Беспроигрышный вариант

      Драко абсолютно точно не был влюблен в Гермиону Грейнджер.       Он старался вспоминать о своей нелюбви всякий раз, когда видел ее — ведущую себя как ни в чем ни бывало — за завтраком, ланчем и ужином. Поначалу он планировал не ходить в большой зал в то время, когда она могла там оказаться, но потом решил, что это плохая идея — вдруг забудет, насколько на самом деле не влюблен. Он прокручивал эту мысль в голове каждое утро, и это же было последним, о чем он думал перед сном.       И старался не забывать об этом, когда ждал ее в воскресенье за «Тремя метлами». Он пошел на это исключительно в целях проверки, иронии ради. По крайней мере, очень старался себя в этом убедить. Драко терпеть не мог март за сырую погоду, но в этот раз был даже рад. Все-таки в его любимый солнечный июнь вряд ли удалось бы надеть плащ и натянуть на голову бесформенный капюшон так, чтобы это не выглядело, будто он скрывается от закона. Радовало, что на улицах Хогсмида было не слишком многолюдно — те немногие, что были снаружи, едва ли горели желанием останавливаться и высматривать, кто кого ждет на свидание.       Хотя свиданием это точно не было.       И Грейнджер все равно имела совесть опаздывать. Это было за гранью его понимания. Она сама предложила место, сама назначила время, даже сказала, какой дорогой идти и возле какой деревяшки встать, чтобы оставаться максимально непривлекающим внимание, и все равно задерживалась уже на девять минут. Неожиданно в голове вспыхнула мысль, что это была всего лишь шутка. Следом вспомнились полные удивления и странной радости глаза Грейнджер, когда он, после долгих четырех дней обдумывания, все-таки согласился на ее предложение (упомянул об этом как бы между делом, пока озвучивал штраф). Если в итоге она посмеет так жестоко посмеяться над ним, это лишь докажет, насколько она на самом деле ужасный человек. И насколько Драко наивный придурок.       И она опаздывала.       Сердце неприятно сжала досада. Драко не строил какие-то особые ожидания и даже на всякий случай ждал худшего, но все равно было горько. Он заслуживал хотя бы записки с предупреждением, мол, все отменяется. Не ради этого он стоял вот уже двадцать минут под пронизывающим, до слез режущим глаза ветром, задавая себе вопрос, а нужно ли ему вообще все это.       Он проморгался и решительно развернулся, отчаянно надеясь, что никто не попадется ему на пути. С ним случались вещи много хуже, но ощущалось так, будто с таким болезненным унижением он прежде не сталкивался, и лучше бы никому из тех, кто дорожит своими баллами, не видеть его в таком состоянии.       — Драко! — за спиной неожиданно раздался голос, и давящая на сердце глыба вмиг стала заметно легче. — Черт, прости пожалуйста, не думала, что настолько задержусь. Давно ждешь?       Грейнджер нагнала его почти сразу — Драко успел отойти лишь на пару шагов. Она продолжала что-то лепетать извиняющимся тоном, смущенно заглядывая в глаза. Драко же старался вовсе на нее не смотреть.       — Минут пять, — соврал он с настолько равнодушно-отрешенной интонацией, на которую был способен. — Твоя пунктуальность поражает, Грейнджер, хотя чего еще было ожидать… Я как раз собирался уходить.       — Ну прости за такое долгое ожидание, — с иронией проговорила она, схватила Драко под локоть и уверенно повела куда-то подальше от того злополучного места, где он бесцельно проторчал все это время. — Просто сегодня слишком холодно для прогулок, пришлось менять планы. Продумывать все в последний момент, знаешь ли, нелегко. К счастью, я вспомнила про один очень хороший вариант, уверена, тебе понравится.       Драко слишком замерз, чтобы сопротивляться или хотя бы задавать вопросы, и, если уж быть честным, ему бы сейчас понравилось любое место, где есть камин. Ему даже подумалось, что, может быть, это и было ее планом — намеренно дать ему отморозить все что можно и нельзя, а затем «прийти на помощь».       — Это здесь, подожди минутку, — они остановилась возле подозрительно знакомой деревянной постройки. Драко мысленно ударил себя по лицу: даже не потрудился проследить, куда его ведут.       Грейнджер склонилась над едва заметным люком и привычным движением приподняла крышку, с грохотом опрокинув ее на другую сторону.       — Не забудь закрыть, — проговорила она, практически полностью спустившись вниз.       Драко осторожно поставил ногу на ступеньку хлипкой на вид лестницы. Она опасно задрожала, стоило ему приставить вторую ногу и спуститься ниже — казалось, гнилая древесина держалась одной лишь магией. Приложив силу, он захлопнул люк над головой и ступил на скрипучий паркет.       — Ну, прошу, — с некоторой неловкостью проговорила Гермиона. За ее спиной показался небольшой угловой диванчик. Хотя, судя по видимым доскам и сочленениям, проглядывающихся из-под ядовито-фиолетовой обивки, это была скорее небольшая часть дивана.       — Выглядит чудовищно, — прокомментировал Драко.       — Ваше Величество всегда может сесть на пол, — пожала плечами Гермиона. — Тем более, так будет ближе к огню.       Драко опустил глаза. На полу без какого-либо порядка стояла дюжина баночек разных форм с магическим огнем внутри.       — Не камин, конечно, но тоже неплохо греет, особенно если подойти ближе, — объяснила Грейнджер и расслабленно упала на диван. — Давай, здесь лучше, чем ты думаешь.       — Я бы не был так уверен, — проговорил Драко и сел по другую сторону угла, не облокачиваясь.       Он обвел небольшую комнату взглядом. Неровные напольные доски темнели в некоторых местах, но, на удивление, не выглядели отсыревшими. Страшный (и немного шатающийся) кусок мебели, на котором они сидели, был задвинут в угол между деревянными стеллажами с запечатанными ящиками и гигантскими бочками. На кране одной из них сиротливо висел алый плащ. В этот момент Драко стало ясно две вещи: во-первых, они находятся в складском подвале, во-вторых, Гермиона не врала. Она правда выбежала ему навстречу в спешке, раз забыла надеть что-то потеплее шарфа, и вовсе не караулила его за углом, выжидая, пока тот совсем отчаится. Пора бы перестать параноить по каждому поводу.       — Соучастником какого взлома я стал на этот раз? — протянул Драко, неторопливо положив ногу на ногу.       — Взлом, соучастник… — передразнила его интонацию Гермиона и притянула ноги на диван. — Чтобы ты знал, прямо сейчас у хозяина магазина ничего не пропадет из ассортимента, а деньги в банке для чаевых только прибавляются. Как по волшебству, если ты понимаешь, о чем я.       — А что если он войдет сюда прямо сейчас?       — Ну, тогда я зря убивалась над отталкивающими чарами и очень расстроюсь по этому поводу.       — Я тоже, это ведь элементарно, — проговорил Драко, сам не зная, почему продолжает язвить после каждой ее фразы. — Что это за магазин?       Вместо ответа она достала волшебную палочку.       — Акцио, — она приманила две бутылки сливочного пива и протянула Драко одну. Она легко откупорила свою, и, лишь после того, как сделала глоток, ответила: — Догадайся. Это ведь элементарно.       Драко еще раз пробежался взглядом по помещению, но ничего подталкивающего к ответу не нашел. Гермиона с интересом наблюдала за ним, положив голову на ладонь и опираясь локтем о спинку дивана. Она едва заметно кивнула куда-то за спину Драко. Он обернулся, уперся взглядом в ящик и мгновенно распознал логотип.       — «Сладкое королевство»?       — Именно так, — удовлетворенно кивнула она. — Я была уверена, ты сразу почувствуешь запах конфет. Ты пей, не стесняйся. Я не Амбридж, подмешиванием зелий в напитки не промышляю.       — Откуда ты знаешь, что она что-то подмешивает? — удивился Драко и сразу же отпил из бутылки.       Горло обожгло так, что сразу стало ясно, что пиво в бутылке явно не сливочное. Драко, подавив кашель, повернул бутылку оберткой вверх, и его догадка подтвердилась. А Грейнджер в это время смотрела на него так, будто не существовало ничего интереснее его лица. Драко было хотел возмутиться: почему она вообще без его ведома поит его пусть слабым, но алкоголем. Но вместо этого вырвался совершенно другой вопрос, интересовавший его уже очень давно:       — Скажи, Грейнджер, что ты делаешь?       — В каком смысле? — улыбнулась она, все же чуть нахмурившись. — Прямо сейчас, вчера, на прошлой неделе? Видишь ли…       — И сейчас, и на прошлой неделе, и в прошлом месяце, и вообще, — перебил ее Драко, предчувствуя очередную уклончивую остроту. — Почему ты так себя ведешь?       — Как это так? — спросила она с металлическими нотками в голосе. — Знаешь, я могу задать тот же вопрос тебе.       — Мне? — переспросил Драко, чувствуя замешательство. — А что, по-твоему, со мной не так?       — С чего бы начать? — притворно задумалась она. — Пожалуй, с того, что ты добровольно вступил в отряд Амбридж. Стучишь ей обо всем, снимаешь баллы за малейшую провинность, оскорбительно шутишь и зачем-то пытаешься казаться абсолютной сволочью.       — Ты забыла, что вообще привело нас сюда? — процедил Драко, стараясь сдерживать негодование. — Так позволь напомнить: ты все еще учишься в школе благодаря тому, что я ни о чем не сообщал Амбридж, потому что…       — Потому что мне было, чем тебя подкупить, — твердо перебила она. — И скажем прямо, она все равно была бы на твоей стороне, даже если бы ты на ее глазах взламывал ее стол. Никаких рисков, одни плюсы.       — Значит, я все еще могу заложить тебя в любой момент, — парировал Драко. — И почему же я этого не делаю? Потому что я кто угодно, но не стукач.       — Как бы тебе не нравилось это слово, дорогой, но ты именно он, — настаивала Грейнджер. — Поэтому я и выбрала тебя — ты уже стольких успел заложить, что Амбридж верит тебе без лишних вопросов.       — И все равно это был большой риск, — насмешливо сказал Драко. — Выходит, ты либо слишком наивна, либо слишком глупа.       — Или просто оптимистка. Решила, что все-таки ты не такой говнистый, каким хочешь казаться, и, смотри-ка, не прогадала!       На секунду Драко захотелось встать и уйти. Он хотел было потянуться к пуговицам плаща, но оказалось, что руки заняты. Все это время он очень крепко держал бутылку за горлышко одной рукой, а вторую сжал в кулак до побелевших костяшек. Грейнджер смотрела на него все так же невозмутимо и неторопливо потягивала напиток.       — Хорошо, Грейнджер, допустим, мы разобрались со мной, — обманчиво мягко начал он после глубокого вдоха. — Но не с тобой.       — Чушь, нихрена мы не разобрались, — отмахнулась она. — Ты не объяснил, почему добровольно служишь сатане.       — И не объясню, пока не скажешь, почему ведешь себя со всеми как сука последние три года.       — Ой, да брось, я ведь милашка, — рассмеялась она, но, поймав красноречивый взгляд, пояснила: — То, как я одеваюсь, как крашусь и как себя веду — мои и только мои заботы. До тех пор, пока это не нарушает правила и никому не мешает. Не нарушает и не мешает.       — Твое личное дело говорит об обратном, — заметил Драко.       — В смысле, не нарушает настоящие правила, — вздохнула она. — Практически все записи за этот год, за исключением одной, были сделаны Амбридж, а она любой взгляд, который ей не понравится, расценивает как оскорбление и хамство.       — За исключением одной?       — Ох, проникла в библиотеку после закрытия, по мне просто плачет Азкабан, — она закатила глаза. — Нет, я не говорю, что за мной не числятся косяки и хулиганства, но они вполне безобидны.       — Украсть редкие ингредиенты, варить сложное зелье, а затем выпить его — звучит охренеть как безобидно, — едко сказал Драко.       — Не доказано, а значит, не считается, — пожала плечами она. — И с чего ты вообще решил, что это я?       — С того, что я не идиот, — усмехнулся Драко. — Кто еще приготовил бы оборотное в двенадцать, кроме заучки-Грейнджер.       — Знаешь, мне до сих пор не понятно, с чего все взяли, что там было именно оборотное.       — Миртл разболтала остальным призракам, а те разнесли слухи по всему замку? Уизли и Поттер не догадались убрать котел после того, как отвели тебя в госпиталь? В госпитале кто-то из пациентов не спал и все подслушал? Крэб и Гойл вели себя странно, а затем обо всем забыли? У них не хватало по клоку волос? — Драко показушно загибал пальцы и всем видом показывал, что готов продолжать еще очень долго. — Выбирай, что больше по душе. А что касается ингредиентов, то ты ведь не думала, что вообще никто не заметит, как ты выходишь из кладовки Снейпа?       — Как раз так и думала, — вздохнула она. — Ну, главное не попалась. Да и Снейп все равно думает на Поттера.       — Амбридж догадалась, что это ты, — заметил Драко.       — Скорее попала пальцем в небо, — пожала плечами Грейнджер. — Услышала историю, выяснила, что я там как-то замешана, вот и окрестила меня главной преступницей. Ничего нового.       — Действительно, Макгонагалл все равно тебя от всего отмазала, — хмыкнул Драко, через секунду заметив, как взгляд Грейнджер переменился.       — Не от всего, — мрачно сказала она. — Скажу больше: она пообещала, что впредь и слова в мою защиту не скажет. Я «злоупотребляю» ее доверием, видите ли.       — Как будто это не так, — фыркнул Драко.       — Не так! — воскликнула она, как будто Драко ее оскорбил. — Я никогда не просила меня прикрывать. В этот раз никаких доказательств даже не было, но она догадалась, что я что-то натворила. Но что еще мне было делать? Если бы Амбридж довела до конца свое дельце с исключением — а она бы довела! — Макгонагалл не смогла бы меня защитить. Никто бы ни смог.       Она выглядела настолько расстроенной, что первым порывом Драко было желание сказать что-нибудь ободряющее. Но вместо этого он отпил еще один глоток и сказал что-то совсем противоположное поддержке:       — Ты понимаешь, что теперь Амбридж сделает все, чтобы ты не окончила школу?       — Главное сдать СОВ, — отмахнулась она равнодушно. — Как-нибудь обойдусь и без последних курсов.       — И окончательно угробишь свои перспективы, — насмешливо сказал Драко. — Чем тогда собираешься заниматься?       Такая глупость не укладывалась в голове. Как бы Грейнджер себя не вела, но она все еще умнейшая ведьма на курсе. Не самая старательная, и некоторые учителя ее откровенно недолюбливают, но ее ум мог бы завести ее очень далеко. Драко всегда считал, что она пойдет в науку или колдомедицину, но вряд ли туда возьмут с пятью классами образования.       — Все-то тебе расскажи, — несерьезно, но немного колюче ответила Грейнджер. — Ты очень круто умеешь уходить от ответа, ты знаешь?       — Ты сама сказала, что мы все еще не в расчете, — пожал плечами Драко.       — Справедливо, но я-то первая спросила.       — Вообще-то нет.       Снова повисла пауза. Но на этот раз Драко не чувствовал неловкости. Скорее, интерес, к чему все это может привести. Тем более, ему уже удалось доподлинно узнать, что все-таки в запасы Снейпа залезла именно Грейнджер — а ведь его уже три года мучил вопрос, показалось ему тогда или нет.       — Ладно, я, кажется, придумала, как нам быть, — наконец, нарушила молчание Гермиона. — Давай сыграем в игру. Три правды — одна ложь, только наоборот. Ты задаешь вопрос, а я называю четыре варианта, из которых верен только один. Если ты угадываешь правду — я пью, если нет — пьешь ты. Затем наоборот.       — Но мы ведь и так уже пьем, — заметил Драко. Он-то сделал всего пару глотков, но вот бутылка Гермионы, кажется, почти опустела. — И у тебя выпивка закончится раньше, чем ты сможешь меня расколоть.       — Еще посмотрим, — хитро ухмыльнулась она и легко пнула ящик под диваном. Драко думал, что он всего-лишь служит опорой хлипкой мебели, но, судя по раздавшемуся после удара звуку, это далеко не главная функция.       — Ладно, — спустя еще секундную паузу произнес Драко. В конце концов, ему-то не обязательно придется отвечать на вопрос. — Что собираешься делать, если уйдешь из школы после СОВ?       — Хм, ну давай посмотрим… — изобразила задумчивость она и сосредоточенно уставилось куда-то за спину Драко. — Я могу перевестись в Шармбатон — могу поклясться, у них есть такая программа. Могу поступить в какой-нибудь маггловский университет — что-нибудь связанное с правом, чтобы хоть где-то успешно применить мой единственный талант. Или пойду торговать контрабандой или чем-то подобным в Лютном — скучно точно не будет. Ну, и последнее, — она замолчала на секунду, — просто буду жить за деньги родителей до тех пор, пока они меня не выгонят — что вряд ли случится, учитывая, что я их единственная дочь. После их смерти буду растрачивать наследство.       — Последнее — точно ложь, — уверенно сказал Драко, а затем, увидев вопросительный взгляд, пояснил: — Твои родители не смогут обеспечивать тебя всю жизнь, и деньги закончатся раньше, чем они умрут.       — Сколько, по-твоему, зарабатывают дантисты в Лондоне? — осведомилась Гермиона, приподняв брови.       