, перед бегством Кенмы… Странная мысль мелькнула и исчезла, так и не успев оформиться. Кенма? Кей тихо открыл дверь и проскользнул внутрь спящего дома. Слепящий свет, заливший прихожую, возвестил о том, что не так незаметно, как ему бы того хотелось. Стоя на ступеньку выше, его встречал Акитеру.       А потом Кею было не до сопоставления фактов о том, может ли быть Кенма из Некома Кенмой из игры, потому как только по удивлённым глазам брата Цукишима понял, что, придя домой, олимпийку Тецуро он так и не снял.       А дальше всё пошло как-то слишком быстро. Благо что на олимпийках не печатают номера, иначе Акитеру непременно бы узнал, чья она. Кей быстро прошёл в свою комнату, стягивая верхнюю одежду, и спешно закрыл дверь перед носом старшего брата, отсекая дальнейшие вопросы. Судя по приглушённому бубубу за дверью, старший Цукишима обещал ещё вернуться и поговорить.       Кей сполз по двери с красной олимпийкой в руках и устало ткнулся в неё носом. Она пахла слабым приятным мужским парфюмом и немного шоколадом, словно Куроо специально носил его в сумке, если проголодается. Или кто-то из его команды? Стоит ли её выстирать, прежде чем возвращать? Или оставить так?       И только тут Кей понял, что никак не сможет связаться с капитаном Некома, чтобы сообщить о забытой вещи. Ни номера телефона, ни каких-либо контактов у него не было. Существовал, конечно, вариант узнать у Даичи, но звонить капитану ночью не очень-то хотелось. Потом Кей приказал себе успокоиться. Он просто вернёт её завтра. Никаких лишних движений и звонков. Он кивнул сам себе, повесил капитанскую олимпийку на стул, принял душ и лёг спать.       Чтобы назавтра узнать, что он приобрёл себе сувенир на память.       Как только он пришёл в школу, он увидел, что команда Карасуно почти в полном составе находится чуть ли не в трауре. Шутка про не умер ли кто застряла в горле, так как судя по скорбным лицам, произошедшее по масштабу явно находилось где-то на одном уровне с чьей-то гибелью. От слегка опоздавшего Ямагучи он узнал, что Некома уже уехали, почти на рассвете, и никто не успел с ними попрощаться. Вот все и горюют. Цукишима нахмурился. Почему Куроо был вчера таким расслабленным и ничего не сказал об отъезде?       - Оуоуо!! – крикнул Танака, заглядывая капитану через плечо. – Смс-ка!!       - Да не ори ты, - шикнул на него Савамура, быстрыми движениями пальцев снимая блокировку экрана.       - Танака-сан, только не говорите, что вы впервые увидели смс, - смолчать у Цукишимы не получилось, такое у семпая было лицо.       - Чё сказал?       Как же легко вывести его из себя… - подумал Кей, гаденько ухмыльнувшись. Что, естественно, распалило Танаку ещё больше.       - Так, заткнулись все! – Цукишима всегда поражался способностям Савамуры как бы возвышаться голосом над всеми. Классно у него всё-таки выходило. Все мгновенно перестали галдеть и шагнули ближе к капитану, который листал что-то в телефоне. – Это от капитана Некома. – Карасуно запереглядывались, и Кей почувствовал, как по телу разливается оцепенение. Интересно, упоминание главного кота всегда будет так на него действовать? Если им придётся играть друг против друга, то нужно будет научиться лучше владеть собой. - Куроо пишет, что им срочно пришлось уехать. – Карасуно шумно вздохнула. – Неотложные дела. Но… - команда сомкнулась вокруг капитана ещё плотнее, хотя уж больше, казалось, невозможно было. Савамура поднял телефон повыше, чтобы всякие настырные кохаи (Хината) не лезли носом в экран и не закрывали текст сообщения. – Они обещали вернуться в скором времени. – Двор привычно огласился пламенными воплями и криками о том, что Карасуно точно в следующий раз не уступит. Хината подпрыгивал и кричал громче всех, что капитан Некома обещал ему матч. – Ха, и смайлик свой дурацкий прислал, вот же гад, - на школу медленно наползали тучи. Капитан был в бешенстве. Аура стала на порядок темнее. Карасуно загорелись сильнее обычного, отметил Цукишима, наблюдая, как у каждого ворона начинают сверкать в глазах недобрые огоньки. Савамура уже собирался убрать телефон, как тот звякнул ещё одним сообщением. – А? – капитан удивлённо смотрел на экран. – И… Цукишима? – Все головы разом повернулись к нему, да так резко, что Кея передёрнуло. И чего они все так уставились-то на него?! - Куроо говорит, можешь оставить себе. Пишет, ты знаешь, о чём он.       - Вот же гад, - процедил сквозь зубы Цукишима, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из команды.       Вот же токийский засранец.