Дарованная Жизнь. Часть Вторая. Старые и новые тайны

Следующий день я провела с отцом и Сириусом в Лондоне, где, как оказалось, папа и жил. Но потом я все-таки убедила папу, что пришла в себя, и получила разрешение уйти. На тот момент я и правда уже пришла в себя, понемножку начала разбираться в событиях моей встречи с Пожирателями. А папа мне еще и помог понять то, чему я не могла найти объяснение. Это случилось тем же днем, но позже, уже вечером. Я сидела на кухне, глядела на стену и пыталась понять, почему же Долохов звал меня именем мамы. Он так часто тыкал мне нашим с ней сходством, бесился при любом моем упоминании о ней. Но он же много лет назад убил ее. Так почему же он звал меня именем мамы? Ответа найти я не могла, к сожалению глубокому. - Кэт, ты чего? Что там произошло такого? – на мое плечо легла тяжелая рука и послышался голос папы. - Я думаю… Пап, какие отношения были у мамы и Долохова? – я посмотрела на отца. Он очень хорошо знал маму, наверняка должен был знать и об этом. Папа минуту помолчал и серьезно заглянул мне в лицо. - Зачем тебе это? – такой серьезности голоса я даже у него никогда прежде не слышала. - Долохов пытался меня… В общем, не важно, что он хотел сделать. При этом он звал меня Роззи. Я хочу понять, почему… - пожала я плечами. Отец молчал, и следующие пять минут на кухне царила тишина. По лицу папы я видела, что он словно борется с собой… Словно решает, стоит что-то говорить или нет. Я терпеливо ждала его решения… - Он любил ее, - внезапно ответил папа все тем же голосом. – Когда мы с мамой встретились, она встречалась с Долоховым. Я стал ее выбором и мама рассталась с ним… Полюбила меня и обрела счастье нашей семьи. Она. Но не Долохов. - Он же мог встретить другую девушку, и... Ну да, ему было трудно, но ведь это проходит… - заметил зашедший на кухню во время последней реплики папы Сириус. Отец покачал головой. - Проходит, но это не тот случай. Ибис ведь нельзя разлюбить… - вздохнул отец. - Так что Долохов, любя ее, быть с ней не мог. Отсюда злость на весь мир. - Но он убил ее! – воскликнула я. Это в моей голове не укладывалось – убить любимого человека. Как можно-то? - Так он не ее хотел убить, это случайно вышло. Думаю, после этого душевное настроение и характер Долохова стали еще хуже. - Да уж… Ну вы, Кэт, и создания, вроде вот добро в мир несете, а людям из-за вас страдать… - покачал головой Сириус. – Да иногда и не только страдать, а вон во что превращаться… - Мы же этого не хотим, – отозвалась я. – Так само получается… А мама любила Долохова? – я посмотрела на отца. Они, конечно, встречались, но это могла быть простая симпатия, а мне хотелось больше знать о маме, да и обо всем этом… Тишина на сей раз царила где-то минуту, Сириус с любопытством поглядывал на отца, я не сводила с папы глаз. И тот ответил: - Нет. Это была влюбленность, она его не любила… - его голос был таким спокойным, не дрожал, если он и врал, ничего не выдавало лжи. Я поняла, что он ничего другого мне все равно не скажет. - Ну ладно, тогда ясно, почему он меня так звал, - улыбнулась я. Да, в этом я разобралась. А это помогло прояснить и остальную картинку. Следующий день я отсыпалась, набиралась сил перед тем, как пойти, наконец, к Гарри. Но перед походом к Гарри меня ждала еще одна встреча. Тот бар я искала полтора часа – плохо запомнила место. В итоге начав поиск сразу после одиннадцати – я покинула дом в половине одиннадцатого, добралась до нужного района за полчаса с небольшим. Но бар я нашла уже в без двадцати час, мысленно опасаясь, что никого там уже не будет. Я зашла в бар, поправив на плече все ту же сумочку – кроме нее у меня с собой ничего так и не было. Обычные джинсы и футболка ничем не выделяли меня среди посетителей бара. Выделяло меня другое – я явно была здесь единственной девушкой. Нет, народа была очень много, кто-то сидел за столиками, кто-то у барной стойки, некоторые просто стояли у стен с бокалами и кружками. Но все, как один, были мужчинами. Взгляды с интересом устремились на меня, а у кого-то и с явно нездоровым любопытством. - Эй, крошка, ты кого-то ищешь? – обратился ко мне бармен, увидев, что я растерянно оглядываю помещение. - Что? Эм, да, мне тут назначили встречу в полдень, я опоздала и… - А кто? Как выглядит этот парень? – бармен расплылся в улыбке. Стоявший рядом со мной мужчина, взяв меня за руку, склонился к моему уху и шепнул: «а познакомиться не хочешь? Он наверно ушел уже, ча я тут». - Нет, спасибо, - я вежливо улыбнулась, глазами ища хоть что-то или кого-то знакомое. Но нет. Это был обычный людской бар, с грубо сколоченными столами и стульями, с пьющими пиво людьми, освещаемый тусклой люстрой где-то в середине помещения… - А зря. Эй, ребята, кто-то звал сюда эту крошку? – мужчина, все еще не отпуская меня, обвел комнату рукой, обращаясь ко всем сидящим. Кто-то захихикал, кто-то усмехнулся, а парочка намерилась было подойти к нам. Внезапно одна из темных фигур, стоявших у стен, отделилась от стены и прошла к нам. На этом человеке был длинный черный плащ с надетым капюшоном, он скрывал его под собой во весь рост и с лицом. "Северус?" - успела подумать я. Человек подошел ко мне и моему «помощнику», схватил меня за свободное запястье и потянул к себе. - Я ее звал, - вкрадчивым и довольно-таки тихим голосом произнесла фигура. Голос не был похож на голос Северуса, рука, стиснувшая мою, была несколько