Тайны дневника Гермионы

Я бросила рюкзак на диван и уселась рядом, автоматически скрестив руки на груди. Драко не стал тянуть время.  — Мне кажется, ты могла неправильно понять… — начал он.  — Это очевидно, — хмуро перебила его я. Тут же начала себя ругать, нужно дать ему шанс всё объяснить. Чем бы закрыть себе рот, чтобы не нагрубить? Я схватила со стола яблоко и начала грызть, хотя, мне его совершенно не хотелось.  — Не было у меня ничего с Паркинсон. Я тебе не врал.  — Тогда откуда у неё такие, как ты сказал, фантазии? Он сел напротив меня в кресло и нервно тёр лоб пальцами.  — То, что она была ко мне не равнодушна, всем известно. Я относился к ней, как к другу, не более того, это тоже все знают. Возможно, она была влюблена, как ты в Уизли.  — Не впутывай его в эту историю. Речь не о нас. Ты об этом всё знаешь. А я о тебе — нет! — я начала выходить из себя.  — Я честно отвечал на твои вопросы! Ты спросила о близости с другими женщинами, я честно ответил, что у меня не было этого ни с кем, только с тобой. Об остальном ты не спрашивала.  — Ох, как мне всё это не нравится! — я психанула, в натуральном смысле слова! Вскочила с дивана и ушла в спальню. Мне хотелось выцарапать ему глаза, эти всегда раздирающие моё сердце, невыносимо красивые глаза.  — Гермиона! Ну, что ты бесишься, — устало говорил он. — Это вообще не стоящее внимания событие. Во мне кипела ярость.  — Просто скажи, что у тебя с ней было и всё! На этом инцидент будет исчерпан! — как же я хотела, чтобы это была какая-нибудь ерунда! Мелочь, действительно, не стоящая внимания. Я вдруг испугалась, а если не мелочь?  — Нет! Подожди! Не говори ничего! Не хочу знать. Хочу забыть этот разговор, твой разговор с друзьями! Как это теперь выкинуть из головы? — у меня потекли слёзы. А он просто молчал, смотрел, как я мерила шагами комнату и молчал. Сердце моё разрывалось.  — Ты мне не врал! Не врал! Я спросила — ты ответил! Не спросила — не ответил! Что я должна была спросить, чтобы узнать? Хочу ли я знать? Что это такое?! — мне кажется я начинала впадать в какое-то безумие.  — Я не знаю тебя, не знаю. Мы больше года вместе, и я тебя не знаю! — слёзы струились по щекам, стекали по шее, мне было так больно. Он вдруг схватил меня. Так крепко обнял, впился в мои губы. Первый порыв был ударить его. И я ударила. Сильно. Кулаком в бок, он издал сдавленный стон, но не отпустил меня. Искры прыгали перед глазами. Я увидела его с ней. В гостиной Слизерина. Им, наверное, по шестнадцать. Драко сидит на диване, откинувшись на спинку, а она на нём сверху. Она целует его, поднимается. В его глазах недоумение. Она стаскивает свой форменный джемпер, а под ним ничего нет. Паркинсон снова наклоняется к нему. Драко хватает её за плечи, держит на вытянутых руках:  — Ты в своём уме? — шепчет он. — Прекрати!  — Драко, я люблю тебя! — почти стонет она.  — Пэнси, пожалуйста, перестань! Я не хочу делать тебе больно. Ничего не выйдет, — он мягок с ней, но уверен.  — Но ты же хочешь меня. Я вижу… — её рука скользит по его животу, опускается ниже. Он вздрагивает, поднимает её и сбрасывает на диван. Вскакивает.  — Оденься! Сейчас же! — требовательно хрипит он. Она встаёт с дивана, медленно, как кошка. Идёт к нему, Драко отступает назад.  — Я… люблю другую… — сквозь зубы произносит он. Паркинсон останавливается.  — Что? — она произносит это с омерзением, как будто не верит своим ушам.  — Я люблю… другую, — спокойно говорит он. Она отрицательно качает головой, прикрывает обнажённую грудь.  — Неправда! — шипит она. — Ты не можешь её любить!  — Ты… не знаешь! — он отворачивается и уходит.  — Ты не можешь любить грязнокровку! — гневно кричит она ему вслед. Он больше не видит её, бежит куда-то по лестнице вверх. Драко тяжело дышит. Останавливается у окна, смотрит на улицу. Там снег. Видит шумную компанию студентов, возвращающихся из Хогсмида. Рон и Гарри идут позади всех, а я плетусь за ними, слегка покачиваясь.  — Подождите меня! — кричу я и смеюсь. Я немного пьяна, предательское сливочное пиво. Он смотрит на меня.  — Дурочка, — нежно шепчет он. Гарри и Рон подбегают ко мне и заваливают в снег, начинают закапывать, я визжу и хохочу.  — Два идиота, — злобно выдыхает Драко.  — Драко! — крик снизу. Это Гойл. — Что с Пэнси? Она говорит…  — Плевать мне, что она говорит! — шипит Драко.  — Это серьёзные обвинения! — Гойл растерян.  — Пусть докажет! Знать её больше не хочу. Я предупреждал. Я снова чувствую вкус его губ. Его дыхание. Открываю глаза. Вижу его крепко сомкнутые ресницы. Поднимаю руки, провожу пальцами по его лицу, отвечаю на его поцелуй. Нежно. Его глаза приоткрываются. Я тону в них.  — Дурочка… — улыбаюсь я у его губ.  — Самая, что ни на есть, — шепчет он и снова целует. Я таю. Он поднял меня, бережно положил на кровать. Я сама скинула с себя одежду, он с себя. Мы обнимались, целовались.  — Я люблю тебя, — шептал он. — Я так тебя люблю. Наш дом наполнился стонами. Мы так соскучились друг по другу! А эти слова крутились в голове: «Я люблю другую… Люблю грязнокровку… Ты не знаешь… Я люблю другую…» Его дыхание: «Дурочка…»  — Драко! Я люблю тебя, — стонала я. Он приподнялся, прогнулся. Стон, ещё один. У меня не было разрядки. Я утопала в нежности и усталости. Да. Я очень устала. Не было сил. Он обнял меня, лёг рядом, положив руку на мой круглый животик.  — Ты такая красивая, нежность моя. Прости меня! — шептал он.  — Мне не за что тебя прощать. Это я испортила тебе праздник. Он улыбался.  — Ты мне его устроила! — усмехнулся Драко. — Только подарок забыла подарить. Мне стало неловко.  — Знаешь, это был такой подарок, который сейчас совсем не к месту.  — Даже интересно.  — Нет, правда. Это был… сюрприз. Но обстоятельства…  — Да. Я понял.  — Да. Мы молчали. Но я не выдержала.  — Как она узнала?  — Просто догадалась. Я не знаю, как вы это делаете.  — Женская интуиция?  — Наверное.  — Ты мог… остаться с ней, ведь я тогда…  — Нет. Я был бы противен сам себе. Возможно, когда-нибудь, позже, я не смог бы больше выносить одиночество. Если бы не было тебя.  — А если бы… это была я, а не она тогда? Он очень внимательно смотрел на меня. Долго.  — Я был бы разочарован, — он заявил это жёстко. Мне даже стало страшно.  — Почему? — нерешительно спросила я.  — Потому что… я не смог бы остановиться. Я бы всё испортил. Всё, во что я верил и к чему стремился. Единственное, чего я хотел, чтобы у нас всё было правильно. Как надо. Чтобы ты не чувствовала вины, а я — омерзения от самого себя. Тогда, в гостинице, я ждал тебя, знал, что ты придёшь. Не из-за застёжки на платье, — он усмехнулся. — Просто так должно было быть! Я чувствовал. Стоял возле двери и ждал. Думал, с ума сойду. Я слышал твои шаги. Ты опьянила меня, я потерял голову. Где-то в глубине, сознание молило об одном, чтобы ты остановила меня. Твой шёпот. Не представляешь, как я был ему рад, как мне стало легко! Я был готов пойти до конца и всё разрушить. Ту чистоту, что была между нами. Ты была такая… сладкая, нежная, податливая и твоё «не могу»… Я мог его не заметить, и ты простила бы мою слабость. Ты была готова подчиниться, стать моей в ту ночь, ведь так? Как же стучало моё сердце. Воспоминания были такими живыми, как будто всё было только вчера.  — Да, — шепнула я. — Это так. Мне было страшно. Очень. Но я была готова.  — Вот этого я и не хотел. Страха. Хотел видеть только любовь в твоих глазах, эти счастливые искры, радость. Я убил бы это всё в тебе. Всю жизнь бы потом жалел. Я ждал момента, но понял, что больше не могу ждать. И ты сказала «Да». Я нежно обняла его. Мне стало спокойно. Всё вернулось на круги своя. Сомнения улетучились. Проснулась моя гриффиндорская сущность. Передо мной была она, отвергнутая девчонка. Все знают, что он для неё значил. Да она была жёсткой, невыносимой, но и она, наверняка, способна испытывать боль, может даже сильнее, чем другие. Нужна ли ей жалость, сочувствие? Я не знаю. Как она разозлилась! Это омерзение. В моей жалости она точно не нуждается.  — Драко… — нерешительно начала я, но вопрос застрял.  — Что? — шепнул он. Я молчала. — Хочешь ещё что-то узнать?  — У неё был шанс? Он тяжело вздохнул.  — Скажи честно, — шепнула я. Не знаю, зачем мне это было нужно. Наверное, это просто любопытство.  — До этого случая, да. Мне стало больно. Зачем я спросила?  — Она слишком поторопилась. Хотела получить то, что считала своим, но ошиблась. Очень ошиблась! Возможно, ей пришлось бы долго ждать. Год, два, может три. Она могла бы дождаться, если бы не была так напориста. Она не разглядела душу, прикасаясь к телу. Душа моя тогда нуждалась в другом. Меня так манила твоя искренность, лёгкость, ты была, как воздух, которым хотелось дышать. Но у меня не было надежды. Ни капли. А она… была, как наказание, как камень на шее, как расплата, не понятно за что. Её всегда было слишком много, казалось, она хочет поглотить всё вокруг, подчинить себе, даже против воли. Но со мной это не прошло.  — Что она им сказала? И почему… почему Гойл был так напуган? Драко раздражённо выдохнул.  — Полную чушь она сказала, что я её домогался, а потом сбежал. Она не успела одеться к возвращению наших из Хогсмида. Вот и ляпнула первое, что в голову взбрело. Ей никто не поверил. Это стало предметом шуток, но ненадолго. Паркинсон устраивала скандалы через день. Пыталась наладить со мной отношения, чтобы всё было, как раньше, но было поздно. Я больше не мог уважать её, как прежде, доверять ей. Дружба сошла на нет, не смотря на то, что она всегда была на моей стороне. В конце концов, она смирилась. И когда мы с тобой уже были вместе, она лишь сказала, что всё равно дождётся, и больше никогда не трогала меня. Я понимаю, она просто сглупила. Мне было жаль, что так вышло. Но я не смог через себя перешагнуть. Мы просто сокурсники. И в последний год я не подпустил её к себе, как и всех остальных.  — Только меня?  — Только тебя! Я обнимала его, было так хорошо чувствовать его тепло, запах. Уже наступила ночь.  — Неужели у тебя не было такого? Я ведь тоже могу чего-то не знать, — ухмылялся Драко.  — Ты всё знаешь. Сначала был Виктор, потом Рон… и всё.  — А что у тебя было с Крамом? Я почувствовала, что лицо загорелось.  — Драко, мне было пятнадцать. Что у меня могло с ним быть? Ну… поцеловал он меня пару раз и всё.  — Тебе понравилось? — я слышала, что он улыбается. Очень хотел меня подразнить.  — Допустим.  — Это не ответ.  — Драко, перестань! Это не серьёзно.  — Паркинсон — это тоже не серьёзно.  — Не скажи, — мне стало грустно. — Это для тебя, может быть, не серьёзно, а для неё…  — Ладно, — он обнял меня покрепче. — Давай закончим на этом. Я, вдруг, подумала, что у меня есть враг. Женщина, которая хотела быть с Драко, но я заняла её место. Нет! Это моё место! Но она-то, скорее всего, так не считает. Не хотела бы я с ней встречаться.  — Драко, ты ей тоже написал письмо? Он молчал и сладко сопел, уткнувшись лицом в моё плечо. Его белая чёлка смешалась с моими тёмными локонами. Я гладила пальцами эти светлые дорожки и испытывала такую нежность! Как хочется это сберечь и не растерять со временем.