Тайны дневника Гермионы

21 Июня. В тот день Драко вернулся только к обеду. За всё время, что мы вместе, научилась отличать настоящую его серьёзность от притворной. И как бы он ни хмурился, озорные искры в серых глазах всегда выдают его радость. Я нарочно сделала сердитый вид, когда услышала его в гостиной. Он влетел в кухню с трудом сдерживая восторг. Его движения были резкими, порывистыми. Драко распахнул холодильник, смотрел в него секунд десять, схватил блюдо со вчерашними пирожными, умял два подряд, так и не закрыв дверцу. Молча смотрела на его сурово сдвинутые брови и было так смешно!  — Где ты был? — строго спросила я.  — Да так, — бросил он и сел за стол, продолжая уплетать пирожное.  — Почему так долго? Заблудился? — я очень старалась смотреть на него серьёзно, при этом покачивая шумовкой в руке. Драко почему-то сосредоточил на ней взгляд, словно готовясь отразить нападение. Я не выдержала и рассмеялась.  — Серьёзно, ты что сел не в тот трамвай?  — Очень смешно, Грейнджер! — расплылся он в улыбке. — Да, сел не в тот, — и тоже засмеялся.  — Ну, ты хоть добрался до больницы?  — Да. Через три часа, — улыбался он.  — Нагулялся? — ехидно ухмылялась я.  — Вдоволь!  — И что сказал Алекс? — стало тревожно. Драко просто смотрел мне в глаза, и всё было понятно без слов. Что я могу поделать?  — Ладно, — выдохнула я. — Надеюсь, ты не применял Империо.  — До этого не дошло. Доктор сказал, что всё… неплохо. В кабинете можно работать, но трансгрессировать и камин запретил ещё на десять дней. Догадался, что мы дозу нарушили.  — Ну ещё бы! Ты же не видишь, что там творится. А там на самом деле…  — Гермиона! — простонал он. — Давай не будем!  — Всё! Я молчу. Завтра уходишь? — с замиранием сердца спросила я. Драко просто кивнул. — Ты уверен, что нужно так торопиться?  — Конечно уверен, — вздохнул он. Я почувствовала себя такой слабой, зависимой, как будто все силы мгновенно иссякли, и только он может мне их вернуть. Подошла к нему и зарылась пальцами в его волосы, обняла, нежно прижав к своей груди, а он осторожно обвил меня руками, глубоко вздохнул. Его запах, запах трамвая, летнего Лондона слились воедино, во что-то очень родное, тёплое, только наше.  — Ни одна душа в этом мире меня не понимала, — прошептал он. — Ты одна…  — Я буду тебя ждать, — шептала я, целуя его виски, лоб, переносицу. Мы соприкоснулись лбами и смотрели друг другу в глаза так близко.  — Прости, что я сбегаю от тебя. Так надо.  — Знаю, любимый мой. Как же хорошо было — держать его в своих объятиях. В такие минуты кажется, что мне ничего больше не надо в этой жизни. Но тут он вдруг встрепенулся.  — Прости, забыл кое-что! — Драко приподнялся и достал газету из кармана брюк. — Думаю, это для тебя важно. Сразу стало ясно, что я и его отец стали сенсацией. Статья была просто огромная! Начиная от описания внешнего вида, до сути заседания, всё было скрупулёзно выверено. Ни одного слова лишнего. Уж и не знаю, что случилось со Скитер. Может, она тоже боится судебных разбирательств с бывшей мисс Грейнджер? Но всё же не обошлось без её личных выводов. «Несмотря на убедительные доводы миссис Нортон, члена Комиссии по экспериментальным чарам, миссис Малфой (Грейнджер) осталась непреклонной. Судя по тому, как яростно она защищала семью своего мужа, Гермиона, видимо, твёрдо решила вернуть Люциусу Малфою прежнее положение в обществе. Ведь именно теперь общественность, наконец, узнала об Исследовательском центре Люциуса Малфоя, о котором прежде никому не было известно. Что ж! Мы будем с интересом наблюдать и информировать наших многоуважаемых читателей о ходе работы миссис Малфой (Грейнджер)». Я только вздохнула. Сложилось такое впечатление из прочитанного, что я вообще всё это затеяла только ради Малфоя-старшего.  — Ну, что ты будешь делать с ней, — пробубнила я себе под нос.  — Знаю, ты вовсе не этого хотела, — смущённо заговорил Драко. — Но я тебе благодарен. Ты сделала для моих родителей больше, чем смог сделать я. Я вопросительно смотрела на него, не совсем понимая, при чём тут его семья.  — Представляешь, что всё это значит для матери, а для моих братьев? Я уже давно сам по себе, они к моим делам не имеют отношения.  — Ясно. Остаётся надеяться, что я об этом не пожалею, — усмехнулась я. На следующий день мы отправились в Министерство вместе: Драко на службу, я оформлять документы. Это было так приятно, снова войти туда вместе, попрощаться в лифте. Я тоскую по тому времени, когда мы всё время были где-то рядом. Но дома меня ждала Грейнджи. Драко написал Нарциссе, и она прислала к нам Пэтти. Но это тоже не выход. Я не смогу всё время бросать дочку. Уже чувствовала себя предательницей. И как я умудрилась не предусмотреть это? Мама же не сможет сидеть с ней каждый день. Я так увлеклась своими разработками… Что я за мать?! Подумала, может, я смогу брать Грейнджи с собой? На тот момент у меня не было решения, и я очень волновалась. Меня радушно встретили во всех кабинетах. Главы ведомств с удовольствием поставили свои подписи, пожелав успеха в работе. Я уже собиралась отправляться домой, когда в коридоре, на этаже Отдела магического правопорядка, столкнулась с отцом Драко. Сердце ушло в пятки. Никак не рассчитывала его встретить.  — Добрый день, сэр, — выпалила я.  — Добрый, — протянул он. — Как ваше самочувствие?  — Хорошо, сэр, спасибо. А ваше? — мне вдруг стало страшно, а если он разозлится? Я уже не знаю, на что он может разозлиться в следующий раз. Но он натянуто улыбнулся.  — Превосходно, благодарю. Значит… документы подписаны, — бросил он взгляд на свитки в моих руках.  — Да, сэр. Думаю, в понедельник я наведаюсь в лабораторию, и, возможно, мы с мистером Ноттом уже приступим к работе. Люциус молчал. Просто смотрел на меня и молчал. Я уже хотела попрощаться, как вдруг он снова заговорил.  — Может быть, у вас найдётся полчаса? Я мог бы сегодня провести для вас экскурсию. Уверен, мистер Нотт будет в восторге. Должна признаться честно, мне так этого хотелось, что всё заполыхало внутри! Побывать в настоящей лаборатории, прикоснуться к чудесам науки и волшебства своими руками — это просто мечта! Но только не с ним! Только не Люциус Малфой! Боялась, мне не вынести его общества. Знаю, мне придётся с ним встречаться в любом случае, я сама на это согласилась, но в ту минуту была совершенно не готова.  — Благодарю вас, сэр. Но в мои планы не входило долгое отсутствие. Меня ждёт дочь. Он подумал немного, продолжая смотреть на меня в упор.  — Насколько мне известно, она под присмотром. Миссис Малфой позаботилась об этом.  — Да, но я не хочу оставлять её надолго.  — Как же, в таком случае, вы собираетесь работать? — с усмешкой спросил Люциус.  — У меня ещё есть время подумать, — начала раздражаться я. — Возможно, я буду брать её с собой и работать неполный день.  — Хотите превратить мой Исследовательский центр в детский сад? — надменно ухмыльнулся он.  — Я разберусь, сэр. Вас это не должно заботить, — выдохнула я.  — Отчего же. Моя задача создать условия для комфортной работы моим подчинённым.  — Но я… не ваш подчинённый!  — Да, но мистер Нотт и его ассистенты мои подчинённые. Я плачу им жалование и жду результатов. Если что-то будет им мешать…  — Я сделаю всё возможное, чтобы мои личные трудности никого не коснулись, — выпалила я. — Если вы не возражаете, я удалюсь.  — Конечно. Я вас не задерживаю. Даже начала жалеть, что так поторопилась. Это ужасно безответственно! Я не хочу оставлять Грейнджи. Она ведь совсем маленькая, ей нужна мама! Бабушка — это, конечно, здорово, но всё же не то. Моя мама очень любит оставаться с внучкой. Говорит, что снова чувствует себя молодой, полной сил, когда занимается с ней, обнимает, ухаживает, как будто это опять маленькая я. Но ведь и у мамы есть свои дела. Обсуждали это с Драко. Он вообще уверен, что мы вполне можем положиться на Пэтти. Грейнджи обожает домовых эльфов. С умилением вспоминаю, как ей понравился Кикимер, и Пэтти ей симпатична. Но для меня это дико. Тогда Драко предложил, если уж я не хочу «эксплуатировать эльфов», нанять хорошую няню, в которых Нарцисса знает толк. В конце концов выдал, что хотел бы, чтобы я никуда не исчезала и занималась