Драко, проигнорировав вопрос, продолжил:       — Контрабанда в Лютном переулке — ты придумала это только что? Очевидно, ты понятия не имеешь, как работает этот бизнес, и что попасть туда просто так невозможно. Даже если допустить, что ты сможешь начать вести дела, тебя прирежут лишь за маггловское происхождение. Этот факт — первое, что всплывет, когда на тебя начнут копать — а на тебя начнут.       — Я это обязательно учту, — живо кивнула Гермиона.       — Я бы поверил в маггловский университет, если бы ты не сказала про право. Волшебникам запрещено работать в этой сфере согласно Статуту о Секретности, и, как бы аккуратна ты ни была, природу твоего единственного таланта разгадают, рано или поздно.       — Тогда Шармбатон? — хитро улыбнулась она.       — Да, неплохой вариант, ты ведь отлично учишься, — кивнул Драко. — Только тебя туда все равно не примут. Амбридж сделает все возможное, чтобы ты вышла отсюда с отвратительной характеристикой. Даже если у мадам Максим еще останутся сомнения, твое личное дело окончательно ее впечатлит.       — Тогда ни один из вариантов не верен, так что ли? — насмешливо спросила Гермиона. На ее лице застыла непонятное выражение, и Драко не мог понять, удалось ли ему попасть в точку хоть по одному пункту. С другой стороны, все те несостыковки всего-лишь означают, что Грейнжер пока не продумала план как следует. Драко задумался. Вряд ли она всерьез собирается всю жизнь быть нахлебницей. И откуда он может знать, на самом ли деле ее родители богаты, и что у магглов в принципе считается богатством? К тому же, если бы это было так, она бы была в состоянии выучить французский у хорошего частного преподавателя, а не по самоучителю (который не особо помог, если вспомнить прошлогодние попытки разговорить иностранцев). Так что Шармбатон тоже отпадает. Вариант с преступностью казался до того глупым, что можно было даже не рассматривать. Грейнджер, конечно, отчаянная, но не настолько. Легко поверить, что она способна нарушить закон, но вряд ли ради наживы. Скорее уж во спасение.       — Ты собираешься в маггловский университет, — уверенно произнес Драко после щелкнувшей в мыслях догадки. — Вершить справедливость, даже если это само по себе незаконно — очень в твоем духе.       — Почему ты считаешь, что я буду использовать магию? — притворно возмутилась она. — Это не единственный мой талант, есть и другие.       — Какие, например? — хмыкнул Драко.       — У меня талант к учебе, и я охрененно умная.       — Это называется не талант, а отсутствие друзей, — усмехнулся Драко. И в следующую же секунду почувствовал нарастающее желание отмотать время назад и не дать себе это произнести. Шутка, звучащая в голове безобидно, как всегда вырвалась чудовищно грубой фразой, и Драко надеялся, что Грейнджер не выплеснет пиво ему в лицо прямо сейчас.       — Неплохое замечание, — задумчиво кивнула Грейнджер с таким видом, как будто ничего обидного не услышала. — Было бы, если бы друзьями могли быть только те, с кем ты учишься. За пределами школы у меня достаточно друзей.       — Магглы, что ли? — фыркнул Драко.       — С ними хотя бы весело, — пожала плечами она. — В любом случае, ты абсолютно прав, я проиграла, так что выпью-ка за них.       Она отсалютовала Драко бутылкой и сделала большой глоток. Драко мысленно отвесил себе оплеуху, осознав, что спросил совсем не о том, о чем на самом деле хотел узнать. Несколько минут он потратил на ничего не значащие догадки, пока мог выяснить, чего Грейнджер хочет достичь своими выходками. Теперь он мог разве что дожидаться своей очереди, но тогда придется отвечать на вопрос. А ведь Драко рассчитывал на этом самом моменте соскочить.       — Итак, Драко, надеюсь, ты уже придумал какую-нибудь чушь, — начала она с непредвещающей ничего хорошего улыбкой. — Почему ты в банде Амбридж?       Драко не придумал. Он на самом деле не знал, можно ли на этот вопрос вообще однозначно ответить. Да и что он мог сказать? Что ему просто предложили, а он согласился? Что он не смог отказать? Что это оказалось веселее, чем он думал, и уходить перехотелось?       — Погоди пить, я еще ничего не угадывала! — воскликнула Гермиона, когда Драко в задумчивости не заметил, как поднес бутылку к губам. — Ну, хватит меня уже интриговать, и давай к делу.       