say you'll never leave

Снег всё таял, я всё рос. Куст всё выше, меньше грёз; Во дворе за лавкой он, я так мал — он так влюблён. Вот уже мне двадцать лет, и фонарь гореть устал — А куста и лавок нет, вишенку так я и не достал.

       — Отстань, мне от тебя ничего не нужно.        — Отвали, мне от тебя ничего не нужно.        — Сгинь, мне от тебя ничего не нужно.        — Сделай одолжение, убейся, мне от тебя ничего не нужно.        — Отвяжись, мне от тебя ничего не нужно.        — Да что ты прилип, мне от тебя ничего не нужно.        И так было каждый, каждый гребаный раз, когда, по всей видимости туповатый, блондин предлагал свою помощь даже там, где она не требовалась. Учиха всячески отпинывал это недоразумение, протаптывался ногами по его душе. Беззастенчиво и злостно.        — Тебе помочь, Саске?        — Расскажи мне, я могу помочь, Саске.        — Что случилось, Саске?        — Не нужна ли помощь, Саске?        — Я же вижу, Саске.        — Саске.        Иногда он просто взрывался, когда этот упертый баран вкрадчиво над ухом шептал свое извечное «Помочь, Саске?». Бывали моменты, когда долбанное «Саске» он растягивал, словно пробуя на вкус. Вот так, протяжно, задерживая несколько секунд на второй «с». Противное, мерзкое «С-а-а-а-с-с-с-с-с-с-с-к-е-е-е». Бесит. Раздражает. Учиха и виду не показывал, просто отмахивался, словно от мухи. Но однажды…        — Ребята, — обратился к группе вошедший преподаватель. — Я вас отпускаю с пары…        По аудитории понесся радостный гул студентов, не каждый день выпадает такая удача. Потребовалось две минуты, чтобы успокоить возбужденную молодежь. С несвойственным себе грохотом на учительский стол рухнула не такая уж и большая красная папка. Все знали, что в этой красной папке покоились далеко не важные для преподавателей бумаги, а грязные похотливые романчики его любимого писателя, которые Хатаке предусмотрительно распечатал на принтере и впихнул в папку для конспирации.        — А вы, в свою очередь, поблагодарите меня, своими проектами. Выполнять нужно будет в парах, нет, Учиха, я уже вижу в твоих глазах просящийся наружу вопрос. Одному нельзя. Вот темы для проектов, — Какаши примагнитил на доску листок со списком предлагаемых тем.        — Фоткайте и валите с глаз долой, — махнул рукой учитель и воодушевленно раскрыл красную папку.        Саске выходил из аудитории и думал над тем, кого же взять с собой в пару. Сзади раздался спешащий топот.        — Саске, я бы мог те…        — Захлопнись, Наруто, предложи это кому-нибудь другому, просто отстань от меня, умоляю, Господи, прошу. Да что ты носишься постоянно за мной, ты такой упрямый идиот, Наруто. Сколько раз я отвергал твою помощь? Неужели ты не понимаешь, что я не буду брать ее от тебя? Отвали, сгинь, пожалуйста. Что тебе нужно от меня? Почему ты так присосался ко мне, Узумаки? Ответь? — Учиха посмотрел на изумленного блондина. Обычно он игнорировал Наруто, а сейчас слова так и лились потоком, не желая останавливаться. — Хорошо, отвечу я. То, что ты влюбленный в меня имбецил — это твои проблемы, не нужно из-за этого пытаться что-то предлагать мне. Ты должен был это понять еще после третьего моего отказа. Свали уже. Мне от тебя ничего не нужно.        Учиха ушел, а Наруто так и остался стоять в коридоре с открытым ртом. С того дня Узумаки больше ни слова ему не сказал.        Саске сидел в гостиной, и пропускал мимо ушей какой-то словесный бред брата. Он смотрел в окно и думал просто ни о чем. Вдруг в легких стало как-то тесно, они начали сокращаться, и сразу за этим последовал сухой кашель.        — Ну вот, Саске, еще и летом заболел. Как умудрился то? — улыбнулся Итачи, но улыбка сразу же спала с его лица.        На ладони Саске оказалось несколько ярко-желтых сочных лепестков подсолнуха.        — Наруто, знаешь… — начал было Учиха. С того дня, как он узнал о своей болезни, прошло полгода. С каждым днем дышать было все труднее и труднее. По словам Итачи, излечиться можно было только при условии, что твой возлюбленный полюбит тебя в ответ, и ты будешь об этом знать. Саске думал, что Наруто любит его, но как оказалось, это не так.        — Знаю, Саске, тебе ничего от меня не нужно, — Наруто холодно смерил взглядом растерявшегося Учиху и отвернулся.        Дополнительные занятия подошли к концу, художественный кабинет опустел. В воздухе витал сильный запах красок. Саске залился сильным кашлем. Помимо брюнета в кабинете был еще Наруто. Последний повернул голову в сторону больного. Хотел было предложить помощь, да передумал. Взгляд припечатался к лепесткам подсолнуха, которые безостановочно сыпались на пол. Саске упал на спину.        — Эй. Эй!!! — блондин подбежал к Саске и встал, как вкопанный.        Из груди Учихи, прорвав рубашку, с нереальной скоростью распускались прекрасные молодые подсолнухи, что так любил Наруто. Солнечные цветы все росли и росли, раздирая грудь и ломая ребра парня. Послышались несколько хриплых покашливаний и тело обмякло. Он умер. Умер одновременно красиво и одновременно очень ужасно. Мертвая, но искренняя улыбка со стекающей кровью в уголках губ застыла на бледном лице.        Он думал, что этот идиот был слишком влюбленным в него. Но, оказалось, что влюбленным идиотом здесь был только он.

Say you'll never leave, please.       This war inside my mind is killing me.