Я буду всегда с тобой

      Фитнес-центр занимал четвертый этаж крупного торгового центра, который имел подземную парковку. И чтобы добраться до нее, нужно было дождаться лифт, который долго не приезжал на их этаж, выводя из себя обоих. Поляков понимал, что на ходу такие серьезные разговоры не начинают, но Калинин будто в рот воды набрал, не проронив ни одного слова, и вдобавок смотрел все время себе под ноги. Тогда ему ничего больше не оставалось, как самому начать хоть о чем-то болтать.       - Не очень-то твой образ вяжется с фитоняшкой, - высказался Матвей, привлекая, наконец-то, к себе внимание. Александр Павлович повернулся к нему лицом, бросив испуганный взгляд, будто его уличили в чем-то недопустимом. - Бухаешь, куришь. Откуда столько здоровья, чтобы тягать железо. - Невольно в голове всплыло воспоминание о событиях понедельника, как он любовался его телом. Мало кого оставят равнодушным столь выраженные косые мышцы живота. Он улыбнулся своим собственным мыслям, но Калинин расценил его жест как злую усмешку, и от того еще больше смутился.       - Я не часто пью, - зачем-то начал он оправдываться. - Но если делаю это, то и курю много.       Наконец-то приехал лифт, вовремя прерывая не особо деликатную беседу. В кабине снова настала тишина, и Матвей начал думать, что Калинин просто напросто работает на кофе, и пока не залить в его желудок бодрящий напиток, тот будет выполнять минимальные функции. И не стал больше пытаться заводить разговоры, а просто смотрел на его отражение в зеркале. На голове был кавардак, видимо, Александр сильно торопился и не удосужился привести волосы в порядок после спешно принятого душа. Поляков не был законченным педантом, но исправить это безобразие просто руки чесались.       - Ты не против? - спросил он у Калинина, протягивая ладонь к его голове. - Я приглажу, а то у тебя такие гнезда на голове. Высохнет как попало. А мы все-таки сейчас зайдем в кафе, - пояснил Матвей, и привел волосы в нормальное положение, не дождавшись и звука от Саши, который был просто в культурном шоке. - Да расслабься, руки у меня чистые, в хлорке обработанные, - пошутил Матвей, пытаясь разрядить обстановку. Калинин выглядел через чур напряженным, видимо, руки одеревенели, что он случайно выронил брелок с ключами от машины. - Если его не поднять, то сам он себя не поднимет, - произнес Поляков, смотря на растерянного Калинина.       Лифт остановился на цокольном этаже, где располагалась подземная парковка, в мгновение Александр подобрал ключи с пола и помчался к машине. Матвею начало казаться, что говорить будет больше он, чем Калинин. У того явно проблемы с речью, как у неандертальца. Или придётся все вытягивать. Не особо радужная перспектива.       - Вещи можешь закинуть на заднее сидение, - произнес хоть что-то Александр, открывая заднюю дверь своего "танка", как подумал Матвей, глядя на семиместный внедорожник Infinity. Мысли ушли не в ту степь, он начал думать какой из Калинина водитель, не опасно ли садиться к нему на пассажирское сидение, хорошая ли вообще идея разговаривать в его машине. Он замешкался, по-прежнему стоя у задней двери, что Александру пришлось ему просигналить. Поляков встрепенулся от громкого звука, приходя в себя. Он сел рядом, сразу же пристегнулся, неожиданно почувствовав, как же тепло в салоне. После бассейна он не особо любил сушиться, поскольку ездил домой на такси, не успевая замерзнуть. Но постояв на парковке, пусть и отапливаемой, все-таки успел продрогнуть. Не заболеть бы в самом деле, а то вдруг это карма за ложь бармену.       - Ты не против придерживаться правила, что водитель выбирает, какая музыка будет звучать? - наконец-то голосу Калинина вернулась уверенность.       - Мне все равно, - ответил Матвей, устраиваясь в кресле поудобнее.       Александр подключил свой телефон к магнитоле, и на весь салон фоном заиграла музыка. Они тронулись с места к выезду с парковки .       - "Кофеин" - это в центре? - спросил Саша, прикидывая как проехать побыстрее.       - Да, рядом с ЗАГСом. Напротив нашего офиса продаж, - Александр был сконцентрирован на ювелирном вождении среди не менее дорогих припаркованных автомобилей, плотно стоящих друг к другу, а потому не обратил внимание, что Поляков смотрел на него вполоборота, ему была интересна реакция на его пояснение. Но на этом короткий диалог и окончился, Матвей даже расстроился, что генеральный директор "ТСС" никак не отреагировал. Но разговорить его очень хотелось.       - Что это играет? - ненавязчиво спросил Матвей, не придумав вопроса получше.       - Them Crooked Vultures, - коротко и ясно ответил Саша. Но не ясно для Полякова. И Калинин, наконец-то, бросив короткий взгляд на лицо Матвея, понял, что нужно немного рассказать. - Ну, это так называемая супер-группа. - Вопросов возникало еще больше по ходу невнятного объяснения.       - И что в ней суперского? - не выдержал Матвей.       - Так говорят про группы, участники которой уже получили известность. В этой группе на барабанах играет Дэйв Гроул из Nirvana и Foo Fighters, басист из Led Zeppelin Джон Пол Джонс и лидер Queens of the Stone Age Джош Хомми.       - Мне ни о чем это все не говорит, - высказался Матвей, но нашел это интересным. В итоге ему удалось разговорить молчаливого Калинина, который рассказал о том, как был в Будапеште на концерте последней озвученной группы.       Дорога оказалась не загруженной, пробок почти не было, что они быстро добрались до кофейни. Матвею даже стало жаль, что пришлось прервать рассказ Саши и выйти из машины.       - Я покурю пока, - оповестил Александр Полякова, который так рвался уже быстрее в "Кофеин". Кажется, они уже стали забывать истинную цель этой поездки.       Матвей тяжело вздохнул, теряя остатки терпение. Но решил не высказывать своего недовольства от затягивания важного разговора, молча пошел внутрь, чтобы занять очередь. Через окно он видел, как Саша прикурил уже вторую сигарету. Нервы у того явно сдавали.       - Что будешь? - спросил Матвей, когда Калинин присоединился к нему.       - Латте, - ответил он, зависая над витриной с различными десертами.       - Только не говори, что ты сладкоежка?! - удивился Поляков, подмечая неподдельный интерес своего спутника к пирожным от известной в городе кондитерской. Того гляди стекло слюной зальет.       - Я жить не могу без сладкого, - виновато произнес Саша, поражая Матвея еще больше.       - А как же куриные грудки и брокколи? Или что вы там там едите?       - Такое я не ем. Терпеть не могу курицу.       Матвей не перестал удивляться, когда из кофейни они вышли чуть ли не с половиной пирожных с витрины и почти двумя литрами кофе. Он конечно тоже любил продукцию кондитера Алины Островской, но не в таких количествах. И пока он приходил в себя, узнав новые аспекты жизни Калинина, то не заметил, как они тронулись с парковки кофейни и отправились куда-то в сторону речного порта. Они не доехали до него немного, а повернули раньше, оказавшись на пустыре рядом с рекой. В перспективе здесь должна быть набережная, но город до сих пор не выделил денег на ее обустройство. У Матвея давно в голове были задумки для этого проекта.       - Ты меня сюда трахаться что ли привез? - с присущей ему легкостью спросил Матвей, понимая, где они остановились. Реакция Калинина не заставила себя ждать - он подавился кофе, который успел отпить, как только освободил руки от руля. - Что? - спросил Поляков, когда у Саши уже слезы из глаз полились. Кофе вместе с пирожным встал поперек горла. - Ну, странное ты место для разговора выбрал. Сюда всегда приезжают машины, - он как раз подметил как одна из таких случайных машин погасила фары, чтобы не привлекать внимание. - Тут фонарей нет. Место тихое и безлюдное. Нет, ну, конечно, тут еще почему-то есть площадка для дрессировки собак. Да только собаки я в машине не вижу. Да и ты вроде не кинолог. - От его размышлений Александр еще больше стал кашлять, что Матвей решил его похлопать по спине.       - Ну и шуточки у тебя, - еле произнес Саша, приходя в себя. Матвей мог бы сказать, что он тоже тот еще юморист, судя по субботе. Но, конечно же, сдержался.       - Мы вообще-то поговорить собирались, - напомнил он, дав Калинину спокойно, без эксцессов, уничтожить два пирожных.       - Я даже не знаю с чего начать, - Калинин явно потерял настрой и навыки общения, которые продемонстрировал ранее.       - Ну, начни сначала, - терял терпение Поляков, стараясь сдержаться и самому не начать выдавать свои заготовленные реплики.       - Да, ты, пожалуй, прав, - от отступлений у него уже глаз начал дергаться. Что ему еще надо, чтобы начать разговор?! - В первую очередь я должен извиниться перед тобой, - Матвей одобрительно закивал, даже искренне улыбнулся хорошему началу. Извинения - это то что доктор прописал. - Я вел себя как мудак. Алиса мне прочитала целую лекцию по воспитанию, как только я открыл глаза в ее кровати. В общем, она мне напомнила все, что я говорил в твой адрес. Она была в шоке от моего поведения. Хотя, я должен быть тебе благодарен за то, что ты помог мне добраться из клуба к ней домой. Спасибо тебе. - Он все ждал, когда же дело дойдет до кульминации. Его не не интересовали глупые перебранки в клубе на глазах Алисы и бесконечные слова с извинениями. Он хотел обсудить то, что было скрыто от ее взора. - Алиса мне сказала, что ты вернулся в клуб потрепанный, растерянный, - Матвей был весь во внимании. Звучало несколько не так, как он ожидал.       - Видимо, я что-то не очень лицеприятное тебе наговорил. - Видимо?! - не сдержался Поляков.       - Я не помню. У меня все события того вечера отдельными фрагментами в голове. Выпито было не мерено. Я еще у Алисы добрался до бара, осушил полбутылки коньяка. И меня с него крепко вырубило.       - Не помнишь... - разочарованно произнес Матвей, не зная, что теперь ему делать. Напомнить?!       - Да. И был бы признателен, если бы ты мне не цитировал ничего из того, что я говорил.       - Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, - Матвей подобрал очень подходящее выражение. А к действиям его можно примерить?! До этого момента Поляков и не задумывался на эту тему. Женатый натурал, хорошо подвыпивший, вот так запросто пристает к парню, вплоть до того, что готов был сам выпрыгнуть из штанов и трусов. Тогда он хотел проверить свою теорию.... Как интересно.       - Я прошу у тебя прощение за свое поведение, - подытожил Калинин. Его нервозное поведение, неуверенная речь указывали, что он искренне раскаивается в своем поведении. Может ли он быть таким хорошим актером или, правда, ничего не помнит?!       - Хорошо. Извинения приняты, - приободрено ответил Матвей, обращая внимание, что Саша заметно расслабился, чувствуя облегчение. Может стоило вогнать его в краску и показать следы на шее?! Губа благодаря Алене быстро зажила.       - Спасибо. Еще бы я хотел, чтобы мы наконец-то закопали этот топор войны. Раз уж мы можем все-таки найти общий язык, то давай прекратим вечные перебранки на пустом месте. Я уже устал от них, у меня нет на это сил и времени. Ты и я - как... Как мем уже. В администрации над нами вечно смеются, ожидая нашей стычки. У меня и твоего брата интересы больше не пересекаются.       - Я понял, - прервал Матвей. - Хорошо. Ты прав. Это уже глупо как-то. Думаю, мы сможем поладить.       - Отлично. Теперь можно ехать домой. Буду спокойно спать. - Поляков хотел добавить, что тоже. - Где ты живешь?       - Панфиловская одиннадцать.       В салоне снова повисла молчание, но фоном играла музыка. Александр на каждом светофоре старался откусить кусок побольше от пирожного и запить его стремительно остывающим кофе. Смотреть на это со стороны было единственным развлечением для Матвея. К тому же песня с не самым жизнеутверждающим названием "Любовь разорвет нас на куски" нагоняла тоску. И он снова решил завести разговор о звучащей группе.       - Ты не слышал Joy Division? - удивился Саша. - Ты же в Лондоне учился насколько я знаю. Это британская группа, там они были очень популярны.       - Ты так удивляешься, будто бы я жил в Вене и не в курсе, кто такой Моцарт. Ты тоже много чего не знаешь, - завелся ущемленный Матвей, но Калинин его оборвал, понимая, что архитектор сейчас начнет давить на старые мозоли по строительству.       - Мой рабочий день закончился два часа назад. Я не хочу говорить о работе.       - А о чем поговорим? О личной жизни? - в голове по-прежнему крутилась мысль о натуральности женатого Калинина, которая никак не вязалась с его субботним поведением. Может ли быть так, что его брак - фикция? А как тогда расценивать наличие Алисы...       - Да, о твоей, к примеру. - Матвей смутился, было похоже на ту ловушку, в которую он попался в субботу.       - О моей? - Настороженно переспросил он.       - Алиса меня очень просила, если это так можно выразиться, чтобы я тебе передал ее номер телефона. Она будет ждать твоего звонка. Запиши, пожалуйста.       - Нет, - высокомерно отказал Матвей, предвкушая, что его ответ понесет за собой неблагоприятные последствия для Калинина.       - Почему? - озадачился Саша.       - Она не в моем вкусе, - ответил Поляков, еще больше смущая его.       - Тебе не нравятся блондинки? - решил уточнить Калинин, не понимая, почему Матвей не отказался от приглашения в субботу провести время втроем.       - Нет. Мне нравятся темноволосые с карими глазами, - озвучил свои предпочтения Матвей, смотря прямо в глаза Калинина.       - Я что-нибудь придумаю, чтобы это не стало проблемой для нас с тобой, - подытожил Александр.       - Придумай, - сказал Матвей, чувствуя, что, вон оно - маленькая месть за все. Пусть Калинин теперь выкручивается перед девушкой, которая осталась ни с чем.       - У тебя кто-то есть? - предположил Саша, считая его отказ странным. Блондинка была очень хороша собой, что было бы глупо загонять себя во вкусовые рамки. - Хотя, можешь не отвечать, - оборвал он сам себя. Это его все-таки не касалось. Но Матвей решил пояснить про свою личную жизнь, надеясь, расставить все точки над "I". А еще он вспомнил, как в его сне Александр произнес, что у него давно нормального мужика не было. Сейчас этот отрывок почему-то развеселил его.       - У меня нет никого, потому что я не хочу отношений. И уже довольно давно. Нет у меня желания их выстраивать с кем-то. Не хочу делиться своими вещами, разделять свои вещи, не хочу слышать какие-то вещи от людей. Меня это не интересует. Период такой.* - Младшая сестра сейчас бы громко рассмеялась из-за этих слов, но Калинина они глубоко поразили. Такое заявление для него казалось смелым и вызывающим, но он это списал на то, что Поляков долгое время жил заграницей, где взгляды на семейную жизнь несколько отличались от российских. Он хотел было добавить от себя, что не стоит затягивать с женитьбой, приводя в пример, своего заместителя Германа, но не стал, чтобы Матвей не принял это за нравоучение от не самого порядочного семьянина, находящегося на грани развода. К тому же они подъехали к дому Матвея, и разговор ушел в сторону обсуждения места его проживания.       - Я думал, ты будешь жить в каком-то из домов, построенных вашей фирмой, - сказал Саша, паркуясь на гостевой парковке.       - Здесь была квартира со свободной планировкой. Так сказать, я нагородил, что хотел. К моменту покупки жилья, у нас не было такого подходящего предложения.       - Интересно было бы взглянуть, - Калинин сам не ожидал, что скажет это вслух. Но Матвея его слова нисколько не удивили.       - Это можно будет устроить, когда моя сестра наконец-то заберет своего кота и съедет от меня, - он глянул на верхний этаж дома и заметил, что в квартире горел свет - блудная сестра вернулась.       - Здорово иметь сестру и брата, - по интонации Саши было не понятно, спрашивал он или делился собственным мнением. Хотя, он не мог знать этого, ведь был единственным ребенком в семье.       - Ага, очень, - а вот Поляков имел об этом представление. - В рабочее время в голову меня имеет старший брат, а все оставшееся время - младшая сестра, - и сейчас она как раз названивала Матвею, чтобы узнать, куда это он пропал. - Давай попрощаемся, Алена меня сейчас достанет, если я ей не отвечу.       - Ладно. Я хотел еще раз извиниться...       - Не нужно. Все. Мы обсудили. Конфликт исчерпан.       - Тогда прощай?!       - Да. Пока. - Матвей пулей вылетел из машины Калинина, будто боялся быть замеченным с ним. Но Алена при всем своем желании не смогла бы этого увидеть из окна семнадцатого этажа. Но прочитать по лицу брата и его поведению она кое-что сможет. *немного перефразированные слова российского теннисиста Марата Сафина