Тайны дневника Гермионы

11 Ноября. Драко уже спит, у него был трудный день. Утром мне нужно было уходить на работу. Пришла сиделка. Он совершенно спокойно это воспринял, сказал, что дело прежде всего. Я сомневалась, но он настоял. Когда я вернулась, он был подавлен и раздражён. Не мог двигаться, не мог сам есть и всё остальное. Беспомощное положение выводило его из себя. Видно было, что сиделка, миссис Томас, хоть и держала себя в руках, но была на пределе. Когда она уходила, потихоньку сказала мне в коридоре:  — Он невыносим, миссис Малфой! Простите меня! Я не смогла ничего сделать, он просто не позволил подходить к нему, — она почти плакала. — Надеюсь, он вас послушает. Простите меня! Я успокоила её, сказав, что у него просто характер такой, она ни в чём не виновата. Обещала, что поговорю с ним об этом. Думаю, её помощь нам, всё-таки, пока ещё нужна. С ним, и правда, было ужасно сложно договориться. С трудом уговорила его поесть. Драко не мог перешагнуть через себя. Не мог себя заставить есть из моих рук. Потом ему было больно глотать, ведь он не ел уже восемнадцать суток. Он так устал за этот день, что почти сразу заснул. Ничего, время пройдёт, ему станет лучше. Не стала ему рассказывать, что творится в министерстве. Это что-то! Когда я вошла в фойе, чуть не оглохла от шума! Все доски объявлений пестрели заголовками. «Покушение на мракоборца и консультанта по безопасности Драко Малфоя», «Заговор в министерстве магии», «Завершена антитеррористическая операция», «Драко Малфой с риском для жизни спасает немагическое население от войны», «Разоблачение». Всё запомнить было просто невозможно. Повсюду читающие люди. Возгласы, волнение! Такая кутерьма! Я тоже подошла посмотреть. Кругом фотографии Драко. Какой же он красивый! Было такое впечатление, что дамы стоявшие вокруг, ничего не читали, только любовались моим мужем. Всё же, чего мне хотелось — это скорее вернуться к нему. Мадам Корро была так рада за нас! Она с восторгом рассказывала, как проходили аресты в министерстве. Глава филиала Международной конфедерации магов вступил в бой с мракоборцами, его зам тоже оказывал сопротивление. Грохот стоял на всё министерство! Основную массу заговорщиков успели взять по домам. Этот же арест был самым громким, в прямом смысле слова!  — Они сыпали проклятиями, выкрикивали своё омерзение в адрес немагов и всех, кто с ними за одно. Это было ужасно! Похоже, на этом дело не закончится, — решительно сделала вывод мадам Корро. Она ещё много чего говорила, но я слушала в пол-уха. Всё время думала о Драко. Как же мне хотелось ускорить время! В кафетерии все разговоры тоже были только о нём. Столько восхищения, недоумения, как такой молодой мальчик, смог раскрыть такое дело?! «Знали бы вы, чего ему это стоило…» — думала я. Но всё равно, так им горжусь! Потом явились мои «любимые» болтушки из отдела кадров. Они были в полном составе. Четвёртой была та, что оформляла меня в архив. Спокойная, милая шатенка. Они наперебой обсуждали фотографии Драко в газетах, какой он «умопомрачительно красивый» со слов рыжей, а теперь ещё и герой!  — Девочки, я вычитала, что его жена сама по болотам носилась, когда его искали, представляете?! — насмешливо сказала блондинка.  — Ну и что? — ответила рыжая.  — Как что? Она же знала, где его искать. Мракоборцам дала наводку и жди сиди. Зачем женщине встревать в такое дело? Там же бой был! Его бы и так нашли! Девушки молчали.  — Знаешь, Изабель, — нарушила тишину шатенка. — Раньше я сомневалась, теперь ясно вижу. Ты не любила ни разу. «Полностью с вами согласна!» — подумала я.  — Я бы за таким мужчиной, хоть на край света отправилась… — мечтательно сказал рыжая.  — Вот она и отправилась. Я восхищаюсь, правда! — тихо ответила брюнетка. Мне стало неловко, но приятно.  — Стоун засекретил её данные, — прошептала шатенка. — Когда Малфой уехал полтора месяца назад. Сам лично копался в документах, меня не допустил. Знаю только, что она по бумагам не Малфой, у неё девичья фамилия. Теперь уже, наверное, никто не узнает. Стоун сказал, уволят, если будем лезть не в своё дело. Так что я вам ничего не говорила!  — Зачем такая секретность? — недоумевала Изабель.  — Сама подумай, — зашептала рыжая. — Заговорщики могли не его, а её похитить. Вряд ли бы у него тогда что-то вышло. Сразу бы от всего отказался, только бы её спасти!  — Как это романтично! — вздохнула брюнетка.  — Да уж! Романтика… на грани жизни и смерти, — сказала шатенка. — Кому нужна такая романтика!  — Ни за что не выйду за мракоборца! — заключила Изабель.  — Где она работает хотя бы? — спросила рыжая. Я напряглась.  — Да я не помню. Она ещё летом оформлялась. Попробуй всех запомни! Да и ни к чему это знать! Я пока ещё работой дорожу. Я совершенно успокоилась и ушла. Отправляясь в больницу, я набрала газет. Возможно, Драко когда-нибудь захочет всё это изучить. 