На прицеле у моих демонов

      Чимин вообще рос добрым, позитивным и очень воспитанным мальчиком. Все члены семьи Пака являлись истинными потомками Годрика Гриффиндора и обучалась только на его факультете. Поэтому не было даже мысли, что маленький Чимин попадёт в какой-то другой факультет. Но Великая шляпа была явно не согласна с этим и разглядела в Чимине что-то темное, какое-то качество, принадлежащее только Слизерину. И не ошиблась... Мальчик тогда испытал весь спектр эмоций, схватившись за голову, только шептал: «этого не может быть. Это сон». Но это не было сном. Шепотков за спиной было хоть отбавляй. Многие недоумевали и остерегались бедного Пака, пороча ему тёмное будущее, как когда то великому Тому Реддлу. Как говорится, в каждой бочке мёда найдётся ложка дёгтя, так и в семье Пак. Этой ложкой дёгтя стал тогда ещё ничего не понимающий Чимин. Родители отдалились от сына, так и не приняв факт, что он слизеринец. Не звали на рождество, не слали писем и подарков в назначенные даты. А Пака продолжало воротить от зеленого. Он с завистью поглядывал на красно-желтых, которые частенько сквернословили и смеялись. Но Пак рос, и от того запуганного и ненавидящего свой факультет мальчика не осталось совсем ничего. Что-то перемкнуло в его голове, шестерёнки закрутились в другую сторону. Теперь Чимину не одиннадцать, а семнадцать. Теперь Чимин обожает свою зеленую семью. Он стал другим. Сам отдалялся от родителей, хоть те и пытались наладить контакт с единственным сыном. Но было слишком поздно... Они упустили своего доброго мальчика. Не было той доброты, нежности и невинности. Остался лишь до боли холодный взгляд и хитрая усмешка. Вся женская половина школы писали кипятком по этому принцу Слизерина, каким его величали свои. А ему было плевать на них, плевать на всех тех девиц, которые бегали за ним. Стоило в один день ему разглядеть среди толпы болельщиков Квиддич хрупкую и маленькую фигуру однокурсницы. Даниэль. Когда Чимин флиртовал с Ким, а та чуть ли не прямым текстом посылала его из раза в раз, никто из них и подумать не мог, чем все закончится. Ничем. Он лишь думал пополнить коллекцию разбитых сердец, а она его люто ненавидела. Он поклялся добиться неподдающуюся девчонку, но вскоре ему это наскучило. Не подобало слизеринскому принцу гоняться за какой-то выскочкой, она вообще приклоняться ему должна. Вот только эти напускные холодные взгляды в ее сторону и наигранный смех были щитом, его защитной реакцией. Ведь тот панцирь со льда, который образовывался за эти долгие шесть лет, дал глубокую трещину. «Крутые» девчонки из факультета решили собраться и проучить Даниэль за то, что она пристает к их Чимину. Вот только они не знали, что Пак резко вырулит из-за угла со своими лучшими друзьями, как только одна из них занесёт руку. Парень одарит ее взглядом и ухмыльнувшись прошепчет: — Никто не смеет к ней прикасаться. Лишь я. Ким тогда даже не поблагодарила его, считая, что это он виноват. А Пак лишь хмыкал на ее игнор, продолжая купаться в собственной славе и собственном лицемерии. Пока Слизерин не проиграл Квиддич Гриффиндорцам. Никто не подошёл к Паку из его свиты в тот вечер. Лишь когда он сидел на астрономической башне, вспоминая первый год обучения, она подошла бесшумно сзади, садясь рядом. — Судьба не всегда выполняет наши желания, мы должны заслужить их. Судьба дала тебе препятствие, а ты сразу сдался, уходя глубоко под воду. Шляпа пророчила тебе тёмное будущее, но может его можно избежать? Не думал? Ведь будущее в твоих руках. И только твоих. Чимин долго думал над этими словами, но так и не смог поменять себя. Панцирь вновь зарос, а душа стала более чёрной, сравнимая с душой Реддла. Теперь никто не изменит Пак Чимина. Даже великая любовь.