Тайны дневника Гермионы

1 Мая. Я проспала почти весь день, разнежившись на диване в гостиной. После бессонной ночи, это было такое блаженство! К вечеру я, всё-таки, приготовила вкусный ужин. Очень старалась! Так хотелось, чтобы Драко по-настоящему ощутил, что я дома! Что я его люблю и жду. Он пришёл такой же удручённый и уставший. Но когда я, как на крыльях вылетела ему навстречу, Драко, как будто ожил, наверное, не ожидал от меня такого рвения. Я запрыгнула на него, расцеловала лицо, шею везде, где попадала, он засмеялся, крепко обнял и нежно прильнул к моим губам.  — Ты — чудо, Гермиона! — прошептал он, а я была так счастлива, что он рядом, как тогда в Хогвартсе, когда он тайком приходил ко мне по ночам. За ужином я весело рассказывала ему о том, что прочитала о развитии малыша в маминых книгах. Что он уже совсем человек и даже известно мальчик это или девочка. У него уже всё есть: глазки, ушки, носик, пальчики, и он даже нас слышит. Драко умилённо смотрел на меня и мне это очень нравилось!  — Скоро он уже начнёт пинаться! И это будет видно, представляешь?  — Это будет здорово, — улыбался он. После ужина Драко был в хорошем расположении, и мне так не хотелось портить ему настроение своими расспросами о расследовании. Хотя, честно говоря, у меня руки чесались, наконец, добраться до этой темы! Ох! Чего мне стоило говорить о чём-нибудь другом.  — Скоро свадьба Гарри и Джинни, а у меня нет платья. Животик уже такой. Я ни во что не влезу. Наверное, придётся в магазине для беременных покупать. Интересно, у них есть что-нибудь для такого красивого мероприятия?  — Это просто потрясающе, — Драко ехидно ухмылялся.  — Что? — удивилась я. — Думаешь в магазине для беременных нет нарядных платьев? Он наклонился ко мне, взял за подбородок и, глядя в глаза, заговорщески тихо проговорил:  — Тебя это сейчас меньше всего волнует! Я же знаю, чего ты хочешь на самом деле! Я закатила глаза.  — Ну, так что же ты тогда ничего мне не рассказываешь? — я почти потеряла терпение…  — Жду, когда закончится твой монолог, — ради его улыбки я болтала бы что угодно ещё час!  — Я закончила! — улыбнулась я. — Слушаю вас, мистер Малфой! Драко потёр лоб. К нему вернулись серьёзность и сосредоточенность.  — Так, с чего начать, — он собирался с мыслями. — В общем, у нас с Поттером возникло несколько версий. Человек, выпустивший Гойла, возможно, хотел отомстить маглорождённым или мне. Тогда, это должен быть кто-то из чистокровных родных или друзей Гойла. Я всех знаю лично, и никого из них в центре нет и не было, от них вообще мало что осталось. Каждый трясётся за себя. Достать меня, возможно, хотели и те, кто остался в Азкабане, не попавшие под амнистию по возрасту или убийцы. Мы проверили всех их родственников, друзей, потратили кучу времени впустую! Допрашивали отца Гойла! Всех, кто с ним связан. Иначе говоря, мы перетрясли весь Азкабан и всех, кто имеет там хоть малейший интерес! В центре работают и чистокровные, и маглорождённые, и полукровки. А так же эльфы. Мы не нашли связей ни с заключёнными Азкабана, ни с амнистированными. Полный ноль! Ничего! Ни одной зацепки!  — И это всё? — я была в недоумении.  — Нет, не всё. Мы проверили и бывших заключённых, их семьи и друзей, есть ли связь с Гойлом и центром. Сроки были несущественные. У них нет мотивов.  — А если у того, кто помог Гойлу, не было мотивов?  — Гермиона! У любого преступления есть мотив и намерение нанести ущерб.  — Но, вдруг, тот, кто его освободил, не знал, что он совершит? Просто хотел помочь мальчику выйти на волю, начать жизнь заново, как мы с тобой. Драко смотрел на меня, как на сумасшедшую.  — Ты сейчас шутишь, да? — он не мог поверить тому, что я говорю.  — Ну, почему?! Ты не допускаешь, что в центр пришли работать люди, искренне желающие помочь заблудившимся детям обрести новую жизнь? Удивляюсь, что Гарри об этом не думал.  — Он думал.  — Думал? И что же?  — Он только думал! Но, как это связать?  — Драко, а вы точно всех проверили?  — Ну, куда ещё точнее?! — он уже начал нервничать. — Я уже знаю, как зовут каждого Эльфа в «Фениксе», каждую бабку и кузину каждого, ходящего по земле, заключённого. Повисла длинная пауза. Мы молчали. Он думал. В глазах Драко вспыхнули искры.  — Идиот! — он вскочил с дивана и начал носиться по комнате. — Я должен вернуться в министерство. Я испугалась.  — Сейчас? — меня начало немного трясти. — Уже ночь, зачем?  — Нужно проверить списки умерших и начинать искать родственников.  — Драко! Ты представляешь, сколько их?!  — Мне не нужны все! Только те, с кем мог пересекаться Гойл, те, чьих родных он мог видеть и знать.  — Подожди, — моё сердце бешено билось, слёзы застилали глаза. — Пожалуйста, не оставляй меня одну ночью. Я сама не ожидала, что скажу это. Никогда прежде так не боялась остаться одна. Мне всегда нравилось побыть наедине с самой собой, но сейчас мне, вдруг, стало жутко.  — Ведь ничего не изменится, если ты уйдёшь завтра утром? — я с надеждой смотрела на него, и видела, как ему не терпелось рвануть прочь из дома, разобраться в новых обстоятельствах. Он буквально насильно заставил себя остаться. Драко сел рядом со мной, обнял за плечи.  — Ты боишься? — тихо спросил он. Я молча кивнула головой, ком подступил к горлу и я прошептала:  — Кажется, что-то сломалось во мне тогда. Лестрейндж не смогла, а он смог. Он вздохнул так тяжело, взял меня на руки, прижал к себе, как ребёнка и нежно укачивал, целуя в висок.  — Всё пройдёт, моя девочка, — шептал Драко. — Всё наладится. Мне кажется, я очень быстро заснула. Не почувствовала, как он уложил меня в постель, спала так крепко и спокойно, как будто он зачаровал меня. Может так и было? Я, если честно, не против. Проснулась рано, было около семи. А его нет. На подушке записка. «Прости, я не мог больше ждать! Люблю тебя! Драко.» Не знаю, когда он ушёл. Я всё понимаю и совсем не сержусь. Уже почти вечер. Драко скоро должен вернуться. Я с нетерпением жду. 3 Мая. Они нашли её. Нашли ту женщину, которая помогла Гойлу уйти из реабилитационного центра. Честно говоря, я этому совсем не рада. Никто не рад. Матильда принадлежала к чистокровному роду Шафиков, её муж был из Селвинов. Он, не смотря на чистокровность, состояния не имел. В надежде поднять свою семью, стал пожирателем смерти и погиб в битве за Хогвартс. После его смерти, старший сын, тогда ему уже исполнилось девятнадцать, попал в Азкабан за воровство и использование «Империо». Он был неплохим парнем, но «недалёким», по словам матери. Бедственное положение семьи толкнуло его на скользкий путь. Конечно, он попался. В тюрьме парень заболел и умер за месяц до амнистии. Мать очень тяжело переживала его смерть, а известие о том, что её сын мог получить шанс начать жить заново, привело в состояние отчаяния. Боль потери соединилась с радостью, что кому-то, всё-таки, досталась участь лучше, чем её мальчику. Она пошла работать в центр «Феникс» медсестрой, искренне желая помогать заблудившимся молодым людям обрести