Тайны дневника Гермионы

26 Ноября. Сейчас на редкость сложное время. Я, как и собиралась, взяла свою последнюю отпускную неделю, но что будет дальше, пока не ясно. На приготовление снадобья ушло почти два дня. Мы, наконец, приступили к лечению. Понимаю, Драко хотел, чтобы сразу был результат, но так не получится. Ведь он не подвергся действию заклинания, у него травма, нанесённая магловским способом, а тело так просто не лечится, нужно время. Доктор Вуд сказал, что моё снадобье очень хорошее, хоть и действует медленно. Но он знает средство мощнее. Дал почитать о нём. Теперь я занимаюсь поиском ингредиентов. Пока не говорю об этом Драко, потому что одно из растений можно найти только в Африке. Доктор обещал помочь с поисками через своего друга. Я сделаю всё возможное, чтобы Драко вернулся к нормальной жизни! А сейчас он пытается через усилия и боль приучить глаза к свету. Это просто какой-то кошмар! Поначалу, я пыталась его отговаривать, но бесполезно! Драко злился, уходил, с трудом сдерживаясь, чтобы не нагрубить мне. Я сдалась. Единственное, что успела — это выкинуть из дома все самые яркие лампы. Ему и тусклые-то переносить тяжело. Он пытался читать. На это было больно смотреть. Глаза слезились, начинали краснеть. Он снова злился. Разбил лампу о стену в библиотеке, потом долго тёр глаза и злобно сопел. Мне страшно. Я знаю, Драко не причинит мне вреда или боли, но за него самого очень тревожно! После вспышек гнева он немного отходит, становится нежным, спокойным. Приходится по несколько раз в день перестраиваться и держать себя в руках. Вчера он пытался начать тренировки. С трудом уговорила пустить меня в зал. Он использовал заклинание, которого я не знаю. Палочка выбросила в воздух столб белых искр. Драко вскрикнул, грязно выругался и, швырнув палочку в сторону, закрыл руками глаза. Я бросилась к нему, но он остановил меня жестом и приказал: «Не подходи ко мне! Выйди!» Я стояла за дверью. Слышала, как он плакал. У меня слёзы лились по щекам. Как мне было больно! Я не знаю, как ему помочь, чем успокоить? Как я вернусь в министерство? Больше всего боюсь, что от отчаяния он навредит сам себе! Дом точно разнесёт, в этом я не сомневаюсь. Но Драко не хочет слышать о том, чтобы я бросила работу. Говорит, что я должна вернуться и заниматься своим делом. Может он прав? Может это моё присутствие так его раздражает? Да нет. Это тоже не то. Я же вижу, как сильно он меня любит, как переживает, что стал для меня обузой, он в этом уверен. Да! Дело в этом! Драко мечтал быть защитником, опорой, сильным и свободным. А всё вышло с точностью до наоборот. К ночи, когда мы ложимся спать, он почти всегда просит прощения за всё, что натворил за весь день: за грубость, за гнев, за сломанные вещи. Я так его люблю! Мне не нужны его извинения! Но я рада, что он осознаёт свои ошибки. Чем дальше, тем их всё больше. Его это мучает, но в руки себя взять никак не может. Весь день проводит в попытках что-то наладить, а ночью… остаюсь только я. Он, как будто, пытается немного подпитаться, найти сил, чтобы бороться дальше. Драко жаждет моей любви, находя в ней хоть какое-то успокоение. Он бывает чутким и нежным, бывает бесцеремонным и даже грубым. Но мне безумно нравится и то и другое. Порой, меня пугает, какой распутной и развязной я могу быть с ним. Какой безудержный восторг испытываю от его прикосновений, движений, слов. Больше я не ношу ночных сорочек и пижам, сплю обнажённой. Несколько ночей назад я проснулась от его поцелуев, он ласкал мою спину, шею. Я глаз не успела открыть… он вошёл в меня сзади. У меня был шок. Но как же это было восхитительно! Драко ласкал мою грудь и двигался так медленно, глубоко, прижимался ко мне всем телом. Мы потом так и заснули. Хочу, чтобы это повторилось. Хочу ещё. Как же всё это сложно. И горько, и сладко! Я так его люблю! Вместе мы справимся, только нужно время. 5 Декабря. Совсем не стало времени на записи. Я вышла на работу. Стараюсь всё успевать и дела по дому делать, и проводить время с мужем. Драко не оставляет попыток продолжить тренировки. Поняв, что приучить глаза к свету всё равно не удастся, он решил привыкать к защитным очкам. Не смирился со своим положением и регулярно выполняет все мои указания по приёму снадобья. Хочет вернуться к работе во что бы то ни стало и, как можно скорее! Все его раны зажили. На теле и лице множество новых шрамов. Большинство пройдёт, но не все. Есть несколько глубоких на спине, на груди и руках, один на шее. Мы чаще выходим на улицу, гуляем. Ему казалось, что он будет привлекать к себе слишком много внимания. Драко ужасно не хотел быть похожим на слепого в своих очках, его это угнетало. Но через пару дней стало ясно, что никто их не замечает, и он успокоился. Из министерства было письмо для Драко. Руководство осведомилось о его самочувствии и планах по возвращению к работе. Так же заверили, что будут ждать столько, сколько потребуется для его полного восстановления. Для него это стало дополнительным стимулом. То, что он нужен, для него очень важно. Пока я сама это говорила, он, почему-то, сомневался. Ездили к его родителям на выходных. Драко хотел повидать братьев. Они заметно подросли, с интересом его рассматривали. Конечно, мальчики совсем маленькие, но Драко хочет быть для них другом, настоящим братом, чтобы они знали его. Лео всё больше становится похож на Драко. А Орион чем-то напоминает Нарциссу. Драко заметил это, на что она ответила.  — Это не так, сынок. Он всё больше напоминает мне Андромеду. Я его обожаю! Но это сходство… беспокоит меня.  — Может, есть смысл помириться с сестрой? — не удержался Драко. Все уже сели за стол.  — Об этом не может быть и речи! — заявила миссис Малфой.  — Почему? Её муж, дочь и зять погибли. Она осталась одна с внуком. У неё больше нет родных.  — Драко! — прервал Люциус. — Прояви почтение к матери. Драко замолчал и больше не говорил на эту тему. По дороге домой, он не сдержался:  — Ведь знает в каком положении оказалась сестра! Что же за люди такие! Съездишь со мной к тётке? Я была ошарашена.  — Конечно, если тебе это нужно!  — Возможно, она не захочет меня видеть.  — Да нет! Этого не может быть! Ведь она не рвала отношения с семьёй, это от неё все отвернулись. А ты совсем другой. Ты не Нарцисса и не Люциус.  — Простит ли она мне смерть дочери? — нахмурился Драко.  — О чём ты говоришь! Ты же не убивал Нимфадору! Ты снова всё валишь на себя?!  — А на кого? Я причастен!  — Драко! — я крепко обняла его. — Умоляю, не занимайся самоедством! Мы уже это обсуждали и не раз!  — Да… — он как будто вспомнил. — Прости, срываюсь опять. Решили, что как-нибудь в выходные, поедем к Андромеде Тонкс. К сожалению, не могу начать приготовление нового снадобья. Доктор Вуд связался со своим другом. Тот обещал сделать всё возможное, чтобы найти нужное растение, но пока больше никаких известий.