грубее, чем он обычно. Но почему-то я не испугалась… - Да? – попытался заупрямиться державший меня магл. - Отпусти ее, а то вперед ногами и под музыку вынесут, но ты эту музыку не услышишь, - все так же вкрадчиво отозвался из-под капюшона незнакомый голос. - Да неуже… - он осекся, увидев что-то, мелькнувшее во второй руке фигуры. Или же и саму эту руку, потому что я успела заметить только что-то странной формы и словно бы с длинными ногтями. И какое-то темное… - Знаешь, чувак, забирай… - он отпустил меня, отходя в сторону. Я последовала за новым сопровождающим по лестнице, в полном молчании. Затем прошла в комнату, где кроме кровати, тумбочки и шкафа ничего не было. Видимо, это был «номер» данного отеля. Меня отпустили и мой проводник наконец снял капюшон. Я в удивлении отступила на пару шагов. Я все время гадала, кто это и почему меня он не пугает. Он не был похож на Сева. Но это был Северус. Собственной персоной. - Ты? – это было самое умное, что я смогла выдать. Сев рассмеялся, усаживая меня на кровать. Сам же он остался стоять. - Я. Знаешь, уже не надеялся, что ты придешь, хотел было уходить. Но тут случилось прекрасное явление в двери. - Я долго искала это место. Еле нашла… Зачем звал? - Поговорить… - он взял меня за руку, на этот раз гораздо нежнее. Теперь его голос звучал, как обычно. Густой, бархатный, но какой-то терпкий. Без той вкрадчивости. - Нам есть о чем? – я натянула на лицо холодное выражение, убирая руку из его руки. Но если с лицом получилось, то мою руку он не отпустил. Я перестала ее вырывать пару секунд спустя. - Если ты тут, ты согласна на разговор, Кэт. Я должен тебе кое-что рассказать. Про смерть Дамблдора… - он сглотнул. – У меня не было выбора, по многим причинам. Я дал Непреложный Обет Нарциссе, я не мог потерять доверие Беллы, оно и так на тот момент пошатнулось. И Альбус был болен, точнее, проклят. Он бы умер, просто позже и в муках… Прости, что не сказал тебе сразу. - Долго сочинял причины? – с внезапной злостью спросила я. Я не знала, верить ему или нет, но то, что он спасал меня и до, и после, что в ту ночь не атаковал, все это вкупе убеждало меня в том, что это правда. А вот то, что он это сделал и сбежал с Пожирателями, бросив меня, не сказал, кричало мне «не верь!», и я не знала, какой стороны послушаться. И злилась. На себя же саму… - Кэтти! – в глазах Северуса мелькнуло отчаяние. Он сделал то, чего я от него никак не ждала. Он встал на колени, не отпуская мою руку, и с какой-то нечеловеческой мольбой посмотрел на меня. – Я должен был сразу сказать все, и я пытался, после, ты же не слушала. Но я не вру, правда! Я умоляю тебя, поверь мне, хотя бы поговори. Я, конечно, в твоих глазах убийца, я знаю, но я еще и человек. Которому нужна всего одна вещь – разговор с тобой, как с человеком… - я молчала. Я просто не знала, что ему ответить. Но когда я заглянула ему в глаза и увидела в них слезы, мое сердце дрогнуло. Я никогда прежде не видела Северуса плачущим, он всегда казался твердым и каким-то неспособным плакать. - Я поговорю… - мой голос дрогнул, а рука сама собой потянулась к его голове. Проведя рукой по его таким знакомым волосам, я поняла, что по моей щеке катится слеза. - Я уже рассказал тебе, почему я так поступил. Но я понимаю, ты мне не веришь… - голос Северуса слегка дрожал, рука сжала мою руку чуть сильнее, хотя я все еще продолжала сохранять холодность. Но с каждой секундой моя решимость все сильнее исчезала и я уже понимала - я не смогу долго делать вид, что ненавижу его. Да и возникал вопрос, зачем мне это. - Кэтти, я не лгу. Альбус был проклят, сделать ничего было нельзя, и он умирал. Я лишь облегчил это. Он сам просил об этом. - Он просил убить его? – я сглотнула. Я вспомнила тихое «Северус, прошу тебя…». Так вот о чем он просил. Не пощадить, наоборот… - И даже на башне. Он знал, как трудно будет мне это сделать. Он просил меня много раз, в тот раз была последняя просьба. Ведь от того, что я это сделал бы или нет, зависело слишком много всего… Я виноват перед тобой, я должен был сказать все заранее. - Дамблдор запретил тебе? – я начала догадываться, к тому же все мои сомнения и непонятки теперь выстраивались в логичную картинку. Тот крестраж, который уничтожил Профессор, и впрямь наградил его проклятьем, сдерживать рост ему, скорее всего, помогал Северус, сведущий все же в Темных искусствах. По крайней мере это прояснилось. Как и то, почему Сев мне ничего не сказал тогда, в том, что он сейчас не лжет, сомнений у меня не было никаких. Я чувствовала, что все это – правда. - Да. Он говорил, что ты все поймешь, что все будет нормально и много еще чего он говорил, я верил, как оказалось, напрасно… - А ты знал о крестражах? – я посмотрела на Сева. Тот в удивлении уставился на меня, словно видел впервые. - Что это?! – когда я вкратце описала, что такое крестраж (со слов Гарри я примерно поняла, что это), Северус помотал головой, поднимаясь с колен. – Впервые от тебя услышал. Мне вот интересно, тебе это Альбус рассказал? - Гарри. Дамблдор почему-то меня в свою игру не включил. Результат сам видишь… - вздохнула я. – Сев, знаешь… - я сглотнула, потянула его за руку сесть и наконец решилась. – Прости меня… - За что? Ты просишь прощения после того, что натворил я?! – он удивленно, с надеждой и лаской одновременно смотрел на меня, но взглянуть мне в глаза все еще не решался. - За мою лже-свадьбу с