новую жизнь. Навещая сына в Азкабане, она замечала и других заключённых: поддерживала добрым словом, сопереживала, жалела, иногда приносила еду, ведь у многих не было никого, кто мог бы посещать их. Гойл очень хорошо запомнил мать соседа по камере. Когда он увидел её в центре, конечно, сблизился с ней, тем более повод был — его больные суставы. Он умолял её помочь вырваться на волю, хотя бы на один день, и обещал вернуться. Матильда поверила. Она дала Гойлу оборотное зелье и палочку своего покойного мужа. Он покинул «Феникс» в её обличии, в нём же явился в министерство. Но доза была слишком мала, действие зелья скоро закончилось. Она ждала его в назначенный час, чтобы он смог вернуться, планировала с помощью трансфигурации доставить его в центр. Но он не явился. А вечером из газет миссис Селвин узнала, что он сделал. Проклинала себя за глупость и доверчивость. Но уже ничего нельзя было изменить. Боялась, что из-за её поступка младший сын останется сиротой и, конечно, никому ничего не сказала. Пока шло следствие, её особо не трогали, и она надеялась, что всё обошлось. Матильда понимает, что совершила преступление, готова понести наказание. Но что будет с её младшим сыном? Ему десять лет. В следующем году он должен будет поступать в Хогвартс. Драко и Гарри, придя вечером, рассказывали всё это, и были совсем не рады результату. А у меня была ещё целая куча вопросов!  — Что теперь с ней будет? — спросила я. Они некоторое время молчали.  — Расследование проводил я. Оно было полностью под мою ответственность, — ответил Драко. — Не важно, что её мотивы были бескорыстны и ничего плохого она не хотела. Совершено преступление. Я пойду с этим к Брустверу. Он требовал отчёта и я отчитаюсь. Пусть сам решает, что дальше. Пока она под домашним арестом.  — Выпустить заключённого, пусть и бывшего. Неужели она не понимала, чем это грозит? Что он такого сказал, что она решилась пойти на это? — я была возмущена до крайности! Как же можно сделать такую глупость?! Тут заговорил Гарри:  — Миссис Селвин очень чувствительный человек. Чужая беда для неё не менее болезненна, чем своя. Он это понял и надавил на жалость.  — Так, ну всё! Хватит Поттер! — Драко так неожиданно вспылил, что мы с Гарри открыли рты и переглянулись.  — Слушай… — начал возражать Гарри.  — Не надо! — Драко повысил голос и грозно посмотрел на моего друга. Гарри немного помолчал.  — Малфой, ты слишком боишься за свою жену. От всего на свете уберечь всё равно нельзя, а все эти секреты и недомолвки ближе вас не сделают. — Драко раздражённо скрестил руки на груди. — Ты же её знаешь! Гермиона до всего докопается. Ну и чего ради? Драко беспомощно всплеснул руками и отвернулся к окну, давая понять, что он сдался. Тогда Гарри продолжил:  — Гойл сказал ей, что беременная жена его друга умирает, и он очень хочет поддержать несчастного, убитого горем мужа. Такой жестокий цинизм поразил меня! Сердце замерло. Я молча переваривала это обстоятельство. Драко обернулся и смотрел на мою реакцию со страхом.  — Вот, кто тебя за язык тянул, Поттер! — раздосадованно проговорил он. Сел рядом и обнял меня. Я немного пришла в себя.  — Получается, уходя из центра он уже знал, что сделает? Гойл сам рассказал об этом… ей.  — Похоже на то, — ответил Гарри.  — Но откуда он мог знать, где меня искать?! — воскликнула я. — Драко?!  — Я никогда ему не говорил о том, где ты работаешь! Я, по твоему, совсем идиот?!  — Ну, он же твой друг!  — Так! Это уже слишком! — Драко разозлился.  — Он мог действовать наугад, — почти выкрикнул Гарри. — Чего вы разошлись?! Только полный кретин мог думать, что с такими знаниями ты могла пойти работать куда-то ещё, кроме министерства! О твоём стремлении весь курс знал с первого года обучения!  — Гойл вообще нормальный? — у меня потекли слёзы. — Может он сумасшедший? Его на этот предмет не обследовали, случайно? Мальчики переглянулись.  — Да, нет, — протянул Гарри. — Не было необходимости.  — Вы уверены? — я посмотрела Драко в глаза. Он как будто растерялся.  — Никаких признаков безумия он не проявлял, лишь холодный расчёт.  — Но то, что он сделал, разве не безумие?! Он мог жить спокойно в центре, потом выйти на волю, жить, как нормальный человек. Если он такой хладнокровный убийца, мог бы потом меня найти, после освобождения! Тем не менее, предпочёл сбежать, не имея никакой информации явиться в министерство и вернуться в Азкабан! Так может себя вести только безумец, вы не находите?! Драко и Гарри напряглись.  — Может имеет смысл проверить? — неуверенно произнёс Гарри.  — Его место в Азкабане! — жёстко заявил Драко. — Моя тётка явно была ненормальная, но никто об этом не заботился! Закрыли тему!  — Разве ты не думаешь, что его место в больнице? — сомнения не давали мне покоя.  — Он опасен! — Драко перешёл на повышенный тон. — Где гарантия, что он не сделает это снова? Гриффиндорцы! — с досадой воскликнул он. — Эта ваша жажда справедливости и сострадание напрочь отключают у вас чувство самосохранения! Драко отвернулся к окну, кажется, на этом он хотел закончить разговор.  — Гарри… — тихо сказала я. — Не хочешь пройти в библиотеку… Там столько всего интересного… Он понимающе кивнул и пошёл вниз. Я подошла к Драко, обняла, прижавшись к его спине.  — Ты считаешь, это нормально, купаться по ночам в Чёрном озере? — я почувствовала, как его передёрнуло. — И чего эту ненормальную гриффиндорку туда понесло?  — Это же совсем другое… — почти шёпотом сказал он. — У него тоже был шанс, но он не захотел им воспользоваться.  — А если он не может осознать, что это был его шанс? Вдруг Гойл не в себе? По-моему, это очевидно. Знаешь, как мне страшно было идти за тобой? Ты ведь знаешь, что было бы, не пойди я в ту ночь… Он резко развернулся и крепко прижал меня к себе.  — Я понимаю, — зашептал он. — Ты права! Я боюсь! Безумно боюсь, что он попытается снова.  — В любом случае, — так же шёпотом отвечала я. — Ему уже не выйти на свободу. Он будет либо в тюрьме, либо в больнице. Где лучше, я даже не знаю, но это будет справедливо… и милосердно. Только нужно знать точно.  — Не устаю восхищаться тобой! — он посмотрел мне в глаза. — Он же чуть не убил вас!  — Наверное, я просто, ненормальная гриффиндорка… — улыбнулась я. Мне почему-то стало так легко на душе! Куда делись все мои страхи и сомнения? Ведь это идеальное объяснение поступка Гойла! Не может человек в здравом уме совершать такое! Драко нежно прильнул к моим губам. Я почувствовала, как сильно соскучилась, обвила руками его шею. Мы забылись. Казалось, что это мгновение длилось долго-долго.  — Ой! — я резко отстранилась. — Мы забыли о Гарри.  — Точно, — улыбаясь шепнул он. Я заварила чай, нарезала пирог, и мы спустились в библиотеку. Некоторое время ещё обсуждали, что Гойлу нужна психиатрическая экспертиза. Гарри счёл это справедливым и после чаепития отправился в своё общежитие. Мы пошли готовиться ко сну. Драко уснул очень быстро, не успев коснуться подушки. День был тяжёлый. Мне не спалось.