Тайны дневника Гермионы

5 Августа. Как же всё замечательно! Пишу просто потому, что давно не делала записей. В этом году мы не отметили все вместе день рождения Гарри. Джинни решила устроить ему сюрприз, и они провели праздник вдвоём. Джеймса на один день оставляли у бабушки. Представляю, как счастлива была Молли! Рон в тот день всё время ворчал. Он как раз дежурил в Исследовательском центре. Да! Мракоборцы продолжают нас охранять. Наверное, Драко никогда не успокоится. Серьёзно! Почти месяц тишины и покоя в магическом мире. Дементоров нет, а он продолжает бдеть. Восхищаюсь его целеустремлённостью. По началу было странно, а теперь я даже привыкла. Он просто идеально исполняет свои обязанности. Кто бы мог подумать, что Драко Малфой будет главным блюстителем порядка в магическом сообществе. Мурашки бегут, когда я об этом думаю. Иногда смотрю на него, когда он с серьёзным видом разбирает документы в библиотеке. Такой сосредоточенный, внимательный. Взъерошивает чёлку в задумчивости, пишет, грызёт перо. А потом, вдруг, как будто опомнится, начинает плеваться и ворчать себе под нос. Это так мило! Обожаю за ним подглядывать. Здорово, что мы сделали перестановку в библиотеке! Драко часто забывает о том, что я совсем рядом работаю. Правда, иногда и я забываюсь, а потом ловлю на себе его сияющий взгляд. Ох, это так романтично! Я же хотела написать о Роне. Когда думаю о Драко, забываю обо всём на свете. Так вот, Рон побывал в магической галерее. Обстановка ему не понравилась, говорит, что современное искусство его совершенно не увлекло. Но зато ему удалось немного пообщаться с Лавандой. Сначала она очень растерялась, мялась, заикалась. А потом стала себя вести как экскурсовод на работе: вежливо, улыбчиво и официально. На его предложение встретиться и пообщаться ответила отказом, мотивируя тем, что за ней ухаживает Блейз и это по отношению к нему будет некрасиво. Рональду почему-то показалось, что о своём ухажёре она говорила неуверенно и даже немного грустно. Спросил у меня, почему она может так себя вести. Жаль, что не могу помочь. Я очень плохо знаю Лаванду. Может, Забини не очень ей нравится, а, может она просто не хочет обсуждать его с Роном. У него возникла дурацкая идея отправить меня в разведку. Нет, я, конечно, понимаю его к ней интерес. Но как это возможно представить? Две его бывшие девушки сядут и будут обсуждать личные дела? Это какой-то абсурд. Не знаю. Я отказалась. Неужели он думает, что после стольких лет она захочет со мной общаться? Даже ради него не стану этого делать. Мы мило пообщались в последний раз, неудобно было бы вспоминать старые обиды. В общем, Рональду придётся действовать самому, если он хочет чего-то добиться. На работе всё прекрасно! Спустя несколько дней после нашего эксперимента, Драко всё-таки позволил мне брать с собой Грейнджи. И я в полной мере ощутила насколько мне спокойнее, когда она рядом, когда я вижу её, знаю чем малышка занята. Лео и Орион поправились, и Нарцисса снова отпускает к нам Пэтти. Люциус сам является после полдника в лабораторию, чтобы забрать внучку на прогулку. Когда он появился первый раз, у парней челюсти отвалились. Но Малфой-старший не обратил на них никакого внимания. Он спокойно взял её на руки, Пэтти прихватила сумку с её вещами, и они удалились.  — Это нормально? — с огромными от удивления глазами спросил Тео.  — Что? — недоумённо ответила я.  — Малфой… забрал ребёнка, — он говорил так, как будто ему видение явилось.  — Ну, да, — спокойно сказала я. Парни переглянулись, кто-то пожал плечами, кто-то затылок почесал. Очень хорошо понимаю их удивление, меня и саму это удивило. Он ведь мог просто встретить Пэтти в парке, но пришёл сам. Люциус вообще в последнее время удивляет спокойствием. Единственное, за что он меня упрекает — за то, что я перестала оставлять у них внучку. И то, он это делает в форме лёгкой досады. Честное слово, не знаю, что могло так на него повлиять. Может, успешно прошедший эксперимент? Возможно, Малфой-старший наконец убедился, что не зря начал это дело, и ему стало легче на душе? Хотя… о мотивах поведения свёкра можно рассуждать бесконечно, но так на самом деле и не понять. Кстати, мы сейчас работаем над тем, чтобы палочка не могла образовывать портал, если ею пользуется посторонний. Уже было такое, что мы открыли портал палочкой Малфоя-старшего непонятно куда. Это могло плохо закончиться! Поэтому приходится разрабатывать средства защиты. Знаю, любые магические действия можно совершать и чужой палочкой. Чаще всего из-за этого возникают небольшие недоразумения, палочка не станет слушаться по-настоящему, но образование коммуникационного портала — это очень серьёзно! Непредсказуемое поведение волшебной палочки может быть фатально. Поэтому мы сразу стараемся решить эту задачу. С другой стороны, иногда может возникнуть нужда в том, чтобы воспользоваться волшебной палочкой близкого человека. Например, моя палочка оказалась мне недоступна. Это, конечно, невероятно, но гипотетически… Я могла бы связаться с помощью устройства Драко или Гарри. Для этого палочка должна меня узнавать. Ох, как же это сложно! Все мы пытаемся найти способ осуществить эту потребность. Это так увлекательно, просто до мурашек! Мама с папой вернулись из своей маленькой поездки в Италию. Такие весёлые, отдохнувшие. Очень за них рада. Они были у нас в выходной. Бабушка рвётся понянчить внучку, да и дедушка от неё в восторге. Не знаю, мне кажется, сейчас самый замечательный период в нашей жизни, когда всё хорошо. Через месяц нашей малышке уже исполнится годик, и я очень хочу устроить весёлый праздник для неё. 11 Августа. Драко ждал каждый день. Он каждый день связывался со Штабами мракоборцев по всей Британии. Он искал дементоров и за пределами страны. Это была идея фикс. Драко жил в этом. Стал скованным и напряжённым. Старался делать вид, что всё в порядке. Даже позволил мне жить прежней привычной жизнью. Но близость между нами стала настолько редкой, что становилось очевидно — его мысли заняты точно не мной. Мира в его душе не было. Его самого, как будто не стало. Драко улыбался, а во взгляде сосредоточенность и… ожидание. В ту ночь он не мог заснуть. Я лежала и смотрела на его обнажённую спину, прорезанную всё ещё тёмными полосами. Драко просто смотрел в окно. Долго-долго.  — Почему ты не спишь? Он вздрогнул.  — Спи, Гермиона. У меня… бессонница, — совершенно обыденно ответил он.  — Считаешь, это нормально? — удивилась я.  — Тебе скоро на работу, — вздохнул он.  — Тебе, вообще-то, тоже. Он глубоко вдохнул, как будто пытался справиться с раздражением. Я села на кровати по-турецки.  — Удалось что-то выяснить? — нерешительно спросила я.  — Нет, — тихо бросил он.  — Пора успокоиться, Драко. Невозможно жить в таком напряжении всё время, — он молчал и продолжал смотреть в окно. — О них ничего не было известно почти три года. Возможно, они туда и вернулись, откуда пришли. Может, уже не появятся, а ты медленно себя изводишь, тратишь силы впустую. Даже твой отец забыл об этом думать.  — Ты этого не можешь знать, — недовольно выпалил он.  — Ладно, не могу, — также недовольно ответила я. — Но он выглядит намного спокойнее.  — Не ему же нейтрализовывать угрозу, чего нервничать, — усмехнулся Драко.  — Да может её и нет этой угрозы, а ты…  — Я чувствую! — и он резко обернулся. — Чувствую что-то. Очень близко! Я не имею права это игнорировать!  — Драко, — вздохнула я. — Ты вот уже полтора месяца себя накручиваешь. Неудивительно, что у тебя такое чувство.  — Думаешь у меня одного? Поттер тоже на взводе. Ещё три дня назад сказал, что у него… плохое предчувствие. Мне стало так страшно. Я доверяю их предчувствиям, была уверена, что это неспроста.  — Кто угодно может жить обычной жизнью, — вдруг резко бросил Драко. — Но не я! Я отвечаю за этот хрупкий мир. И если я оплошаю, это может быть губительно для многих.  — Ты боишься оплошать? — с сочувствием спросила я.  — Я боюсь, что кто-то пострадает. На мне и так немало душ…  — Драко… — я закрыла лицо руками. И так каждый раз. Каждый раз эта боль. Я больше даже не пытаюсь бороться с этим. Шрамы прошлого не заживают в его сердце. Я просто подошла к нему обняла крепко, и он прижался лицом к моему лбу.  — Я всё понимаю, любимый мой. Но так проблему не решить. Тебе нужны силы. Ты должен отдыхать, отвлекаться, иначе в ответственный момент тело просто не выдержит! — с нежностью говорила я, поглаживая его спину.  — Ты права, — шептал он. — Знаю, что ты права.  — Нужно спать, Драко. Я настаиваю.  — Ладно, — устало вздохнул он. — Но не факт, что я засну. Я лежала у Драко на плече, осторожно поглаживая его грудь, живот. Тёплый, гладкий, такой приятный. Меня стало охватывать лёгкое волнение. Но я упорно боролась с этим нежным ощущением, прекрасно понимая, что ему просто необходимо поспать. Он лежал тихо, не двигался. Я не могла определить, спит ли он. Коснулась губами его плеча, вздохнула, будучи уже уверенной, что Драко заснул. «Хорошо, хотя бы отдохнёт,» — подумала я и осторожно стала перебираться на свою половину кровати. Легла на спину, глядя в потолок, снова вздохнула. Нужно было как-то расслабиться и успокоиться. В груди пульсировало, дыхание сбивалось.  — Ты просто сдашься? — вдруг ехидно усмехнулся он, и я почувствовала неожиданное недовольство.  — Я думала, ты спишь! — возмутилась я.  — И тебя это остановило?  — Конечно! Тебе же нужно отдыхать!  — А нежность любимой женщины мне, значит, не нужна, — разочарованно вздохнул он. Я приподнялась на локте. Драко смотрел в потолок. Было очевидно, что он не только не спал, но и ждал чего-то.  — Ты был так холоден. Я думала… тебе не до меня.  — Я сам так думал. Но… твои маленькие ручки… Только сейчас почувствовал, как скучаю по тебе. Мне стало так радостно! Разволновалась ещё больше. Драко повернулся на бок и, обхватив меня за талию, притянул к себе. Уже начало светать, и я так ясно видела, каким озорным огнём сияют его глаза.  — Значит, всё это… ради моих ручек? — ехидничала я.  — Кто знает. Возможно. И он нежно коснулся моих губ. Легко-легко, еле ощутимо. Потом чуть настойчивее. Я с наслаждением зарыла пальцы в его волосы. Внутри, как будто обрушились цепи, сдерживавшие так долго. Впилась в его губы жадно, голодно, и он застонал так сладко, лаская руками мою спину, бёдра. Я потеряла голову. Резко толкнула его на спину и запрыгнула сверху.  — Всё-таки ты настоящая амазонка, — с улыбкой простонал он, сжимая ладонями мою талию. — Ну, давай, малышка. Его голос запустил мурашки по телу.  — Мой Драко… — прошептала я опускаясь на него, ощущая внутри с такой силой, что дыхание замерло, и его стоны заполнили спальню. Он приподнялся, стянул с меня сорочку и прильнул к моей груди. Каждое его прикосновение ощущалось с двойной силой, превращая мои стоны в крики. Это была музыка блаженства — его стоны, дыхание, мой крик. Тело, словно мне не принадлежало, двигаясь резко вперёд… назад… направляемое диким инстинктом, который трудно контролировать. Чувствовала, как волна наслаждения накрывает с головой. Его прикосновение к груди повысило градус накала. Внутри всё словно замерло на мгновение. Я остановилась. Одно движение, и я погружалась в сладкие облака нежности. Выдохнула, покачнулась, ложась на его грудь.  — Моя девочка… — он поглаживал мою спину. — Нежность моя… Он осторожно перевернул меня, оставаясь внутри. Каждым дюймом тела ощущала прохладу его кожи, каждый его мускул.  — Моя сладкая, как же я соскучился по тебе, — шептал он, двигаясь медленно, глубоко, вырывая нежные вздохи из моей груди. — Драко… Любимый мой… Он крепко меня обнял, вздрагивая, выдыхая в мою шею. Потянул меня за собой, переворачиваясь на бок и закидывая колено на моё бедро.  — Не сбегай, любовь моя, — нежно прошептал он, зарываясь пальцами в мои волосы, целуя лицо, и, кажется, мы в считанные секунды заснули. Как же чудесно было просыпаться в его объятиях! Чувствовать прикосновение его губ и рук с самого утра. И я была уверена, что этот день будет прекрасным, потому что Драко, кажется, наконец-то немного расслабился, был даже весел. Мы собирались на работу, завтракали, попрощались у камина. Драко отправился в Министерство, мы с Грейнджи в Исследовательский центр. Но день, казалось, не задался. Всё началось с того, что при подготовке к работе, я не обнаружила на своём месте экспериментальную палочку Люциуса. Акцио не помогло. Перерыла весь шкаф, все полки в лаборатории и наконец спросила у Тео:  — А где палочка с камнями? Нотт потупился, виновато ссутулился и стало очевидно, куда она делась.  — Люциус! — прошипела я.  — Прости, Гермиона. Я просто не представлял, как его остановить. Думаешь, он спрашивал разрешения?  — То есть он даже не пояснил, зачем так поступает? Он нарушил закон! Я… поручилась за него! А он! Я думала у меня дым повалит из ушей от злости!  — Миссис Малфой, успокойтесь, — сквозь зубы процедил Майлз. — На вас дочь смотрит… Опомнившись взглянула на детскую. Грейнджи не отрываясь очень заинтересованно смотрела мне в глаза. Ужасно смутившись выдохнула и пошла к ней.  — Прости, моя девочка, — шептала я, обнимая её. — Мама неправильно себя вела. Нельзя быть такой злой, кричать и сердиться. Это некрасиво и вредно. Мы минут десять листали книжки, поиграли с игрушками. Когда я поняла, что дочка совершенно спокойна и во мне не заинтересована, вернулась в лабораторию.  — Простите меня, — вздохнула я. — Вспылила. Так нельзя.  — Ясное дело, — понимающе произнёс Том. — Ваши чувства вполне понятны. Мистер Малфой, конечно, хозяин здесь, может делать что хочет… Но это неправильно.  — Спасибо, Том, — устало улыбнулась я. — Даже не знаю, что делать. По идее, надо бы мне с ним связаться и потребовать вернуть палочку на место.  — Он ведь придёт повидаться с внучкой… — начал Майлз.  — Нет. Это не то, — уверенно отрезала я. — Это не должно быть просьбой между делом. Это очень серьёзное нарушение! Я должна высказать свои требования сейчас. Простите меня, вы… не могли бы выйти? Парни согласно закивали и покинули лабораторию. Пэтти с Грейнджи ушли на прогулку. У меня всё внутри дрожало от волнения. Разговаривать с Люциусом не хотелось, боялась, что опять разозлюсь, наговорю лишнего. Наконец, собравшись с духом, сделала вызов. Портал долго не открывался. Была уверена, что Малфой просто не хочет отвечать. Я уже хотела всё отменить, но неожиданно овальное окно открылось, и я встретилась взглядом… с Нарциссой. Она удивлённо смотрела на меня, а я на неё.  — Добрый день, мадам, — с трудом выдавила я, и она опомнилась.  — Здравствуй, Гермиона, — выдохнула она и, приблизившись, коснулась пальцами поверхности барьера. От её прикосновения, как по глади воды, отошло несколько волн, и лучезарная улыбка озарила лицо миссис Малфой. — Это великолепно! Просто невообразимо! — взволнованно заговорила она.  — Простите, мадам, но мне нужно поговорить с мистером Малфоем, — нерешительно промямлила я.  — Конечно, дорогая! Я только хочу сказать, что восхищена! Поздравляю тебя, девочка! Это великолепная работа! И… это я попросила Люциуса показать мне ваш портал. О! Это замечательно!  — Спасибо, мадам! — мне было так приятно это слышать, но нужно было сохранить запал злости для Малфоя-старшего.  — Цисси, выйди пожалуйста, — раздался неподалёку голос Люциуса, и у меня внутри, как будто струны оборвались.  — До встречи, Гермиона, — улыбнулась Нарцисса. Я кивнула, и она покинула кабинет мужа, который я могла обозревать. Малфой-старший появился в окне портала.  — Добрый день, сэр, — недовольно заговорила я, но…  — Я верну её сегодня же.  — Сэр…  — Я знаю, что нарушил договор.  — Мистер…  — Нет нужды читать мне нотации.  — Вы меня подставляете! — наконец выпалила я.  — Приношу свои извинения, — слегка поклонился он. Я закатила глаза и скрестила руки на груди.  — Финита Номин Портус, — ехидно ухмыльнулся Люциус, и портал закрылся. Я издала внутриутробный рык. Это всё, что я могла. Понадобилось немало усилий, чтобы привести себя в спокойное состояние. Первые пять минут носилась кругами по лаборатории, нецензурно ругаясь. Потом пила много-много воды. Затем вдыхала и выдыхала, считая от одного до десяти, наверное, раз тридцать. Может, это перебор, но меня по-настоящему трясло. Неужели так сложно привести жену на экскурсию?! Зачем утаскивать экспериментальное оборудование домой?! Вопреки договору с Министерством! Это же просто недопустимо! В итоге, через двадцать минут я успокоилась. Ассистенты вернулись в лабораторию. Мы наконец принялись за работу. Продолжали решать проблему, как сделать волшебную палочку доступной для связи близким людям. Ведь ситуации бывают разные. Маглы могут позвонить с чужого мобильника кому угодно, главное помнить номер абонента. А у нас такая возможность пока отсутствует, и это удручает. Пока ассистенты обедали, я покормила и уложила Грейнджи спать. Неожиданно в лабораторию заглянул Рон. Я заглушила детскую, как обычно, и мы немного пообщались. Рональд поделился по секрету, что Драко отправил сову мистеру Дамблдору. Это очень странно. Была уверена, Аберфорт будет весьма недоволен его настойчивостью. О дементорах так ничего и не узнали, но поиски не прекращались, и Рон показался мне немного встревоженным. Он попросил нас всех собраться в фехтовальном зале, чтобы потренироваться. Парни были в недоумении, но послушались. К моему безмерному счастью, выдра появилась сразу же, как и пёс Рона. У Майлза и Тео тоже получилось легко. Том и Джек немного попотели, но смогли сосредоточиться. А Дэниел… Он так и не смог ничего сделать.  — Как же так? — пытала я Тео. — Неужели Дэн настолько несчастен? Он кажется вполне счастливым человеком. Тео устало вздохнул.  — Ну, нельзя сказать, что он несчастен. У него свои интересы, какие-то прелести в жизни он видит. Но для Патронуса, видимо, этого слишком мало. Я знаю, что Гарри говорил с ним. Долго говорил, но в итоге… ничего. Дело близилось к вечеру. Мы корпели над своими палочками, пытаясь усовершенствовать их память. У каждого свои идеи, и нужно было прийти к единому мнению. Грейнджи уже закончила полдник и играла с Пэтти. Неожиданно мороз прошёл по коже крупными мурашками. Меня передёрнуло. Странное ощущение. Я взглянула на парней. Они были заняты, сосредоточены. Но Майлз смотрел на меня в упор. Я смутилась, опустила глаза. Пыталась найти в книге нужное заклинание, но ощущение его взгляда не покидало. Я снова взглянула на него. В его лице читалась тревога. Стало холодно. По-настоящему холодно.  — Майлз, — тихо произнесла я, и изо рта вырвались клубы пара, какие бывают на морозе.  — Что происходит? — со страхом произнёс Дэниел, и уже все парни отвлеклись и смотрели на него. — Вода… И он приподнял и перевернул вверх дном хрустальный кувшин с заледеневшей в нём водой. Майлз шумно выдохнул. Пар окутал его лицо.  — Они здесь…