Тайны дневника Гермионы

29 Мая. Я решила заранее оповестить наших сокурсников о встрече у Белой Гробницы. Надеюсь, что будет немало желающих приехать, чтобы почтить память профессора Дамблдора. Знала, что Драко вернётся поздно, расположилась в библиотеке и начала писать короткие послания своему факультету. В трубе раздался гул. Никак не могу привыкнуть к этому камину. Значит Драко в гостиной. Решила дописать до точки и пойти наверх. Но он пришёл раньше.  — Привет! — улыбнулась я. — Я почти всё. Сейчас пойдём ужинать.  — Привет! Не торопись. Что это у тебя? — спросил он, глядя на пачку готовых писем.  — Мы с ребятами решили в этом году собраться у Белой Гробницы. Три года… будет. Драко стал бледнее, чем есть. У меня сердце защемило. Он тяжело опустился на диван. 30 июня. Это, наверное, один из самых чёрных дней в его жизни.  — И, что вы там решили? — бесцветным голосом спросил он. Я молчала. Он взглянул на меня стеклянными глазами, стало жутко. Драко ждал ответа.  — Я пишу своему факультету. Всем. Может, они захотят присоединиться. Полумна напишет своему и ребятам с Пуффендуя. Знаю, слизеринцы не любили профессора Дамблдора. Мы сомневались, стоит ли их приглашать. Боюсь, что получив письмо от меня, они даже не задумаются. Сразу решат, что им это не нужно.  — Хочешь, я им напишу? — в его голосе появилась неожиданная мягкость. — Может быть, что-то изменилось за это время. Я видела, что он проваливается в эти тёмные воспоминания, и они затягивают его. Во взгляде появилось какое-то растерянное блуждание.  — Драко… Тебе плохо? — я очень встревожилась. Он замотал головой.  — Нет. Всё… нормально, — его дыхание участилось. Драко некоторое время молчал. — Я чувствовал, что не смогу убить. Боялся, что не смогу. Мои родители… Он закрыл лицо руками. Воспоминания, которые он так долго и тщательно прятал в губине, вдруг, накрыли его с головой. Я встала перед ним на колени.  — Драко, пожалуйста! Остановись! Посмотри на меня, — тихо умоляла я. Мне стало так больно! Слёзы подкатили к горлу. Я тянула его за руки. С трудом добилась, чтобы он открыл лицо.  — У меня не было выбора, понимаешь? — шептал он, глядя мне в глаза. Это была мука.  — Я знаю. И все это знают!  — Я должен ему. Дамблдору, — Драко замолчал. Он тяжело дышал. — Он спас мою душу. Снегг спас. Взял это на себя. Я знаю, они всё спланировали, Поттер мне рассказал. Но они не спланировали того, что будет со мной. Наверное, они пытались нас защитить — меня, Поттера. Только, куда теперь это деть? — он приложил ладонь к сердцу, ему было больно. В нём бурлили противоречия. Драко резко встал и ходил по библиотеке кругами.  — Драко. Столько лет прошло. Успокойся, прошу тебя. Ты не мог поступить иначе, но ты не убил никого!  — Я видел это! — воскликнул он. — Знаешь, что я чувствовал? Он только что говорил со мной, сказал, что я не убийца, чтобы я не ошибся в выборе. И вот он уже мёртв! Я помню тот вечер. Всё помню. Как Дамблдор лежал на земле, и его глаза безжизненно смотрели в небо. Как плакал Гарри. Мы все плакали. Боль утраты притупилась со временем, но она не прошла.  — Всем нам было больно, Драко! Он мог одним взмахом палочки испепелить своих врагов. Но не сделал этого. Значит, так было нужно! Прими это! Прости себя! Всё прошло. Мы лишь участники, мы не выбирали эту дорогу. Она выбрала нас. Я обняла его, и он крепко прижал меня к себе, как будто надеялся спрятаться.  — Драко, ты сильный. Ты добрый. Настоящий человек! И, может быть, профессор тоже сыграл свою роль. Поверь! Если его душа жива, она знает, что ты стал таким. Он рад за тебя. Как и я. Мы просто будем идти к свету дальше, никуда не сворачивая, не спотыкаясь. А даже если ошибёмся, всегда можем вернуться на правильный путь.  — Я поеду в Хогвартс с тобой, — шепнул он.  — Хорошо.  — Дашь мне время, я напишу своему факультету?  — Конечно. Думаю, пару дней можно подождать.  — Ещё целый месяц.  — Да, но, знаешь, все, ведь, уже устроились в жизни. У кого-то семьи, работа, дела. Кто-то покинул страну. Такую поездку за два дня не спланируешь. И совам работы не на один день.  — Ты права. Драко немного пришёл в себя. Но напряжение его не оставило. За ужином был молчалив. Так хотелось его чем-нибудь отвлечь, переключить на приятные мысли.  — Представляешь, малыш сегодня среди дня проснулся, — с улыбкой начала рассказывать я. Драко поднял на меня глаза.  — Мадам Корро мне даёт поручение, а я слушать не могу. Он толкает, щекочет, — от этих воспоминаний мне самой стало весело. — Такое ощущение, что он там перевернулся, проехался справа налево по всему животу. Я вздрогнула, а мадам заметила. Так неудобно было.  — Ты не думаешь, что пора уходить из министерства? — с сомнением спросил Драко.  — Как уходить? Ты что! Чем же я буду заниматься? До рождения малыша ещё три месяца, я от безделья одурею!  — Тебе занятие придумать? — ехидно усмехнулся он.  — Нет, подожди! Ты серьёзно думаешь, что мне нужно сидеть дома? — я была крайне удивлена.  — Да, не то чтобы. Я не настаиваю, но скоро родится ребёнок, а у него даже своей комнаты нет. Ему нужны вещи.  — Ты прав. Но этим же можно по выходным заниматься. Я не готова уйти из министерства.  — Как хочешь, — спокойно ответил он. — Всё равно придётся. Пусть, на время, но я считаю, что мать должна заниматься воспитанием детей.  — Я тоже так думаю! Но пока рано об этом!  — Ты чего так разволновалась? — участливо спросил Драко. Я вдруг осознала, что перешла на повышенный тон и, действительно, разволновалась.  — Не знаю, — вздохнула я. — Что-то вдруг… мне не по себе стало, — у меня внезапно глаза наполнились слезами, и они в три ручья потекли по щекам.  — Девочка моя, — он нежно улыбнулся, вышел из-за стола и присел передо мной на корточки. Стал вытирать мои слёзы. Его руки всегда меня успокаивают.  — Теперь всё изменится, — прошептала я. — Наша жизнь станет другой. А я не знаю, что с этим делать! Я читала. Много читала об этом: что нужно малышу, как ухаживать за ним. Но это всё теория. Ведь есть ещё мы, как мы всё это новое осилим? Вдруг, я не справлюсь! Он обнял меня и смотрел в глаза.  — У тебя всегда всё получается, не замечала? Любое новое дело нужно осваивать, изучать, ты это знаешь, как никто другой. Мы, ведь, как-то выросли, наши родители справились, ну, более менее, — он усмехнулся. — И мы справимся. Я уткнулась своим лбом в его и прошептала:  — Что-то я раскисла.  — Зато, меня вытащила.  — Что?  — Ты же для этого начала этот разговор, чтобы меня из оцепенения вытащить.  — Да, но я не думала, что сама вляпаюсь.  — Ну, всё, — он ущипнул меня за нос. — Я в порядке, давай, тоже возвращайся. — Он так весело улыбнулся, что я совершенно успокоилась.  — Представить не могу, что ты чувствуешь, — вздохнул он. — Ты всё время знаешь, когда он просыпается, чувствуешь его. — Драко положил ладони на мой живот. — А я так редко с ним встречаюсь. И потом, ты всегда будешь рядом, а я далеко.  — Зато, ты будешь для него героем. Настоящим примером, к которому он будет стремиться.  — Заметила, что мы всё время говорим «он». Может, это «она», маленькая Грейнджи. У меня перехватило дыхание.  — Ты правда хочешь так назвать дочь? Он кивнул.  — Не передумаешь?  — Нет! — шепнул он. В этом «нет» было столько любви!  — Драко, — я нежно провела ладонью по его щеке. Он прикрыл глаза. — Я так боюсь, что между нами всё изменится. Он улыбаясь смотрел мне в глаза.  — Конечно, изменится, — тихо ответил он. — Любви будет ещё больше. Столько, что на всех хватит! Я верю ему. Я так хочу в это верить.