Тайны дневника Гермионы

9 Января. Уже ночь. Я даже не знаю, каким словом назвать то, что я чувствую. Радость — это слишком мало. День был пасмурный. Небо такое тёмное, серое. Снег повалил хлопьями. Я была в библиотеке. На улице раздался какой-то грохот. Я приоткрыла жалюзи, чтобы посмотреть, что случилось. Это сугробы скатывались с крыши и с грохотом падали на тротуар под окном. Мы ни разу не открывали окон. Я засмотрелась на улицу. Всё кругом белым-бело. Такая красота! Просто волшебно!  — Пойдём гулять, — я вздрогнула. Драко стоял рядом и тоже смотрел на улицу. Я уставилась на него и не могла ничего сказать. Он просто смотрел. Не щурился, глаза не слезились. Я поверить не могла! Сердце стучало, как заведённое.  — Ты это видишь? — тихо спросил он. — Я смотрю на снег, — он поднял глаза. — И на небо… Я зажала рот рукой, казалось, что рыдание уже готово вырваться наружу. Я забыла цвет его глаз. Его волшебных серых глаз. Драко взглянул на меня. Его глаза медленно наполнялись слезами. Они двумя тонкими струйками заскользили по щекам. Брови дрогнули. Я бросилась ему на шею. Он так крепко обнял меня! Я чувствовала, как он сглатывает слёзы, стараясь держать себя в руках, как прерывается его дыхание.  — Пойдём, — шепнул он. — Я хочу туда, на свет.  — Хорошо, — прошептала я. Мы вышли не сразу. Открыли дверь и стояли в шаге от выхода. Драко ужасно волновался. Он крепко сжимал мою руку. Сделал шаг вперёд, я за ним. Ещё один, и вот он уже на улице. Драко просто смотрел перед собой, поднял голову. Проверял, сможет ли идти дальше. Не могла взгляда от него отвести. Он, как будто, видел мир впервые. Взглянул на меня и улыбнулся.  — У тебя такие яркие глаза, — тихо сказал он. Я взяла его под руку, и мы, не спеша, пошли по улице. Это было такое блаженство, идти по зимнему городу, загребать сапогами снег, зарываться в нём, дышать свежим, чуть морозным воздухом. Мы молчали. Просто шли. На дорогах пробки. Люди кругом превращались в спешащие сугробы, а для нас время, как будто остановилось, чтобы дать насладиться моментом. Я смотрела на профиль Драко, как подрагивают его ресницы, как он смотрит в небо, прищуриваясь не от света, а от падающего снега. Я была так счастлива! Мы бродили долго, пока ноги не устали. У меня в кармане лежали его очки. Они не пригодились. Вечером Драко приоткрыл окно в гостиной, но понял, что свет фонарей, всё-таки ещё слишком ярок. Но в комнате теперь лампа чуть мощнее. Конечно, решили, что лечение нужно продолжать. Драко в нужное время закапал в глаза и лёг. Он очень быстро заснул. Я чувствую невероятный покой в душе. Кажется, ни разу такого не испытывала в своей жизни. 17 Января. Зрение Драко очень быстро восстанавливается. Пока в министерство он ходит в очках. Но в квартире у нас уже везде нормальное освещение. Он не вылезает из библиотеки, готовится к экзаменам, работает. Из-за его поездки и болезни, два месяца пропали. Но он уверен, что наверстает и сдаст экзамены в марте, как и планировал. Часто я вспоминаю о том, каким Драко был до войны. Кажется, что сейчас это совершенно другой человек. Чем больше проходит времени, тем сильнее и целеустремлённее он становится. Мальчик, в которого я влюбилась, остался в прошлом. Мне не по себе. Знаю! Я не смогу удержать его около себя. Как бы он ни любил меня, у Драко есть и другие цели. Кто мог знать, что так будет. Мне тревожно. Драко сказал, что работать под прикрытием ему уже не светит, из него сделали героя, известную личность, «даже Поттер позавидует» шутил он. Это хорошо! Но он всё ещё рассчитывает участвовать в боевых действиях, спасательных операциях. Не хочет всю жизнь просидеть в кабинете. Он постоянно тренируется: отрабатывает заклинания, много времени проводит в спортзале. При мысли, что уже совсем скоро Драко снова начнёт исчезать, у меня сердце замирает. Всё чаще я вспоминаю его рассказ о Готье Корро. Мне становится страшно. Я ухожу в ванную и просто плачу. Не могу с этим справиться. Как же я боюсь его потерять! Пока он этого не заметил. Не хочу, чтобы он догадался. Эгоистично с моей стороны пытаться пристегнуть его к своей юбке. Всё равно это невозможно! Я смотрю на него и чувствую что-то похожее на боль. Понимаю! Так нельзя! Жизнь превратится в ад, если я с этим не справлюсь. Я не представляю, что делать.