16 Ноября. Наконец-то мы дома! Драко держали в больнице, пока он не стал самостоятельно есть и ходить. Доктор Вуд хотел понаблюдать его ещё несколько дней, но Драко был на взводе. Доктор решил отпустить нас домой, возможно, так Драко будет спокойнее. Будем поддерживать связь, на всякий случай. Драко ещё слаб, нужен кто-то рядом. Всё усложняет его чувствительность к свету. В больнице он всегда носил повязку. Нарцисса распорядилась в нашей квартире установить жалюзи во всех комнатах. Поэтому свет можно регулировать. Все лампы и люстры затенены. Драко потребовал, чтобы я ничего не меняла в нашем доме. Думала, ему будет тяжело подниматься на второй этаж, хотела обустроить первый, но он решил, что ему нужны нагрузки, чтобы быстрее восстановиться. Он уже мечтает вернуться к учёбе и тренировкам. Но для этого нужна новая палочка. За всё это время мы ни разу не обсуждали то, что произошло: ни его поездку, ни похищение, ни освобождение. Кажется, это ещё слишком болезненно для него. Дело завершено. Всё магическое сообщество уверено, что лучше нельзя было сделать. Но Драко собой не доволен. Считает, что совершил массу ошибок, потеря зрения, результат этих промахов. Доктор строго-настрого запретил трансгрессировать, не известно, как это скажется на здоровье Драко, тем более на его глазах. Нам предоставили министерскую машину. Мы ехали домой с большим волнением. Драко всю дорогу сжимал мою руку, как будто боялся, что я исчезну. Он покусывал губы и дышал прерывисто. Старалась успокоить его, но он не мог расслабиться. Почти полтора месяца он не был дома. Наконец, мы вошли, поднялись на второй этаж. Драко было сложно, но он старался не подавать вида. Я не стала включать ни одной лампы, нужно было понять, на сколько тёмное помещение ему нужно. Драко медленно прошёл по квартире. Он помнил все предметы, тем более их не много. Ни разу не споткнулся, не растерялся. Я шла чуть позади. Он остановился, колебался, не решался снять повязку. Он поднял руки к лицу.  — Ну, вот и явился вампир в свой склеп, — с грустной усмешкой сказал он. Мне стало так больно!  — Зачем ты так? — шепнула я. — Это ведь НАШ дом. Он опустил голову, всё ещё держась за повязку руками.  — Прости, — тихо сказал он. — Не могу с этим смириться. Драко стащил повязку. Некоторое время он так и стоял ко мне спиной, привыкая к новой обстановке. Потёр глаза ладонями.  — Ну, как? — спросила я.  — Нормально, — тихо ответил он. — Почти не жжёт. С тех пор, как он уехал, ещё ни разу не видел меня. Драко, неспеша, повернулся. Я подошла ближе. Было почти совсем темно, черты его лица лишь угадывались. Так хотелось увидеть его глаза! Как же давно он не смотрел на меня!  — Ты видишь меня? — прошептала я с надеждой.  — Подойди ближе, — тихо ответил он. Я оказалась совсем рядом, между нами почти не осталось расстояния… Я привыкла к темноте и чётко видела блеск его глаз. Какое это было счастье! Драко поднял руки к моему лицу. Его пальцы ласково изучали мои веки, брови, лицо, губы. Он смотрел на меня, как будто впервые.  — Наконец-то я вижу тебя… — это был почти стон, в его голосе слышались слёзы. — Ты такая красивая! Он бережно обвил рукой мою талию и притянул к себе, я чувствовала, как бьётся его сердце.  — Думал уже никогда не увижу тебя, не прикоснусь. Нежность моя! Его губы робко коснулись моих. Я бережно обняла его, боясь причинить боль. На его теле ещё столько не заживших ран. Как же давно он не касался меня! Казалось, что огонь, как пожар, расползается по всему телу. Я застонала. Поцелуи становились всё глубже. Я вздрагивала, а Драко волновался, как никогда. Его дыхание всё время останавливалось, вибрировало. Я почувствовала вкус его слёз. Мне стало страшно. Взяла в руки его лицо, аккуратно отстранила.  — Тебе больно? — со страхом прошептала я.  — Нет. Я не хочу просыпаться… Он закрыл лицо руками, сел на пол и заплакал. Я встала перед ним на колени. Как тогда у озера. Обняла и гладила его светлые волосы. У меня лились слёзы. Драко прижался к моей груди, сильно обхватив меня руками. Так выходила вся пережитая им боль.  — Родной мой, всё позади, — шептала я. — Ты дома, всё хорошо. Постепенно Драко успокоился. Его силы, кажется, совсем иссякли.  — Помоги мне, — тихо сказал он, пытаясь встать с пола. Мы очень медленно дошли до спальни. Он лёг на кровать и закрыл глаза. Я прилегла рядом, взяла его за руку. Его нельзя оставлять одного. Как я буду уходить на весь день, зная, что он один. Даже если с ним будет сиделка. Вдруг у него снова будет срыв? В больнице он так стойко держался, но любое терпение заканчивается. Мне так страшно за него! Драко перенёс столько боли, страданий! Пока он был в больнице, я каждый день добросовестно ходила в министерство. Лишь один день пропустила, когда он пришёл в себя. Как бы я ни любила своё дело — это ничто! Поговорю с мадам Корро. Если нет другого выхода, я уйду из министерства. Сейчас я должна быть рядом с Драко.