ты будешь принадлежать только мне, и никому больше

— т-ты совсем дурак? как ты вообще мог так со мной поступить? ты.правда выставишь меня, как.как обычную шлюху? — тихо спрашивает Чимин, нервно закусывая пухлые губки нежного, малинового оттенка. Изумрудные глаза медленно наливаются слезами, но старший резко хватает его за запястье, не давая уйти и прижимает к себе, нежно целуя в губки. Несколько секунд сладкого поцелуя и он уже отрывается от манящих губ, смотря в глаза омеги, но Пак не даёт ему и слова сказать, осторожно положив голову на плечо парня. Тут же слышится его тихий, даже, испуганный голос: — ты правда не проиграешь, и.и заберешь меня? — на что юноша лишь кивает и, чуть улыбаясь, прижимает дрожащее тельце к себе, мягко запуская тонкие пальцы в тёмные волосы, несильно сжимая шелковистые пряди, негромко проговорив лишь «обещаю». Оставив ребёнка одного, парень благополучно удаляется из комнаты ожидания, совершая очередную сделку. Кто вообще мог подумать, что в качестве оплаты этого чертового долга он выставит именно Чимина? Но все же.ожидания омеги не подтвердились. Через несколько минут, тяжёлые железные двери открываются и в помещение проходит парень в чёрном костюме, подходя к Паку и, грубо взяв его за запястье, выводит из кабинета, приказывая молчать. Вопреки всем его ожиданиям, Чимин пытается вырвать свою руку из чужой руки незнакомца, но хватка была слишком сильной. Неужели.это случилось? — прости, малыш…я проиграл. — слышится тихий голос альфы откуда-то сзади, заставляя Чимина обернуться. В больших глазах читается одновременно и боль, и страх, но никакой ненависти. Прекрасно зная, что Чимин все ещё будет любить своего альфу, незнакомец недовольно рыкнул и, открыв двери чёрное дорогой машины, грубо проталкивает малыша внутрь, мгновенно пристегивая ремень безопасности, вместе с этим, закрывая двери машины на щеколду, чтобы тот, ненароком, не вырвался. Будет плохо, если новая игрушка все же убежит от его хозяина. Стараясь не обращать внимания на слёзы и тихий голос Пака, юноша садится за водительское сиденье и, заведя двигатель, трогается с места. Малыш прикладывает руки к стеклу, смотря в глаза парня. Из красивых глазок мгновенно полились горячие слёзы, медленно капая вниз и оставляя за собой мокрые дорожки. Тихо всхлипнув, Пак вытирает длинными рукавами рубашки мокрые от слез бледные щеки и, переведя взгляд на парня, что сидел впереди, выворачивая руль в сторону выезда из города, тихо спрашивает: — куда.куда вы меня везете? что вам вообще от меня нужно?! оставьте меня в покое, я не хочу ехать с вами. — не замечая, как он срывается на крик, Чимин тут же оказывается заткнут незнакомцем. — послушай, Пак Чимин. Если ты не закроешь свой рот сейчас, то потом вовсе не сможешь встать с кровати. Твой новый хозяин — тот ещё монстр, и я сомневаюсь, что он оставит в покое свою новую игрушку. Или может мне прямо сейчас лишить тебя девственности, чтобы ты вообще не то, чтобы смел что-то говорить в его сторону, вообще рот не открывал? — получив в ответ лишь тихо «нет, прошу.», старший довольно оскалился и, завернув, подъезжает к главной дороге. Похоже, дом, куда его ведут, находится глубоко за городом, если, конечно, не ещё дальше. Это одновременно и пугает, но и.интересует. Малыш, окончательно замолчав, лишь внимательно смотрит в окно, боясь проронить хоть один звук. Похоже, всё-таки угрозы старшего подействовали. Проходит достаточно длительное время, чем транспортное средство остановилось возле дорогого коттеджа в несколько этажей. Создаётся такое ощущение, что тут живут довольно влиятельные люди, что определено напрягло Чимина. Как только его вывели из машины, снова схватили за хрупкое запястье, с милой его сжимая. Не давая вырваться, парень ведёт его в сторону входа и, проведя за собой, толкает в лифт, мгновенно закрывая за собой двери. Слишком грубо. Слишком жестоко. Поднявшись на последний этаж, омегу снова ведут по длинному темному коридору, едва освещаемое лампами. Пройдя практически до конца, старший останавливается около двери и, постучав по деревянной поверхности, проходит внутрь, наконец, отпустив руку Пака. Малыш, недовольно смотря на темноволосого, потирает покрасневшее запястье и, тихо шмыгнув носом, поднимает голову, осматривая человека, сидящего напротив него. Светлые волосы, идеальная линия челюсти, бледная, фарфоровая кожа, отсвечивающая матовым оттенком. Юноша лишь подпер щеку рукой и, опустив свободную руку ниже, нервно постукивает длинными ноготками по ровной деревянной поверхности, все же соизволив поднять взгляд. Отпустив, как оказалось, охранника, старший встаёт из-за стола и, подойдя к Чимину, несильно, но больно, берет омежку за подбородок, сжимая пальцы на нежной коже. Малыш суть морщится, пытаясь отстраниться, но не может и, чувствуя движения на своём личике, невольно краснеет, жмурясь от страха: — личико мне твоё нравится, глазки — тоже. теперь посмотрим, как обстоят дела с фигурой, малыш. раздевайся. — холодно выдаёт Юнги и, оперевшись на стол, довольно поднимает бровь, ожидая следующих действий со стороны своей игрушки. зачем так сразу?