Надежда?

— Томас, ты еще можешь остановиться. Пожалуйста. — А кто сказал, что я хочу этого? Тереза беспомощно разводит руками. Разумные аргументы не могут пробить каменную стену по имени Томас, который продолжает закидывать вещи в сумку. Он не слышит. Он не слушает. — Ради чего ты ломаешь свою жизнь, Томас? Ты ведь понимаешь, что назад вернуться будет сложно? Все отвернутся от тебя, — Тереза не успокаивается. Она не верит, что Томас, ее лучший друг и опора в жизни, бросает все, пытаясь догнать худшие воспоминания. — Сомневаюсь, что я вернусь, Тереза. Но я нужен ему. Я хочу спасти его, правда, — Томас останавливается напротив девушки и обнимает ее. Крепко и сильно, словно в последний раз. — А если уже поздно? Если там некого спасать? Ньют потерял контроль, пойми же ты! — Я должен попытаться. Передай Минхо, чтобы не следил за нами. — Томас! — Я все сказал, Тереза. Он непреклонен. Он берет сумку, кидает полицейский значок на стол и уходит, хлопая дверью. И Тереза ничего не может сделать. В их истории она так и остается лишь Наблюдателем. *** — Бутылку воды, пожалуйста. — Два доллара, — угрюмый подросток за стойкой со вздохом откладывает телефон и идет к холодильнику. Томас устало потирает переносицу. Конечно, он знает, что погоня не закончится сегодня, но тяготы дорожного путешествия, грязные мотели и убогие придорожные магазины, бесконечные звонки друзей, его портрет на стене для «пропавших без вести» — все это накапливается и раздражает с каждым днем все больше и больше. При этом результата тоже нет. — А за газету сколько? — Чувак, у тебя нет смартфона? Этой туалетной бумаге дня три. Просто так можешь взять, — хмыкает кассир и пробивает чек. Уже в машине Томас внимательно осматривает первую полосу газеты. Нападение на инкассатора, конечно, значимое событие для мелкого пригорода. А еще это первая реальная зацепка в поисках Ньюта. *** —И почему все катится к чертям, Томас? Где ты опять накосячил? Внутренний голос словно издевается над парнем, и он с силой сжимает руль автомобиля. Хочется разбить лобовое стекло, орать, как сумасшедший, ввязаться в драку, выть и скулить, как побитая собака. Потому что нет результата, нет ответов, нет ровным счетом ничего. Он опоздал, и Ньют снова сбежал. Снова оставил его ни с чем. Снова Томас должен бегать за фантомом. Опять должен признать, что он неудачник. В полицейской академии его учили не отступать от цели и бороться до конца. Отец говорил, что Томас сильнее, чем думает. Парень и сам верит в это. Верил. А теперь он обычный отброс на обочине дороги, променявший свою жизнь на Ньюта. На человека, который, блять, постоянно убегает от него! Это несправедливо. Это неправильно. — Я ищу тебя, — Томас произносит это в телефонную трубку. Работает система голосовой почты и, конечно, Томас не знает, слушает ли все его сообщения Ньют. — И когда найду, то верну домой. Обещаю. Я все еще нужен тебе, а ты мне. И мне плевать, что будет дальше. У нас есть здесь и сейчас, Ньют. Вернись ко мне. Пожалуйста. Он отключается. Надежда еще хуже безысходности. Рано или поздно она умирает. И Томас цепляется за нее из последних сил. — Пожалуйста, не уходи. *** —Эй, блондинчик, постарайся не стонать громко от голоса твоего педиковатого дружка! — Алби смеется громко, находя себя особо остроумным, и резко замолкает, когда нож вонзается в стену аккурат возле его головы. — Заткнись. Я говорю это в первый и последний раз, — Ньют сохраняет хладнокровие внешне. Внутри он буквально разрывает зарвавшегося «друга» на части. И ему не нужен нож для этого, он все сделает голыми руками. Умоет в крови этот гребаный подвал. Ему можно. Он ведь психически нестабильный преступник. — Не бесись, — Алби нервно сглатывает, подходит и хлопает Ньюта по плечу. — Просто меня напрягает, что он преследует нас. Он ведь коп, да? — Да. — И, блять, Ньют ты ведь виноват в гибели его папаши? Не заводись, — напарник тут же предостерегающе выставляет руки вперед, останавливая очередной конфликт. — Я как-то не хочу гнить в тюрьме, когда он нас найдет. А этот коп нас найдет, пока ты все еще с ним болтаешь. — Я не разговариваю с ним, Алби, — Ньют взлохмачивает волосы и садится на стул. На столе два пистолета, план по ограблению доков в порту и деньги, которых не хватает, чтобы