Блэком, - улыбнулась я. – Ты о ней знал, и я понимаю, что ты чувствовал. Я не собиралась за него выходить, это было для отвода глаз, привлечь внимание и исчезнуть, чтобы потом спокойно заняться крестражами… И что не стала сразу слушать и потом огрызалась… - И ты прости меня, за все, что я сделал… - он посмотрел мне в глаза, и такой безграничной любви ко мне я в его взгляде еще не видела. – Прости, девочка моя… - Я простила. Иначе тут меня не было бы… - я не успела даже договорить эту фразу, как оказалась в его нежных объятиях, таких родных, таких знакомых, которые я уже почти забыла… - Дамблдор не ошибся, Сев. Я все-таки поняла, да и Ибис может простить очень многое, - я обняла его в ответ, прижавшись чуть теснее. Я пыталась забыть, мечтала не думать, старалась ненавидеть. Но я все-таки не смогла ничего этого сделать. Я все же продолжала любить его, и к тому же знала, что выбор сделан и помехой не станет. На какой-то миг я даже почувствовала счастье. - Но настрадались мы оба, милая… - вздохнул Северус. – А могло быть куда легче и тебе, и мне. - Знаешь. Иногда нужно испытать горе и несчастье, чтобы понять, насколько на самом деле ценно счастье, - улыбнулась я. – Эта размолвка показала мне одну очень важную вещь… - Что я не могу без тебя, - закончил Северус мою фразу. – Мне тоже, как видишь, - он улыбнулся. – Но у меня есть к тебе один вопрос. Где мой подарок? - В сумочке… - я начала рыться в ней, и когда наконец нашла аккуратно завернутое в тряпочку колечко, протянула его Северусу. – Давай… - Как в тот раз? – он с улыбкой смотрел мне в глаза, а я уже не могла сдержать ответную улыбку. Да и больше не хотела. - Как в тот раз… - Кэтрин Розалина Реддл… - с пафосом начал было мой теперь уже снова жених… - Выходи за меня, Кэт, - выпалил он. Я не сдержала смех, обнимая его шею и любуясь надетым на мой пальчик в процессе его речи колечком. - Только при одном условии. После войны, - я поцеловала его в лоб, прижимаясь к нему. Я снова стала невестой. Настоящей невестой. И даже не смотря на то, что отсюда он уйдет к Пожирателям, а я к брату, что когда мы увидимся – загадка, что война в самом разгаре, я почему-то в тот миг была счастлива… - Условие такое – ни ты, ни я не пострадаем за эту войну. Обещаешь? - Сделаю все возможное, – серьезно кивнул Северус. – Кэт, слушай. Мы с тобой должны успеть еще кое-что обсудить. Ты идешь к брату ведь? - Да. Мы будем искать крестражи. С ней надо покончить раз и навсегда. - Будьте настороже. Белла охотится на Гарри, как только узнает, что и ты в стране – начнет и твою травлю. Ты нежеланное лицо номер два. По мере необходимости я постараюсь оповещать вас, если что-то произойдет… - Я активирую привязку браслета к тебе, смогу иногда посещать. Обмен сведениями не будет лишним… - я посмотрела на Северуса, который последние пару минут мерил комнату шагами. - Она ничего не накладывала на Гарри и ребят? – я не знала, что случилось на свадьбе Билла и Флёр, знала только, что троица бежала поспешно, так как напал отряд Пожирателей. - Не знаю, мне не хвалилась. Но скорее всего что-то есть, она не так глупа, чтобы не следить за ними… И кстати. Я директор Хогвартса. - Серьезно?! – я в недоумении уставилась на него. Если учесть, как именно он сбежал оттуда в мае, то это было более чем странно услышать. Хотя, если подумать… - Белла постаралась? - Именно. И еще Кэрроу будут мне помогать. Школа должна быть в восторге, - язвительно хмыкнул Сев. - Преподаватели тебя убьют, если увидят. Тебя же… Они ненавидят тебя. - Не посмеют. Иначе им достанется от Беллы через то же Министерство. Но я буду объектом ненависти более, чем на сто процентов. - Береги школу, хотя бы этих ребят, по возможности. Взрослым от войны достанется, пусть хоть детей не трогает, - я вздохнула, понимая, что тут я бессильна. Если я буду охранять один объект в стране - меня ждет головомойка. Если как-то отграничу Беллу и Хогвартс – все силы уйдут на охрану. А я нужна Гарри, да и Хранители всегда могут проявить себя снова… - Постараюсь, - кивнул Сев. – Да уж, мирное время точно прошло. И неизвестно, что нас ждет… - Мы победим, - я поднялась с кровати, поправляя сумку на плече. – Мы победим, чего бы это нам ни стоило. Обещаю, что буду осторожна. - И я тоже. Спасибо, что пришла, Кэт, - он обнял меня, чмокнул в макушку и отстранился. Теперь его обняла уже я, прижавшись к нему. - Не могла не прийти, если честно. Уже давно поняла, что не смогу разлюбить, ну и простила. Да и ты меня спасал все это время… - Потому что люблю. И да, как кто-то из семи Гарри, ну ухо… - замялся Сев. Я поняла, что он имеет в виду Джорджа. - Я отрастила ухо. Это был Джордж Уизли. - Я не хотел, целился в Долохова, а получилось, что вроде спас парня, но внешность испортил… - Тебя и за это ненавидят, особенно семья Уизли. Ну ничего, после войны я расскажу, какой ты на самом деле. Но пока твой имидж – наш козырь, и более того… - Цена того, что я жив, - без тени улыбки заметил Северус, – узнай Белла правду – мне конец. Поэтому до победы я – ее правая рука и шпион. Главное – победить. - Мы это сделаем. Я знаю, мы сможем. Ну а теперь – пока. Теперь – увидимся, когда я смогу тебя посетить… - я нежно коснулась поцелуем его губ, Сев ответил, это был наш первый поцелуй с момента разрыва, и он окончательно ознаменовал, что нашим отношениям дан второй шанс. Но все имеет конец и я, оторвавшись от родных и любимых губ, обняла