.
30 июля 2019 г., 22:06
Стоит отдать должное человеку, придумавшему тональный крем. Серьёзно вам говорю. Разглядывая в малюсеньком зеркале свою шею и замазывая темнеющие красные пятна, я никогда никому не был так благодарен. Вряд ли Макс Фактор (не спрашивайте, откуда я знаю его имя) думал, что его великим изобретением десятиклассник Антон Шастун из Воронежа будет скрывать следы бурной пьяной ночи, но всё равно спасибо. Огромное человеческое спасибо! Я бы с превеликим удовольствием выразил такую же благодарность своему долбаёбу-парню, ещё бы и отсосал в придачу, только было бы за что!
Раздражённо замазав очередной засос, я захлопнул маленькое зеркальце младшей сестры, положил где лежало и улизнул за дверь, пока мелкая беззаботно дрыхла в куче мягких игрушек.
А в комнате, развалившись в позе короля, выжидала любовь всей моей жизни, потирая заспанные глаза.
— Тебя предупреждали, — усмехнулся я, устраиваясь на краешке кровати.
Приняв сидячее положение, Арсений потянулся, как большой кот, и широко зевнул, демонстрируя два ряда ровных зубов. Подленько захихикав, я с размаху положил указательный палец на его тёплый язык. Опешив от такого поворота, Арс сначала замер, недоуменно тараща голубые глаза, а потом иронично приподнял бровь и сомкнул губы на пальце, принимаясь посасывать с таким видом, будто ему в рот засунули леденец-петушок. Я, естественно, смутился и, наверное, покраснел. Люблю создавать ситуации, в которых сам же и теряюсь. Я идиот, знаю.
Вырвав руку, я обтёр слюнявый палец об одеяло и фыркнул. Соизволив слезть с кровати, Арс удалился в ванную, а когда вернулся, принялся медленно переодеваться. Знает, засранец, что я в такие моменты совсем теряюсь и автоматически рубашку пониже натягиваю, готовясь прятать блядский стояк.
— Мама утром заглядывала, — оповестил я, вспоминая, как строил беспомощную мордашку, будто ничего не могу поделать с самым лучшим на свете другом, уткнувшимся носом мне в шею и обнимающим за торс. Мама закатила глаза, а после я услышал, как она жаждет застать дорогого сынка не со знакомым мальчиком, а с девушкой, оставляющей на его теле эти извращённые отметины. Вот тогда она ей задаст. Мама-мама, если бы ты только знала... Последнее мне хватило неосторожности пробормотать вслух.
Арсений навис моментально и жадно выдохнул мне в губы:
— И хорошо, что не знает, а то моей репутации пришёл бы полный пиздец.
Я закатил глаза и притянул его к себе, по-детски чмокая в подставленные губы. Арсу это, само собой, не очень понравилось, и он повалил нас на разобранную кровать, намереваясь получить желаемое. Я коварно усмехнулся ему в губы и усмехался ровно до того момента, пока Арс не двинулся ниже и не присосался к моей шее, как сучья пиявка. Дёргаться и возмущаться пришлось недолго: он сам отстранился и нахмурился, стирая с губ не до конца высохший тональник.
— Вкусно? — поинтересовался я с таким удовольствием, что Арсений скатился с меня, подложил руки под голову и отвернулся, разобидевшись.
Так и молчали, рискуя проебать начало первого урока.
— Пиздец, вот чё ты дуешься? — не выдержал я, разворачиваясь к нему и подкладывая руки под щёку. — Это я пострадавшая сторона, ага.
Арс заинтересованно перевернулся на бок, мы соприкоснулись носами.
— Это ещё почему?
— Потому что именно твои знаки безудержной любви я постоянно замазываю.
Арсений довольно улыбнулся, мигом позабыв всякую обиду, и положил руку мне на шею, размазывая тоналку и задумчиво потирая её между пальцев.
— А ты забей. Какая разница, кто что думает? Тем более мама у тебя почти смирилась.
— Она ненавидит мою вымышленную девушку и мечтает посмотреть этой извращенке в глаза.
