Тайны дневника Гермионы

12 Февраля. Жизнь шла своим чередом, и всё было тихо и мирно. Норма исправно появлялась по вечерам в нашем доме, Драко продолжал с ней общаться. Говорил, что постепенно у неё начинает что-то проясняться, и ужас в её глазах сменяется «здравым смыслом». Не знаю, наверное это и правда сложно, стать в девятнадцать лет наследницей огромного состояния. Норма предупредила, что дед настаивает на поездке в Шотландию на неделю. Она очень тревожилась за его здоровье, но Корвусу Лестрейнджу никто не указ! Его слово закон! И позавчера Норма прислала сову. Они отбыли в её маленькое имение. Мы были очень даже рады! Снова свободны, можем побыть наедине какое-то время. Но вчера Драко получил сову от Макгонагалл. Она попросила его прибыть в Хогвартс вместе с Гарри, если у него есть такая возможность. Ох, мы были так разочарованы! Так хотели провести время вместе, Драко совершенно никуда не собирался. Тут на тебе! Перед его отъездом у нас была потрясающая бурная ночь! Как же мне не хотелось его отпускать! Мы давно не расставались с тех пор, как он уезжал в Париж. Хоть их не будет всего три дня, всё равно не по себе. И Джинни в этот раз не будет гостить у меня. Мы же не знали, что Драко тоже уедет, потому она совершенно спокойно отправилась к родителям. Так что мы с Грейнджи остались вдвоём. В этом есть своя прелесть. Наша крошечка сейчас такая активная! С ней весело! Она много двигается, уже пробует садиться, пытается ползать на животике. Много разных звуков издаёт. У неё появилось уже четыре зубика. Грейнджи такая смешная! Волосы растут очень быстро! Я уже завязываю ей два хвостика по бокам, чтобы не лезли в глаза. Она просто чудо! И всё-таки, без папы нам пусто и одиноко. Грейнджи ждала его перед сном. Я её уговаривала быть терпеливой девочкой, и мне даже кажется, что она меня понимала. Так слушала внимательно, не стала плакать. Спокойно легла спать. Посмотрим, как будет завтра. А сейчас я просто пью чай, ем сэндвич и скучаю. Книга моя читается, конечно, но очень медленно. Всё время отвлекают воспоминания. Почему-то я думаю именно о тех моментах, когда нам приходилось разлучаться. Зря я, наверное, нагнетаю, но это как-то самой собой происходит. 13 Февраля. Уже ночь. Шторм принёс от Драко письмо. Мой нежный мальчик! Как же я его люблю! Не стану переписывать, просто вклею его в дневник, чтобы оно навсегда осталось со мной. «Здравствуйте, мои девочки! Как странно, в это время я уже должен быть дома, с вами. Иногда я, конечно, опаздываю, но знаю, что очень-очень скоро снова буду рядом. А сейчас, понимая, что вы далеко, безумно рвусь домой! Я очень люблю вас, мои крошки! Уже скучаю! Добрались мы благополучно. Оказалось необыкновенно волнительно возвращаться в стены Хогвартса. Убедился в очередной раз, что чем старше становлюсь, тем больше благодарности испытываю к этому месту, к людям, которые учили и заботились о нас. Макгонагалл смотрит на нас так странно. Её можно понять. Чтобы Малфой и Поттер вместе уроки проводили?! Даже мне смешно. А для неё — это какое-то эпохальное событие. Она уверена, что на нашем примере сможет факультеты примирить. Как знать, может, директор и права. Видел своего подопечного, мистера Селвина. Это такое странное чувство, когда осознаёшь свою ответственность за совершенно постороннего человека. Он неплохой паренёк. Но привязываться к нему мне бы не хотелось. Не готов я, наверное, быть кому-то наставником и опорой. Это слишком личное. Знаешь, Грейнджер, бродил по коридорам и каждую минуту было такое ощущение, что вот ещё шаг, и ты выскочишь мне навстречу из класса или библиотеки. Может, из большого зала или появишься на лестнице. Всё-таки Хогвартс для меня — это ты! Каждый новый учебный год — это встреча с тобой, разной каждый раз. Как же это было волнительно, встречать тебя после каникул. Видеть, как ты становилась взрослее, как