Северуса еще раз, прежде чем, коснувшись браслета, перенестись в неизвестность… Оставляя Сева в номере того самого бара-трактира, прощаясь на неизвестный мне срок и на самом деле с множеством опасений на душе. Но внешне я их не выдала, пытаясь хотя бы его уверить в том, что я в порядке. Чтобы лишний раз не волновался, ведь это могло его подвести… Я трансгрессировала, как обычно, задав целью местонахождение Гарри. Я могла предположить что угодно, но никак не дом Сириуса. Но оказалась я именно там, в холле, практически рядом с портретом миссис Блэк. Дом выглядел так, словно тут уже с месяцок никто не жил и не прибирал, по углам даже висела местами паутина. Ну, Сириус тут не жил точно, это я знала – он и папа в последнее время стали почти неразлучны и жили сейчас в нашей квартире. Собственно, из Лондона я никуда не делась, а значит в городе и Гарри. И должен быть в доме. - Что там за шум? – послышался откуда-то сверху голос Гермионы. – Кто-то, кажется, у нас в гостях… - Может, из Ордена? Внутрь прошел и даже не нарвался на Дамблдора и прочее… - на лестнице показались Гарри и Рон с направленными на меня палочками. Брат пару секунд щурился, глядя в мою сторону и опустил палочку. - Кэт?! Ты уже вернулась?! - Гарри, ты уверен, что это Кэтти? – между мальчишками показалась Гермиона. – Так, скажи-ка мне… - призадумалась она. - Где мы провели лето после моего первого курса и что мы там сделали? – Гарри снова поднял палочку, не сводя с меня пристального взгляда. Я понимала, что им нужно убедиться в том, что я – это я. - Мы отдыхали в горах Шотландии с Римусом и там ты и я сбежали от него, - этого не знал никто, кроме нас троих. Ни я, ни Гарри, ни Рем больше никому об этом не рассказывали. Мы с Гарри тогда прожили неделю в лесу, в палатке, решив поиграть в отшельников. Римус, найдя нас, был просто вне себя от сердитости на меня и переживаний за нас, но папе ничего не рассказал, зная, что тот еще меньше обрадуется… - Это Кэтти, - Гарри опустил палочку повторно, остальные последовали его примеру. Я прошла к лестнице, провожаемая их изумленными взглядами. - Ничего не понимаю, - пробормотала Герми, когда я уже поднималась. – Где призрак Дамблдора? - Кэт, ты чувствовала что-то, ну, с твоим языком? Он должен был как-то завернуться назад… - спросил Рон. Я отрицательно помотала головой. - Грюм исключил ее из-под действия чар? – задумчиво заметил Гарри. – Но почему? - Увидишь Грюма – спроси, - огрызнулась я. И осеклась, увидев слезы в глазах Гермионы. – В чем дело? - Кажется, Грюм погиб, мы, правда, не уверены, мы же сбежали со свадьбы. Но в него чем-то попали… И, по-моему, луч был зеленый… - опустив голову, ответил Гарри. Рон прижал к себе еще раз всхлипнувшую Гермиону, поглаживая ее по голове. - Может, он учел, что я Ибис? - Он защищал дом от всех, кто зайдет. Нас оно тоже встретило, а тебя нет… - Гарри, на Ибис иногда не действует обычная магия. Забыл, что я могу трансгрессировать прямо в школу, если ты там и я по браслету? - Ладно, это не главное. Как твоя прогулка? – брат улыбнулся мне, взяв за руку. - Разобралась со своими проблемами. А как ваши поиски? - Послали Кикимера ловить Наземникуса, он украл один из крестражей. - Это какой это? – удивилась я. Флетчеру-то зачем это?! - Медальон там был, настоящий крестраж. Мы с Дамблдором нашли такой же, но поддельный. А настоящий забрал Кикимер по приказу Регулуса. - Брата Сириуса?! – я изумлялась все больше и больше. Вот уж и правда, земля полна неожиданностей. Это был Пожиратель, но чтобы он взялся красть крестражи своей Госпожи… - Он самый. Одумался и хотел уничтожить, приказал это сделать Кикимеру, но тот не смог. А Флетчер украл с прочими ценностями из дома. - Погоди, а как ты послал Кикимера?! - Ну… - Гарри отвел взгляд. – Он подумал, что я теперь его хозяин. Я его уверил… - Ты ему сказал, что Сириус умер?! - Не совсем я, это слух такой пущен. Сириус же сбежал из дома, не особо показывается. Ну он типа как погиб на той же свадьбе в драке… - Вы тут все с ума посходили, что ли?! – я уже возмутилась. - Кэт, успокойся. Никто просто не в курсе, жив ли Бродяга, но мертвым его тоже не записали. Пропал. Как, собственно, и Грюм, наверное… - Сириус точно жив, не так давно спас меня из лап Малфоя и Долохова, - про Сева я предусмотрительно умолчала. – Грюм не знаю, не видела толком никого. Так, ладно… Кроме этого крестража еще ничего не нашли? – ребята отрицательно помотали головами. - Ждем Кикимера. Потом будем думать. Кстати, нас в тот же вечер как-то нашли. Ты не знаешь, Надзор не может быть на Гарри? – Рон вопросительно смотрел на меня. - Нет, он же уже совершеннолетний. Тут, скорее всего, что-то другое… Ладно, посмотрю на происходящее, и поймем… Следующие пару дней я вместе с ребятами ждала Кикимера, который ловил Флетчера. Праздно ожидая, мы с Гарри изводились. Время шло, поиски не продвигались, а Белле время было только на руку. Гермиона же читала доставшиеся ей от Профессора «Сказки Барда Биддля», Рон то и дело играл с Дезиллюминатором, из-за чего ссорился со мной и Герми. На следующий после моего прихода день к нам еще заглядывал Римус. С моего прихода, а как сообщили ребята, и до него, мы регулярно видели двух-трех Пожирателей. Нет, мы на таком расстоянии – они держались поодаль – не могли их узнать, тем более что они кутались в длинные плащи с капюшонами. Но кто еще это мог быть? — Как пить дать, Пожиратели