Дарованная Жизнь. Часть Вторая. Старые и новые тайны

- Так все-таки, кто забрал отсюда бумаги отца? – осведомился Майкл уже раз в третий, вытянув длинные ноги через немалую часть небольшой гостиной. Я мысленно усмехнулась нелепости сложившейся ситуации: Ибис Соединенного Королевства со своим ифритом-помощником сидят в компании двух Пожирателей Смерти и мило беседуют с последними. Хотя беседой назвать усмешки Долохова и то, как методично Анж жевала какую-то жевательную резинку, сидя на каретке кресла своего супруга, буравя глазами меня, было трудно. По непрозвучавшей договоренности не сражаться Долоховы и Майкл убрали палочки, а я отпустила маховик. – И снял защитные чары с дома? Вы? - Нет, - хмыкнула Анжелика, выдув пузырь из своей резинки и втянув его обратно, - не мы. - Тогда кто?! – прорычала я, удерживая себя в руках усилием воли. Странности поведения Долоховых, теперь обоих, окончательно приводили меня в состояние полной растерянности. - Человек, - с полной невозмутимостью отозвался Антонин. – Пришел, снял чары, забрал бумаги, а потом уже пришли мы. Ждали кого-то из твоих дружков, - он театральным жестом поклонился мне. – Чтобы поймать. Но ты пришла сама, а приказа тебя ловить у нас не было… - Именно поэтому ты ее так спокойно встретил и сейчас мы пытаемся разговаривать? – уточнил Майкл. Долохов кивнул. - Дурдом какой-то! – пробормотала я, оглядев остальных. Анжелика расхохоталась, Долохов усмехнулся, и даже Майкл прыснул. - Полностью с тобой, Реддл, солидарен, - Долохов развел руками. – Это действительно дурдом. - Какой-то, - усмехнулась Анж. – У нас нет приказа тебя ловить, ты, видите ли, нужна всем сейчас в здравой и активной памяти. – Посерьезнела она. - На твой приход просто никто не рассчитывал… - Поэтому тебя ловить как бы не планировалось, - закончил за теперь уже свою жену, что по-прежнему вызывало у меня недоуменную ярость, Долохов. - А как ваша Госпожа отнесется к тому, что вы меня упустили? – поинтересовалась я. – И Майкла тоже. - А мы тебя упустили? – Долохов изумленно выгнул брови. – Лика, свет мой, ты видела тут Реддл? – посмотрел он на жену. Та отрицательно покачала головой. - Майкл Ожешко числится в списках пособников Нежелательных лиц? – поинтересовалась она у мужа. Мы с Майклом переглянулись и оба пожали плечами. Ситуация на самом деле дурдом напоминала все сильнее – я ожидала от Долохова чего угодно – попытки убить, поймать, просто ухода, в конце концов, но никак не посиделок в заброшенном доме, при зажженном камине. - Нет, не числится, - Долохов изобразил, что вспоминает что-то. – Точно, не числится там таковой. Он живет в Польше, а пособники Реддл – британцы. - Кто, я вас спрашиваю в последний раз, забрал бумаги? Хранители? Ифриты? Пожиратели? – Майкл явно стремительно утрачивал терпение, как и я сама. Долоховы переглянулись и я заметила во взглядах обоих что-то странное, какие-то едва различимые искорки почти нежности. Ответила Майклу Анж, поправив рукава своей черной куртки с черепами. - Не Пожиратели и не ифриты, - заметила она. – За последнее время я видела только двух ифритов, и один из них – ты. - А второй? – недоуменно посмотрел на нее Майкл. - Твой отец, - отозвался Долохов. – Уж извини, память себе он сам стер, - невозмутимо-издевательское поведение Пожирателя приводило меня в ярость и возмущение, но я удерживала себя в руках, надеясь хоть что-то разузнать… Однако из еще примерно пяти-десяти минут нашего общения ясно мне стало только то, что мне и так было уже известно, что они чуть не сцапали Тадеуша, но тот стер себе память и стал бесполезен. В итоге мои и Майкла нервы сдали. Я сжала маховик, мысленно уже отдавая приказ связать Анжелику, Майкл ярко-желтыми глазами без зрачков неотрывно смотрел на Долохова, медленно вытаскивая палочку из кармана и открыв было рот, чтобы что-то сказать. Долоховы только с усмешкой переглянулись, взялись за руки и трансгрессировали из утратившего защитные чары дома как раз в тот момент, когда маховик получил соответствующий приказ. Заклинание у меня вырвалось, и вспышка из палочки Майкла ударила в стену, оставив там небольшую дыру, но цели наши заклинания уже не достигли. Мы с «кузеном» переглянулись. - И что это вообще такое было? – спросила я, чувствуя, что мои брови медленно ползут вверх. – Ты что-то понял? – я погасила камин. - Не очень, - проморгался Майкл. – Слушай, он всегда такой? В молодости он как-то поадекватнее был… - он покачал головой и взял меня своей ручищей за локоть. – Пошли отсюда, тут явно ловить нечего. - Думаешь, про бумаги они не врали? – спросила я. Майкл мрачно кивнул. - Тут нет ни одного щита ифрита, я почти уверен, хотя дом стоит еще немного обойти. Отец не мог не наложить этот щит, так что бумаги отсюда и правда кто-то унес, - он встал с дивана, на котором мы с ним сидели, и рывком поставил меня на ноги. – Пошли, Кэт, обойдем дом и пора сматываться отсюда… - Насчет Долохова… Он всегда странный, но всегда по-разному. Есть мнение, что у него не все дома. - Кстати, у девчонки, что с ним была, знакомый голос, - задумчиво пробормотал Майкл, обходя комнаты первого этажа. – Это его жена, как я понял? - Ага. В недалеком прошлом моя хорошая подруга, - горько улыбнулась я. – Ты слышал гимн кафедры аврората в Денбридже? – я внимательно оглядывалась кругом, прислушиваясь к интуиции Ибис, но она молчала. Все было спокойно. Мы, а Майкл все еще держал меня за локоть, поднялись на второй этаж. - Слышал, у Влада была его запись, он как-то включал, - кивнул Майкл, замерев посреди коридорчика второго этажа. - Ну вот, женский голос – это она, - улыбнулась я. – А мужской – это Верховный Хранитель лично. Так что тебе довелось услышать будущего властителя всего сущего, - Майкл с усмешкой посмотрел на меня, крепче сжал мой локоть и трансгрессировал вместе со мной куда-то в Лондон, в какой-то пустующий тупичок. - Итак, перед тем, как идти в палатку… Что мы имеем? – поинтересовался Ожешко. – Мы знаем, что бумаги отца кто-то предусмотрительно утащил. И без ифритов или хотя бы ифритской крови тут не обошлось, наши защитные чары, щиты, как их называют обычно, просто так не снимешь. Теперь точно установлено, что Долохов связан с Хранителями, и супруга его тоже… - Она может быть меньше связана, - буркнула я. После второй встречи с четой Пожирателей вина перед Анж и тоска в душе усилились, я иногда думала о том, во что превратила раньше прекрасного человека. А еще мне не хотелось верить, несмотря на очевидно теплые ее отношения с Долоховым, точнее, теплое ее отношение к нему, в то, что она такой стала на самом деле. – Мы имеем то, что через пару дней мне опять станет плохо, - вздохнула я. – Опять