Любимый Ёкай

      Март. Погода ежедневно шалит, меняя каждый миг и каждый день. На улицах появляется всё больше и больше людей. Куда они все спешат? Скоро начнёт цвести сакура, и каждый житель Йокогамы выжидает этот момент, чтобы полюбоваться красивейшим растением страны Восходящего Солнца. Наступает время мартовских котов, которые так мило и так ласково начинают ухаживать за своими избранницами, лаская их и вылизывая, следуя с ними рядом, но и которые готовы так рьяно защищать свою даму и свою территорию, не боясь вступить в драку с любым другим встречным котом. Пейзаж города каждый раз становится всё красивее и красивее, заставляя просто остановиться и посмотреть на него. Запечатлеть в памяти этот алый закат, хотя, помимо алого на нём ещё куча других цветов: жёлтый, оранжевый, персиковый, и даже местами винный, их оттенки — все эти цвета стали одной единой картиной современного арт-искусства. Там, где весна оставляет больше таких красивых подарков с каждым днём скапливается всё больше людей. И при том им даже не страшен дождь! Март любит порадовать людишек сменой погоды, начиная чуть ли не со зноя, и заканчивая продолжительными ливнями. Но даже в такую погоду полно людей выходит на улицу, некоторые специально не берут зонты и промокают до нитки, чтобы только почувствовать эту прекрасную весну.       Больше всего людей, в какую бы ни было погоду, скапливается в парке и на набережной. Красивейший вид заката и цветущие неподалёку сакуры поистине завораживают даже в таком месяце, в таком городе. В городе, где сплошные машины, плохая экология. В городе, где ночью на охоту выходят ужасные опаснейшие мафиози, днём — Министерство внутренних дел, а в самое интересное время суток, полное загадок и тайн, сумерки — Вооружённое детективное агентство. Именно член последней организации, самый неоднозначный человек на свете, сейчас прогуливался со своим подчинённым по этой самой набережной до своего дома.       — Какой прекрасный закат! Правда же, сэмпай? — тот самый подчинённый уже продолжительное время блистал своими глазками, пытаясь привлечь внимание старшего коллеги. Дазай же продолжал идти, только немного сбавив шаг. Паренёк ещё не знал, что его наставник уже наслаждается видом, иногда посматривая на закат над прудом, иногда на деревья на противоположной стороне дороги.       — Правда, Ацуши. Не тормози слишком, уже поздновато для длительных прогулок.       — Сэмпай, может, мы посидим минут десять? Всего десять! — вопреки всем желаниям своего наставника прийти поскорее домой и выпить чашку чая или кофе, увлечься прочтением книги или просмотром телевизора, возможно, скорее погрузиться в сон или отдых в горячей ванной, Ацуши решил посидеть немного на лавочке с видом на тот самый пруд. Он состроил такое милое и невинное личико, что Дазай согласился, но только на десять минут. Мало ли, чего эта молодёжь ещё хочет.       Осаму Дазай, несмотря на всю серьёзность, был весьма разгульным человеком. Поведением часто походил на ребёнка, совершал инфантильные поступки, отлынивал от работы. Однако проглядывалось за этим нечто большее, возможно, и не доброе, но заботливое. Доверять или нет этому ощущению — каждый решал сам, и кто-то спасался, а кто-то бесславно погибал. Ученик его — Накаджима Ацуши, — ещё только учился вычленять из всех советов старшего наиболее дельные.       — Я тут подумал, а что если нам выбраться всем отделом полюбоваться цветением сакуры? Она вот-вот зацветёт, будет чудесно, — Ацуши с улыбкой смотрел на Дазая, ожидая, естественно, положительного ответа.       — Было бы неплохо, нужно будет подать идею Куникиде, а он и босса раскрутит на пикник, — согласился Дазай.       Как только прошла последняя секунда отложенных десяти минут, Осаму встал с лавочки, как по часам. Только вот маршрут его внезапно изменился. Молодой человек подошёл к ближайшим деревьям и залез по пояс в кусты.       — Сэмпай?       Шатен немного пошуршал листьями и вылез, осторожно держа что-то в руках. Яркой загадочной находкой оказался худой рыжий кот, едва достигающий размеров взрослого животного.       — Кот?! — удивился Ацуши.       — А ты не слышал, как он шуршал в кустах? Что же с ним делать…       Осаму выставил кота на вытянутых руках перед собой. Встревоженное животное посмотрело на него и просто пленило. Небесно-голубые глаза так приковывали взгляд, что оторваться от них было невозможно. Казалось, даже рыжая шерсть заиграла в закатных лучах особым отливом. Кот заёрзал. Осаму взял его поудобнее, продолжая осматривать, и даже явное кошачье недовольство теперь не могло его остановить.       — Ацуши, — вдруг воодушевлённо и гордо сказал Дазай, напугав ученика, — я забираю этого кота себе!