смерти, — сказал Рон как-то раз, глядя на них сквозь окна гостиной. — Как по-вашему, они знают, что мы здесь? — Не думаю, — ответила Гермиона, хоть она и выглядела испуганной. — Знали бы, так прислали бы за нами Снейпа, разве нет? — А тебе не кажется, что он уже побывал здесь и у него теперь язык связан заклятием Грюма? — спросил Рон. Я молчала. "Даже если Сев тут и побывал, рассказывать бы не стал. Но разве ребята в это поверят?" — Да, пожалуй, — ответила Гермиона, — иначе он рассказал бы их шайке, как попасть внутрь. Скорее всего, они следят за этим местом на случай, если мы вдруг окажемся здесь. Они же знают, что дом принадлежит, точнее, может быть принадлежит Гарри. Это было так. Если бы Сириус и впрямь погиб – он отписал дом Гарри, как в принципе-то единственному наследнику. И уж конечно это знали в Министерстве. Гермиона была права. Тем более если Сириуса некоторые считали покойным, могли бы и подумать, что Гарри придет в свой новый дом. Тот факт, что на нас любуются Пожиратели, никого не радовал. Но без медальона Гарри отказывался уходить и мы ждали Кикимера. Теперь уже брат рассказал мне все, что знал о крестражах, мы вместе думали, как можно их уничтожать. Теперь-то я не собиралась бросать брата… После свадьбы еще был Патронус от Уизли – он сообщил Рону, что все в порядке. И больше кроме меня гостей у ребят пока не было, из дома мы не выходили. И, находясь в Лондоне, отрезаны были от внешнего мира. В одну из перепалок Рона и Герми из-за игр первого с дезиллюминатором, мы с Гарри ушли из гостиной, проверить кухню, да и просто не слушать очередную ссору… Однако, добравшись до середины ведущего в вестибюль лестничного марша, мы услышал негромкий удар по двери, а следом металлические щелчки и скрежет цепи. Я почувствовала, как сердце замирает в груди, рука сама собой схватилась за маховик, губы сжались и все тело напряглось. Гарри взялся за палочку и, судя по его напряженному лицу, его визитер тоже не обрадовал. Дверь отворилась. В вестибюль вошёл и закрыл за собой дверь человек в мантии. Едва он сделал первый шаг, как голос Грюма спросил: «Северус Снейп?» Затем на другом конце вестибюля поднялся и, протягивая мёртвую руку, полетел на незваного гостя пыльный призрак. Я догадалась, что это и есть ловушка Грюма. "Интересно, где же он сам? Что с ним?" — Это не я убил тебя, Альбус, — негромко произнёс вошедший. Чары разрушились: пыльная фигура взорвалась, и узнать пришельца, заслонённого плотным серым облаком, стало невозможно. - Не двигаться! – скомандовал Гарри, наставляя палочку на вошедшего. Я же молчала, напряженно разглядывая силуэт нежданного гостя. – Кто ты? – Гарри говорил довольно громко, что оказалось лишним. Он совсем забыл про портрет миссис Блэк: при звуке его голоса портьеры, скрывавшие её, разъехались, и поднялся вопль: — Грязнокровки и мерзость, запятнавшая честь моего дома… - мне безумно захотелось заткнуть ей рот кляпом, но увы – она ведь только портрет была, это не было возможно… — Не стреляйте, это я, Римус! – послышалось снизу. Я краем глаза заметила целившихся на него Рона и Герми – видимо, они пришли на поднявшийся шум. — Хвала небесам, — слабо произнесла Гермиона и повела палочкой в сторону миссис Блэк — портьеры со стуком задёрнулись, наступила тишина. Рон тоже опустил палочку, но Гарри нет, и моя напряженность не прошла. Теперь была какая-то смена ролей – я доверия не вызвала у Герми и Рона. Люпин – у Гарри. — Покажись! — крикнула уже я. Под свет ламп вышел крестный, поднимая безоружные руки вверх. — Я Римус Джон Люпин, оборотень, известный также под прозвищем Лунатик, один из четверых создателей Карты Мародёров, женатый на Нимфадоре, - пояснял он. Тихо, спокойно, уверенно. Манера речи и слова убедили меня, что это Рем. Я отпустила все это время сжимаемый маховик и положила руку на плечо Гарри, - известной также как Тонкс, твой крестный, Кэт. Еще я вас обоих воспитывал, и это я научил тебя, Гарри, как создать Патронуса, принявшего затем облик оленя. — Да, всё в порядке, — сказал, опуская палочку, Гарри, — но надо же было проверить, верно? — Как твой бывший преподаватель Защиты от тёмных искусств, не могу с тобой не согласиться, проверить было надо. А вот вам, Рон и Гермиона, не следовало так быстро отказываться от обороны. - Ребята сбежали вниз, обнимая Люпина. А следом спустилась и обнялась с крестным уже я. — Значит, от Северуса пока ни слуху ни духу? — спросил он. Я предположила, что если бы Сев заглянул – заклятие что-то сделало бы с ним и спало. Хотя, зная Грюма – вряд ли… — Нет, — ответил Гарри. — Что происходит? Все целы? — Да, — сказал Люпин, — только за всеми следят. Да и тут, на площади, маячит парочка Пожирателей смерти. — Мы знаем, - отозвались мы все хором. - Что с Грюмом? – спросила я. – Ребята сказали, он пострадал на свадьбе. - Аластор цел, но его зацепили. Потом залечивал раны, но вроде пришел в себя. За малым не погиб… - Хорошо, что цел. Он хороший мракоборец, это была бы истинная потеря, - вздохнула я. Это и правда принесло мне облегчение. Я уважала Грюма и не хотела, чтобы он, или кто-то, пострадал. — Мне пришлось трансгрессировать точно на верхнюю ступеньку крыльца, к самой двери, иначе они бы меня засекли. Они не знают, что вы здесь, а то, уверен, их было бы больше. – Заметил Римус. - Пожиратели расставлены по всем местам, хоть как-то связанным с тобой, Гарри… - это подтвердило мои догадки. Нас