начнутся сны и видения, и я выпаду из реальности. А еще, что меня не радует, вы с Владом как-то легко видите мои мысли. Это же ненормально для Ибис! - То, что я могу видеть твои мысли, когда сознание у тебя затуманено, это нормально, отец тоже видел мысли Роуз, случалось. Вот Влад – это уже менее нормально и меня напрягает. - Ну, оберег твоего отца вроде как делал меня восприимчивой к воздействию друзей, - пожала я плечами. – В этом дело, наверно. Но вот то, что видения вернутся – это страшно… - Ну-ка посмотри мне в глаза, - скомандовал внезапно Майкл. Я посмотрела в его голубые глаза, стремительно становящиеся желтыми, и почувствовала какое-то легкое туманное воздействие на мой разум. Которое, однако, не настораживало мой дар, словно глубоко в мою голову проникнуть Майкл не мог… - Ничего не понимаю, - он отвел снова принявшие нормальный цвет глаза. – У тебя стоит сейчас обычный для Ибис заслон от Легилименции, врожденное умение. Но когда я тебя приводил в чувство, этого не было… Странно как-то. - Моя жизнь – одна сплошная странность, - вздохнула я. – В последнее время это так. Кстати, я там на секунду подумала было, что ты меня притащил сдать Долохову. Усмешка такая была… - Мы точно с тобой одиннадцать лет не виделись, - Майкл с такой силой хлопнул меня по спине, что я чуть не упала. – Это моя обычная усмешка, Кэт. Но сейчас… Знаешь, у меня чувство, что у тебя прошли проблемы с видениями, но не один же визит к Браунам сам по себе их убрал! Да и чары сняты с дома не все. Те, что мешали увидеть его и попасть в него, и те, что защищали бумаги отца. Там еще парочка мелких заклинаний осталась, я их проверил. Как наложил, так их больше и не затрагивали… Что-то странное в этом есть, как будто тот, кто забрал бумаги, был каким-то образом связан с отцом… И проблемы с твоей головой… - Может, у меня что-то было на нервной почве, а дурдом сейчас благотворно повлиял? – пожала я плечами. Майкл хмыкнул. - Гениальная идея, - ехидно заметил он. – Так ты скоро дойдешь до уровня моих идей с превращением собак в кактусы. Ладно, все равно надо разбираться во всем этом… Если хоть какие-то проблемы появятся, ты немедленно зовешь нас с Владом, я имею в виду проблемы с глюками. Или скажи детям, пусть зовут. - Это не дети, им всем уже по семнадцать! – возмутилась я. Майкл только отмахнулся. И отвел меня обратно в палатку. Гарри с Роном что-то негромко обсуждали у входа, Влад же с Гермионой в обнимку с какой-то из Гермиониных книг с самым серьезным видом рассуждали над чем-то, явно связанном со мной, потому что замолчали, едва я появилась. - Ну как? – спросил Влад, все еще приобнимая Герми за плечо. – Сделали, что хотели? - Не очень, - покачала я головой. – Это было… Странно… - Очень странно, - мрачно кивнул «кузен», - я тебе в убежище расскажу. Коротко говоря, или я свихнулся, или же я даже не знаю, как эти странности назвать. А еще Долохов там был, явно немного не в себе. Мы, представь себе, разговаривали. - Думаю, если бы Майкла там не было, они бы со мной сразились и попытались поймать, - заметила я, озвучив наконец свои подозрения. Влад согласно кивнул. Еще раз велев мне в случае повторения видений тут же звать их и дав такие же наставления ребятам, оба ифрита отбыли… Я же поняла еще кое-что, что за странными видениями и снами словно бы сдвинулось на второй план. Браслет уже давно при мыслях о Северусе становился температуры чуть более высокой, чем ему было положено. Это означало сгущающиеся над человеком тучи, но случится с ним что-то или нет, было большим вопросом. Однако здесь тот страх и волнение, что вызывало у меня поведение браслета, усиливалось словами Франчески. «Преемница Тезла-Экалы». Так или иначе, я вдруг осознала две вещи. Я страшно волновалась за Сева и соскучилась по нему, желая хоть на миг увидеть. Второе – я ведь поверила тогда ему на слово, и, учитывая, что нас с Гарри предавали все, кому не лень, и враги и друзья все чаще вели себя совершенно необъяснимо, теперь вдруг поняла, что хочу хоть как-то проверить истинность его слова. Говоря коротко, я захотела побывать в Хогвартсе. Еще два или три дня спустя это и случилось, в очередную мою свободную от дежурств ночь. Поздним вечером я, под предлогом того, что навещу дом Браунов снова и осмотрюсь там, ведь Пожиратели явно там меня ждать уже не стали бы, в облике совы покинула палатку, пообещав вернуться назад как смогу быстрее. И отлетела совсем недалеко от нашей стоянки, после чего перекинулась обратно и коснулась браслета, отдавая ему соответствующее указание, накрывшись Мантией Джеймса. Я оказалась в кабинете директора и мой взгляд упал на спину склонившегося над столом Северуса в черной мантии и лежавшую у ножек его стула Милли. Она нашлась! Я почувствовала почти счастье, увидев ее невредимой и, судя по довольной морде, вполне счастливой. А еще я чувствовала себя виноватой перед ней за то, что оставила было ее одну среди врагов. - Ну вот, а Кэрроу и говорит этому мальчику – заткнись, пацан, и делай дело. Ну, он палочку взял и… - вещала Милли. Они явно меня не заметили. Северус оглянулся на кошку и покачал головой. - Если я запрещу им это, возникнут проблемы, - негромко произнес он. – Если она сюда направит другого директора, когда разберется со мной, Хогвартсу придется еще хуже. Так что… - Плохо еще то, что Блаттон не возвращается. Они при ней как-то… Поспокойнее, что ли… - Они ее боятся, - хмыкнул Северус. – Все-таки жена Долохова посолиднее их будет. Я тоже, но я в данном случае под их наблюдением, боюсь. Я сняла Мантию, аккуратно ее сворачивая. Милли вытаращилась на меня, а миг спустя обернулся Сев. Стук упавшего на пол стула и две сильных руки, прижавшие меня к нему – вот что случилось доли секунды спустя. - Кэтти, Кэтти, милая, - шептал он, целуя мою макушку. – Родная моя…- Он мягко отстранил меня от себя, внимательно глядя на мое лицо изучающе-нежным взглядом. – Что случилось? - Ничего, - я покачала головой. – Так, кое-какие вопросы хочу прояснить. - Как ты? – этот вопрос был нормальным в данной ситуации, ненормально было кое-что другое – странное выражение его глаз. - Ну, насколько это возможно, не так уж плохо… А что? - Мне снятся очень странные сны уже недели две, - он усадил меня на поднятый им стул, пристально глядя мне в глаза. – В этих снах ты добровольно надеваешь Диадему, беря ее из рук Димитра. В этих снах у тебя на руке метка, - он потер через рукав левое предплечье. – И это не другая реальность, потому что в этих снах – Леди, а не Лорд. Оптимизмом, как ты понимаешь, от этих снов не веет… - У меня тоже были странные сны, - вздохнула я. – Нас всех там убивали и мучали. Это только страхи, не обращай