Она ерзала от нетерпения и цепко ловила взглядом взгляд Драко, и Драко поймал себя на мысли, что ему не хотелось бы, чтобы она вела себя спокойнее. Наконец, он твердым движением опустил бутылку на пол, выпрямил и без того прямую спину и заговорил:       — Вариант первый: мне нравится, когда меня боятся — потрясающе, когда хаффлпаффские придурки выбирают не ту лестницу только потому, что на нужной им иду я. Вариант второй: Амбридж сказала, что за хорошую работу напишет рекомендательное письмо. Третий: там все мои друзья, и я записался за компанию. И последнее, — он на секунду замолчал, поняв, что больше ничего интересного в голову не идет, — Амбридж просто назначила меня главным, не спросив моего мнения.       Под конец фразы Драко ощутил, как в легких кончился воздух. Он прерывисто вздохнул, и в следующую секунду со смущением осознал, что это было слишком заметно. Хотя Гермиона притворилась, что не обратила на это внимание. Она, задумчиво прищурившись, смотрела Драко куда-то между бровей, как будто пытаясь увидеть что-то сквозь него. Она терла подбородок о костяшки, закусывала губы и в целом выглядела так, будто погружена в разгадку какой-то уму непостижимой тайны.       — Что, Грейнджер, слишком сложно для лучшей ученицы курса? — едко бросил Драко, невольно начиная нервничать.       — Нет, просто все причины настолько хреновые, что в принципе даже подходят, — медленно проговорила она, а потом продолжила держать паузу. В конце концов она резко выпалила: — А, ладно, будь что будет. Я склоняюсь к варианту про рекомендации — кажется, второй по счету?       — С чего ты взяла? — спросил Драко, расплываясь в злорадной улыбке.       — Ну, это вполне понятно, — пожала плечами она. — Тебя задолбало, что тебя считают тупым позером, которому все достается просто так, благодаря богатому отцу со связями. Возможно, ты и сам так считаешь. А хвалебное письмо от правой руки министра с перечислением твоих заслуг значит, что все-таки что-то ты делал сам, и делал хорошо. Куда бы ты ни подался работать, записку примут во внимание, и, пусть это сработает не так хорошо, как взятка или запугивание, но зато будет честно, а главное, заслужено.       Она говорила размеренно и негромко, и чем дольше она продолжала, тем сильнее Драко ощущал, как улыбка сползает с его лица. Где-то глубоко между ребрами он ощутил приятное тепло, и что-то ему подсказывало, что это не радость от проигрыша Грейнджер. Внезапно пришедшее воспоминание о настоящей причине неприятно кольнуло.       «Она действительно оптимистка», — подумалось Драко.       — Ну, или ты не хочешь разочаровывать свою сумасшедшую маглофобскую семейку, — продолжила рассуждать она, — и это твой такой отчет о том, сколько людей ты успел достать, и насколько загубил шансы выиграть Кубок Школы другим.       — Чертовски верно, Грейнджер, — мрачно проворчал Драко и отпил, решив не называть настоящую причину. На удивление, пиво оказалось не таким плохим на вкус, как показалось сперва.       — Справедливости ради, ты справляешься очень хорошо, — весело заметила Гермиона, выуживая из-под дивана еще бутылку. — Я видела в кабинете Амбридж таблицу, и — что бы ты думал? — Гриффиндор вообще в минусе! И я уж молчу про Хаффлпафф…       — А как ты туда проникла, кстати? — вырвалось у Драко вместе с искренним смешком.       — О, мы так быстро продолжаем? — живо отозвалась она. — Дай-ка мне сообразить секунду… Так, я проникла в кабинет Амбридж, вскрыв замок самодельной заколдованной отмычкой — иначе зачем я лезла в запретную секцию за биографией домушника? Или же я могла влезть через окно — это третий этаж, так что…       — Стоп, я не это хотел спросить! — спешно прервал ее Драко, пока она не выдала все свои ответы до конца.       — Соскакиваешь, значит? — посмотрела она с азартом. — Зря, в прошлый раз было сложнее, в этот раз тем более угадаешь.       — Естественно, угадаю, но я хотел спросить о другом, — настаивал Драко. Хотя то, как Грейнджер все-таки взломала дверь, начало интриговать не на шутку.       — Ладно, валяй, — она махнула рукой и расслабленно оперлась о спинку. — Но тогда я задаю два вопроса подряд.       — Что? Мы так не договаривались.       — Но ведь эта игра, и ты уже потратил ход, — резонно заметила она. — То, что ты не захотел угадывать ответ — твой выбор.       — Ох, да что с тобой не так вообще? — выпалил Драко, понимая, что ситуация снова начинает его бесить. — А, к черту… Это и есть мой вопрос: что, мать твою, с тобой не так на протяжении последних лет?       — Что конкретно тебе интересно? — непонимающе нахмурилась она.       — Причина, — твердо сказал Драко, — Причина, по которой ты теперь плюешь на правила, хотя раньше была помешана на них, а теперь не уважаешь никого, кроме себя. Даже себя не уважаешь, если учесть, как ты выглядишь. Что с тобой произошло?       Его голос звучал так ровно, жестко и требовательно — Драко сам от себя не ожидал. Гермиона, кажется, тоже. Если раньше ее задумчивость выглядела скорее притворно и по-издевательски, а улыбалась она с иронией, то теперь она выглядела абсолютно серьезно. Только внимательные карие глаза были распахнуты чуть шире обычного, а на бледных щеках почему-то выступил румянец.       — А, вот ты о чем, — негромко сказала она, скривив губы в нервной усмешке. — Ну, у меня все не так интересно, как у тебя. Ну, в том смысле, что это не связано с семейной психологической травмой или чем-то в таком духе. Я просто связалась с «плохой» компанией.       — Я тебе не верю, — решительно замотал головой Драко. — Как ты вообще могла попасть в плохую компанию?       «-Не говоря уже о том, что никто добровольно не называет свою компанию плохой», — добавил он про себя.       — А как в них обычно попадают? — она сложила руки на груди и чуть нахмурилась. — Мы с отцом переехали. В новом районе где-то неподалеку должен был быть магазин, но я немного заблудилась. Пришлось спрашивать дорогу у группки девчонок, как мне тогда казалось, моего возраста. Нам было по пути, мы разговорились, слово за слово, день за днем, и вот я уже выкуриваю первую сигарету на балконе у Стейси — праздновали ее день рождения двадцать девятого августа.       — Ты закурила в тринадцать?!       — Нет, конечно, я же не совсем чокнутая. В пятнадцать, — Гермиона заложила руки за голову и мечтательно протянула: — Скорее бы совершеннолетие. Ни перед кем не придется больше отчитываться. Хотя, мою мать, когда я приезжаю, все равно не особо волнует, курю я или нет. Но вот отец, с другой стороны…       — А почему они живут раздельно?       — Развод. По решению суда я живу с отцом — его новый дом на один квадратный метр больше, — объяснила она так, будто считает эту причину редкостной глупостью. — Но на самом деле я живу там только в августе. Июль провожу у мамы.       — Из-за чего они разошлись?       — Сложно сказать, — медленно протянула она, подперев висок кулаком. — Они приняли решение, пока я была тут. Наверное, просто наскучили друг другу. Ну, или кто-то кому-то изменил.       — Разве ты не спрашивала?       — Спрашивала. Они говорят, что все хорошо, и расставание вышло полюбовным, — невесело усмехнулась она. — Поэтому они орут друг на друга при каждой встрече, а потом по очереди жалуются мне.       — Не повезло, Грейнджер, — медленно произнес Драко, изо всех сил стараясь показать, насколько сильно он понимает ее чувства. — Это хреново, когда родители друг друга ненавидят, я понимаю.       — Хреново, — шмыгнула носом она и благодарно улыбнулась.       Ее глаза блестели. Драко озадаченно заозирался. Кажется, он поднял очень неприятную тему, и нужно сказать что-то еще, что-то ободряющее. Он никак не ожидал, что Грейнджер расплачется, и еще более неожиданным было то, что успокаивать ее придется именно ему.       — Но у тебя-то дома все супер, — тихо заговорила она, едва Драко собрался с мыслями сказать что-то хорошее, — мистер и миссис Малфой наверняка растрачивают всю ненависть на магглов, отлично придумано.       Сердце пропустило удар. Фраза ударила по нему так неожиданно, а главное, так подло — тогда, когда Драко проявил абсолютно искреннее сочувствие. Потребовалось еще секунд пять, чтобы заметить хитрый взгляд и расползающиеся в широкой улыбке губы.       — Да пошла ты, Грейнджер! — воскликнул он без злобы, почувствовав, как отлегло от сердца. — Не смешно. И мы не ненавидим магглов, просто… не связываемся.       — Если теперь это так называется, — посмеиваясь, произнесла она, и прежде, чем Драко успел что-то ответить, добавила: — Спасибо.       — За что? — удивился Драко.       — За то, что назвал моих родителей хреновыми.       — Обращайся, — пожал он плечами. — Ладно, а какие еще три варианта есть?       — Боюсь, больше в голову ничего не идет, — сквозь смех сказала Грейнджер.       Драко и сам не мог прекратить улыбаться. Он готов был поклясться, что со стороны они выглядят нелепо — сидят в подвале на фиолетовой развалине, взаимно оскорбляют семьи, греются об волшебный огонек, который и не ощущается-то толком, пьют мерзкое маггловское пиво, находясь на расстоянии волшебной палочки друг от друга. Но отчего-то это было так уютно и само собой разумеющимся, что Драко едва мог вспомнить, почему злился несколько минут назад.       Он не знал, сколько конкретно времени они провели в подвале — забыл просмотреть на часы перед входом. Но еще через вопрос (об идиотской, по мнению Грейнджер, прическе Драко) она вскочила на ноги, воровато осмотрелась и с виноватым видом сказала, что им пора убираться. Желательно быстро — продавец скоро должен спуститься на перерыв. Пока Драко тушил огонек в банках, ему вспомнился один вопрос, так и оставшийся не отгаданным:       — И как все-таки ты забралась в кабинет Амбридж?       — Ах, это, — чуть рассеянно произнесла она, спешно оглядываясь вокруг в поисках того, что они могли забыть. — Попросила домовика аппарировать меня вместе с собой, делов-то.       Драко едва не выронил последнюю банку.       — Ты шутишь?!       — Неа.       — Откуда у тебя домовик?       — На кухне их полно.       — И они выполняют твои приказы?       — Приказы они выполняют только от учителей. Я же просто попросила, — сказала она с мягкой улыбкой, будто объясняет что-то совсем простое. — Двигай.       Драко спешно застегнул пуговицы, все еще не понимая, то ли он идиот, то ли Грейнджер что-то недоговаривает.       — Я все еще не понимаю, — сказал он уже стоя наверху.       — Чего тут непонятного? — сдавленно произнесла она, крепко схватившись за протянутую руку.       — Они подчиняются школе, не станут делать что-то во вред, — объяснил Драко, прокручивая в голове все, что он помнил про моральный компас домовиков. — В их понимании помочь кому-то влезть в кабинет хозяина — плохо.       — Тут ключевое слово — кабинет хозяина, — проговорила Гермиона, склонившись над замком на люке. — К тому же, я знаю одного домовика с весьма расплывчатым представлением о том, что хорошо для хозяина, а что плохо. Да у него и хозяина-то нет.       — Пусть так, но твои следы все равно бы заметили, — покачал головой Драко, с удивлением отмечая, что не ощущает никакой проблемы в том, что Грейнджер держит его под локоть и прижимается довольно тесно. — А уборка посреди дня выглядела бы подозрительно.       — Эта не выглядела, — сказала она, быстро шагая рядом. — И, знаешь, мысли шире. Домовики ведь на самом деле такие — могущественные засранцы. Уж ты-то должен знать.       — Если пытаешься сагитировать меня вступить в ГАВНЭ, то даже не рассчитывай, Грейнджер, — заявил Драко под громкий смех.       — И в мыслях не было, — произнесла она, почему-то упорно ведя их между домами. Увидев вопросительный взгляд, она пояснила: — Так быстрее, и можно прятаться от дождя под крышами.       Драко с удивлением понял, что все это время, пока они идут, не замечал хлещущего ливня. Он притормозил и посмотрел вверх. Темно серое небо отливало синевой, в тучах блеснула гроза.       — Чего застыл? — спросила Грейнджер, непонимающе глядя ему в глаза. На ее лоб налипли каштановые волосы, частично закрывая обзор, а под большими глазами виднелись темные подтеки туши. И никогда еще она не казалась ему красивее, чем сейчас. В ботинках с грубой подошвой она была ненамного ниже Драко, но он ощущалось так, будто это на него смотрят сверху вниз.       Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, и приготовился двинуться дальше, но теперь на месте увязла Грейнджер. Она смотрела как-то странно, со странной смесью решительности и несмелости.       — В чем дело? Идем, — хотел было сказать он, но не успел.       Гермиона порывисто притянула его к себе и накрыла губами его губы. Драко ответил на настойчивый, но осторожный поцелуй не сразу, мимолетом понимая, почему на самом деле не замечал дождь. Она отстранилась одновременно с тем, как прогремел гром.       — Теперь идем, — глухо сказала она, снова хватая его под руку и волоча в сторону замка.       И все-таки помогать ей было не такой уж плохой идеей.