покинуть страну. Чтобы навсегда прекратить эту погоню. Чтобы навсегда оставить Томаса в прошлом. — Да-да, ты его слушаешь и бла-бла-бла. И что он говорит? Угрожает и проклинает? — хмыкает Алби и отпивает пиво из банки. — Кажется, это не твое дело. А теперь оставь меня. Я хочу подумать. Напарник хмыкает и забирает пистолет, отправляясь следить за входом. Он, конечно, болван, но уже понял, что Ньюта лишний раз не злить. Потому что он псих. Потому что он сам себе это внушил. Ньют закрывает глаза. В какой момент и на каком генетическом уровне он стал таким? Раньше все было иначе. Он ведь был даже счастлив с ним. Томас, его Томми, друг, брат и, в конце концов, любимый человек. Он ведь спас его тогда от суицида, принял в семью, был ему братом. Пока не понял, что влюблен и это более чем взаимно. Они вместе ели мороженое, курили сигарету одну на двоих, смотрели те фильмы про «Звездные войны». Когда Томас напился в стельку в первый раз, то пришел к Ньюту, завалился в кровать, крепко обнял и сказал, что он не отпустит его никогда. Потому что он все, что ему нужно в этой жизни. Ньют улыбается ярким и теплым воспоминаниям. У них был странный первый поцелуй. Ни капли ни романтичный и в заброшенном парке аттракционов. Ньют был там, потому что кошмары детства вновь настигли его, а таблетки, прописанные доктором, не помогали. И он цеплялся за «брата», как утопающий за соломинку. Потому что только он, его Томми, был тогда реальнее всего для Ньюта. И, наверное, они бы справились с его болезнью, с предрассудками общества, с жизнью вдвоем, если бы не то событие. Ньют тяжело дышит и открывает глаза. Он не хотел. Правда, не хотел и даже, может быть, был не виноват. Но машина загорелась, а отец Томаса остался внутри. И его последние слова были приговором Ньюту. — Держись подальше от Томаса. Уходи, исчезни и никогда не возвращайся в наш дом. Ты все испортил. Ньют сжимает кулаки. Разве он виноват, что он такой? Разве кто-то заслуживает быть презираемым за то, что он болен? Разве у него нет шанса на нормальную жизнь с любимым человеком? Это несправедливо. Это неправильно. Но теперь это определяет его жизнь. Теперь он бежит, просто потому что он псих, виновный в гибели человека и ответственный за ограбления по всему штату. У него больше нет шанса. А Томас так не хочет это понимать. Он еще раз слушает последнее голосовое сообщение. Этот голос дрожит, его уверенный Томми, кажется, не знает, что делать. Кажется, он запутался. Ему страшно. Ему больно. И Ньют является причиной всему. Опять. Он, правда, все испортил. — Хэй, Ньют, через десять минут нужно выдвигаться. Или нас может засечь Галли с его отморозками, — Алби бесцеремонно вторгается в комнату и начинает сгребать деньги со стола. — Я подгоню тачку. — Хорошо, — холодно отвечает Ньют. Интересно, как скоро этот «друг» попытается его убить? В этом парень не сомневается. Только болван захочет путешествовать с живой и нестабильной бомбой на переднем сидении автомобиля. Хотя Алби, правда, тот еще болван. — Привет, Томми, — Ньют просто хочет попрощаться. В последний раз. Он оставит запись для Томаса, чтобы тот прекратил поиски и попытался жить нормальной жизнью. — И я не знаю, что тебе сказать. Я виноват. Виноват, что был в твоей жизни и так погано ее испортил. Виноват, что не спас твоего отца. Виноват, что не сгорел вместо него в машине. Виноват, что по-прежнему слаб, что не могу повеситься на собственном ремне. Виноват, что ограбил тех людей и не испытываю сожаления. Виноват, что бегу от тебя, вместо того, чтобы сдаться и ответить за содеянное. Так много вины и так мало оправданий. Я надеюсь, мы никогда больше не увидимся, Томми. Потому что из нас двоих сумасшедшим должен остаться я. Обещаю, что сохраню воспоминания о тебе. А ты постарайся избавиться от них, чтобы жить нормально. Сделай это, Томми, пожалуйста. И прекрати поиски. Ньют оставляет телефон на столе и уходит из комнаты. Он не говорит Томасу о любви, потому что это разобьет их обоих. Это уже убивает их, а Томми не заслуживает такого. Он все еще лучшее, что есть в мрачной жизни Ньюта. Томас найдет телефон, прослушает запись и прекратит погоню. По крайней мере Ньют старается верить в это. Все кончено. Ведь надежда умирает последней. А их надежда сгорела. Буквально.