Село "Смешарики"

      Оранжевая машина ехала вдоль Красной Вожи обратно. Повернув, машина направилась на место стоянки-ночёвки. Парют больше не тосковал по потерянной игрушке, а вот Ёжик всё сильнее тосковал по дому и, кажется, по одной красивой китаянке. Пин был счастлив, что от места ночёвки до свалки будет не так далеко, как могло бы быть.       Лосяш радовался, ведь совсем скоро он увидит лосей! Пока они ехали вдоль реки, лосей совсем не попадалось. Между прочим, животным не очень нравятся громкие тарахтения моторов.        Так они и ехали, пока у учёного не зазвонил телефон.       - Алло, Нюша? Всё в порядке?       - Лосяш! У нас проблема!       - Вы заблудились? Или может сломалась машина?- предположил Лосяш.       - Нашу машину угнали!       Такого поворота Лосяш не ожидал:       - То есть "угнали"? В этих районах никто не живёт!       - Но мы чётко видели темноволосого паренька,- возразила девушка.       - Да,- крикнул в трубку Крош,- мы его не только видели, но и вполне ощутили. Он вытолкнул меня из машины!       - Мда,- задумался учёный,- вам не позавидуешь.       Друзья посоветовались с Лосяшем, что им дальше делать. Было решено идти пешком по направлению к их лагерю, а навстречу к ним поедет оранжевая машина.       - Найн, не хорошо, конечно, воровать чужой машин!- сказал Пин, когда телефонный разговор закончился.- А я уж думать, что мотор полететь!       - А разве моторы летают?- поразился Парют.       - Эм, только если в самолётах,- улыбнулся Ёжик.

