Лисья нора. Развилка.

Два месяца спустя, после основных событий.       — Ну всё, хватит, — Роман затушил сигарету и окинул взглядом парнишку, старательно делавшему ему минет уже минут пятнадцать. — «Что ж вы все такие поролоновые…» — досадливо озадачился он вопросом некогда адресованным ему лично…       …С момента возвращения из Нижневартовска прошло более двух месяцев. Многое изменилось. Ситуация с лесозаводом завершилась неожиданно положительно: концерну «Лакмос» вернули сто процентов предоплаты и «посоветовали» забыть о событиях произошедших в сибирском городе. Также генеральный отменил свой приказ о продолжительности рабочего дня своего зама. И теперь по вечерам и в выходные, если действительно не было неотложной работы, Лисовский был предоставлен сам себе. Чем он беззастенчиво и пользовался — трахая всё, что «двигалось и снималось» в многочисленных столичных клубах.       И вот сейчас, зависая в VIP-номере второго этажа клуба «Иншайн», Лис откровенно скучал. Парнишка, снятый им полчаса назад, по всем стандартам был хорош: лет двадцати, светловолосый, белозубый, стройный. Усердно отсасывая, он завлекательно крутил попкой и старался заглянуть молодому мужчине в глаза, открыто давая понять, что тот ему понравился. Мальчик силился произвести впечатление, явно рассчитывая на большее, чем разовый потрахон.       Рома, видя все эти «кривляния», коротко вздохнул:              — Давай, поворачивайся попкой, сладкий.              Уже смазанная и растянутая дырка слегка подняла настроение. И Лис, быстро раскатав по члену презерватив, въехал с размаху в жаркую глубину по самые яйца. Замерев на пару секунд, он начал размеренно двигаться, в процессе подбирая нужный угол, дабы партнер тоже получил удовольствие. В самом деле, мальчик же не виноват, что тараканы в голове у Лисовского именно сегодня решили взбунтоваться, заявляя, что им уже обрыдли стандартные клубные красавчики.       Ромка вколачивался в упругое податливое тело, одновременно лаская напряжённый член парня, тот не выдержал и пяти минут, с протяжным стоном слил в умелую руку, сильно сжался, буквально заставляя мужчину разрядиться следом…              …Пообещав парню непременно позвонить, Роман вышел из клуба в прохладную ночь. Сев за руль, он отправился по адресу, который вот уже неделю был неизменной запланированной точкой его маршрута.       Припарковав машину недалеко от высотки, он закурил. Давно перевалило за полночь, и в доме почти не горели огни, но Романа это не волновало. Выкурив сигарету и постояв ещё минут десять, он поехал домой.