— Если бы она знала, что ежедневно приглашает её на ужин...
Я закатил глаза, послал этого мудака в жопу, подскочил с тёплого места и, расправив рубашку, схватил рюкзак. Первый урок мы всё-таки проебали.
***
Если бы меня попросили назвать одну из суперспособностей Арсения Попова, я бы непременно вспомнил его умение выходить сухим из абсолютно любого дерьма. Даже сейчас, пока меня проклинали за «неподобающий вид», Арсений с милой улыбочкой сидел рядом и под партой гладил меня по руке. Успокаивал... Я же скалился Марьиванне, или как её там, молчал, а когда она наконец-то закончила свои душевные излияния, отдёрнул руку и отвернулся. Арс обеспокоенно пихнул меня в бок, пытаясь заглянуть в глаза. Я внутренне усмехнулся, лицо держа всё таким же непроницаемым. Арсений запереживал и скользнул пальцами по моей коленке. — Шастун, что ты там ёрзаешь? Я обиженно вскинулся: — Марьивановна! Не ёрзаю! — Я Ольга Васильевна! Вон из класса! Только и способен, что девок зажимать... Она никогда не отличалась терпением, а я — умением сглаживать ситуации. Просто она — истеричная старуха, выгоняющая всех при первой же возможности, а я — эмоциональный пиздюк. Так и воевали не первый год. Схватив свои вещи, я вылетел из класса и рванул к лестнице, пыхтя себе под нос. Арс нагнал на втором этаже и схватил меня за запястье. — Шаст! Ну ты чего? — он обошёл, вставая напротив, и улыбнулся. Я тяжело вздохнул и рухнул на лавочку, вытягивая свои гигантские ноги. Арсений сел рядышком и прижался тёплым боком. — Да у неё просто недотрах, Тош, серьёзно тебе говорю. Кого интересует пятидесятилетние старухи? Подумаешь, засосы... ну? Она всегда к тебе из-за них приёбывалась. — Я позаботился о том, чтобы хотя бы один день отсидеть без её воплей, а в итоге? Вот кто тебя просил присасываться ко мне утром? Арсений покусал губу. — Ну хочешь, я тебе новый тональник куплю? Почему именно этого человека считают живым воплощением идеала? — Иди ты...***
Не выдержала душа поэта, как говорится... Вечером, когда мы с Арсом счастливо деградировали за трэшовой убогой постановкой на одном из лучших федеральных каналов, я вдруг вспомнил все свои обиды и повалил его на диван, засосав смачно, прямо так со вкусом. Сначала в губы, как полагается, естественно, а потом как пойдёт. Арс охренел от такого напора, но уже через пару секунд принялся жадно отвечать, вцепившись пальцами в футболку и притираясь членом к моей ноге. Порой казалось, что стоит у него двадцать четыре на семь... Не то чтобы я сильно возражал: это лучше, чем если бы вообще не стояло. — Что... на тебя нашло? — выдохнул Арс, и моё ухо словно жарким летним ветром обдало. — Заткнись. Попов немного отстранился, обнял меня ногами и, пробежавшись подушечками пальцев по чувствительной коже шеи, лукаво прищурился. Я его опередил: — Если сейчас спросишь «а то что?», завтра с кровати вообще не поднимешься... Испугался ли он? Нет. Добился ли я того, чего хотел? О-о-о... ещё как! — А то что? — медленно облизав губы, спросил Арс. Я приник к его шее, болезненно кусая и наслаждаясь сдавленным охом. Вернувшись в комнату, Арс забился в угол кровати и демонстративно укутался в покрывало, дуя щёки. Я поглядывал на него и паскудно похихикивал. — Ты разрушил мой авторитет, — заявил он. Я пожал плечами: — Зато теперь мама думает, что мы встречаемся с одной и той же озабоченной девчонкой. Арс улыбнулся, немного откинул покрывало и потёр свою бедную зацелованную шею с пятнами, как у леопарда. — Мне же завтра в школу так идти... — Добро пожаловать в мой мир! — я заржал и бросил ему тональник.