внимания. Ты же сам знаешь, в реальности я такого сделать просто не могу. И да, спасибо за меч, он нам уже пригодился. – Северус взглянул на меня чуть веселее, в черных глазах мелькнули искорки. - Сразу догадалась? – улыбнулся он. - Ну, учитывая лань, сразу. Но другое беспокоит. Как ты нас нашел?! - В следующий раз, доставая Найджелуса из сумки, места обитания не называйте… Я вот только, увы, не очень был уверен, что вы еще там, но план удался. – Он развел руками. – Трио в курсе, кто принес меч? – нахмурился Сев. Он закрыл кабинет и наложил множество защитных чар. Я добавила парочку своих, сжав маховик. - Нет. Рон с Гарри думают, что это Дамблдор, а что по этому поводу думает Герми, я не знаю. Твой Патронус знаю только я. А вообще у меня происходит в жизни сейчас много странностей… - я рассказала о последней сцене из блокнота. Я хотела сказать о словах Совета, о том, что может произойти с ним, но язык не повернулся. Северус при моих словах о том, что я сильно обижена на отца, мрачно произнес: - Тогда и на меня тебе надо злиться. Я знал. Дамблдор рассказал мне, когда еще был жив. Я в некотором роде был Хранителем Тайны этих воспоминаний. - Почему не сказал? – на глаза навернулись слезы. – Ты-то почему мне врал? - Потому что не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, Любимая, - он поцеловал меня в макушку. – Не злись на нас, мы хотели как лучше для тебя, а Римус вообще ничего не знает, не вини его, - он присел рядом со мной на корточки и сжал мои руки в своих. – Кэтрин, будь благоразумнее. Война – не время для таких обид и злости. После победы выскажешь все, что когда-либо думала в мой адрес, договорились? – улыбнулся он. Я потрепала его по грязным спутанным волосам, невольно улыбнувшись. Его рассудительность и хладнокровие всегда влияли на меня благотворнее, понижая мои импульсивность и максимализм. И на мои поспешно-односторонние решения. Наверное, в какой-то мере он был одним из тех немногих, кто оказал огромное влияние на формирование моего характера… - И не только в твой, - заметила я. – Я всем все выскажу, и еще как. - Узнаю Кэтрин Реддл, - усмехнулся Северус. - Ну так вот, в связи с тем, что мои знакомые имеют тенденцию быть врунами, - перебила я его. – Ты мне покажешь кое-какие свои воспоминания, прямо сейчас. - Всегда пожалуйста, - он водрузил Омут Памяти Дамблдора на один из столиков в кабинете. – Какое именно, недоверчивая моя? - Как ты узнал о проклятии на Дамблоре и что он тебе по этому поводу сказал сделать… - я посмотрела в черные глаза, сжав маховик и боковым зрением наблюдая за палочкой в его руке. Северус, глядя мне в глаза, пожал плечами и протянул палочку в виску. - Погоди, мой мальчик, - остановил его портрет Дамблдора, молча за нами наблюдавший. Остальные были словно не в себе, как-то слегка безучастно глядя на меня и Сева. А Найджелуса вообще не было в его раме. – Кэтрин, я сам лично просил Северуса убить меня и могу сейчас подтвердить это. И просил ничего не говорить тебе заранее. Прошу прощения за этот поступок. - И все-таки покажи мне свои воспоминания, - настойчиво произнесла я. Северус со вздохом кивнул и погрузил ниточку серебристых воспоминаний в Омут. А затем, взяв меня за руку, погрузился туда вместе со мной. В общем-то, уже одно то, что он никаким образом не попытался избавить себя от необходимости показать мне эти воспоминания и не просил отсрочки, служило доказательством в его пользу. Конечно, он мог их загодя изменить, но и портрет уверял меня в его невиновности, а я здорово сомневалась, что на портрет покойного можно наложить Империус, например. Однако посмотреть воспоминания я все-таки не отказалась…

***

- Зачем? — начал Северус без всяких предисловий. — Зачем вы надели это кольцо? На него наложено заклятие, вы не могли этого не знать… Зачем вам вообще понадобилось его трогать? – говоря все это, он одновременно вливал Дамблдору в рот какие-то зелья. Тот едва-едва приходил в себя, а почерневшая и иссохшая рука лежала словно сама по себе. Кольцо Марволо Мракса лежало на столе перед Дамблдором. Оно было разбито. Рядом лежал меч Гриффиндора. Дамблдор поморщился: - Я сделал глупость. Не устоял перед искушением… - Каким искушением? – Дамблдор молчал. - На это кольцо наложено заклятие исключительной силы. Самое большее, на что мы можем надеяться, — это ограничить его действие одним участком. Пока мне удалось запереть его в одну руку. Вы с ума сошли! – прорычал Северус, находившийся в явном бешенстве. Я почти никогда не видела его злым, и невольно сжала руку настоящего Сева, приобнявшего меня тут же за талию. Дамблдор приподнял свою почерневшую, ни на что уже не годную руку и осмотрел её с таким выражением, как будто ему показали любопытнейший экспонат. - Отличная работа, Северус. Сколько мне осталось, как считаешь? Дамблдор говорил обычным тоном, как будто спрашивал прогноз погоды. - Не могу сказать. Может быть, год. Максимум год. Сдержать такие чары навсегда невозможно. Они будут сильнее со временем и удержать их я не сумею. И никто не сумеет. Дамблдор улыбнулся. Похоже, его не очень взволновало, что жить ему остаётся меньше года. - Вы что, думали, что, разбив кольцо, вы разобьёте чары? – посмотрел на осколки кольца Северус. - Что-то в этом духе… Я, видимо, был просто не в себе… — сказал Дамблдор, с усилием выпрямляясь в кресле. — Ну что ж, это сильно упрощает дело. Я имею в виду тот план, который выстроила вокруг меня Беллатриса. План заставить этого бедного мальчика, Малфоя, убить меня. Северус медленно опустился в кресло напротив Дамблдора, хмурясь. - Она и не ждёт, что Драко добьётся успеха. Это просто наказание за недавние промахи Люциуса. Медленная пытка для родителей Драко, вынужденных наблюдать его провал и наказание. Она сказала, что делать это буду я, я же рассказывал. Скорее всего я. - То есть она думает, что потом шпион в Хогвартсе ей больше не пригодится? - Да, она думает, что школа скоро будет в наших руках. - А если она и правда окажется в ее руках, — сказал Дамблдор таким тоном, как будто речь шла о чём-то постороннем, — вы даёте мне слово сделать всё, что в ваших силах, чтобы защитить учеников Хогвартса? Северус кивнул. - Так вот, наша задача сейчас – помешать Драко наделать глупостей и выполнить поручение Лестрейндж. - Вы намерены дать Драко вас все-таки убить? – поинтересовался Северус с нескрываемым сарказмом. – Позвать его? - Нет, Северус. Меня убьешь ты. - Вы хотите, чтобы я сделал это прямо сейчас? — ироническим тоном спросил Сев. — Или дать ещё несколько минут, чтобы составить эпитафию? — Нет-нет, это не так срочно, — ответил Дамблдор, улыбаясь. — Я полагаю, случай представится в своё время. С учётом того, что произошло сегодня, — он показал на свою обугленную руку, — можно не сомневаться, что это произойдёт в течение года. - Если вы не против умереть, — резко сказал Северус, — почему бы не предоставить это Драко? - Душа мальчика ещё не настолько повреждена, — сказал Дамблдор. — Я бы не хотел, чтобы она раскололась из-за меня. - А моя душа, Дамблдор? Моя? - Только тебе известно, потерпит ли твоя душа ущерб, если ты избавишь меня от боли, унижения и мучительной смерти, - отозвался Дамблдор. – Я прошу об этом тебя, Северус, потому что в любом случае моя смерть – решенное дело. И быстрый конец от Авады устроит меня больше, чем смерть в случае работы Сивого или смерть от проклятья. Северус снова медленно и тяжело кивнул. Дамблдор улыбнулся. - Спасибо, Северус…