воспитанием дочери. Но раз уж мне не сидится на месте… Да! Варианты решений есть, но все они меня не устраивали. Просто недопустимо, чтобы ребёнок рос в обществе кого угодно, но не мамы. Считаю, что всем, чего я смогла добиться, в первую очередь обязана маме и папе. Они, можно сказать, жизнь положили, чтобы дать мне всё самое необходимое, самое лучшее: семью, дом, воспитание, образование, и они продолжают мне помогать. Я хотела бы быть таким родителем, как они! Все выходные я думала. Но в итоге решила, что после посещения лаборатории, выход обязательно найдётся. А Драко провёл выходные в Министерстве. Ничего другого и не ожидала. Он в таком взволнованном состоянии. Занимается изучением и анализом поведения дементоров. Даже Ирвина вызвал, чтобы попасть в архив. Не очень мне нравится, что он лишает человека законных выходных. Но Драко, естественно, настолько уверен в необходимости нейтрализовать угрозу, что считает любые средства оправданными. Хорошо ещё, что Гарри даёт спокойно отдохнуть. У него была очень напряжённая неделя. И вот сегодня настал тот день, когда у меня началась новая жизнь. Ох, как же я волновалась с самого утра! Драко, глядя на меня, посмеивался, что «Грейнджер снова вступает в бой!». Кажется, тот кураж, который меня охватил, передался и ему. За завтраком мы весело подкалывали друг друга по любому поводу, а мама явно была за нас очень рада. Мы расстались у парадного, пожелав друг другу успеха. И только после того, как Драко страстно меня поцеловал, взглянул немного обеспокоенно.  — Будь осторожна со своими экспериментами, — прошептал он.  — Береги себя, — шепнула я. Он ушёл, а я была вынуждена отправиться в поместье Малфоев. Ничего не могла поделать. Расположение Исследовательского центра я не знала, ни разу там не была, а попасть туда через камин невозможно. Оказавшись в кабинете Люциуса ужасно разнервничалась. Но меня встречала Нарцисса. Я сразу выдохнула и успокоилась, осталось только предвкушение предстоящих событий. Миссис Малфой была в прекрасном расположении духа, стала расспрашивать о Грейнджи, и, конечно, предложила забирать внучку к себе на время моей работы. Я обещала, что подумаю. Было ощущение, что она очень хочет сказать что-то, но как будто не решается. В конце концов Нарцисса, понизив голос почти до шёпота, проговорила:  — Мы так благодарны, Гермиона! Представляю, как трудно вам пришлось во время заседания. Знаю, мадам Скитер могла исказить истинное положение дел, жаль Люциус не позволил мне присутствовать, но по сути, вы действительно сделали такой большой шаг нам навстречу, несмотря на осуждение общества…  — Не стоит, мадам, — смутилась я. — Общество немного изменилось. Отголоски войны, конечно, ещё долго будут звучать в сердцах людей, но в целом люди добры и понимают, что не всегда дурные поступки совершаются по доброй воле, а в вашем случае… В этот момент в кабинет стремительно вошёл Люциус.  — Приветствую, — бросил он. — Не будем церемониться. Не выношу опаздывать.  — Люциус, тебя ждать к обеду? — ласково произнесла миссис Малфой, подходя к мужу и поправляя без того идеально завязанный галстук.  — Разумеется, — сдержанно улыбнулся он. — Я лишь познакомлю Гермиону с центром и вернусь. Он вдруг изящно поймал её руку и еле уловимо коснулся губами. Нарцисса расцвела, а у меня стало так тепло на душе. Нечасто увидишь проявление нежности между ними. Затем он бросил: «Прошу», — указывая на выход из кабинета. Мы вышли из главных ворот. Люциус протянул вперёд руку. Мне было неловко, но положила свою руку на его предплечье, и мы трансгрессировали. Мои представления об Исследовательском центре кардинально разошлись с действительностью, и я до сих пор под большим впечатлением. Очутившись посреди липовой аллеи, я моментально отдёрнула руку. Нежный, тонкий аромат наполнял воздух, и я невольно глубоко вдохнула, наслаждаясь этим волшебством. Кругом высокие, раскидистые липы, укутанные золотистым, пышным покрывалом цветов. Тишина, пение птиц. Солнечные блики, прыгающие по гладкой, аккуратно уложенной серым камнем дорожке.  — Можно было сразу трансгрессировать к зданию, но тогда вы бы не увидели этого чудного места, — с гордостью произнёс Люциус и жестом указал направление, куда нужно идти. Шли не спеша. Торопиться, действительно, не хотелось. Вдоль аллеи, чуть поодаль от дорожки, временами встречались прекрасные белоснежные беседки в стиле барокко, украшенные лепниной, обсаженные кустами белых роз. Это просто райский уголок! Не могла не высказать своего восхищения.  — Здесь великолепно, сэр, — несмело произнесла я.  — Жаль, что с Драко случилась такая беда. Он хотел здесь провести вашу годовщину.  — Правда? — я была так поражена. — Но он даже не намекал…  — Естественно, — усмехнулся Люциус. — Сюда ведь не доедешь на трамвае. Я не сдержала улыбку, но постаралась поскорее взять себя в руки и не расслабляться, несмотря на успокаивающую атмосферу.  — Мы далеко от Лондона? — уточнила я.  — Примерно в тридцати милях. Это поместье пару сотен лет назад принадлежало одному магловскому герцогу. К его сожалению, к старости он остался совершенно одинок и поместье пошло с молотка. Я приобрёл его для миссис Малфой, но волей судьбы мы нашли ему более практичное применение. Тут дорога немного свернула в сторону, и, примерно через триста ярдов, перед нами открылся вид на дворец. Я только потом поймала себя на мысли, что от восхищения и неожиданности замерла на месте. Нежно-голубое двухэтажное здание в стиле барокко, с необыкновенной крышей, множеством башенок, украшенное белой лепниной, колоннами и скульптурами, с широкой парадной лестницей и огромными дверями. Это было невероятно красиво, словно королевская загородная резиденция. Не могла отделаться от мысли, что дворец напоминал цвет глаз Драко в ясные солнечные дни. Перед парадной лестницей, создавая десятки разноцветных радужных бликов, играл роскошный фонтан.  — Полагаю, вы ожидали увидеть что-то совершенно иное, — с удовольствием протянул Люциус.  — Да. Вы же говорили о… современном центре.  — Разумеется. Всё так. Пройдём внутрь. Мы вошли во дворец, иначе его никак не назовёшь, но и внутри убранство нисколько не напоминало Исследовательский центр. У входа нас встретил дворецкий, очень представительный мужчина лет пятидесяти с роскошными седыми усами и бакенбардами, в строгой чёрной мантии с белыми манжетами и воротничком. Он почтительно поклонился Люциусу.  — На самом деле, это наш администратор, — спокойно заговорил Малфой. — Если у вас будут вопросы или сложности, он всегда здесь и готов вам помочь. Мистер Грант, — обратился к нему Люциус. — Прошу вас учесть, что миссис Малфой не является штатным сотрудником нашего центра. Она до определённого времени становится владельцем лаборатории. Оказывайте ей всё возможное содействие.  — Разумеется, сэр, — снова поклонился мистер Грант. — Для меня это честь. И мы направились дальше. Долго шли по широкому коридору, отделанному шелками и золотом. Старинные изящные диванчики и кресла у стен, мраморный пол, покрытый красивым не слишком мягким ковром, расписные потолки, всё приводило меня к ощущению, что я принцесса приехавшая на бал, а не учёный, собирающийся что-то создавать. И только золотые таблички на дверях говорили о том, что здесь занимаются наукой, исследованиями, зельеварением и чарами.  — Знаете, сэр, такая обстановка совершенно не соответствует моим представлениям о науке. Атмосфера здесь чудесная, как в сказке, но…  — Вы просто ещё не поняли всей значимости такой обстановки. Мы с вами не маглы, уж простите за напоминание. Это им создают условия для работы, как бы помягче выразиться, как в стойле. Минимум творчества, максимум производительности. «Хай-тек», — брезгливо бросил Люциус. — Холод, ограниченность, ни капли изысканности, утончённости… Малфой-старший говорил, а я вспоминала слова Драко о Нью-Йорке. Значит и Люциусу не чужда тяга к красоте, к творчеству. Это было странно, так необыкновенно. Мне всегда казалось, что его привлекает лишь тьма и скрытность. Похоже, я его недооценила. Между тем мы оказались у высокой резной двери с надписью «Лаборатория». Мне стало смешно при мысли, что и там всё по-королевски и будет страшно к чему-либо прикоснуться, как в музее. Дверь перед нами открылась, и мы оказались в просторном помещении, совершенно непохожем на весь дворец. Эта комната почему-то напомнила класс зельеварения в Хогвартсе. От этого стало так приятно и весело на душе. У стола, заставленного прозрачными стеклянными клоше разных размеров, Нотт бережно раскладывал красивые серебряные коробочки с разноцветными кристаллами разных форм и размеров. Он заметил нас, немного съёжился.  — Добрый день, сэр, — выдохнул он и потом не сдержал улыбки. — Привет, Гермиона.  — Мистер Нотт, — устало протянул Люциус. — Я же просил вас.  — Да! Простите, сэр! Конечно! Миссис Малфой. Да.  — Что ж, — вздохнул Люциус, словно неимоверно устал. — Думаю, всё остальное вам покажет мистер Нотт, он здесь почти хозяин и знает каждое помещение и каждый уголок.  — Спасибо, сэр. Мне очень нравится здесь, — сдержанно произнесла я, хотя состояние у меня было близкое к помешательству от восторга.  — Очень рад, — также сдержанно, чуть склонив голову, бросил Люциус. — Успеха. Малфой-старший вышел, дверь за ним закрылась. Ещё минуту мы с Ноттом просто стояли в замешательстве, а потом одновременно выдохнули и засмеялись.  — Ну он вас тут застращал! — воскликнула я.  — И не говори, — усмехнулся он. — С другой стороны, оно и лучше, когда всё время в собранном состоянии находишься, не расслабляешься. Но ты всё-таки запомни, при Малфое никакой фамильярности, даже между собой. У него пунктик.  — Но мы знакомы сто лет, — усмехнулась я.  — Неважно. Не будем разбираться. Он сразу прочёл мне лекцию о том, что в работе между сотрудниками не должно быть панибратских отношений, нужно сохранять дистанцию, чтобы не переходить на личности и не слишком доверять первому попавшемуся человеку. У Малфоя свои лукотрусы в голове.  — Где-то я уже встречала эти мысли, — задумалась я. Что-то смутное всплыло в сознании, но никак не могла вспомнить. Книга в комнате Драко. Точно, в ней были такие фразы!  — Уверен, твой муж придерживается тех же принципов, — многозначительно поднял брови Нотт. — Никто, никогда не проникал в мысли Драко. Не знаю таких людей, кому бы он доверял.  — Возможно, ты прав, — уклончиво ответила я. Неожиданно перед глазами возникли образы Крэбба и Гойла. Наверное, они были теми людьми, которые знали Драко как никто. Но теперь их нет. Стало грустно. — Малфои правы! Не стоит слишком сильно сближаться с сотрудниками. Мы с тобой уже четверть часа говорим не по делу, — усмехнулась я.  — Да! Точно! — опомнился Нотт. — Главное, не сердить Люциуса. Он страшен в гневе. Не знаю, в курсе ли ты…  — Лучше бы не быть, но я в курсе! — многозначительно подняла брови я. Нотт усмехнулся, и началась экскурсия по лаборатории. Мы обошли всё помещение. Я изучила все стеллажи и оборудование: новое, красивое, идеальное. Моё внимание привлекла небольшая комната полностью выполненная из стекла. Всё, что в ней происходит, видно из любой точки лаборатории. Нотт пояснил, что стеклянный куб может служить как наблюдательный пункт и наоборот. В нём можно изолировать объект для наблюдения. У меня сразу же возникла невероятная мысль, сделать из этой комнаты детскую. Нотт удивлённо смотрел на меня как на ненормальную, явно не понимая, зачем ребёнка тащить в лабораторию, если можно этого не делать. Но я не стала ничего объяснять. Он только пожал плечами сказав, что такие вопросы нужно решать с Малфоем. Затем мы прошлись по дворцу, на несколько минут заглядывая почти в каждое помещение, и каждый раз было впечатление, словно попадаешь в новый мир, непохожий на все остальные. Все они были разные и в оформлении, и обстановке. Поразительно, сколько фантазии у проектировщика этого чудесного места. В уютной столовой, в которой был всего один, но большой стол, как в роскошных домах аристократов, я познакомилась с ассистентами Нотта. Их оказалось всего четыре человека, все старше нас года на три, а то и пять. Как оказалось, ни одной девушки или женщины в центре нет. И вообще штат очень маленький. Кроме нас и администратора пара поваров, уборщик и садовник. Всё!  — Благодаря твоей работе у нашего центра, возможно, появится шанс получить более серьёзные проекты, — с надеждой говорил Нотт. — Пресса уже хоть как-то заинтересовалась, вчера здесь были журналисты. Ты ещё не видела сегодняшних газет? — я отрицательно мотнула головой. — Ладно, потом. Так вот, если наше дело сложится, Малфой поможет с производством, а там и доверие к нему возрастёт. Я с досадой вздохнула. Но что поделаешь. Да, стала проходным билетом. С другой стороны, ведь Малфой-старший не может быть в опале вечно. Уверена, он всё равно нашёл бы способ выбраться на поверхность. Нельзя отрицать очевидного: он умён, амбициозен и, несмотря на испорченную репутацию, всё равно влиятелен. Если он сможет принести пользу обществу, а не только себе, если станет другим человеком, разве это плохо? Сегодня дело до опытов так и не дошло. Мы решали организационные вопросы, разработали план действий, распределили обязанности и распрощались. Но этого уже много! Начало положено, и я просто в восторге! Дома поделилась впечатлениями с мамой, пока она собиралась домой. Конечно, она за меня очень рада и согласилась ещё посидеть с Грейнджи, пока я подготовлю для моей маленькой рыбки аквариум. Маме эта идея не нравится, но это второстепенно. Отправила Малфою-старшему письмо с просьбой предоставить мне стеклянную комнату под детскую. На что получила однозначный ответ: «Лаборатория в Вашем распоряжении. Делайте всё, что сочтёте нужным». Так рада! Но Драко тоже меня не поддержал. Ну, то есть как. Он, конечно, был рад, что мне всё понравилось. Искренне восхищался, что я буду заниматься интересным делом. Но не хочет, чтобы Грейнджи находилась в рабочей обстановке. Мои доводы, что я тоже бывала на работе у родителей, его не убедили.  — Гермиона, она же совсем крошка! — устало вздыхал он. — Ей нужно внимание, за ней глаз да глаз, а ты будешь вся в работе! Как это можно совместить?!  — А как я это совмещаю дома? — недоумевала я. — Она всё время со мной, на виду, что бы я не делала! Я готовлю, убираю, мою, но при этом Грейнджи всё время со мной, под присмотром. Она очень самостоятельная, увлекающаяся девочка, и поиграть с ней я смогу найти время, иначе зачем мне ассистенты? Я распоряжаюсь своим временем, как хочу! Могу вообще выделять на работу по три часа в день, если надо будет!  — Всё это неправдоподобно! — бросил Драко. — Не уверен, что из этого выйдет что-то толковое.  — Давай так! Я попробую, хорошо? Если моя задумка пойдёт неудачно, я просто буду отвозить Грейнджи к твоей маме. Договорились? Моя всё-таки пока ещё работает.  — Эти твои эксперименты! — Драко потёр лицо руками и выдохнул. — Ладно! Только я тебя прошу, будь осторожна! Возьми Пэтти! Хотя бы для начала!  — Ладно! Хорошо! Уговорил! — улыбнулась я. — Ну пойми! Я хочу, чтобы Грейнджи была со мной рядом. Хочу её видеть, общаться с ней каждую свободную минутку! Я уверена, что если она будет видеть меня за работой, то непременно станет рано интересоваться наукой. Это же прекрасно! Он слушал меня со скептической ухмылкой.  — Жаль, что ты меня не понимаешь, — вздохнула я. — Да, для меня важна эта работа. Но Грейнджи важнее! Нам обеим это нужно — быть рядом. И потом, там безопасно, красиво, у неё будет своя комнатка.  — А как вы будете добираться? — вдруг выпалил он. Я задумалась.  — Договорюсь с водителем Магического такси, чтобы нас забирали каждое утро.  — А ты… не хочешь попробовать трансгрессировать? Она ведь сама это делала, пусть и на небольшое расстояние. Лео и Орион с года, даже раньше, стали перемещаться через камин.  — Возможно, ты прав. Нужно попробовать. Можно сначала в доме. Это недалеко, правда. Завтра попытаемся трансгрессировать вместе с Грейнджи. Не могу спать, мыслей полная голова. Только, вроде, решу одну задачу, тут же всплывает другая, за ней ещё. Надеюсь, что теперь, выплеснув всё на бумагу, успокоюсь немного. Переживаю, что Драко приходится думать над моими задачами. Не хотелось бы его тревожить, у него своих забот не счесть, ещё и я со своими. Очень надеюсь, что скоро наши проблемы решатся и всем станет спокойнее.