12 сезон

1 месяц POV Малдер Обнявшись, мы долго стояли, мелко дрожа от тихих рыданий. Не было сил сдерживать слёзы: столько всего произошло за этот длинный день. Мысли кружились в голове бешеным вихрем осенних листьев, и я сосредоточился на самом главном и реальном чувстве – маленькой Скалли, прижавшейся ко мне. Только подумайте. Мне без малого 60, и у меня наконец-то будет ребенок. Да, У НАС, конечно. Только у Скалли уже был небольшой родительский опыт, а вот я пока так и не смог побыть настоящим папой. - Надо вызвать полицию и позвонить Кёршу. – глухо произнесла Скалли мне в грудь, и я наклонился, чтобы увидеть её лицо. – Скиннер… Мы должны сообщить. Мерзкий холодок от чувства потери пробежал вдоль позвоночника. Да, если бы Уолтер был жив, он был бы уже здесь… - Да. – кивнул я и нехотя отстранился, доставая телефон. Пока я набирал номер, Скалли, плотнее кутаясь в пальто, смотрела на тёмную воду. Я смотреть туда не мог и сконцентрировался на рыжей макушке. - Директор? Это агент Малдер. Сэр… Скиннер погиб. Скалли вздрогнула и опустила голову. - Да, сэр, я сообщу в полицию. Мы дождемся представителей местного отделения. И моя немая пауза, потому что в трубке я слышу безапелляционный тон: «Вам и агенту Скалли там делать нечего. Выезжайте в Вашингтон, завтра в 10 я жду вас у себя.» - Мы не уедем, пока не убедимся, что… Даже Скалли слышит рык из трубки: - Это приказ! В противном случае вы оба будете задержаны. Гудки. Проклятье. Набираю 911, попутно беру Скалли за руку и мы идём обратно к машине на ватных ногах. Мы ещё не дошли до места, когда услышали вой сирен. Почувствовав, как Скалли крепче сжала мою ладонь, я остановился и притянул её к себе: - Тебе не стоит туда идти. Что бы там ни было… Не надо. И хоть по глазам Скалли я видел, какой ужас и тоска наполняют её душу, она не отпустила меня. Ужасно захотелось снова обнять её, и я мысленно пообещал себе это сделать сразу после встречи с полицией. *** Четыре офицера ходили рядом с двумя столкнувшимися машинами. За рулём черного внедорожника сидел труп Моники Реис. Открытые глаза сохранили отпечаток предсмертного ужаса, и я отвел глаза. Не хотел запоминать это выражение. Рядом Скалли резко остановилась, я тоже замер и повернул голову. Нога в идеально начищенном черном ботинке выглядывала из-под машины. Лежала так, будто никогда не была частью сильного тела, не ходила по коридорам Бюро и не ступала на земли Вьетнама. Мы молча показали значки и удостоверения. Ком в горле не позволял говорить и дышать, дрожь усилилась, Скалли плакала без единого звука, и было ещё страшнее от этих тихих слёз, скатывающихся к её губам. - Нам звонили из главного офиса, агенты. Вам запрещено здесь находиться. Один из полицейских вышел вперед, заслоняя собой место столкновения. - На каком основании? Этот человек – кивнул я на беспомощно выглядывающую ногу – заместитель директора ФБР, наш начальник. Был… Офицер окинул нас безучастным взглядом. - У нас есть приказ задержать вас в случае сопротивления. Мы со Скалли переглянулись. Какой-то бред. - Агенты, - окликнул нас всё тот же равнодушный служитель закона, - вам пора. И он стоял на месте до тех пор, пока мы, развернувшись, не пошли прочь. *** - Кёрш затеял странную игру. – бормотал я, пристёгиваясь. Скалли пристроилась на пассажирском сиденье и, не поворачиваясь, произнесла: - Он собирается нас отстранить. Завтра нас вышвырнут из ФБР как котят. Я хмыкнул. - Ну да. В который уже раз. И хоть ситуация была совсем не весёлой, мы оба усмехнулись. Столько страшных вещей произошло сегодня, что перспектива увольнения не казалась причиной для беспокойства. Больше сейчас волновало другое. - Кёршу придётся завтра побеседовать с самим собой. К утру мы не вернёмся. О да! Вот Скалли поворачивается и округляет глаза. Её воображение уже наверняка рисует картину, как мы будем караулить полицейский патруль, ждать машину, которая заберёт тело Скиннера, и в ночи проскользнем в морг. Да, так бы всё и было, если