***

- Ну как, убедилась? – когда мы вынырнули из Омута и Сев убрал свои воспоминания оттуда, осведомился он. – Или еще что-то показать? - Нет… Прости… - я прижалась к нему и при мысли о том, что это вполне может быть наша последняя встреча, сердце глухо екнуло. – Я так за тебя волновалась… - вырвалось у меня. Северус мягко меня отстранил и поцеловал в висок. - Я все понимаю, Зайка. Я даже удивлен, почему ты раньше этого не потребовала. Видимо, после войны мне придется еще многому научить миссис Снейп. - Ага, - влезла Милли, до того молча за нами наблюдавшая. – Что взять с молодой Ибис? – коварно улыбнулась кошка. – Которая даже про меня не вспоминала, небось! – махнула она хвостом. - Милли, я… После того, что случилось, я была немного не в себе, а потом… Не могла попасть в Школу… Я искала тебя, но не нашла… - бормотала я, пока кошка прыгнула на стул и принялась укладываться. - Ты моя хозяйка, - буркнула она. – Ну да ладно, меня и он неплохо кормит, - он показала Северусу язык. Тот покачал головой. - Этот зверь неисправим, - усмехнулся новый директор Хога. - Когда все кончится, я тебя заберу, обещаю, - отозвалась я. Милли махнула хвостом. - Когда все кончится, вы будете жить вместе, думаю, наконец-то. - И ты будешь портить мое имущество? – подняла я бровь. Милли закатила глаза к потолку. - Нет. Ладно, предлагаю поболтать в спальне, ночь как бы уже, - заметила она. – И да, я с тобой не пойду, я на тебя сердита! – она махнула хвостом, спрыгнув со стула, и грациозно двинулась к двери. – Буду Хозяина старшего оберегать, - я накрылась Мантией и следом за Севом и Милли вышла в коридор, откуда и прошествовали мы трое в новые комнаты Северуса. И в спальне я уселась на кровать, вызвав у Милли коварную усмешку, сняв Мантию и убрав ее на место. По пути нам попались Филч с миссис Норрис, шикнувшей на Милли, Алекто и профессор МакГонагалл. Последняя одарила Северуса полным неприязни взглядом, Филч смотрел с ужасом, а Алекто – с недоверчивым вниманием и опасением. Она явно и боялась его, и в то же время относилась настороженно. Всего только три человека, а как хорошо выражало это ту атмосферу, в которой ему пришлось жить. Я порадовалась, что Милли вернулась к нему. Хотя бы маленькая отдушинка в этой ненависти и злобе. А еще я поняла, каким счастливым, должно быть, делал его мой визит. Сейчас – единственного человека, который относился к нему иначе. И надеялась, что мое недоверие поначалу не обидело его… Сев сел рядом, касаясь моей руки. - Тебе еще не пора? – спросил он. Те же чары, что он только что снял с кабинета, окутали спальню. Я отрицательно покачала головой. - Я могу задержаться. Тем более новостей у нас обоих валом, - я рассказала многое – открытия при просмотре маминого блокнота, о нападении на Оливию и предложении Совета стать его членом, уничтожение крестража. Я рассказала о походе в Годрикову Впадину и к Лавгуду, но очень коротко, опасаясь сейчас рассказывать все кому бы то ни было, даже ему. Странности поведения Долохова в обе наших последних встречи… Мои видения и страшные, чудовищные сны… И, наконец, про жуткие слова Франчески. Что я могу потерять его. - Умоляю тебя, будь осторожен, - я только сейчас осознала, что сижу, прижавшись к нему и положив голову на его плечо. Милли со своей подстилки внимательно нас слушала. Северус заботливо меня обнимал за талию. - Это ведь еще не факт, - отозвался он. В самой глубине его глаз мелькнуло что-то странное. – Клянусь тебе, я сделаю все, что в моих силах, чтобы остаться с тобой. – Я коснулась его щетинки на щеках. - Я люблю тебя… - прошептала я. – Я буду любить тебя вечно, что бы ни случилось. Знай это… - Знаю, - наши губы встретились. Милли тактично отвернулась. Я ощущала запах кофе и запах зелий, прочно впитавшийся в его кожу за столько лет работы с ними, ощущала тепло его тела и горько-сладкий вкус его губ. Когда поцелуй прервался, что-то дрогнуло глубоко внутри, где-то в человеческой части моей души. - Ну а теперь твоя очередь, - прошептала я. – Как ты? Он рассказал гораздо меньше, поскольку в общем-то его деятельность сейчас сведена была к советнику Беллатрисы и управляющему Хогом Пожирателю. Поэтому узнала я в общем-то только то, что слышала о Невилле и Джинни, о том, что Лавгуда арестовали и он в Азкабане пока, о том, что Долохов и Анжелика занимаются операцией под шутливым названием Сева «поймай Реддл, не ловя ее» - в свете последних наших встреч назвать эту операцию можно было только так. О том, что подпольно в Хоге пытаются действовать оппозиционеры, как их окрестил Северус, а он пытается им в этом помягче воспрепятствовать. О том, что отца все еще ищут, но не нашли пока ни его, ни Сириуса, ни Рема с Тонкс. О Табу, о котором уже сообщил Рон. Я узнала, кроме того, что Долоховы поженились еще осенью, что инициатором этого брака был Долохов, как-то упомянувший Севу и Малфою-старшему, что это брак фиктивный, однако потом, по словам Сева, Долохов же повел себя для фиктивного брака более чем странно, но что именно он сделал, Северус не уточнил. Однако меня эта новость наполнила надеждой на то, что Анж все же не предала нас, что это или вынужденная мера с ее стороны или что-то еще более непонятное для меня. - Она не так давно сообщила, что муж ее знает о нас с тобой. Но не сдает. Так что… - По-моему, он окончательно съехал с катушек, - буркнула я. – Странно с его стороны так себя вести. - Думаю, Кэт, дело обстоит как раз наоборот, - серьезно произнес Северус. – И он куда более адекватен, чем пытается выглядеть. Когда он говорил со мной как-то, играя в очередной раз с этим своим знанием… Я такого разумного взгляда порой у многих адекватных людей не видел. Думаю, иногда он знает, что делает, хотя, быть может, не понимает, зачем… - Ну и моя новость напоследочек, - встряла Милли. – В общем, пока я не вернулась, я побывала у Влада и в замке Хранителей. Туда и оттуда