и правда будут выслеживать, это я знала еще до своего побега. Что ж, так оно и есть. — Я был тут рядом три дня назад, но мне пришлось стряхивать с хвоста Пожирателей смерти, — сказал Люпин. — Так вы направились со свадьбы прямо сюда? — Нет, — ответил Гарри, — сюда мы направились после того, как столкнулись в кафе на Тотнем-Корт-роуд с парой Пожирателей. Люпин выплеснул большую часть своего сливочного пива себе на грудь, я подавилась своим. Мне за это время никто в подробностях побег так и не описал… — Что?! – воскликнули мы с Ремом. Очень синхронно. Ребята коротко описали, что встретились там с Яксли и еще кем-то, те застали их в кафе. Была небольшая драка, троица сбежала и прибыла сюда. Отсюда и не уходила. Уже с неделю где-то тут и сидят… — Но как им удалось отыскать вас с такой быстротой? Проследить того, кто трансгрессирует, невозможно, если только не вцепиться в него в последний момент… - не понимал Лунатик. Я это тоже не понимала, но из головы не шло то, что Белла могла что-то наложить на Гарри. Могла ведь… Или на кого-то из ребят… — Однако и на то, что они просто гуляли по Тотнем-Корт-роуд, не похоже, верно? — сказал Гарри. — Мы вот подумали, — неуверенно произнесла Гермиона, — а вдруг на Гарри всё ещё распространяется Надзор? — Это невозможно, — сказал крестный. Я-то это и так знала, но ребята почему-то никак не хотели отказаться от возможности этого… — Помимо прочего, будь Гарри под Надзором, Пожиратели смерти точно знали бы, что он здесь. И всё же я не понимаю, как им удалось проследить вас до Тотнем-Корт-роуд. Меня это тревожит, очень тревожит. - Не только тебя, - заметила я. – Я вот тоже не понимаю, как они смогли. Что-то тут явно не так. — Расскажите, что произошло после нашего ухода. Папа Рона сообщил нам, что семья в безопасности, но больше мы ничего не знаем. – Попросила Гермиона. Я тоже насторожилась – я толком ничего узнать не успела, видела только папу и Сириуса. И волновалась как-то… — В общем-то, нас спас Кингсли, — сказал Люпин. — Благодаря его предупреждению большинство гостей трансгрессировали ещё до их появления… - я сглотнула. Это меня успокоило. Значит, уцелеть должны были все, я на это надеялась… — Кто это был, Пожиратели смерти или люди из Министерства? — перебила его Гермиона. — Смешанная компания. Впрочем, по существу, разницы между ними теперь уже нет, — ответил Римус. Я возликовала, что папа уволился. Вовремя, иначе что Белла сделала бы с ним – страшно представить… Но тут же настал ужас – я поняла, что Министерство окончательно пало, а это ничего хорошего не сулило. — До Артура дошёл слух, что Скримджера пытали, прежде чем убить, старались вызнать, где ты. – Рем посмотрел на Гарри. - Если это правда, он тебя не выдал. Я посмотрела на троицу. Их лица выражали ужас и благодарность. Особенно у Гарри. Скримджера он никогда не любил, но если сказанное Люпином правда, последним деянием этого человека была попытка защитить его, Гарри. И это обеляло его и в моих глазах… — Пожиратели смерти обыскали «Нору» сверху донизу, увидели упыря, но подходить к нему близко не стали, а потом два часа допрашивали тех из нас, кто остался в доме. Они пытались выведать что-нибудь о тебе, Гарри, но, разумеется, никто, кроме членов Ордена, не знал, что ты был там. Одновременно с их появлением на свадебном пиру другие Пожиратели вломились во все, какие есть в стране, дома, связанные с Орденом. Никто не погиб, — опережая мой, да и Гермионин, вопрос, быстро добавил Лунатик, — но вели они себя грубо. Сожгли дом Дедалуса Дингла, однако его, как вы знаете, там не было. Ударили заклятием Круциатус по родителям Тонкс, опять-таки пытаясь выяснить, когда ты был у них в последний раз. Оба чувствуют себя хорошо — потрясены, конечно, но живы-здоровы. Я подумала, что при следующей же встрече задушу Долохова голыми руками. Я догадывалась, кто руководил пытками и издевательствами… — Выходит, Пожиратели смерти пробились сквозь все защитные чары? — спросил Гарри. — Пойми, Гарри, теперь на стороне Пожирателей смерти вся мощь Министерства, — сказал Рем. - Они могут использовать самые жестокие заклятия, не опасаясь, что их разоблачат или арестуют, и действуют они теперь совершенно открыто. – Я этого боялась, я этого ждала и это случилось. Если до того я еще надеялась, что у нас будет просто поход за крестражами, теперь надежда умирала. Это будет игра со смертью. Игра с целой страной четверых молодых людей. Игра, в которой мы любой ценой должны были победить… — Но хоть как-то применение пыток для того, чтобы выяснить, где Гарри, они объясняют? — звенящим голосом спросила Гермиона. — Ну… — произнёс Римус. Он помялся, потом вытащил из-под мантии сложенный в несколько раз номер «Ежедневного пророка». — Вот, — сказал он и через стол подтолкнул газету к Гарри, — ты всё равно рано или поздно узнал бы. Это их предлог для охоты на тебя. Гарри расправил газету на столе. Всю первую страницу занимала его огромная фотография. Заголовок над ней гласил: «Разыскивается для допроса относительно обстоятельств смерти Альбуса Дамблдора». Рон и Герми ахнули, я в очередной раз представила труп Долохова. Гарри покачал головой. Он не стал читать, но в глазах брата мелькнула боль и горечь, я даже удивилась, что меня там еще нет, как соучастницы. — Выходит, «Ежедневный пророк» тоже теперь в руках Пожирателей? — гневно спросила Гермиона. Рем кивнул. — Но люди-то понимают, что