Кусочек мыла

Господин Бесс, уроженец Канады, один из рабочих с которыми Платт строил беседку около дома мистера Эппса, внял его мольбам. Он очень опасался за свою жизнь, но все же согласился. Этим же вечером Платт снова попытался написать письмо и передать его Бессу, на этот раз сохряняя все предосторожности. Платт прекрасно помнил о том, что уже когда-то доверился белому и как все вышло. Но другого шанса ему бы никогда больше не представилось. Он просил прислать его документы, подтверждающие то, что Платт — Соломон Нортап, не раб, а свободный человек. Свободный и его жизнь важна для его семьи. Ожидание было смерти подобно. Но Платт все же надеялся, мысли о свободе и о своей семье никогда не покидали его, никогда — за все десять лет, в течении которых он находился в рабстве у плантатора мистера Эппса. Работы на плантациях и полях продолжались до определенного дня… Этот день, казалось, ничем не отличался от остальных. Платт работал вместе с другими рабами, обрабатывая очередное поле. Неожиданно около поместья Эппса остановилась повозка, оттуда вышел хорошо одетый человек и поспешил на тоже поле, где трудились рабы. Стояла невыносимая жара.  — Платт! — выкрикнул незнакомец — Где парень по имени Платт? Подойди ко мне. Твое имя Платт?  — Да, сэр — ответил темнокожи раб, подходя к незнакомцу и еле переводя дыхание.  — Знаешь этого человека? — спросил он, указывая на другого незнакомца рядом с повозкой.  — Мистер Паркер — проговорил Платт, он узнал давнего друга, которые уже давно искал его, но так безуспешно.  — Повтори — потребовал незнакомец.  — Мистер Паркер — ответил Платт, не сводя глаз со знакомой фигуры мужчины, стоявшего рядом с лошадьми.  — Поклянись жизнью и ответь правдиво — продолжал незнакомец — У тебя есть другое имя?  — Меня зовут Соломон Нортап — отвечал Платт, надежда снова зажглась в его глазах. Незнакомец оказался местным шерифом. В этом время мистер Эппс уже успел спуститься с веранды и начать высказывать свое недовольство по поводу вмешательства в рабочий процесс.  — Расскажи о своей семье — шериф прервал все возмущения Эппса и снова обратился к Платту.  — У меня есть жена, Энни Хэмтон и двое детей — продолжал Платт — Маргарет и Алонсо. Я тот, кем назвался.  — Ты куда, Платт? — недоумевал Эппс, глядя, как его раб бросает матыгу и направляется к повозке. Пока Эппс пререкался с серьезно настроенным шерифом, Платт и мистер Паркер обнялись.  — Как же? Это мой нигер! — орал Эппс.  — Это мистер Соломон Нортап — твердо ответил мистер Паркер — Уберите руки!  — Черта-с два! Я подам суд! — Эппс негодовал.  — Это ваше право и уверяю вас, вы разоритесь, проиграв все суды! Пустите его! У нас есть бумаги, что он свободный человек! — заявил Паркер и отвел Платта в повозку. В это мгновения, как раз тогда, когда Платт садился в повозку, выбежала Петси, чтобы попрощаться.  — Платт! — крикнула она. Соломон повернулся и подошел к Петси. Он обнял ее напоследок, его торопили, а все происходящее с ним, казалось как в тумане. Он не верил, еще не мог осознать… Наконец, он разжал объятия и поспешил в повозку, оставляя Петси, стоящую позади… Позади оставались вычеркнутые из жизни годы…12 лет…12 лет рабства, ужаса…12 лет, которые никогда не вернуть… *** Повозка увозила Платта вдаль, по дороге, уходящей от усадьбы Эдвина Эппса, дальше и дальше, от проклятых хлопковых полей, почти обезумев от бесконечных побоев, нескончаемых унижений и боли. Позади оставалась новая порция чернокожих рабов, а также кучка прежних, кого знал Платт, к кому успел привязаться и прикипеть всей душой. Платт, а теперь Соломон Нортап, обернулся и глядел на дорогу, туда, где стояла Петси, провожая его безмолвным грустным отчаянным взглядом… Ее раны совсем недавно поджили и она опять работала в полях, собирая по пять сотен фунтов хлопка в день… Петси стояла и глядела на уезжающего в повозке Платта… Отныне он свободен, свободен… Он больше не раб… Он поедет домой… Но он должен обязательно вернуться и забрать Петси… Забрать эту несчастную доведенную до края отчаяния рабыню, которая еще не успела растерять самое главное — человеческое достоинство, осознание себя человеком не смотря ни на что… Он обязательно вернется за ней… Когда найдет свой дом, обнимет свою семью… Когда обретет свою свободу по-настоящему… Когда вновь обретет свой потерянный дом… Он вернется… Обязательно… Свобода… Вот она, наконец-то… Свобода… Он свободен… Ему удалось, удалось преодолеть все, пройти все опасности - страх преследования, висевший над ним постоянно, боль, лишения, унижения, побои, голод, отчаяние, безысходность, ужасы рабства, даже смерть, чтобы обрести свободу, дом, любимых и родных… Ему удалось сохранить то, что отделяет человека от животного, от раба по сути… Ему удалось сохранить веру в Бога, свои ценности… Ему удалось видеть пример человеческого достоинства, которое осталось, не смотря ни на что… Ему удалось это сохранить, не перешагнуть черту… Даже познав отчаяние, не потерять веру в справедливость, когда не было надежды на спасение, а вокруг творились бесчинства, зверства и дикость… Ему удалось… … Ему удалось остаться ЧЕЛОВЕКОМ…