меня доставила одна человеческая особа женского пола. С длинными такими черными волосами. Редкостной язвительности дамочка… - Нора, - пробормотала я. - В общем, поглядела я на их жизнь и деятельность, но это все и так известно или понятно. Новость для тебя же вот какая – есть у вас в Ордене Сов такая дамочка, по имени Ядвига? - Да. Она из Совета Десяти, польская Ибис. А что? - Она – шпионка Димитра, помощница его, подруга. Не знаю, короче, вид их с ним связанности, но Ядвига работает на Димитра. А может и не одна она. Вот так вот. - Орден подозревает, что у нас завелись предатели, - кивнула я. – Я знаю. Нет уверенности, кто именно. Ты точно слышала ее имя? - И не раз. Они ее не один раз по имени назвали. Она с зеленой лентой была и ее называли пару раз «сестра Ядвига». Думаю, она все-таки Ибис, - кивнула Милли. - Ну да, - задумалась я. Ядвига была одной из тех двоих Ибис тогда на суде, кто желал мне зла. Ядвигу, как я поняла, держала при себе Гертруда. Ну, насколько это было возможно, чтобы не вызвать особых подозрений… «Ирония какая-то прямо-таки», - заметил внутренний голос. – «Врага-шпиона зовут точно так же, как твою двоюродную сестру, ну, точнее якобы сестру». - Ядвига не могла стать Ибис, - эта мысль вырвалась у меня уже вслух. – Ее отец и брат – ифриты, такие не становятся Ибисми… - Ты сейчас о чем? – осведомилась Милли. Они с Северусом удивленно на меня смотрели. - Я про Ядвигу Ожешко, - отозвалась я. - А это кто? – поинтересовался уже Сев. - Моя кузина, приемная. Дочка одной из якобы сестер мамы. Ты разве не… - я осеклась. Северус не был знаком с маминой приемной семьей, и когда мы с папой еще общались с семьей Ирмы – бабушка с дедом и тетя Джессика погибли еще до того, как мамы не стало, Северус с нашей семьей никак не контактировал. – У мамы было две приемных сестры, Джессика и Ирма. Родные дочери Браунов. Ядвига – дочь Ирмы. Мама с ними ладила и после того, как она подружилась с Лили. - Твоя мама, по-моему, мало с кем не ладила, - усмехнулся Северус. - Маму очень сильно любили, она была очень доброй. Лечила животных, никогда не кричала на кого-то. Папа говорит, за все годы их знакомства мама ни разу не повышала голос ни на кого и ни по какому поводу. Ну, это малая часть того, что о ней рассказывают. Так вот, Ядвига Ожешко – это фамилия мужа Ирмы, он поляк, - никак не могла стать Ибис. Имена просто совпали, вот и все. Я это совпадение заметила… - Кстати, скажи мне вот еще что, - заметил Сев. – Тебя мама с папой в детстве учили сроки рассчитывать и в месяцах разбираться? – он скрестил на груди руки с ехидной улыбкой. – Ты когда помчалась спасать Люпинов, Круциатус применила, чуть не попалась, чуть не погибла, - махнул он рукой. – Когда применила магию без маховика и палочки и чудом избежала наказания за Круциатус… Тебе ни на секунду не пришла в голову одна мысль? - Я была не в себе, здорово переволновалась и мне некогда было думать, - огрызнулась я. Северус ехидно улыбался. - Так вот. Ты вообще не подумала, что Тонкс еще никак не могла успеть родить. Когда ты ее последний раз видела? - Перед побегом, когда якобы замуж выходила… А что? - Они о ее беременности уже говорили? – осведомился Сев. – Признаки были, может, какие-то? Живот, например? Или на тошноту жаловалась, там? Слабость, сонливость, странные пристрастия в еде? – продолжал он. Я нахмурилась, глядя на него. - Нет. - Когда он тебе сказал, что Тонкс беременна? - Когда нас навещал в августе… - Это никак не могло быть больше примерно месяцев трех, думаю, хотя склонен предположить, что сбежал он от нее, как только узнал, а узнается это явно пораньше. Так что пусть это будут два месяца, - он развел руками. - У людей так долго беременность длится? – спросила Милли. - Девять месяцев примерно, - кивнула я. - Священные кошки, - пробормотала Милли, махнув хвостом. – У нас – три или четыре месяца, не помню точно. Вроде у ифарито отличается от обычных кошек, но не намного… - Ну так вот, - прервал нас Сев. – Потом август, три осенних месяца. Плюс четыре, как следствие. Тонкс сейчас месяце на седьмом, ну может быть на восьмом в самом начале этого. То у нас что было? - Конец ноября. - Месяца этак получается… Ну, пусть с полгода. Не рановато ли? - Я идиотка, - вздохнула я, прижавшись к нему. – Какая же я у тебя идиотка. Редкий случай, но я согласна с Долоховым. - И да, не переживай так за него, Димитр не сможет навредить Северусу, пока я рядом. Он, скажем так, его не найдет. – Заметила Милли, вылизывая лапу. - Я обещаю, что сделаю все, чтобы быть рядом с тобой, - прошептал Северус, касаясь губами моей щеки. – Обещаю… - Я тоже, - мои пальцы скользнули по его плечам и спине. Я могла остаться до утра, ведь именно так обещала Гарри. У нас впереди была ночь, чтобы побыть рядом. Просто рядом… - Я хочу стать-таки миссис Снейп… - Я люблю тебя, - его пальцы расстегивали молнию моей куртки, губы скользили по моим щекам и губам. – Кэтти… - Обещаю, что ничто не сможет нас разлучить. Что бы ни случилось, однажды мы встретимся снова. Неважно, в каком мире… - я расстегнула его мантию и мои руки скользнули под его рубашку. Теплая кожа под ладонями, прикосновения его рук к моим плечам, с которых уже стянут был один из двух свитеров, а куртка так и вовсе лежала на полу, как и его мантия, заставили волну неожиданного тепла пройти по моему телу. - Неважно, - наши губы вновь встретились, а его рубашка присоединилась к мантии. Руки стянули с меня второй свитер и скользнули под футболку. Поцелуи из нежных превратились в страстные. Я потянулась к ремню его брюк, наплевав на все, что творилось кругом… Сейчас существовали только мы двое и комната вокруг нас…

***

До утра оставалось еще больше часа, когда я устало устроилась на плече Северуса, прижавшись к нему. Его пальцы такими знакомыми движениями перебирали мои волосы, а вторая рука погладила мою щеку. - Я так переживаю за тебя… - шепнула я. – Знаешь, когда все кончится, если мы оба будем живы, я никогда тебя не отпущу так рисковать. Никогда. - А я – тебя, - отозвался он. – И будь хоть немного осторожнее, Солнышко, пожалуйста. Я с ума схожу, когда узнаю, как ты рискуешь… - Помнишь наш первый поцелуй? – решив сменить тему, я приподнялась на локте, разглядывая в свете Луны его лицо. Свечи на столике, которые он зажег, когда мы сюда зашли, уже давно догорели. - Знаешь, не думала, что ты поцелуешь меня. Ты уже знал, что я люблю тебя, тогда? – я старалась запомнить каждую черточку его лица, старалась запомнить каждую секунду с ним… Чтобы даже если мне останется только наше прошлое, помнить все, что было между нами. От мысли о том, что я могу потерять его, сжалось сердце. - Я догадывался, - улыбнулся