происходит? – не унималась Герми. - Сомневаюсь, - заметила я. – Белла, скорее всего, все продумала, до мелочей. И потом, она всегда умела обманывать людей. — Переворот прошёл гладко и практически бесшумно, — сказал крестный. По официальной версии Скримджер просто подал в отставку, его сменил Пий Толстоватый, а на нём лежит заклятие Империус. — Но почему же сама Белла не объявила себя министром магии? — спросил Рон. Рем усмехнулся: — А она в этом не нуждается, Рон. По существу, она и есть министр, только зачем сидеть в министерском кабинете? Ее марионетка, Толстоватый, занимается всеми текущими делами. Многие, естественно, разобрались в происходящем: в последние дни политика Министерства изменилась очень круто. Пошли разговоры.... Но в том-то всё и дело — только разговоры, да ещё и шёпотом. Никто не осмеливается говорить с другими откровенно, не знает, кому можно доверять, каждый боится раскрыть рот — вдруг его подозрения верны, а родные уже намечены в жертвы. Белла не дура, тут Кэт права. Обнаружь она себя — и могло бы начаться восстание, а оставаясь в тени, она насаждает замешательство, неопределённость и страх. — Крутое изменение в политике Министерства подразумевает, что теперь волшебному сообществу говорят, будто опасен я? — поинтересовался Гарри. - Верно. И это тоже умный ход, - заметил Рем. - А тем временем Министерство начинает принимать меры против тех, кто рождён от маглов. — И Люпин ткнул пальцем в номер «Ежедневного пророка». — Посмотрите на второй странице. Гермиона перевернула газетный лист с тем же отвращением, с каким листала «Тайны наитемнейшей магии». — «Регистрация магловских выродков, — вслух прочитала она. — Министерство магии проводит расследование деятельности так называемых магловских выродков, имеющее целью выяснить, как им удалось овладеть магическими секретами. Недавние исследования, проведённые Отделом тайн, показали, что магическая сила может передаваться от человека к человеку только при рождении от истинного волшебника. Следовательно, так называемые магловские выродки, не имеющие магической родословной или не способные её доказать, скорее всего, получили магическую силу посредством воровства либо насилия. Министерство полно решимости искоренить этих захватчиков магической силы и потому предлагает каждому так называемому магловскому выродку явиться для собеседования в только что учреждённую Комиссию по учёту магловских выродков». Меня затрясло. Стоило отбыть на неделю и тут произошло такое. Я почувствовала себя трусихой, которая бросила остальных и заставила их пострадать. Еще хорошо, что никто не погиб… — Люди такого не допустят, — заявил Рон. — Уже допустили, — возразил Римус. — Но каким, интересно, образом они могли «уворовать» магические способности? — спросил Рон. — Это же духовная сила, её нельзя украсть, иначе бы и сквибов никаких не было, ведь так? — Согласен, — ответил крестный. — И, однако же, если ты не можешь доказать, что с тобой состоял в близком родстве по меньшей мере один волшебник, считается, что магическую силу ты получил незаконным путем и потому заслуживаешь наказания. Я покосилась на побледневшую Гермиону, Рон стиснул ее руку. - А если я присягну, что Герми – моя кузина, помогу выучить наше фамильное древо… Или Кэт… - Рон, это не понадобится. И я не хочу, чтобы ты рисковал. - У тебя и выбора не будет! – горячо возразил Уизли. Гермиона слабо усмехнулась: — Рон, мы же в бегах вместе с Гарри Поттером, главным находящимся в розыске преступником страны, как и Кэтти, если и пронюхают, что она тут. По-моему, для нас всё это не важно. Если мне удастся вернуться в школу, тогда другое дело. — Учёба стала обязательной для любого юного волшебника и волшебницы, — продолжал Римус. — Об этом объявили вчера. — Он как будто поколебался немного, а затем сказал: — Гарри, я пойму тебя, если ты ничего мне не ответишь, но у Ордена сложилось впечатление, что Дамблдор поручил тебе некую миссию. — Поручил, — ответил Гарри. — И Рон с Гермионой знают о ней и идут со мной. Как и Кэт. — Ты можешь посвятить меня в подробности? — Гарри вопросительно поглядел на меня, но я отрицательно помотала головой. Ни Гарри, ни я не имели права рассказать и подвергнуть Рема опасности, выдать эту тайну. И это была наша ноша. Наша и ребят, но даже за них я уже боялась. — Не могу, Римус, простите. Если Дамблдор не сказал вам этого, значит, не вправе сказать и я, - отказался Гарри. — Я знал, что ты так и ответишь, — разочарованно произнёс Люпин. — И всё-таки я могу оказаться полезным вам. Ты знаешь, кто я и на что я способен. Я могу отправиться с вами и защищать вас. А говорить мне, что вы собираетесь сделать, не обязательно. Гарри заколебался, я это видела. Но я была настроена решительно. Это было нельзя даже допускать в мыслях. Да, Римус мог защищать их, что было бы нелишним. Сейчас опытный волшебник была только я. И к тому же мракоборка и почти выпускница Денбриджа. Хотя мои документы были все еще в кафедральном списке, вот только не факт, что я туда вообще вернусь. Зависело от исхода войны. Но студент мог не являться на учебу до трех лет. Не теряя курса. Потом или идти на первый или уйти вовсе. Рон задумался, как и Гарри. Зато Гермиона пришла в недоумение. — А как же Тонкс? — спросила она. — А что Тонкс? — Ну, — насупилась Гермиона, — вы ведь женаты. Как она отнесётся к тому, что вы уйдёте с нами? — Тонкс в полной безопасности, — ответил