***

      Криатос, сидя в кресле в своём кабинете, с растущим раздражением смотрел на сидящего напротив в вальяжной позе молодого мужчину.       Кристиан Азовский сегодня был в ударе, уже минут пятнадцать он стрекотал своим высоким голосом о каких-то контактах с двумя заграничными модельными агентствами, многозначительно щурил влажные глаза, при этом выразительно жестикулируя красивыми, но при этом очень мужскими, ухоженными руками.       «Вот как у парня с такой брутальной внешностью может быть такой противный бабский голос?» — с гадливым чувством думал Дэмис. Собственно, причины сегодняшнего красноречия главной модели «Лакмоса» ему были понятны: близился срок завершения контракта с концерном, и Кристиан всерьёз опасался, что продлевать его генеральный не собирается.       «Ссыт, птичка!» — молча, съехидничал Криатос. На самом деле менять «лицо» для рекламы элитного жилья Дэмис не собирался. Пиар-отдел вместе с аналитиками дружно утверждали, что в ближайший год, а то и два, заменять модель нестоит, не только из-за полного соответствия внешности с представляемой группой товаров, но и из понятия стабильности.       Кристиан, конечно, своим умишком все эти нюансы не учитывал. И вывод о «непродлении» договора сделал по единственной причине — Криатос перестал с ним спать.       Да, действительно, по возвращении из треклятого Нижневартовска Дэмис несколько сменил приоритеты. «Моделька» и до отъезда был лишь способом позлить строптивого зама. Сейчас же злить никого не хотелось. Поэтому, решительно хлопнув ладонью по столу и тем самым прервав словесный поток посетителя, Криатос заговорил сам:       — В общем, так: контракт с тобой на следующий год уже готов, и если не будешь косячить, то он будет не последним. Так что можешь не рассылать свои портфолио по всяким второсортным фирмам. И ещё… найди себе ёбаря, если не для души, то хотя бы для здоровья. У меня в ближайшее время намечается столько работы, что боюсь, даже времени на сон не останется.              Фраза про занятость была произнесена, конечно, для того, чтобы немного смягчить удар по болезненному самолюбию супер-модели, но тот, как видно, сдавать позиции не собирался. Он изящно поднялся с дивана и, одарив Дэмиса сверкающей улыбкой, проворковал:       — Спасибо тебе, дорогой. Не буду больше задерживать. А на счёт вороха твоей работы, то это же временно… Я согласен подождать, — с этими словами он вытек за дверь.       Оставшись один, Дэмис задумался. За последние два месяца отношения со строптивым замом не продвинулись ни на йоту. Вернувшись в Москву, Криатос решил-таки, не воплощать в жизнь своё решение, принятое в сильном сумбуре — «приковать Лисовского к батарее», хоть и хотелось… Он стал действовать по другому: подарил Роману новенький «Порш». Парень сначала возражал, но быстро поняв всю бесполезность попыток отказаться, подарок принял, поблагодарил и на следующий день переоформил машину на «Лакмос», поставив на баланс предприятия в качестве служебного транспорта для представительских нужд. А сам продолжал разъезжать на собственном скромном внедорожнике.       Криатос бесился. Он сломал себе голову, выдумывая пути подхода к невозможному парню. Дальнейшие подарки отпадали сразу. Предложение смотаться в Европу на отдых, было вежливо отклонено. Отмена жестких условий ухода с работы (после вышестоящего начальства) привела к тому, что Роман окончательно обнаглел и начал резвиться в ночных клубах с многочисленными мальчусиками.       Попытки ограничить разгул, мотивируя тем, что негоже часто шляться по клубам, дабы на утро не дышать на коллег и партнёров перегаром, были встречены ироничной улыбкой и коротким объяснением: «Я не пью в клубах и вообще развлекаюсь по другому, тебе тоже рекомендую…». Вспоминая сейчас эту фразу, сопровождаемую нахальной ухмылкой, Дэмис снова вскипел: «Рекомендатор, блять!». Короче, положение было тупиковое.       В дверь символически стукнули, и в кабинете возник начбез. Рухнув на диван, он сложил руки на груди и подозрительно глянул на Дэмиса.       — Ну и с чего вдруг наша плакатная обезьянка выскочила от тебя с таким довольным видом, как будто ты ей горсть ирисок в ладошки насыпал?       Генеральный устало улыбнулся.       — Не любишь ты нашего Кристианчика?       — …?       — Не любишь! И поэтому недооцениваешь. Чтобы Кристиан был доволен — ирисок мало, я пообещал продлить с ним контракт на следующий год.       — Ммм… — неопределённо и явно без энтузиазма отозвался Гриша. — Не ищешь лёгких путей, ну, дело твоё. А на счёт моей «не любви», это ты брось. Я вообще баб люблю, длинноногих, с волосами до задницы. А с вашей голубой братией я точно с ума сойду. Ладно, там оборудование новое на проходной установили, пойдём, глянешь, а потом поедем, пообедаем.       По правде говоря, Гриша был озадачен. Давно смирившись с ориентацией друга, он невольно был в курсе этого аспекта его жизни. И по возможности старался не лезть, если это не касается безопасности. Вот и сейчас Николаев не стал сообщать Дэмису о странной просьбе Лисовского: узнать адрес бывшего агента под прикрытием Влада Полуянова, оказавшегося капитаном ФСБ Виктором Троицким. Задача была непростая, но, пользуясь старыми связями, Гриша помог. Теперь же, прикидывая мотивы зама, начал сомневаться в правильности этой «помощи». Он прекрасно видел все бесплодные попытки Криатоса наладить отношения с Романом. И вообще считал, что этим двоим проще поубивать друг друга, чем быть вместе. Размышляя подобным образом, Николаев, как правило, начинал выходить из себя и злиться на всех гомиков в мире, а на двоих (один из которых являлся не только боссом, но и ещё и другом) — в особенности!

***

      Рабочий день близился к концу. Роман спешно подбивал дела, планируя не задерживаться. Сегодняшний вечер должен стать… особенным?       Вот уже две недели Лис ездил по адресу вытребованному у начбеза. Приезжал, парковался, выкуривал пару сигарет и ехал дальше. Зачем? Он и сам бы хотел знать ответ на этот вопрос.       В начале он просто хотел увидеть Влада, ну, то есть уже Виктора, в обычной жизни: без маски опасно криминального братка. И что? Увидел. Пару дней назад, заглушив машину на ставшем уже привычным месте, он потянулся за зажигалкой и застыл. Из подъезда вышел мужчина, на ходу прикуривая сигарету, он ответил на телефонный вызов и щелкнул авто-брелоком. На последнее действие тут же отозвался чёрный «Крузер» мягко пикнув и приветственно мигнув фарами. Тонированный монстр стоял в нескольких метрах от припарковавшегося Ромы, но такие же затемнённые, хотя слегка опущенные стёкла, позволяли ему оставаться незамеченным.       Хозяин приблизился к джипу и, продолжая разговаривать, слегка попинал заднее колесо. Все движения мужчины были скупы и изящны одновременно — он напоминал большого хищника: обманчиво расслабленного, но в любой момент готового к прыжку.       Нет, ничего в нём не изменилось, и не стал он менее опасным. И на что Лис рассчитывал? На то, что парень, которого пять лет в криминальной среде считали за «своего» (спасибо Николаеву за информацию), вдруг станет белым и пушистым мышонком с кротким взглядом?       Мужчина продолжал общаться по телефону. Тот же голос — с лёгкой хрипотцой. Вот только звучал он сейчас несколько иначе — весело, с какой-то душевной теплотой. Рома прислушался.              — … да помню я, Жека, помню! Простава будет, как положено, не мычи… Всё, в пятницу подтягивайся к девяти в «Максимум»… Да, и ребят предупреди. Давай… до скорого!              Мужчина сел в автомобиль и уехал. Лис наконец прикурил сигарету, сердце у него бешено колотилось, в висках ухало.       «Ну и какого хрена!» — начал раздражаться он на собственную реакцию, — «Ты же не собираешься приволочься в этот клубешник, не пойми зачем?» — «Конечно, НЕТ!». Закончив этот мысленный диалог с самим собой, Лис повернул ключ зажигания и покатил на работу, уже точно зная, куда отправится вечером в пятницу…