он. - А та сцена, у Римуса… Ревновал? – моя рука скользнула по теплой щеке. Даже щетинка на его щеках, раздражавшая меня раньше, была сейчас такой родной… И запах его тела, запах его волос… Бесконечно родной. Им пахла Амортенция уже с шестого моего курса. Чем она пахла до того, я не знала. Но знала, что никого не любила до него… И влюблена не была. Любил ли меня кто-то? Тогда я не знала этого, и кандидатуру знала лишь одну, Драко. Но если и так – не так сильно, чтобы стать жертвой моего дара. И это безмерно радовало… - Шутишь? – он пожал плечами. – Во-первых, я был зол на тебя, меня могли здорово наказать за такие проделки ученицы моего факультета. Во-вторых – на него. Совратил студентку. В-третьих, обида. - Обида?! - Ты проявила знаки внимания ко мне, и вдруг – у Люпина. Я подумал было, что ты – богатенькая студенточка, которая таким образом развлекается. Но ошибся. - И совратил эту студентку сам, - улыбнулась я. Северус покачал головой. - Эта студентка сама совратит кого угодно, - усмехнулся он. - Что?! – возмутилась я. Северус поднял глаза куда-то к изголовью кровати. - Напомнить, кто первый начал? - Как я могу с тобой столько лет встречаться? – возмущалась я. - Сам не знаю. Чем я так хорош-то? - Ты умный, смелый человек с красивым голосом и иногда уместными шутками. Иногда бываешь джентльменом. - А иногда – язвительным учителем, который старательно издевается над всеми своими учениками. Или сволочью-убийцей-скотиной-мразью-как-там-еще-меня-зовет-твой-брат? – в одно слово выпалил он, усмехаясь во весь рот. И тут же посерьезнел. – Так, ладно, проблемы более насущные. Что у вас с кре… Ты знаешь, с чем, короче… - Уничтожили медальон и пока на этом все, ищем другие. Ничего не слышал? - Думаю, может быть ее и Рода сейф, Хогвартс… Может, что-то при ней самой. Где попало Бе… Леди такие вещи хранить не будет, сама понимаешь… - Хог… - вздохнула я. – Нам придется рано или поздно сюда явиться. Все четверым. Но не пока… - он согласно кивнул. И до утра, когда ему пора было бы вставать и приступать к обязанностям директора-Пожирателя, а мне – идти к ребятам, мы разговаривали о том, где искать крестражи, обменивались возникшими в ходе обмена новостями соображениями, при участии и Милли, проснувшейся незадолго до моих сборов, и вспоминали те годы и месяцы, что были нам уже отведены… В ту ночь я впервые за долгие месяцы увидела его и в ту ночь я осознала, насколько мне дорог и нужен этот человек, окончательно. Того, что три с половиной месяца спустя нам придется пережить, я не знала… И, наверное, так лучше. Не стоило знать, через что нам придется пройти, прежде чем закончатся две войны, так плотно связавшие между собой многие судьбы. Войны, отпечаток которых остался на каждом из нас…

***

Еще чуть больше недели спустя Майкл и Влад, здорово ошарашенные и подавленные, трансгрессировали к нам в палатку ранним утром. По взгляду Влада на Ожешко я поняла, что Матей в это время подумывал, не прибить ли своего друга и напарника. - Что случилось? – спросил Гарри, разглядывая гневающегося Матея и подавленного Майкла. - Мистер Реддл у Хранителей, - Влад опустил голову как мог низко. – Кэтти, прости… Я делал, что мог, я пытался скрыть их, как мог, мы три раза перебирались в другие убежища. Я не… - тараторил он. Земля ушла у меня из-под ног, Гарри и Рон поспешно подхватили меня и усадили на нижний ярус кровати. - Он жив? – простонала Гермиона, чьи глаза в ужасе расширились. Мне стало плохо, к горлу подкатил комок, хотелось едва ли не завыть от ужаса и горя. Я представила, что могут делать прямо сейчас с папой… Инг-Ша. Димитр мог применить Инг-Ша, и я понимала это как нельзя лучше. - Если верить последней полученной мной новости, они привели Рауля, прихватили сначала и его, жив и трогать его вроде как не спешат. Кэтти, я тебя умоляю, не суйся только. Мы тебя предупредить хотим, если вдруг что-то… Не рискуй, только не рискуй. Они на то и рассчитывают, забрали его позавчера вечером. Я не знаю, как уж именно, но они убили одного из охранявших их авроров, еще один был без сознания, когда я вернулся в замок. Дядя был слегка в шоке, но цел, не покалечили. У Жозефины тоже был шок, с этим уже справились, с ней сейчас Мерседес, Кас и Федерика. И с детишками, соответственно. Двух Хранителей, они не в себе были, арестовали, один в больнице, двое – трупы. - Один из них – ифрит, - влез Майкл. – Всего этих уродов было девять. - Любимое число Хранителей, - передернулась я. – Кроме того аврора, никто не погиб? - Нет. Думаю, и мистера Реддла они не трогают особо, он им зачем-то нужен же. Тем более, если верить Бродяге и Жоззи с дядей, он с ними сам пошел. - С ними были только два аврора? – изумилась я. – Влад, ты же говорил, что с ними всегда были рядом ифриты или Ибис?! - С ними были два аврора, признанный в мире мастер Заклинаний, то есть дядя, и еще один балбес, - он пнул Майкла в щиколотку. – В общем и целом, охрана была, но увы… - Если бы эта баба не шарахнула в меня молнией, они бы так легко не смылись, - прорычал Ожешко. - Какая баба? - не поняла я. Влад хмыкнул. - Элеонора. Самолично забирала мистера Реддла, самолично обещала вреда излишнего не причинять. Этому балбесу даже представилась, - кивнул он на Майкла. – Велела мне передать, что охрану я посредственную оставил. В общем-то, я с ней солидарен. Посредственную, - он окатил Майкла испепеляющим взглядом. - Ну… Может, и правда тогда не убьют… - прошептала я. Гарри сел рядом и обнял меня за плечи. - Интересно другое, - задумчиво пробормотала Гермиона. – Почему она имени-то не скрывала? Так и сказала, что ее Элеонора зовут? - Да, скажи Матею, кто это сделал. Так он поймет, почему это произошло. Что охрана, что он оставил, была посредственной. Я – Элеонора Бутти. Влад знает, что это значит, - процитировал Майкл полным ненависти и неприязни голосом. - Бутти? – спросил Рон. – Это та мрачная дамочка из Денбриджа, профессорша Зелий? - Она самая, - кивнули мы с Владом. – Она помимо этого еще Хранительница, в данный момент – поверенная Верховного. - Все преподаватели Зелий – мрачные типы, - буркнул Гарри. – Кроме разве что тебя, Кэт, когда ты вместо Снейпа была, - улыбнулся он мне. - Думаю, она хотела, чтобы мы знали, кто это сделал, - отозвался Влад. – Вполне возможно, что и братишка ей указал сделать это же самое, вряд ли она стала бы так рисковать, тем более Сириус ее и так узнал… Не было нужды представляться… - Кстати, что значит она тебя молнией шарахнула? – спросила я у Ожешко, всеми силами пытаясь удержать себя в реальности. Тот пожал плечами со вздохом. - Ну, если коротко, то эта дамочка явилась, когда осталось три противника и вроде бы