крестный. — Она сейчас у своих родителей. Что-то непонятное чуялось в его тоне, почти холодное. Да и мысль о том, что Тонкс будет сидеть у родителей, тоже казалась странноватой, как-никак она состояла в Ордене и предпочитала находиться в самой гуще событий. Повисла ещё одна неловкая пауза, а затем Рем сказал с видом человека, признающегося в чём-то ему неприятном: — Тонкс ждёт ребёнка. — Ой, как здорово! — взвизгнула Гермиона. — Великолепно! — с восторгом добавил Рон. — Поздравляю, — сказал Гарри. Я промолчала. Радости в глазах Рема не читалось явно, я сочла лишним поздравлять его тут и сейчас. Люпин соорудил улыбку, больше походившую на гримасу, затем сказал: - Ну так вы рассматриваете мое предложение? - мы все смотрели на Гарри. — Просто ответьте мне для полной ясности, — произнёс тот. — Вы хотите оставить Тонкс у родителей и уйти с нами? - Ей там ничего не грозит… - тон голоса Рема граничил между решимостью и безразличием. — Гарри, я уверен, Джеймс хотел бы, чтобы я был рядом с тобой. — Что ж, — медленно ответил Гарри. — А вот я этого не хочу. И совершенно уверен, что отцу было бы интересно узнать, почему вы решили быть рядом со мной, а не со своим ребёнком. — Ты не понимаешь, — сказал Люпин. — Так объясните, — ответил Гарри. — Я совершил ошибку, женившись на Тонкс. Я сделал это вопреки моему рассудку и с тех пор страшно жалею об этом. – Я сжала в руке бутылку из-под сливочного пива, думая, не треснуть ли Римуса этой бутылкой. Чтоб дурости больше не удумал. — Понятно, — сказал Гарри, — и потому вы собираетесь бросить её с ребёнком и сбежать с нами? – Я посмотрела на брата. Он явно одобрил бы мой поступок. — Ты не понимаешь, что я сделал со своей женой и своим ещё не родившимся ребёнком! Я не должен был жениться на ней, я обратил её в прокажённую! – я еще сильнее стиснула бутылку в руке. Римус пугал ребят, тем, что сейчас в нем проявились звериные черты. Но не меня… - Ты всегда видел меня только среди членов Ордена или в Хогвартсе, под опекой Дамблдора! И не знаешь, как относится к тварям вроде меня волшебное сообщество! Узнав о моей болезни, со мной и разговаривать-то перестают! – он вскочил. Рем едва ли не обращался, Гермиона и Рон пришли в ужас, даже Гарри побледнел (хотя пару раз видывал и это). Но я не боялась. Более того – я приходила в ярость. - А ребёнок… Ребёнок… — И Люпин буквальным образом вцепился себе в волосы, сейчас он казался просто помешанным. — Подобные мне обычно не размножаются! Уверен, он родится таким же, как я. А если он чудом и не пойдёт в меня, лучше, в сотни раз лучше будет, если он вырастет без отца, которого ему придётся стыдиться! — Римус! — прошептала со слезами на глазах Гермиона. — Что вы говорите? Как может ребёнок, любой ребёнок, стыдиться вас? — Ну, не знаю, Гермиона, — сказал Гарри, — вот мне, например, за него стыдно. Он бросает ребенка, полуоборотня. Зная, что творится кругом… — Гарри, перестань! — взмолилась Гермиона, но он не отвёл гневного взгляда от дёргавшегося лица Люпина. — Я никогда не поверил бы, — сказал он, — что человек, научивший меня сражаться с дементорами, трус. Римус на долю секунды застыл, схватил палочку, отпихнул Гарри и устремился к двери. Но не успел – дверь захлопнулась моим заклинанием перед его носом. Ребята в ужасе и молча смотрели то на меня, то на Рема. - А теперь сядь и выслушай меня, - скомандовала я. Римус опустил палочку, сел и, скрестив руки на груди, смотрел на меня. Гарри он предпочитал не замечать вообще. – Ты нужен Тонкс и ребенку. Ты хочешь, чтобы Белла добралась до них? Хочешь, чтобы с Дорой что-то случилось? Хочешь, чтобы она сошла с ума – она ведь любит тебя и твой уход станет ей острее ножа… - я говорила спокойно, но это было лишь внешнее. Я после выходки Гарри подавила собственный гнев. Надо было успокоить Рема и вернуть его к Тонкс. - Не хочу, но я не хочу делать из них изгоев… - Они и не будут ими. Для большинства, но не для всех. У тебя есть друзья, есть мы. И семья Доры… Мы принимаем вас, Рем. И это уже кое-что. И бросить их сейчас – нельзя. С ребятами иду я, ты знаешь, что я умею и на что способна. Но кто останется с Тонкс? Ты нужен им. Я прошу тебя остаться с ними. Я никогда не просила тебя ни о чем… Но сейчас прошу. Не бросай Тонкс и ребенка. Рем, я верю, ты этого не сделаешь. Ты вырастил меня, ты заменил мне если не брата, то дядю точно. Не делай глупостей… - во время моей речи Римус утихал, и вот уже опустил голову на руки, тяжело вздохнув. - Ты права, Кэт. Я им нужен. Хотя бы до конца войны, я должен их защищать… - он посмотрел на меня. – Вырастил тебя, да и его я вырастил, - он ткнул рукой в сторону Гарри, - а видишь как? Я трус… - Ты не трус. Ты просто запутался, и я понимаю, твою натуру никуда не деть, а многие не любят оборотней. Ты хотел им добра. Но добро для них - ты. - Я вернусь к Доре. Обещаю тебе, Кэт, - Римус встал. – Ну что, удачи вам, - он кивнул Гермионе и Рону, обнял меня, все еще игнорируя Гарри и направился к выходу. Я сняла с двери мешавшие открыть ее чары. - Рем, прости… - крикнул Гарри, когда я уже провожала Римуса к двери. - Извини его. Он еще мальчишка, - я слабо улыбнулась. – Да и… - Да и в чем-то он прав, может быть, передай, что я прощаю его, - Римус вышел, дверь за ним закрылась и снова отрезала нас четверых от мира. От которого теперь мы были отрезаны не только дверью. Изгнанием и бегами, именуемыми «поиск крестражей»…