***

      — Ну, вот мы и дома.       Кот был недоволен и шипел. Весь путь Дазай старался преодолеть побыстрее, а потому само по себе передвижение для кота было, честно говоря, не самым комфортным. Не успел он простоять на незнакомом полу и минуты, как Дазай вновь подхватил его и понёс в ванную.       — Ну же, рыжий! Улица никого не щадит, и я не буду!       В ванной развязалось настоящее противостояние. Дазай упорно пытался удержать кота, пока тот вырывался и кусался. Вода была разбрызгана по всей комнате, и сам Дазай тоже был облит с ног до головы, укушен и поцарапан в некоторых местах.       С криками, не без потерь, битва была выиграна человеком. Он вытер кота полотенцем, как смог, и пошёл переодеваться.       В небольшом шкафу быстро нашлись подходящие вещи для прогулки до зоомагазина. Мужчина не знал, но кот уселся в углу комнаты и смотрел на него. Грозно и злобно смотрел на промокшую рубашку и закрывающие почти всё тело её обладателя бинты. Однако стоило ими заинтересоваться, как они скрылись уже за другой одеждой.       К великому счастью новоиспечённого кошатника, до закрытия магазина оставалось чуть менее получаса. Осаму успел выбрать корм молодых котов — такой порекомендовала милая девушка-консультант, — миски, лоток, и кровать-лежанку. Выбежав из зоомагазина довольным, он направился в супермаркет за молоком, мясом, а также чем-нибудь, что смог бы съесть сам. Долг в кафе, что на нижнем этаже здания, где он работает, становился всё больше и больше…

— Чтоб тебя чёрт побрал! Я же теперь весь мокрый!

Под дрожащими лапами проминалась кровать, укрытая потрёпанным, но всё ещё мягким тускло-синим пледом.

— Ходячий рулонный бинт… Уж я-то тебе покажу…

Ни желание согреться, ни желание успокоиться не могли взять верх. Долгие попытки улечься прекратились только от усталости. Небесный взгляд был направлен на проход в коридор.

— Давать ли тебе шанс?

Сменяющие одна другую мысли подозрительно быстро стихли. Веки опустились сами собой.