мы справлялись, правда, Томаса и Бродягу разоружили. Я ее не заметил сначала, а она меня молнией какой-то шибанула, мне показалось, конец пришел, ну и пока я в себя приходил, они в свои руки ситуацию цап и все, - Майкл виновато на меня посмотрел. – Том с ними добровольно пошел, они его не трогали, эта дамочка там командовала всеми остальными, и судя по всему, трогать его запрещено было… - Оставил балбеса, - заметил Влад, обнимая Гермиону за плечи. – И зря! - Между прочим, я убил ифрита и еще один тип с ума сошел, - огрызнулся Майкл. – И, знаешь ли, убивать – не самое любимое мое занятие, поверь уж. Я как-то предпочитаю больше, знаешь ли, мирную жизнь. - А почему он с ума сошел? – спросил Рон. Ифриты переглянулись. Я глубоко дышала, убеждая себя в том, что папа жив. Он обязан быть жив, иначе и быть не может, конечно же. Он жив… - Ну, Майкл ему кое-что показал, Хранителю не очень понравилось, он опечалился и сошел с ума, - уклончиво отозвался Влад. – Так, ифритские чары. - Слушай, ты не боишься с ифритом… Ну, это, встречаться? - шепотом спросил Уизли у Гермионы. Та фыркнула. Влад усмехнулся. - Рон, эти чары применяются осознанно, - снисходительно улыбнулся он. – Мы их используем только тогда, когда это нужно. Гермиону я такими вещами не мучаю и никогда мучить не буду. - И вообще, когда тебе палочка упирается в… - он покосился на Гермиону. – Куда не надо, ты вряд ли очень уж драться сможешь, в том числе и магически, - продолжал возмущаться Майкл. – Еще раз эту бабу увижу – убью, - заключил он. - Или она тебя, - хмыкнул Влад. – Нора – человек слова. Сказала – убьет, значит на самом деле убьет. В общем, мы пришли с тобой, Кэт, посоветоваться и думать, как нам всем дальше быть. Трио, присоединяйтесь, чем больше мозгов, - он неохотно кивнул в сторону Майкла. – Ну или что там у некоторых балбесов вместо мозга – тем лучше. Ах, да, вот еще что… - Что там с твоими снами, глюками и чарами Димитра? – перебил его Майкл. - Снов и галлюцинаций не было больше, чары не проявлялись пока… - Я тут про амулет отца разнюхиваю, в общем, есть подозрение, что он – штука временного употребления. Может, тебе лучше его нам ненадолго дать? Мы его изучим получше… - Я бы рада, - вздохнула я. – Но я его потеряла. Еще тогда, во время визита к Браунам, - отозвалась я. – Я на следующий вечер заметила, - это соответствовало правде. Я действительно не смогла найти защищающее меня украшение, и, старательно вспоминая, где могла его оставить, незадолго до визита ифритов пришла к выводу, что его у меня или стянула Анж, славившаяся своим умением незаметно красть всякие мелочи у людей – она обычно применяла эти навыки во время многопрофильных тренингов и поисковых игр. Или я сама его как-то потеряла там или в тупике, куда мы с Майклом потом перенеслись. Ну, так или иначе, я его потеряла… - И что, Димитр еще этим не воспользовался? – недоверчиво спросил Влад. Я покачала головой. - Странно. Наверно, еще не пытался, - повел плечами Майкл. Матей согласно кивнул. - И подольше бы не пользовался, - буркнула я. Мы еще долго обсуждали то, что произошло, и думали, как быть. Вытаскивать отца из замка Хранителей не представлялось возможным, это было слишком рискованно и опасно. Мы подумали над самыми разными вариантами попыток его вытащить – на то нас и было шестеро. Но все они были едва ли хорошими вариантами… Поэтому после долгих раздумий вшестером мы решили дождаться, пока Димитр лично не пояснит свои действия и не изложит свои требования, а на потом план действий рожден был мной, Владом и Майклом. В ходе размышлений я почти успокоилась, поскольку мы почти убедили себя в том, что отца не тронут раньше времени и он будет жив на момент, когда Димитр объявится. Именно этим я и успокаивала себя. К сожалению, Влад без отца не мог снять то, что наложил на него, и проверить, в каком папа состоянии, было невозможно. Сердце сжималось при мысли о том, что я могу его потерять. Как бы сильно я ни злилась, я волновалась за него и скучала по нему. Волнение за отца сравнимо было только со страхом за Северуса, и оба эти ужаса усиливались день ото дня… Февраль, как и конец января, не принес ровно никаких известий. Только во второй половине февраля память Тадеуша удалось восстановить до момента, когда ему был двадцать один год. Одна беда – маме в ту пору было лет восемь, и я еще даже в проекции не существовала. Зато Тадеуш вспомнил Ирму и постоянно спрашивал о ней. Плохо, но все-таки хоть какой-то прогресс. Я посетила Дворец Сов в начале февраля, Тадеуш помнил себя лет в десять и меня не узнал совершенно никак. Я рассказала Гертруде и затем Анне о Ядвиге. Ее не наказали, как сказала Анна, до конца войны Новак предстояло дожить, поставляя, однако, Димитру информацию теперь исключительно удобную для нас. Гертруда вспомнила, что Новак пару раз выбивала себе выходные и куда-то в эти дни пропадала, но в общем-то держать ее при себе получалось успешно. И количество засад и вообще информации, утекающей к врагу, резко уменьшилось, и уже две небольших и одна крупная операция в Восточной Европе и на севере Африки оказались победными для нас. Египет избавлен был от Хранителей, Алжир – почти избавлен, а в Чехии и Румынии их активность сошла почти что на нет. Зато они начали вести себя активнее во Франции у Английского Канала, в Штатах и в Латинской Америке, в Бразилии. Последнее обстоятельство вкупе с ее неприязнью ко мне заставило нас с Гертрудой начать подозревать бразильянку в пособничестве Димитру или, как минимум, Ядвиге. Более того, Новак и Ибис из Бразилии нередко работали в паре… Так же как Мерседес и Федерика, прослывшие добрыми подругами. - Нора говорила, что их двое, - заметила Гертруда. – Вот только кто вторая, спросить невозможно, я ее с Рождества не видела, - она рассказала, что Рождество провела с Норой, которая и поведала про парочку идей Димитра, что оказалось крайне полезно Ибисм, и сообщила о нескольких (двух) информаторшах-шпионках… Выяснилось, что встретить Рождество у Майер, с пряным вином (у Гертруды же в фужере был сок), Нора решила в силу того, что когда-то давно просила немку принять ее в ученицы. Известие о том, что наша «стальная леди», как окрестили ее студенты кафедры ТИиСЗоН, рвалась стать Ибис, было поразительно, учитывая, кем она стала потом… В середине февраля, однако, кое-что в нашей жизни все-таки изменилось. У меня, при полном отсутствии и видений, и насланных Димитром обманных видений (это пугало, ведь я не знала, что в это время происходило с папой) началась повышенная сонливость, рассеянность – я иногда забывала, что только что собиралась делать, хотя раньше со мной такого не случалось, от запаха грибов