Тайны дневника Гермионы

Покормив и уложив Грейнджи, вернулась в спальню. Легла на его подушку, обняла её, упиваясь его ароматом. Кажется, слишком увлеклись воздержанием. Это, конечно хорошо, что мы смогли разобраться в наших проблемах без помощи постели, но совсем без этого тоже как-то тоскливо. Передо мной вдруг возникли его глаза, губы, звук его дыхания, поцелуев. Внизу живота всё сжалось. Истома накрыла с такой силой, что дыхание перехватило. Так хотелось ласки, прикосновения его рук. Я с шумом выдохнула и уставилась в потолок, раскинув руки словно крылья.  — Знала бы я, что ты уйдёшь ночью, — шепнула я самой себе. — Нет. Тебе нужно было поспать. Ох, Драко… Я снова обняла его подушку. Уткнулась в неё носом, с наслаждением вдыхая его запах, и смогла поспать ещё пару часов. Утро было таким добрым и нежным. Моя девочка радостно встретила меня в своей новой комнатке. Как здорово, что именно сюда светит утреннее солнышко. Мы поиграли, позавтракали, и Пэтти забрала её в детскую к мальчикам. Приняла душ и собралась на работу. Мне стало казаться, что мы слишком затянули с нашими экспериментами. Нужно действовать быстрее и решительнее. За завтраком мистер Малфой высказал мне все свои требования. Во-первых, я должна оставить ребёнка в поместье, и с этим, естественно, не поспоришь. Во-вторых, я обязана вернуться к обеду, чтобы покормить и уложить Грейнджи спать. В-третьих, не задерживаться вечером. Забавно, что мой план в точности совпадал с его требованиями, и я выслушивала Малфоя-старшего с серьёзным видом и со всем соглашалась, каждый раз повторяя: «Да, сэр», «Конечно, сэр». И какая-то насмешливость будоражила внутри, хотелось начать возражать и подтрунивать над ним, чтобы посмотреть, как он раздражается и злится. Но это просто невозможно! Знаю, Грейнджи лепит из него всё, что ей хочется. Я, всё-таки, не она. Но я просто в восторге от того, какой властью обладает моя маленькая девочка над бывшим Пожирателем смерти. Это наверное сродни мести. Но эта месть не злая, она такая… смешная! Даже не знаю, как это поточнее выразить. Нужно было возвращаться к работе. Я с волнением вошла в Исследовательский центр. Тихо. Всё как всегда. В лаборатории мои ассистенты уже готовились к рабочему дню. Они, кажется, были полны сил и решимости. Только Дэниел оставался унылым и сонным. Как выяснилось, Драко давно отправился в Министерство. Гарри ушёл ночью. Им на смену пришла Анна, сокурсница Гарри. Никто не знает, где она находится, потому как девушка ведёт наблюдение. Парни немного побаиваются нового постояльца. Аберфорт не появляется из своей комнаты, но ему приготовили завтрак и подали в комнату. Подумала, что надо бы сходить поздороваться. До обеда мы хорошо поработали. Удалось воплотить задумку Дэниела и создать портал открытый на вызове и закрытый щитом на приёме. Настоящий прорыв! Великолепный! Потому что, во-первых, барьер получился прозрачным и гибким. А, во-вторых, при его нарушении, портал исчезает. Это то, к чему мы так стремились. Значит, основная задача решена! Я со спокойной душой отправилась в поместье, чтобы покормить и уложить дочку на дневной сон. Сегодня Люциус даже не виделся с ней, видно вчерашнего дня ему с головой хватило, и он решил сделать перерыв. Я его понимаю! Зато бабушка насладилась общением в полной мере. Я даже рада за неё. Пока была с дочкой, а потом спускалась в столовую, слышала какой-то странный шум внизу. Это немного встревожило. Нарцисса пояснила, что Малфой-старший заперся в библиотеке и весь день то и дело слышно, как он ругается и чем-то швыряется. Очень хорошо, что Люциус не явился к обеду. Как-то не хотелось его видеть, тем более, попадать под горячую руку. Вернувшись в лабораторию, застала парней за увлекательным занятием: они разговаривали через портал из разных комнат. В лаборатории остались Нотт и Майлз, а остальные были в комнате Дэниела, судя по обстановке.  — Как здорово! — воскликнула я. — Просто потрясающе!  — О! Ты уже вернулась! — удивился Тео. — Парни, мы поесть забыли.  — Точно! — рассмеялись они. — Увлеклись слишком.  — Ну, так идите! — улыбалась я. — А я займусь записями. Портал закрылся. Парни были так воодушевлены и веселы! Нарадоваться не могла. Как же это чудесно, что у нас всё получается. Они вылетели из лаборатории. Я вздохнула, уселась к столу, разложила перед собой пергаменты, чернильницу и перья. Принялась за работу. В какой-то момент дверь резко распахнулась, и в лабораторию влетел Драко. Он с грохотом её захлопнул и запер. Дыхание перехватило, всё внутри сжалось. Он был взведён до предела, глаза горели каким-то бешеным огнём.  — Что случилось? — с ужасом выдохнула я, замерев с пером в руках.  — Где они? — выпалил он.  — О-обедать пошли, — растерянно ответила я.  — Давно?  — Минут десять.  — Надолго? Я пожала плечами.  — Обычно полчаса, минут сорок, пока поговорят. Он запечатал дверь заклинанием.  — Драко, ты чего? — мне почему-то стало страшно. Драко стремительно направился ко мне. Ощутила, как сердце заколотилось со страшной скоростью, а глаза расширились. Меня обдало прохладным потоком воздуха и его ароматом. Драко навис надо мной зажав между столом и своей рукой, оперевшись на спинку стула. Смотрел на меня хищно.  — Нет-нет-нет, — зашептала я. — Драко, я очень соскучилась, но… я же на работе!  — Я тоже. И ты мне мешаешь.  — Я? Драко яростно впился в мои губы. Меня захлестнула волна блаженства. Благоразумие отключалось мгновенно, пламя охватило всё тело. Я обхватила его бёдра руками. Он целовал глубоко, страстно. Из его груди вырывались жадные стоны.  — Я думать не могу, Грейнджер, — рычал он, захватывая в ладони мою шею. — Всё время ты перед глазами. Надо было ночью с тобой разобраться, амазонка.  — Драко! — простонала я. — Я же на работе. Они сейчас вернутся!  — Плевать.  — Это… неправильно. Он быстро расстёгивал пуговицы моего халата, потом блузку, не отрывая губ от моих, задрал бюстгальтер и припал к груди как дикий. Я вскрикнула. Ещё раз. Меня выкручивало от удовольствия. Как же я соскучилась! Где-то мелькала мысль, что мы спятили и ведём себя из рук вон плохо и неправильно. Но его руки, губы, запах сводили с ума, заставляли забыть все моральные и этические нормы. Так хотелось обнимать его, прикасаться, зарываться пальцами в его волосы, ласкать шею, плечи, чувствовать его силу. Драко обнял меня, приподнял и стащил бельё одной рукой. Юбка оказалась на талии. Быстро прошёлся языком от самой шеи по груди, животу и нырнул между ног. Ох, этот язык окончательно лишил разума.  — Драко… — выдохнула я. Стоны разносились по лаборатории, внутри всё сжималось в пульсирующий, жаждущий вырваться наружу взрыв.  — Тише, — зашипел он, устремив на меня лукавый взгляд. — Я кое-что забыл.  — Нет! — прохрипела я. — Ты… что? Я зажала рот рукой, второй цепляясь за стол, чтобы не упасть со стула, а он вытворял такое, что мне и не снилось. Напряжение достигло высшей точки, одно движение и меня охватила волна блаженства. Я отпрянула. Выдохнула.  — Что же… ты делаешь.  — Держись, — он подхватил меня за бёдра и прижал к стеклянной стене.  — Только. Не. Кричи. Он коварно улыбнулся и вошёл так глубоко, что я задохнулась, закусила губу, крепко обняла его за плечи. Как же тяжело было сдерживать стоны! Он двигался медленно, запрокидывая голову, сладко вздыхая. Я любовалась им, его лицом, полуприкрытыми от удовольствия глазами. Мурашки пробегали от каждого его вздоха, тихого стона. Он ускорился. Я почувствовала, как напряжение снова нарастает. Всё сильнее и сильнее. Не сдержала стон. Драко улыбнулся.  — Моя девочка. Ты такая красивая! Прильнул к моим губам. Я крепче обхватила его ногами, вся напряглась, оставалось чуть-чуть. Больше не могла молчать, вцепилась зубами в его плечо. Он зашипел. Дверная ручка дёрнулась.  — Ооо, нет! Быстрее, Драко! — зашептала я.  — Гермиона ты там? — раздался голос Нотта. Я растерялась.  — Ответь, — бросил Драко, продолжая резкие движения.  — Да, — выкрикнула я.  — Всё в порядке? — его голос был встревоженным.  — Мы заняты! — злобно крикнул Драко. Так злобно, что стало не по себе.  — Драко, отпусти! — простонала я.  — Ну не-е-ет! Давай, малышка! Движения стали резче, быстрее. Напряжение бешеное. Новая волна захватила живот и разлилась по всему телу, заставляя замереть, задержать дыхание. Он смотрел мне в глаза, улыбался.  — Да, моя девочка! — запрокинул голову, вздрогнул. Уронил голову на моё плечо, обнял крепче, ещё вздрогнул. Я сознание теряла от восторга. Понимание того, что произошло обрушилось как лавина, снося на своём пути всё моё самообладание. Внутри поднялась паника. Драко поставил меня на пол, стал поправлять мои волосы, целовал, нежно глядя в глаза, застёгивал пуговицы, а у меня в голове такой водоворот творился!  — Ты, похоже, не понимаешь, что мы натворили, — тихо вздохнула я. — Драко…  — Понимаю. Но уже поздно. Не обостряй. Мне стало так стыдно! Ком подкатил к горлу.  — Как я теперь буду им в глаза смотреть? Он отошёл на шаг назад.  — Всё в порядке. Повернись, — его деловой тон немного раздражал. Я выдохнула, повернулась к нему спиной. Драко поправил волосы у меня на затылке. — Как я выгляжу? — ухмыльнулся он.  — Нормально, — бросила я.  — И ты нормально. Только лицо немного раскраснелось.  — Не мог до вечера потерпеть?! — с усмешкой воскликнула я.  — Тебе не понравилось? — удивлённо приподнял он брови.  — Ну причём тут это! — вздохнула я.  — Значит не мог, раз припёрся к тебе на работу. Посчитай, сколько ты меня голодом держала!  — Я не держала!  — Да?  — Да! Ты сам ничего не делал.  — Ну знаешь, — усмехнулся он. — Я уже не знаю, на какой хвостороге к тебе подъезжать!  — На единороге надо, а не на драконе.  — Значит, тебе не понравилось, — ехидно произнёс он и поправил воротничок моей блузки.  — Понравилось, — мечтательно вздохнула я. — Но как они теперь будут на меня смотреть, ты представляешь? — возмущение поднялось в груди. — Ты создал им пищу для размышлений. Сам! Вот только попробуй мне после этого сцены ревности устраивать! — почти прокричала я, ткнув пальцем ему в кончик носа.  — Как скажешь, любовь моя, — пожал он плечами. — Зато, не буду чувствовать себя идиотом с торчащими штанами в неудобное время, в неудобном месте. Я уставилась на него в растерянности.  — Всё так серьёзно?!  — А ты думала! Стал бы я сюда являться по пустякам! Я выдохнула. Такого даже представить себе не могла, с нами ещё не случалось таких казусов.  — Мне пора, — тихо сказал он, подошёл ближе и нежно обнял, а я с блаженством уткнулась лицом в его грудь. — Не сердись. Я знаю, что вышел за рамки. Надеялся застать тебя дома…  — Я понимаю. Но всё равно жутко стыдно.  — Сейчас я выйду и скажу какую-нибудь гадость, а ты ответь. Пусть думают, что мы поссорились, потому и закрылись.  — Детский сад, — скептически усмехнулась я. — Думаешь они поверят? Он пожал плечами и решительно направился к выходу. Резко дёрнул дверь, громко выругался, отпер её и на пороге обернулся.  — И не пытайся манипулировать, — нервно бросил он. — Ясно?  — Я не манипулирую! — прокричала я. — Слышишь? Ты ничего не понял! Драко уже исчез в коридоре. Как же мне было не по себе, стало жутко стыдно. Ну как я могла этого избежать? Я же волю теряю перед ним! Невольно слёзы набежали. Вспоминала его ласки, голос, сердце замирало от нежности. Тело словно ватное, расслабленное, в животе приятный мягкий комочек, но сознание кричит о том, что это неправильно. Не так должно быть! Когда парни вошли в лабораторию минут через пять, все были смущены. И хоть я старалась вообще на них не смотреть, всё равно заметила их сочувственные взгляды. Нотт через некоторое время всё же не сдержался.  — Он… сложный человек, — дёрнул Тео плечом. — Всё наладится. Ох, как же мне стало от себя противно. Ненавижу лгать! Сердце заныло.  — Спасибо, Тео. Всё в порядке, — постаралась улыбнуться я, и он просто кивнул в ответ. Постепенно мы вернулись к работе. Атмосфера восстановилась, но парни всё равно ещё какое-то время смотрели на меня с сочувствием. Все, кроме Майлза. Он с трудом скрывал ухмылку и вообще не смотрел в мою сторону, по крайней мере, мне так показалось. За весь день ни слова не сказал. Вообще! Это уже перебор. Он странный, очень странный, по сравнению с остальными. Уверена, он обо всём догадался. От этого так неловко. Но уже ничего не исправить. Я уже собиралась отправляться домой, когда у конторки администратора встретила Анну и Рона. Они что-то обсуждали, девушка показывала ему какие-то записи и жестикулировала в разных направлениях. Увидев меня, они поздоровались, и Анна умчалась.  — Похоже, нападение дементоров отменяется, — усмехнулся Рон. — В округе их нет даже поодаль.  — Тем лучше, — обрадовалась я. — Может, они уже не вернутся?  — И такое может быть.  — Мистер Уизли, — раздался откуда-то сверху хриплый голос. Аберфорт стоял на лестнице. Мы немного стушевались  — Добрый день, сэр, — сказали мы нестройным хором.  — Похоже, вся эта паника была безосновательна, — хрипел Дамблдор. — Я говорил мистеру Поттеру, что моё пребывание здесь преждевременно. Единственная разведка дементоров ещё не повод устраивать здесь засаду.  — Но, сэр, — тихо заговорила я. — Если их визит повторится, мы просто не успеем вам сообщить.  — Этого может не повториться вообще, — с раздражением говорил он. — Я понимаю желание Малфоя защитить свою семью и друзей от угрозы, но по сути, угрозы и не было. Они даже не приближались.  — Сэр, что же, по-вашему, нам делать? — спросил Рон.  — Установить слежку, не терять их из вида и ждать. Нужно попытаться понять их мотивы и цели.  — Мы этим занимаемся, сэр, — ответил Рон.  — Останусь ещё на одну ночь, так и быть. Но завтра отправлюсь домой. Не вижу смысла здесь находиться. Он развернулся и пошёл наверх. Вдруг остановился, повернулся вполоборота.  — Да, этот ваш друг, Дэниел, кажется. У него явно проблемы, он не сможет защищаться. Мотивации вообще нет. Никакой.  — Спасибо, сэр. Подумаем, что можно сделать, — ответила я. Аберфорт кивнул и ушёл. Мы молчали.  — Малфой будет недоволен, — заключил Рон.  — Возможно, — вздохнула я.  — Слушай, Гермиона, — начал он и замолчал. Я подождала немного.  — Слушаю.  — Да ладно, бред! — махнул он рукой.  — Что? — с улыбкой спросила я. — Что-то случилось?  — Ерунда, забудь.  — Приехали, — закатила я глаза. — Колись немедленно! Что ты хотел сказать? Он молчал, мялся пару минут.  — Ты что-нибудь слышала о Забини? Я открыла рот. Закрыла. Была немного ошарашена.  — Забини? Тебя интересует Забини? С чего? — усмехнулась я.  — Фу ты, да не Забини меня интересует, что ты такая! — занервничал Рон.  — А-а-а! — всплывшая догадка пронесла волну мурашек по телу. — Вот ты о чём! Я откашлялась и почему-то очень разволновалась, как будто от меня зависит что-то очень-очень важное.  — Сплетничать вообще-то нехорошо, — начала я. — Но слышала от Нотта, что Забини продолжает ухаживать за Лавандой. Но у него там что-то не клеится, — заговорщически шепнула я.  — То есть? — заинтересовался Рон и слушал очень внимательно.  — Лаванда держит его на расстоянии, не доверяет. Уж не знаю, что с ним не так. Или с ней. Рон смотрел в пол. Молчал.  — Ладно, — бросил он. — Спасибо.  — Это всё? — удивилась я. — Даже совета не спросишь?  — А что ты можешь подсказать? Ты же её не знаешь, — усмехнулся он.  — Хочешь попытаться? — неуверенно проговорила я. Так боялась его спугнуть.  — Знаешь, — он вдруг перешёл на заговорщический тон. — Это полный бред, но с того вечера она засела в голове. Вот, не знаю. Странно, да? Он вдруг напомнил мне четырнадцатилетнего мальчишку, и я осознала, как же долго мы уже дружим. Стало так тепло на душе.  — Нет. Не странно. Мне кажется, у тебя есть шанс, — уверенно кивнула я.  — Да? Думаешь? — с сомнением взглянул он.  — Определённо! При упоминании тебя, она так разволновалась. Да и потом поглядывала в твою сторону, смущалась. Может, это просто отголоски прошлого, но столько времени прошло, вы изменились. Рон кивал на каждую мою фразу. Он волновался, какой-то огонёк вспыхнул в глазах. Давно его таким не видела. Мне понравился его интерес и то, как он воспрял духом.  — Спасибо, — выпалил он. — Может, это глупо, но я не мог поговорить ни с Гарри, ни с Джинни. Думал, засмеют.  — Да ты что?! — возмутилась я. — Мы же взрослые люди! Все мы хотим, чтобы ты был счастлив, чтобы у тебя, как и у нас, была своя семья. Он вдруг резко шагнул ко мне и обнял. Чуть не подавилась от неожиданности. Похлопала его по спине. Рон отстранился, и мой взгляд тут же упал на фигуру в коридоре. Майлз стоял скрестив руки на груди. И снова эта ироничная ухмылка. Он спокойно развернулся и пошёл в сторону лаборатории. Почему у меня такое ощущение, что он за мной шпионит? Стало неприятно.  — Что будешь делать? — выдохнула я, снова взглянув на Рона.  — Схожу на эту выставку, для начала. Я одобрительно кивнула.  — Мне пора, Рон. Ты до которого часа будешь здесь?  — В восемь утра Гарри меня сменит.  — Спокойного тебе дежурства, — улыбнулась я.  — Спасибо. И тебе всего, — ухмыльнулся он. — Пойду схожу к Гэмпу. Пока.  — Пока. Я отправилась в поместье Малфоев. Было время ужина. Мне казалось, что я как раз вовремя. Но не успела я войти, тут же наскочила на разъярённого свёкра.  — Вы опоздали, — бросил он.  — Сэр, я лишь минут на десять задержалась. Не могу же я…  — Вам неведомо понятие пунктуальности? — он был очень зол. Мне вдруг вспомнился приступ случившийся у Люциуса в лифте, и даже стало его жаль.  — Сэр, что-то случилось? — тихо спросила я и почувствовала, как мои ноги становятся ватными. Он ошарашенно смотрел на меня, явно не ожидал от меня такой реакции.  — Всё в порядке, — дёрнул он плечом.  — Если вам не нравится, что Грейнджи находится в вашем доме, я решу эту проблему. Он опустил глаза. Глубоко вдохнул, выдохнул и снова взглянул на меня.  — Не в этом дело. Драко не говорил, когда будет? — холодно спросил он.  — Нет, сэр. Чаще всего, если он уточняет время, то совсем не является. Надеюсь, что скоро.  — Ладно. Идите. Вас ребёнок заждался. Люциус направился в свой кабинет. Я выдохнула. Возможно, его злоба связана с дементорами. А может и правда, я его так раздражаю. Драко появился только в одиннадцатом часу. Ждала его в спальне и даже уже начала дремать, когда дверь тихо открылась. Я приподнялась.  — Думал, ты уже спишь, — прошептал он.  — Грейнджи в своей комнате, — ответила я.  — Да, точно. Можно не шептать, — усмехнулся он. Драко стал ходить по комнате, расстёгивать рубашку, раздеваться.  — Ты ужинал?  — Да. Отец меня встретил.  — Значит, вы поговорили? Он был не в духе сегодня…  — Всё в порядке, мы обсудили его вопросы. Это неважно. Он вошёл в душевую, скинул остатки одежды. Я смотрела на него, прислонившись к дверному косяку.  — Как прошёл день? — с ухмылкой спросил он и включил воду.  — Очень хорошо, если бы…  — Не наши шалости?  — Шалости — хорошо, последствия — плохо.  — Они догадались? — нахмурился Драко, продолжая намыливать плечи.  — Вряд ли, но мне было ужасно не по себе. Похоже, они поверили, что мы поругались. Все, кроме Трэверса. Драко запрокинул голову, встал с головой под душ.  — Почему ты так решила? — выключив воду спросил он. Я подумала немного.  — Он мне, в отличие от других, ни капли не сочувствовал.  — Это не показатель. Майлз и сочувствие понятия несовместимые, — говорил Драко, вытираясь и заматываясь в полотенце.  — Я о тебе то же самое думала.  — Серьёзно. Майлз очень холоден. И только я подумала, что и Драко, похоже, Трэверса не очень хорошо знает, как он продолжил:  — Единственное, что его трогает, это его мать. Нет ни одного человека, которого он бы счёл достойным хотя бы её ногтя. Её смерть сделала из него… почти дементора. Я устало опустилась на кровать, Драко сел в кресло.  — Так он опасен? — в ужасе выдохнула я.  — Нет. Но у него обострённая жажда правды. Если что-то угрожает правильности ситуации, он не станет терпеть и вмешается.  — Подожди. То есть он понял, что мы солгали, и теперь будет что-то предпринимать?  — Да с чего ты взяла, что он догадался?  — Он… ухмылялся. Ехидно так и всех игнорировал. Даже остальным на вопросы не отвечал.  — Не выдумывай. Он мог радоваться тому, что я не постеснялся тебя на место поставить.  — Это отвратительно! — воскликнула я, вскакивая с кровати. Мне стало страшно от того, что Майлз видел, как Рон меня обнял. Мало ли, что за бред мог прийти в его голову. — Что же он за человек? Разве мог такой быть Пожирателем? Его бы прикончили первого!  — Ты права, — Драко подался вперёд, облокотился на колени, устало вздохнул. — Ему больше всех доставалось. Мне иногда кажется, что у него к Круцио иммунитет выработался. Он терпел и пытался быть покладистым, чтобы их с отцом не убили сразу. Сердце замирало от его рассказа. Драко и правда жил в аду в те годы. А от Трэверса ничего хорошего, похоже, ждать не приходится.  — А если он всё-таки понял, что произошло там в лаборатории. Ты ведь должен был понимать, чем это обернётся! — я разнервничалась, отвернулась к окну.  — Гермиона, прошу тебя, не сгущай краски, — устало говорил Драко. — Они об этом забудут через пару дней. А вот мне бы не хотелось, чтобы ты наше маленькое приключение считала чем-то неправильным.  — Я не считаю. Просто мне кажется… Нет. Я считаю это неправильным, — обречённо вздохнула я.  — Но ведь нам было так хорошо, разве нет? Он подошёл ко мне вплотную, прижал к подоконнику. Его руки плавно проскользили по спине и сжали мою грудь в тонкой ночной рубашке. Мороз прошёл по коже. Осторожно потянул завязку одной рукой, а второй по бедру вверх, поднимая рубашку.  — Не жалей, — шептал он прямо за ухом, опаляя меня своим дыханием. — Нам так хорошо вместе. Вспомни, как это было. Нежно… Его пальцы скользнули между бёдер. Я задержала дыхание. Вторая рука прошлась по уже обнажённой груди.  — Жалеешь? — выдохнул он.  — Нет, — шепнула я. — Хочу ещё. Очень. Драко осторожно вошёл в меня пальцами, голова закружилась от блаженства.  — Не жалей ни о чём, моя девочка. Он ласкал меня так нежно, сладко. Драко прав. Нельзя жалеть о том, что дарило нам столько счастья. Ведь эти моменты больше не повторятся.