В этой комнате было недостаточно тепло, но отчего-то так спокойно…

      — Я дома.       Мужчина свалил кучу пакетов с покупками на пол. Время близилось к десяти, Дазай заметил, что чертовски устал. В доме, на удивление, было тихо. Его никто не ждал, не бегал с голодным мяуканьем.       Дазай окинул взглядом жилище — на видимых местах кота не было. Он посмотрел на кухне, в гостиной, даже в ванной и обнаружил его только в спальне. Свернувшись клубочком, тот мило посапывал на его кровати. Осаму невольно улыбнулся.       — Нашёл место, шустрый какой. А кровать-то теперь мокрая…       Дазай позвал спящего кота, чтобы покормить. Реакции не последовало. Осаму повторил ещё пару раз, но тот и ухом не повёл. Раздосадованный, но умилённый видом спящего животного, он смирился, что его игнорируют, и пошёл разбирать пакеты.       В одну миску было налито молоко, в другую — вода. В третью Дазай насыпал корм. Решив не ждать нового соседа к ужину, он разложил овощи на столе, собираясь быстренько приготовить суп.       Предвидевший свой кулинарный провал, Дазай взял только половину продуктов, а остальное с благодарностью к помилованию разместилось в холодильнике. Спустя десять утомительных минут поиска нужного рецепта, полчаса смертельных стараний нарезки овощей соломкой, а мяса кусочками и полчаса варки, по дому наконец распространился приятный запах. Дазай в очередной раз уяснил, что лучше уж отдавать все деньги, чем готовить самому. Суп он пересолил. Мясо не доварил.       Помыв всю посуду, убравшись на кухне и приняв душ, Осаму собрался спать. Время подходило к полуночи. Кот всё это время продолжал спать на кровати, словно не было ни приглашений к трапезе, ни трезвона кастрюли, ни гневного ворчания повара. Лишь когда сам Дазай лёг с краю, кот ненадолго открыл глаза. Одарив парня сонным взглядом, однако, он снова быстро уснул. Сам же Дазай не тревожил животное, хоть и хотел, и лишь легонько поглаживал по голове. Неизвестно, понравился ли этот жест коту, но вырываться или перечить он не стал. Так они и уснули.       Утром солнце гуляло по комнате и щекотало нос рыжего кота. Люди уже шли на работу, гудели машины, словом, город проснулся. Толпы сонных лиц в метро, толкающих друг друга тел, очереди в пекарнях, кофейнях и других заведений быстрого питания, пробки на дорогах, спортсмены, бегающие в парках — чем не жизнь большого города? В сравнение недавнему алому закату — голубое утреннее небо и весьма прохладный воздух. Яркое солнце, что с каждым днём передаёт земле всё больше своего тепла.       Именно его лучи и разбудили кота. Он встал на свои четыре лапы и осмотрелся: рядом тихо сопел его новый сожитель с просто великолепно взъерошенными волосами.       — Он что, даже спит в бинтах? — тихонько пробубнил ушастый.       Одеяло покрывало только нижнюю часть тела Дазая, но было понятно, что и она заключена в бинтовые узы. Бинты были везде: на руках, на плечах, на талии. Поймав себя на вопросе, с какого момента ему стало интересно разглядывать тела мужчин, кот недовольно фыркнул и спрыгнул с кровати.       Войдя на кухню, он с лёгкостью нашёл миски и попил сперва молока, а потом воды. Он хорошо отдохнул, а значит…       В момент вместо кота на кухне появился молодой человек. И очень даже привлекательной наружности. Был он низкого для мужчин роста, с довольно стройным телосложением. Даже, скорее, худым. Яркие рыжие волосы с волнистой чёлкой падали на лицо, а на затылке вились ниже плеч, так и намекая на использование ленты или резинки. Острый разрез небесно-голубых глаз дополнял эту картину. Но больше всего взгляд цепляло кимоно. С приятным для глаз градиентом от жёлтого до оранжевого и коричневого, и красными цветами и зелёными листами. Полы были подшиты белой тканью, как рукава. Вишенкой служил глубокий вырез ворота кимоно, обшитый красной полосой с золотыми нитями. На голове голубоглазого парня красовались два кошачьих уха, а из-под одежды виднелись кончики двух рыжих хвостов…       Сие существо осмотрело кухню со стороны своего нынешнего роста. Найденный в кухонном шкафу кошачий корм вызвал усмешку. Не найдя более привлекательного для себя напитка — алкоголя, — он решил окончательно утолить жажду молоком. Стаканы было трогать нельзя, а потому пить приходилось прямо из коробки, но только до тех пор, пока позади не послышался тихий удивлённый вздох.       Дазай не знал, проснулся ли он на самом деле.       Кот не знал, что его поймают так быстро.