Тайны дневника Гермионы

       17 Сентября.        Эти дни пролетели, как один, хотя временами казались бесконечно долгими. В ночь, когда я вернулась с Чёрного озера, мне приснился кошмар, как будто Рон и Драко привязаны к столбам, под которыми разложены костры. Они оба измучены, избиты, а рядом стоял Волан-де-Морт с факелом.        — Выбирай, Грейнджер! — говорил он со злобной улыбкой. — Выбирай!        Он встал между ними. Я сделала шаг к Рону, и костёр Драко вспыхнул. Огонь охватил его за секунду, и Малфой закричал от боли.        Я проснулась с криком. Кричала и не могла остановиться… Драко горел у меня перед глазами. Я всё кричала, а Джинни трясла меня и не знала, что делать.        Дальше я ничего не помню. Не помню, как оказалась в больничной палате. У меня был жар такой, что мадам Помфри не могла вспомнить такого в своей практике. Говорят, я два дня металась во сне, иногда кричала. В редкие моменты затишья ко мне разрешали приходить друзьям, Рона уже выписали, он сидел со мной, пока позволяло его неокрепшее здоровье. Потом его сменяли Джинни или Гарри. Одну меня оставляли только на ночь, мадам Помфри дежурила сама. Помню горечь во рту и горле, мне что-то давали от жара.        Но я хочу сказать не об этом. По ночам со мной был Драко. Сначала я думала, что мне снится. Он сидел на стуле возле кровати, опираясь локтями на колени. То смотрел в окно, то на меня или просто в пол. Иногда Малфой касался ладонью моего лба или щеки, при этом он закрывал глаза, и на лице появлялось выражение беспокойства.        Так продолжалось три ночи. Я не могла ни говорить, ни двигаться, часто просыпалась с чувством страха, но видела его и тут же успокаивалась, засыпала снова.        В четвёртую ночь я проснулась от того, что почувствовала прикосновение к моей руке. Я не открыла глаза, лишь слегка приоткрыла. Драко держал меня за руку и смотрел в глаза. Я не могла отвести от него взгляда, он был такой красивый в темноте, освещённый только звёздами. Показалось, что силы возвращаются. Уже не было ломоты во всём теле. Мы смотрели друг на друга и молчали, кажется говорить ничего было не нужно. Я попыталась сжать его руку в своей, но стало ясно, что мне не хватит сил.        — Скоро всё пройдёт, — прошептал он. — Мне пора…        — Не уходи… — простонала я. Кажется, от моего голоса ему стало больно. Так жалко я, наверное, не выглядела никогда в жизни.        — Меня увидят, я должен идти. Сейчас придёт мадам Помфри, — он говорил так тихо, почти неслышно.        Драко бережно положил на кровать мою руку, я даже вздохнуть не могла. Было так спокойно. Я просто заснула.        Утром проснулась почти здоровой. Мадам Помфри сказала, что самое страшное позади, и если к вечеру мне не станет хуже, я отправлюсь в комнату.        Пришли Рон, Гарри и Джинни. Они так рады были, что мне лучше. Рон всё время держал меня за руку и всматривался в моё лицо. А мне было так не по себе! Я не могла смотреть ему в глаза. Моя мучительная тайна стала давить на меня. Я скрыла от друзей такое, что скрывать ужасно трудно. Они видели, что я сама не своя, но сами же объясняли это тем, что я не здорова.        А у меня горит всё внутри от стыда. Мы всегда доверяли друг другу. А теперь я всё испортила. Только когда все ушли, мне стало легче, но встал вопрос, что же теперь делать? Как жить дальше? Я всегда старалась поступать правильно, быть честной.        К чему привело моё общение с Малфоем? Ко лжи, лицемерию, тайнам. Это совсем не моё, не я!        18 Сентября.        Я решила вернуться к занятиям сразу. Хоть на меня и смотрят все, как на ненормальную. Любой бы на моём месте предпочёл отдохнуть подольше. Но я так не могу. Без толку слоняться по комнате, лежать. Я ведь понимаю, что с ума сойду от этих мыслей. А за учёбой время проходит незаметно, интересно и легко. Так мне казалось…        Утром было ужасно трудно встать, собраться. Я отправилась на завтрак и поняла, что есть не могу, ничего не лезет, даже чашку чая не смогла в себя впихнуть. На уроках не получалось сосредоточиться, меня не спрашивали, даже если я вызывалась ответить. Говорили: «Подожди, Грейнджер! Давай в другой раз! Не напрягайся!»        Я не замечала друзей, всё время витала где-то. Рон с огромным сочувствием смотрел на меня, видя, что я где-то далеко.        А я была не так уж далеко. У Чёрного озера… На берегу, где лежали вещи Драко. Я весь день искала его глазами: в Большом зале, в классах, коридорах, за окнами. Но его нигде не было. Мне кажется, что из-за меня он снова закроется, ведь знаю точно, пока я болела, он посещал все занятия, приходил в Большой зал и даже, говорят, стал общаться с другими. Очень холодно и спокойно, неохотно, но он как будто ожил. Слышала от девочек, что Малфой стал удивительно похож на покойного профессора Снегга. Так хотелось его увидеть, но увы.        Ложусь спать. Хорошо, что никто меня ни о чем не расспрашивает. Боюсь, что пришлось бы очень много врать, а мне этого безумно не хочется.