бы не одно очень важное обстоятельство. - Ночь, Скалли. Мы остановимся в мотеле и завтра днём спокойно поедем в Вашингтон. - Малдер! - Не обсуждается, Скалли. С вас – я посмотрел ей в глаза, а затем перевел взгляд на её живот – на сегодня хватит. Она ничего не ответила. А мне подумалось, что я уже достаточно жертвовал Скалли ради работы. *** Маленький чистый номер небольшого мотеля приютил нас через полчаса. А спустя ещё пятнадцать минут Скалли уже спала, не дождавшись ужина. Влажные после душа кончики её волос уже оставили мокрые островки на подушке, а ресницы перестали подрагивать, затихнув в глубоком сне, когда я вернулся в номер с блинчиками и горячим чаем. Хозяйка мотеля была не очень воодушевлена полуночной ревизией холодильника, но моё удостоверение и проникновенный взгляд всё ещё были на что-то способны. Замер, смотря на спокойное лицо Скалли, и мой уставший мозг был пуст. Это были несколько минут перезагрузки: моя прошлая жизнь, полная боли, потерь и сомнений, опускала железные ставни. Миллион хитрых замков защелкивались, я словно обновлялся изнутри. Теперь всё будет по-другому. Блины и чай остались остывать на столе. Приняв душ, я тоже нырнул под одеяло и обнял Скалли. Необычное чувство. Знакомое и непривычное одновременно. Может потому, что мы изменились? Смогли отпустить прошлое, разрешили себе прожить ещё одну жизнь? Мысли начали путаться, и я, уткнувшись лбом в макушку Скалли, провалился в сон. *** Из темноты возникло настырное жужжание. Оно то появлялось, то затихало. Было негромким, но очень раздражающим. Я пытался спрятаться от него, но оно неизменно настигало меня. Проклятье! - Малдер… - Ммм.. - Малдер. Твой телефон. - Ммм… Что… Я медленно открыл глаза. Скалли лежала ко мне спиной и мягко мурлыкала: - Твой телефон надрывается уже не меньше часа. - Могу поспорить, что это Кёрш. – сонно пробурчал я, только укрепляясь в своей позиции и крепче обнимая Скалли. И только сейчас я понял то, что ночью мой уставший мозг не успел осознать. Скалли спала обнажённой. Не то, чтобы для меня это было шоком, как-никак мы жили вместе несколько лет, да и последние пару месяцев мы уже не сопротивлялись взаимному притяжению. Просто тело Скалли всегда сводило меня с ума. Может потому, что её одежда никогда не открывала лишнего, оставляя простор для фантазии? Или из-за «застёгнутости» самой Скалли? Так или иначе, в свои без малого 57 лет я ощутил растущую эрекцию. Охх… Инстинктивно прижался ближе к Скалли, провел ладонью по её животу и коснулся груди. Кончиками пальцев легко обвел окружность соска, и он тут же затвердел. Повторил то же самое с другим – и такой же твёрдостью отозвалась на прикосновения нежная кожа. Моя ладонь заскользила вниз, но, миновав впадинку пупка, остановилась. Мы оба задержали дыхание. Немой вопрос повис в воздухе. - Я не хочу рисковать. – тихо произнесла Скалли. Однако её тело противоречило словам: спина чуть прогнулась, и сквозь натянувшуюся на моем члене ткань боксеров я чувствовал близость её влажного входа. - В первом триместре вероятность потери б… - Скалли резко замолчала и вздрогнула. - Скалли?! – я уже успел запаниковать и приподняться, когда она резко вскочила и, не найдя рядом никакой одежды, обнажённая кинулась в ванную. Через пару секунд за закрытой дверью раздались мучительные звуки. И хотя я слышал о том, что токсикоз – частый спутник беременности, мне всё же стало страшно. Подошел к двери и, дождавшись тишины, осторожно спросил: - Дана… Как ты? - Я в порядке. – классическая фраза, произнесённая сдавленным голосом. Шум воды, и через минуту Скалли, завернувшись в белое гостиничное полотенце, вышла ко мне. – В прошлый раз было так же. Волна лёгкой грусти окатила меня. Ну да, в прошлый раз… Когда меня не было рядом. Когда всё начало погружаться во мрак. Скалли не стала допытываться о причинах моего оцепенения. Она просто подошла чуть ближе, чтобы мы чувствовали тепло друг друга, и спокойно сказала: - Надо всё-таки позвонить Кёршу.