Inevitability

      На завтраке Хосок не был, что немного расстроило Гука, жаждущего узнать подробности вчерашнего вечера. Зато друг обнаружился у портрета Полной Дамы, что являлась своеобразной «дверью» в гриффиндорскую гостиную. Старший провожал взглядом темноволосую девушку европейской внешности, чьего имени альфа не знал. Заранее было ясно чем закончился чужой вечер.       Брюнет направился в сторону Чона-старшего, едва подавив раздражение. Они с Хо были лучшими друзьями и абсолютно всем делились друг с другом. Ровно до того момента, как Тэхён оказался истиным Хоупа. Нет, между ними всё как раньше, просто теперь обсуждение русоволосого — табу. Старший всегда замыкался, стоило о нем вспомнить. Начал избегать омегу и не хотел отвечать почему.        Чонгук хороший друг и поэтому не допрашивал слишком уж навязчиво, думая, что чуть позже они сами разберутся. Однако то, что произошло вчера, вызвало неподдельный интерес и не оставило никаких сомнений в том, что нет — не разберутся.       У альфы небольшой пунктик на этот счёт. Его родители являются истинной парой. Всё детство он наблюдал за их идеальными (во всех смыслах) отношениями и с возрастом даже стал им завидовать. Потому что их союз выглядел как что-то нереальное. Они понимали друг друга с полуслова, подолгу могли беседовать, по-сути, ни о чём, часто обменивались влюблёнными взглядами и каждый раз рядом с ними создавалась такая атмосфера неподдельного счастья, что на них хотелось смотреть целую вечность. Чон никому не рассказывал, но он мечтает встретить человека, который предназначен для него судьбой так же сильно, как и сделать карьеру в спорте.        И сейчас, когда дорогой его сердцу человек добровольно отказывается от своего предназначенного, альфу разрывает на куски. Эдакий отдельный вид фрустрации*, замешанный на зависти к лучшему другу и его отвергании собственной пары. — Привет, Гуки, — солнечно улыбнулся гриффиндорец. — От завтрака хоть что-нибудь осталось? Я ужасно голоден. — Нет, — бросает он немного резче, чем хотелось бы. — Ты всё проебал, — и в этой фразе было гораздо больше смысла, чем кажется изначально. — Эй, ты чего? — естественно, Хосок не мог не заметить мрачного настроения своего друга. Но совершенно не понимал, чем оно вызвано. И почему срываются именно на нём? В ответ на свой вопрос старший получает хмурое выражение лица. — Что у вас вчера произошло? — Гук знал, что тот понял правильно, поэтому попытка уйти от разговора даже немного развеселила. — Ты про Эшли? Оу, она оказалась вчера очень сговорчивой, — аловолосый изобразил на своём лице то выражение, которое обычно возникало, когда речь заходила о сексе. — Никогда бы не подумал, что англичанки могут быть такими горячими. — Хоуп, ты из меня дебила не делай и себя дурачком не выставляй. За что ты вчера получил по морде от Чимина? — брюнет внимательно вглядывался в лицо старшего, прослеживая резкую смену эмоций. В считанные секунды лукавая улыбка трансформируется в одну сплошную линию, а брови чуть сводятся к переносице. — Зачем тебе эта информация? — его голос теперь отстраненный и грубый, а взглядом можно замораживать. — А зачем интересно я считаюсь твоим лучшим другом? — сразу же взрывается тот. Лицо старшего становится ещё более мрачным. — К чему эта сцена, Чонгук? Я, правда не понимаю, зачем нам обсуждать это здесь и сейчас, — альфа скрестил руки на груди в защитном жесте. — Просто пытаюсь понять ситуацию и твои мотивы, — Хоби в ответ закатил глаза и тяжело вздохнул. Видимо, мелкий от него и правда не отстанет. Он знал, что рано или поздно этот разговор случиться. — Ладно, но не здесь, — брюнет кивнул и направился вслед за лучшим другом.       