из девчонки превращалась в красивую женщину. Это какое-то волшебство! Жаль тебя сейчас здесь нет, скорее бы прошли эти три дня! Уже скучаю по Грейнджи. По моей маленькой принцессе! Не говорил тебе, но я безмерно счастлив, что у неё твои глаза! Самые прекрасные, самые лучистые на свете! Очень надеюсь, что у вас всё хорошо! Напиши мне завтра что-нибудь. Знаю, у вас там всё по расписанию, но всё же. Как ведёт себя моя дочурка? Не плачет ли, не пытается трансгрессировать? Волнуюсь немного об этом. Люблю вас, мои девочки! Драко Как теперь спать? Я так счастлива! Так взволнована! Как бы я хотела часто-часто слышать его признания! Хочется самой говорить ему о любви! Всё-таки разлука иногда очень сближает! День. Ещё немного и я отправлюсь в эту безумную авантюру! Как же я хотела избежать этого! Но боюсь, моя пытливая натура не позволит созерцать со стороны. Утром я получила письмо от Паркинсон. Оно меня так расстроило одним тем, что появилось! Мне так было хорошо и спокойно. Но его содержание меня просто уничтожило. «Грейнджер, я знаю, тебе плевать на мои слова. Но муж тебе не может быть безразличен! Я знаю из газет, что он в Хогвартсе вместе с этим кретином Поттером. Норма с Корвусом в отъезде. Сейчас лучшее время! Или ты явишься, или она уничтожит все улики. Она уже это делает! Сегодня ты должна прибыть в Лестрейндж-Холл в три часа дня. Иначе я устрою скандал, и твоему мужу это очень не понравится!» Грейнджи я отвезла к родителям. Как же у меня сердце разрывается! Как я боюсь, что Паркинсон вытворит что-нибудь ужасное, и я больше не увижу мою девочку! Не увижу Драко! Что если она заманивает меня в ловушку? Она знает моё слабое место! Мою любовь! Ради него я готова рисковать и жертвовать всем, даже жизнью! Мне страшно! Но дороги назад я не приемлю! Для Драко я оставила письмо. И если не вернусь, он узнает, куда я исчезла. Он найдёт её, Паркинсон получит по заслугам. Нельзя больше тянуть. 14 Февраля. Ночь. Пока я перемещалась по каминной сети, думала меня вывернет! Не знаю, почему именно туда так тяжело добираться! Когда я оказалась в камине Лестрейндж-Холл, Паркинсон уже ждала меня, сидя в кресле. Мне понадобилось минут пять, чтобы в себя прийти. Она молча раздражённо смотрела на меня, постукивая пальцами по подлокотникам. Наконец, я перешагнула порог камина.  — Знала, что ты придёшь, — бросила она.  — Как будто у меня был выбор! — возмутилась я. — Ты же меня шантажируешь!  — А как ещё?! — повысила она голос и тут же осеклась. — Ладно. Идём. Хорошо, что Лестрейндж всех своих эльфов с собой уволок. Так бы эти шпионы всё ему доложили.  — Паркинсон, давай ближе к делу! — нервничала я.  — Да расслабься ты! — усмехнулась она. — Ведёшь себя так, как будто я тебя в заложники беру.  — С чего бы мне тебе доверять, — проворчала я.  — С того, что мы все под ударом из-за этой ненормальной. Уверена, это у неё от мамаши! Сейчас сама всё увидишь. Мы шли по коридорам, поднимались по лестницам.  — Корвус разделил дом на части, — нервно говорила она. — Это её половина. Мне сюда нельзя. Но я же не могу проходить мимо… такого! Она довела меня до какой-то двери.  — Диссендиум! — произнесла Паркинсон. — Норма мощную защиту поставила, но не от меня! Пэнси толкнула дверь. В комнате было темно.  — Люмос! Зажги свою. Мы вошли в комнату. Похоже на спальню, но уж как-то слишком просто для наследницы Лестрейнджа. Простая кровать, стол, кресло. Я не стала заходить вглубь. Было жутко не по себе.  — Это её секретная спальня, как я думаю. На самом деле, её спальня на много роскошнее. А это нора какая-то. Смотри сюда! Паркинсон подошла к стене и подсветила палочкой. Мне стало плохо. Стена была увешена газетными вырезками. Море вырезок! Фотографии двигались, их были десятки! Я даже не сразу смогла разобраться, что к чему. Повсюду портреты Драко и его семьи. Кажется, самая ранняя была та, на которой запечатлён Люциус Малфой, а рядом с ним двенадцатилетний Драко в форме команды Слизерина по квиддичу. Люциус так горд, а Драко насмешливо смотрит в камеру. Как же мне было обидно тогда… Была вырезка из газеты, где Люциус сообщает о нападении гиппогрифа на его сына. Фото Драко с перевязанной рукой на полстраницы и его позорное интервью Рите Скитер. Здесь у него такое надменное лицо! Я уже и не помню его таким. Девяносто четвёртый год и фото Драко с отцом в министерской ложе на чемпионате мира по квиддичу. Здесь же статья о появлении Пожирателей смерти и беспорядках после матча. Арест Люциуса, его фото из Азкабана и Драко с матерью после суда. Его фото с допросов. Из суда после битвы за Хогвартс. Его чёрная метка занимает всю левую колонку. Сообщение об оправдательном приговоре семье Малфой. На фото все трое: Люциус, Нарцисса и Драко. По их виду не скажешь, что они рады вынесенному решению визенгамота. Скорее, они все растеряны, хоть и пытаются держать лицо. Новости о его поступлении на курсы мракоборцев. О службе в министерстве. Статья о рождении его братьев. Целый разворот Ежедневного пророка о разоблачении министерских сотрудников и его подвиге. О том, что он сделал это рискуя жизнью. И красивая фотография, сделанная ещё до того, как всё это случилось. У меня сжалось сердце от этой статьи. Она совсем не передала того ужаса, который ему пришлось пережить. Самое жуткое было, увидеть наши совместные фотографии, на которых было вырезано моё лицо. Мороз прошёл по коже. Свадьба Гарри, поездка в Хогвартс на День Памяти профессора Дамблдора, рождение Грейнджи… На этой стене было всё! Вся биография Драко, начиная с поступления в Хогвартс, и заканчивая пресс конференцией после экзаменов Гарри. Все статьи с фотографиями Драко. Такого богатого архива представит себе не могла! Я с трудом смогла восстановить речь. Ком так сдавил горло, что вздохнуть не могла. Неужели Норма собирала всё это столько лет?! Целую комнату отвела для этого!  — Впечатляет, не так ли? — ехидно проговорила Паркинсон.  — Да, — выдохнула я. — Как… ты это нашла?  — Кто ищет, тот найдёт! Уверена была, что эта овечка, не так невинна, как кажется. Она маньячка! Посмотри! Я не могла прийти в себя. Было жутко от того, что эта девушка вхожа в наш дом. Она почти каждый день общается с тем, кем одержима столько лет! С моим Драко! Но… почему же это совсем незаметно?! Она общается со мной почти по дружески и на Драко смотрит совершенно спокойно! Неужели она способна так безупречно лицемерить?!  — Чего ты от меня хочешь? — с трудом произнесла я.  — С ней нужно разобраться! Она опасная психичка и не должна стать наследницей Лестрейнджа! Норма не способна распоряжаться таким состоянием! Я старалась взять себя в руки, несмотря на дрожь во всём теле.  — Но… это ничего не доказывает, — выдавила я. — Да, возможно, она одержима. Но это ей не помешает…  — Ты что, ненормальная? — воскликнула Паркинсон.  — Но в этом нет преступления! И доказать, что она сумасшедшая…  — А ты что, хочешь, чтобы это произошло?  — Да, что она может сделать? Ну, влюблена она в моего мужа. Я это давно подозреваю. Но дальше-то что? Паркинсон смотрела на меня, как на идиотку. Но я на самом деле не понимаю до сих пор, чего она хотела? Неужели думала, что я прямо сейчас приму какое-то решение и сделаю что-то? Мы молча шли обратно к камину. Паркинсон была задумчива и озлоблена. Я даже не стала ещё что-то спрашивать у неё. Я забрала Грейнджи и вернулась домой. Теперь я в полной растерянности. Написала Драко письмо, но конечно не стала упоминать о своём путешествии. Пусть спокойно проводит уроки. Норма сейчас далеко, так что пока тревожиться не о чем. Но Паркинсон меня беспокоит. Чего она добивается? Хочет отправить Норму в Мунго? А Норма… Как ей удаётся так искусно притворяться? Почему я не могу ответить ни на один вопрос? Голова кругом!