меня стало тошнить, и тошнить на редкость сильно, до рвоты. Герми даже перестала их готовить в каком бы то ни было виде. И питание наше еще больше оскудело. Так сильно, что Влад, заглянувший в середине же февраля к нам проведать меня с моими странностями рассудка, принес нам кое-какие продукты. Я подозревала, и до сих пор подозреваю, что заботился он прежде всего о Герми, хотя сам Матей это категорически всегда отрицал… Кроме того, при том, что в палатке у нас было жутко холодно, меня время от времени бросало в жар, хотелось стянуть с себя свитера и остаться в тонкой футболке… Подозрения у меня зародились еще во время того, как я начала чаще обычного отлучаться «на минутку», и усиливались все сильнее. В конце февраля я не выдержала… И в силу отсутствия у меня возможности обратиться в клинику святого Мунго или же определить беременность магическим образом – нужных зелий и нужных предметов у меня, естественно, не было, я совершила несвойственный для меня поступок – украла в магловской аптеке тесты на беременность, сразу три, под Мантией Джеймса, что заняло у меня полдня… После первого теста меня прошиб холодный пот, после второго я еще полдня никак не могла отдышаться. После третьего чуть не случилась истерика. Полоски третьего теста были достаточно четкими и яркими, чтобы сомнения отпали… - Герми, - она дежурила у входа, когда я с последним тестом в руке вышла к ней. – Я… Вот… - я протянула ей тест. Гермиона взглянула на него, перевела взгляд на меня и снова посмотрела на тест. Руки девушки задрожали… - Ты уверена, Кэт? – прошептала она с широко распахнувшимися глазами. - Это третий, так что уверена, - вздохнула я, невольно касаясь живота рукой. – В клинику не пойдешь, сама понимаешь, но сомнений у меня мало, сама видишь, признаки кое-какие имеются и без тестов… - она подвинулась ближе и обняла меня за плечи. – И у меня задержка. Довольно большая. - А кто отец? – взглянула на меня подруга. – Когда успела-то? - Я той ночью не дом Браунов посещала, - горько усмехнулась я. – На роль отца так много кандидатов? – она отрицательно покачала головой. – Да, именно так, он, - кивнула я. - Но он же… Он же пре… - начала было Гермиона. Я зажала ей рот ладонью. - Так вышло, я… Хотела кое-что разнюхать в Хоге… - я пробормотала что-то несвязное, подождав, пока девушка успокоится и придет в себя. Истинную цель похода в Хогвартс и тайну наших возобновившихся отношений я просто боялась рассказать кому бы то ни было, даже лучшей подруге… Герми сделала пару глубоких вдохов и снова обняла меня за плечи. - И что ты собираешься делать? – выдохнула она. Я погладила животик, все еще не в силах до конца в это поверить. Столько ночей мне снились сны об этом, столько раз я представляла, как узнаю это, как буду счастлива, но был только шок и медленное осознание. И все же, стоило мне представить, что это произойдет и малыш появится, где-то в глубине души зародился крошечный лучик счастья. - Рожать, - улыбнулась я. – Я собираюсь рожать… - пару минут мы молча смотрели друг на друга и наконец Гермиона с широкой улыбкой обняла меня. - Это же… Не очень вовремя, конечно, но это здорово! Только тебе теперь надо быть совсем осторожной, - заметила она. – Гарри знает? Я отрицательно покачала головой. - И не говори ему… Я чувствую, весь этот идиотизм кончится уже довольно скоро, к августу уж точно, так что я… Я ему попозже скажу… - на самом деле мне было страшно при одной мысли о том, чтобы признаться Гарри в своем крайне интересном положении, ведь он же спросил бы об отце… И всеми силами мне хотелось и я пыталась оттянуть этот неприятный момент объяснений с братом. Однако я знала другое, и это другое было для меня едва ли не самым счастливым тогда в жизни, по мере того, как я осознавала это. Я хотела этого ребенка и я знала, что даже если случится что-то, что разлучит нас с Северусом, это будут только годы без него. Время для Ибис значит не то, что для людей. Время – это мелочь для того, кто по-настоящему любит. Я знала, что у нас останется частичка нашей любви, и даже если это будет единственное, что останется мне от нас, - я буду счастлива. И однажды, пусть и не в этом мире, встречусь с ним… Даже более того, я решилась еще больше применить Поцелуй, если у меня будет такой шанс. И мысленно обещала себе именно это и сделать… Беременность ли, или что-то иное послужило толчком, не знаю, но я вдруг задумалась о Диадеме. Я даже начала представлять ее в своей голове, и все ярче и четче день ото дня. А еще я ощутила однажды странную связь между мной и Диадемой, словно бы… Словно это была частичка меня, которая сама рвалась ко мне в руки. Но что-то препятствовало этому единению, что-то в снах о ней и в видениях, которые я у себя о ней вызывала, мешало мне и Диадеме окончательно соприкоснуться (не знаю, как точнее это назвать), мешало нам с ней общаться на каком-то неведомом уровне, на языке словно бы тончайших эмоций и настроений… Я поняла, что начала чувствовать ее, и что она чувствует меня вопреки расстоянию и преградам. Внезапно до меня дошло значение слов Оливии – в какой-то момент я поняла, что могла бы просить ее помощи даже на таком расстоянии, но что-то мешало, и я никак не могла понять, что именно… Словно что-то во мне обрывало связь в тот самый миг, когда я уже готова была передать ей свою просьбу… Однако уже во второй половине марта изменилось и еще кое-что, что послужило в какой-то мере началом самых активных и насыщенных событиями месяцев нашей жизни. Гермиона окружила меня заботой и вниманием, всячески поддерживая и помогая, в том числе и помогая скрывать мое интересное положение от Гарри и Рона. И потому-то то, что случилось в тот день, стало для меня настоящим шоком. - Ну вот, - Герми сидела со мной рядом у входа, укутав меня в плед и принеся нам обеим горячий чай. Рон пытался на кухоньке что-то поймать через приемник, а Гарри отсыпался вроде как после дежурства, немного придя в себя от своих навязчивых мыслей про Дары смерти… - Как ты? Не тошнит? – утром до того у меня случился приступ тошноты, поэтому забота Гермионы была вполне понятна и объяснима. - Нет, нам уже гораздо лучше, - шепнула я, улыбнувшись. – В общем-то, мое состояние потихоньку нормализуется, - чуть-чуть громче заметила я, совсем чуть-чуть. И подскочила, услышав за спиной голос неслышно подошедшего Гарри. - Ну что ж, я за вас безумно рад. Когда рожаем, Кэт? Когда ты успела посетить нашего чудесного директора Хогвартса, а так же редкостную тварь в одном лице, господина Северуса Снейпа? – его голос был холоден как сталь, но в нем проскальзывали нотки гнева. Взгляд полоснул хуже ножа… И что было еще ужаснее – я не знала, что ответить…