you are my sunshine

      Это был последний день Земли. Они так и не нашли Антихриста, поэтому остановить Апокалипсис и грядущую войну, которую так жаждали начать Небеса и Ад, было невозможно. Попытки сохранить этот хрупкий мир потерпели крах. Конец всего сущего неумолимо приближался.       Где-то вдалеке слышатся первые раскаты грома. На город надвигается невиданная по силе гроза, которая сожжёт сначала всё на своём пути молниями, а потом затопит оставшиеся руины дождём.       В небольшом букинистическом магазине в районе Сохо сидят ангел и демон в компании бутылки хорошего вина. В ближайших планах перед концом света у обоих имеется пункт "напиться до чёртиков".       После очередного бокала Кроули неожиданно встаёт, пристально смотрит на ангела и тихо произносит:       – Я увезу тебя на альфу Центавра, как и обещал.       Сверкает молния, освещая только половину лица демона, отчего выражение его лица кажется зловещим.       – Ты знаешь, что я не смогу, – взгляд Азирафеля полон невыносимой печали. – Я не могу бросить людей, но и сражаться в рядах остальных ангелов тоже не могу. Всё это так неправильно... Лучше уж погибнуть со всеми.       Кроули отчаянно хочется зарычать, сжать в самых крепких объятиях ангела и перенести их обоих на любую другую безопасную планету. Демон встаёт, чтобы сделать несколько шагов в попытке успокоиться. Он прекрасно понимает, что ни за что в жизни так не поступит. Слишком ценно для него доверие Азирафеля, и он не может пойти наперекор его желанию. Да и зачем? Ведь как было бы скучно жить где-то вдали от этой странной, но такой привычной им цивилизации. Хорошая музыка, дорогие рестораны. А алкоголь! Разве где-нибудь ещё могли изобрести нечто подобное? Поэтому Кроули и не злится на Азирафеля, ибо сам не желает по-настоящему покинуть эту планету.       В магазине царит приятный полумрак, и лишь изредка в него врываются вспышки молний, порождая некрасивые, пугающие по своей форме тени.       – Не желаешь ещё выпить? – услужливо интересуется ангел. – У меня осталось кое-что из запасов.       – Да, пожалуй, – стоявший до этого у колонны демон садится обратно на удобный диван. Он разглядывает такие знакомые книжные полки, пока Азирафель бродит где-то в подсобке в поисках того самого вина. "И этого тоже не будет", - мелькает мысль в голове Кроули, - "всё человечество исчезнет, словно его и не было".       Ангел возвращается довольно быстро и принимается разливать вино из какой-то немного запылившейся бутылки по бокалам. Они выпивают, смакуя во рту изысканный вкус. Тишина длится непозволительно долго, и Кроули решается её прервать:       – Давай станцуем, ангел, – бормочет он куда-то в бокал.       – Что? – переспрашивает Азирафель, не расслышав.       – Я говорю, что хочу тебя пригласить на танец, – уже чётко произносит демон. – Наш последний танец на Земле.       Азирафель молчит, излучая всем видом свою неуверенность в успешности этой затеи.       – Но… – всё же пытается возразить ангел, однако громкий возглас демона перебивает его.       – Ну же! Я знаю, что ты умеешь, – Кроули вскакивает на ноги и протягивает руку для приглашения. – Конец света на дворе, надо веселиться!       И Азирафель не может не согласиться, поэтому принимает это странное приглашение, поднимаясь из кресла. Демон ловко притягивает его ближе к себе: одна рука уверенно ложится на талию, другая сжимает руку партнёра. Поначалу они просто переступают с ноги на ногу в полной тишине, легко покачиваясь в только им понятном ритме. Слышавшиеся до этого вдалеке раскаты грома звучат уже совсем рядом. Гроза явно набирает свою силу. Демон чувствует, что осталось ещё немного, и совсем тихо шепчет на ухо:       – Закрой глаза...       А затем обнимает уже обеими руками ангела за талию, продолжая качаться.       Азирафель послушно закрывает глаза и, обнимая демона в ответ, кладёт свою голову ему на плечо. В эту густую и зловещую тишину, прерываемую раскатами грома, внезапно врывается едва слышимая песня. You are my sunshine, my only sunshine Раздаётся где-то в районе макушки ангела бархатистый голос. You make me happy when skies are grey На некоторых нотах этот голос звучит надломленно, и ангел прекрасно знает, почему. You'll never know, dear, how much I love you Please don't take my sunshine away       Кроули замолкает в неуверенности, стоит ли петь дальше, но чувствует, как сильнее сжимаются чужие руки на его спине, а тёплое дыхание у шеи замирает, сменяясь словами:       – Пожалуйста, продолжай... The other night, dear, as I lay sleeping Комнату резко освещает пламя пожара, вспыхнувшего где-то совсем рядом с магазином. I dreamed I held you in my arms Жуткий гул начинает слышаться с улицы, поэтому Кроули приходится петь чуть громче, чтобы его было лучше слышно. When I awoke, dear, I was mistaken So I hung my head and cried       – Я никогда прежде не говорил, но мне очень нравится, как ты поёшь, – смущённо глядя в глаза демону, снова прерывает его Азирафель. – Я слышал, как ты пел колыбельные Магу, и как подпевал порой тем песням в твоей машине.       Азирафель кладёт голову обратно, на плечо Кроули, и тот продолжает. You are my sunshine, my only sunshine You make me happy when skies are grey Вот только небеса уже не серые. Они пылают огнём, готовые поглотить всё живое в беспощадном пламени. You'll never know, dear, how much I love you Please don't take my sunshine away       Кроули допевает последнюю строчку и чувствствует, как приближается жар огня. Под невыносимый грохот, больно бьющий по барабанным перепонкам, он тоже закрывает глаза и обнимает ангела как можно крепче.       Вдруг наступает звенящая тишина. "Ну всё, вот и конец", - думает демон, но боится открыть глаза. Боится узнать, умер ли он, или они с ангелом застряли в вечном Раю/Аду/или в чём-то ещё. Поэтому первым глаза открывает ангел, отрываясь от его плеча, и удивлённо охает.       – Кроули! – восклицает Азирафель, и тут уже демону приходится разомкнуть веки и встретиться с реальностью. А реальность оказывается более чем удивляющей: вокруг никакого дыма и огня; ни грозы, ни дождя нет и в помине. Лишь приветливые лучи рассветного солнца, бьющие в восточное окно магазина.       – Нихрена себе, - не сдерживается от представшей перед ним картины демон и, раскрыв рот, стоит какое-то время. Затем он подходит к окну, неверяще оглядывая сквозь стекло улицу. Но там всё тихо и спокойно. Словно и не было пару минут назад сил, способных уничтожить всё, попадающееся на пути. – Неужели…       – Да, дорогой, похоже, что Антихрист всё-таки остановил конец света, – заканчивает вместо него ангел.       – Но почему не Она?! – с долей презрения в голосе восклицает демон.       – Это точно не Она. Я просил остановить Апокалипсис ещё в самом начале, но Она была неумолима, – с грустью пояснил Азирафель.       – Что ж… тогда мы просто обязаны найти этого парня, – пробормотал демон, вновь обнимая приблизившегося к нему ангела.       "Теперь я никуда его не отпущу", – думает Кроули, прежде чем склонить голову для поцелуя.       "Теперь я точно не боюсь за наше будущее", – думает Азирафель, отвечая на поцелуй.       Они стояли, обнявшись, посреди магазина, а их лица освещали первые лучи нового дня. Впереди была новая жизнь после неудавшегося Армагеддона.