Шли они достаточно долго и молча. Когда кромка Запретного леса стала неумолимо приближаться, а родной Хогвартс остался позади, тень глубокой задумчивости на лице старшего исчезла, уступая место лёгкой нервозности. — Ты же знаешь, что я из семьи маглов? — Младший кивнул, уставившись на чужие руки, теребящие шнурки на спортивных штанах. — Поскольку у них нет разделения на альф и омег, среди них не приветствуются отношения между мужчинами. Более того, сама мысль, что особь мужского пола может вынашивать и рожать детей — что-то абсолютно нереальное. Как только я попал в Хогвартс и узнал о гендерном разнообразии среди волшебников, то первые полгода ушёл в себя. Моё мировоззрение круто перевернулось всего лишь за год, — голос Хосока звучал очень разбито, он устремил свой взгляд куда-то вниз. Чонгук никогда его таким не видел и сейчас осколки панциря, в который аловолосый собственноручно себя поместил, осыпались прямо на альфу, квовоточа чувством вины за то, что он вообще вывел старшего на этот разговор. — Однако, несмотря на то, что у меня получилось вполне адекватно это принять, мои родители даже под страхом смертной казни не смогли бы. Мой отец владеет большой рекламной фирмой и он хочет, чтобы после Хога я стал его преемником, женился на девушке, которую бы они выбрали и завёл с ней уже своих наследников, — от чужой печальной улыбки у младшего защемило сердце от вопиющей несправедливости. Как же могут родители настолько ограничивать сына в выборе? — В прошлом году, — продолжал тот неспеша. — После Рождества, когда у Тэ началась течка, я почувствовал её, находясь на квиддичном поле, в то время, когда он был в медпункте. Как ты помнишь, я тогда сбежал с тренировки и нашёл его по запаху. Хах, — его улыбка стала ещё более трагичной. — Знаешь, именно тогда я понял, что самый настоящий трус. Потому что в тот момент оставил его в одиночестве, как и во все последующие. Он заслуживает человека, который будет любить его, а не того, кто даже с родителями его познакомить не сможет, — за весь свой долгий монолог он наконец-то посмотрел младшему в глаза. — Гуки, я его не достоин, — в глазах у него тоски на целый океан хватит, а зверь внутри отчаянно и протяжно воет. Потому что хочет, но не может. Потому что глупый человек тешит себя собственными предрассудками и возводит стены из своих страхов на пути к желаемому. — Что касается вчерашнего, то я решил раз и навсегда отвадить Тэхёна от поползновений в свою сторону. Я сказал ему, что он мне противен, что ненавижу его и чтобы он никогда ко мне больше не приближался. Для стопроцентной гарантии соврал ему, что трахаю только девушек и для меня недопустимо иметь отношения с парнем.        Чонгук молчал с минуту. Слишком много информации, слишком много эмоций и мыслей. Затем, он набрал в лёгкие воздуха в надежде извлечь из себя хотя бы звук, но в итоге со свистом вздохнул и замолчал ещё минут на пять. Хотелось всего и сразу: поддержать, успокоить, обнять и в то же время наорать, врезать и сказать какой же он мудак. — А ты не пробовал… Бороться? Насколько я понял, тебе бы хотелось быть с Тэ, — Хоби отрешенно смотрел в даль. — А смысл? Как бы он отреагировал, расскажи я это всё Тэхёну? Грудью бросился бы на баррикады напару со мной? Отец никогда не позволит мне быть с ним. Я его единственный наследник и медийное лицо в будущем. Только представь, как по всей стране в новостях крутят главную новость: «Величайший позор семьи Чон. Сын крупного бизнесмена и будущий генеральный директор гей», — он переходит на шёпот, — Мои родители этого не переживут. — Они знают, что у тебя есть истинный? — его друг отрицательно качает головой. — Тогда с чего ты решил, что они начнут тебя презирать, когда даже не попытался ничего с этим сделать? Хоуп, решать конечно тебе, но мне кажется, что стоит хотя бы попытался. — Младший похлопал его по плечу и удалился. Хосоку необходимо побыть одному, чтобы всё обдумать.