***

      - Ой, батюшки, это же просто кошмар!- воскликнула Совунья, узнав последние новости.- Бедная Нюша, бедные ребята!       - Мда, дело малоприятное,- заметил Карыч.- Но не всё за сегодня так уж ужасно! Мы отыскали село Красное и теперь готовы перейти к следующему этапу экспедиции! А именно: к ужину!       Когда кто-то говорил что-либо о еде и кулинарии, сердце бывшего су-шефа и победительницы олимпийских игр в одном лице сразу смягчалось.       - И всё-таки жалко ребят. Вот бы они до темноты нашлись!       - Стоп машина!- крикнул Константин Коалович, и красный внедорожник затормозил. Начался привал. Здесь-то и будет лагерь "Малой Родины". Сюда-то и идут неспешно наши друзья, оставшиеся без машины. А ведь всё, что у них было - это Нюшин телефон да букет, собранный здесь же.       Крош старался не отчаиваться. Пока они все шли, он организовал две игры в города, одну партию "бочки смеха", шесть попыток нарастить "снежный ком". Правила у игры не очень сложные: первый игрок говорит любое слово, допустим "фантик", а второй повторяет вслух это же словом добавляет своё, например: "фантик, морковка". Следующие игроки тоже повторяют и добавляют. Ещё Крош смог вдохновить Бараша, и они захотели ставить Шекспира по пути к лагерю, но ни произносить пламенные монологи, ни умирать* во время ходьбы не получалось (*всё-таки это Шекспир, сама эта фамилия подразумивает трагедию) .       Нюша заливалась громким смехом переливчатым как колокольчик, а Копатыч усмехался себе под нос. Так, настроение у четверки поднялось, они шли вперёд. Девушка держала за руку юного поэта. И Кроша, к его удивлению, это больше не нервировало. "Они хорошие ребятки, ёлки-иголки!"- подумал студент и принялся рассказывать очередную шутку, чтобы вновь услышать переливы смеха друзей.       Но новой волны смеха не последовало. Крош даже шутку рассказать не успел. Всему виной послужило жёлтое пятно на фоне леса.       - Ёлки-иголки...       - Укуси меня пчола...       - Это же...       - ...наша машина!- воскликнули все хором и тут же осеклись - в прошлый раз парнишка с темными волосами быстро угнал от них. Почему бы ему не сделать это сейчас, если он услышит приближение?       Крош дал всем знак рукой и двинулся вперёд. Нюша, Копатыч и Бараш остановились в нерешительности. Крош подмигнул им и поспешил вернуть украденный внедорожник! Он как тень быстро и практически бесшумно достиг машины, открыл дверь, а там!       А что там, Нюша не видела, потому что стояла далёко. Но это "далёко" она, как и её спутники, очень быстро свела на нет после испуганного возгласа Кроша:       - Скорее сюда! Быстрее!       Подойдя ближе, девушка поняла, что издали не увидела крайне важной детали: машина не была припаркована просто так, как обычно паркуют машины в городах и сёлах, а как-то уж очень близко к деревьям. Сзади внедорожник было видно хорошо, а лобовую часть вообще не было видно. Подойдя ближе, точнее подбежав ближе, Нюша увидела ужасающую картину.       Капота не было. Было два маленьких капота и дерево между ними, если хотите, но капотом это назвать уже было нельзя. Авария, видимо, произошла на большой скорости, а ещё...       Юная особа хотела продолжить выстраивать свои предложения о произошедшем, применяя, как она могла, то, что называют дедукцией, вычислять что-нибудь, но Крош схватил её за рукав и показал пальцем внутрь.       - Ох!- воскликнула девушка и отшатнулась назад. За водительским сиденьем сидел тот самый темноволосый юноша. Только вот часть темных волос была в крови. У девушки кровь застыла в жилах, ей стало очень страшно ещё оттого, что тот юноша не шевелился.       - Ох, о-ох, - не хватало слов у красавицы, а мигом подскочивший Копатыч прильнул ухом к испачканной рубашке. Бараш не решался подходить близко, он уже понял в чём дело, а тонкая душа поэта никак не могла побороть страх.       - Он дышит,- обьявил Копатыч,- да и сердце бьётся.       Крош и Нюша с облегчением выдохнули.       Бараш сделал попытку подойти к несчастному, но, простояв буквально секунд семь, немного отошёл. Но внимания на это не обратили, потому что сейчас, когда перед друзьями мучался этот несчастный, до поэта не было дела.       - Нюшенька, давай-ка сюда аптечку!- пробасил Копатыч.       Девушка обошла стороной машину и раскрыла багажник. Аптечка, к счастью, нашлась быстро, только вот что с ней делать не понятно. Но Копатыч, видимо, знал, что делать. Он попросил ему ещё помочь, но Нюша не могла - её руки дрожали, а по щекам потекли слёзы. Она была счастлива, что незнакомец жив. Девушка, конечно, хотела, когда у них только-только угнали машину, чтобы воришка был наказан. Но не такой же ценой, эта совсем не та карма, которую Нюша желала для хулигана. Не то чтобы она прямо желала мести, кармы или чего-то такого, ей просто было обидно за себя и за друзей. Теперь обидно не было. Теперь было страшно за этого несчастного. Благо он жив, а это главное.       Крош и Копатыч отмывали жертву аварии. Нюше было любопытно, что испытывает Крош сейчас. Ведь незнакомец вытолкнул его из машины, дело не обошлось без кулаков. А сейчас студент вытирает красные капли с лица своего обидчика. Без злобы, без ненависти. Девушка решила, что это очень хорошо, что Крош такой добрый и смелый. Ей повезло иметь такого друга.       Тут Нюша вспомнила и про милого сердцу друга. Она оглянулась в сторону поэта, который забрёл уже прилично от жёлтой машины. Но к величайшему счастью, она увидела не только Бараша, но и оранжевое пятно. Их нашли! Это же на ними! Сейчас им помогут. Это не могло не радовать.       Оранжевая машина подъехала к самой жёлтой машине. Из неё вылезли поочерёдно Совунья, Карыч, Пин, Ёжик и Лосяш.       - Где? Где он?- выпалила докторша, выскочив из машины.       - Там,- произнесла девушка и проводила её до несчастного.       Пин с Карычем подбежали к Копатычу, стали распрашивать о том, что было. Лосяш тоже не оставался в стороне. Бараш ещё колебался.       Крош отмыл руки от красных капель и подошёл к другу. Ёжик в это время стоял у Бараша. А потом и Нюша подошла.       - Счастье, что он живой!- эмоционально сказала девушка.- А то я бы в эту машину ни за что на свете не села!       - Ты в неё и так не сядешь,- монотонно проблеял поэт,- она сломана.       - Мда.       - Я вот только переживаю,- продолжил Бараш,- за этого парня. Мы с Копатычем, пока Нюша цветы собирала, мотор смотрели, потому что он барахлил. И я очень переживаю, вдруг мы что-то не так там сделали. Я же говорил, что не смыслю в моторах!       - Бараш, не убивайся,- сказал Крош,- это, быть может, не твоя вина. А твоя исповедь ему сейчас никак не поможет.       Поэт кивнул. Друг был прав. Только вот что с этой правдой делать, Бараш не знал.       - Ёжик,- спросил Крош,- а как в оранжевой машине оказались Карыч и Совунья? И где Парют?       - Наши машины встретились в назначенном месте, и теперь там наш лагерь. Палатки разбивать начали, то да сё. А мы к вам рванули. Совунья переживала за вас, и причём очень сильно. Она боялась, что с вами что-то случилось и взяла аптечку. Пин испугался, что мотор полетел, а Карыч не испугался, просто поехал, оставив за главного Константина Коаловича в лагере. Лосяш беспокоился, в особенности за тебя, Нюша, ведь, насколько я понимаю, твоя мама оставила тебя на него. А я тоже, признаюсь, переживал за вас.       - Понятно,- произнёс Крош, и вскоре все битком набились в оранжевую машину. Кто-то (а точнее Крош, Ёжик и Бараш) даже на крыше сидел(и), чтобы места внутри машины хватило для жертвы аварии. И да, Пин осмотрел машину и, к своему великому счастью, установил, что мотор здесь непричём. Копатыч, Пин и Бараш выдохнули спокойно по этому поводу.       Скорее всего, предполагал Карыч, юноша просто не умел достойно водить. Врезаться средь бела дня в дерево, хотя можно вполне спокойно проехать по опушке рядом, где деревьев нет. Быть может, что-то внутри машины помешало водителю или испугало его? Об этом возможно будет узнать только когда юноша прийдёт в сознание.       Об этом незнакомце, кстати, ничего нельзя было сказать корме того, что у него были темные волосы, крепкий кулак (иначе как бы он смог выпихнуть Кроша из машины?) и желание завладеть машиной. Только вот зачем она ему? И вообще откуда этот юноша взялся? Об этом всём этом можно было узнать, только спросив его самого.

***

      Приехав в лагерь, друзей накормили, а несчастного положили в палатку, пока он не очнётся. Парют очень боялся подходить к той палатке и старался даже близко не приближаться к ней.       Нюша просматривала фотографии в телефоне. Вот они с Барашем около Красной Вожи, вот красивые пейзажи, вот она с букетом, вот белки, а вот они все смеются, пока идут к лагерю, ещё не зная об несчастном случае. И всё такое счастливое и весёлое. А там, через несколько палаток человек лежит.       Девушка вышла из палатки и увидела поэта. На него, пожалуй, взошло вдохновение: он сидел на раскладном табурете и что-то быстро-быстро записывал. Нюша подошла к нему поближе и заглянула в листок. Там, естественно, были стихи, но какие! Бараш у нас натура впечатлительная, да ещё и талантливая. Авария несчастного повлияла на него очень сильно, и сейчас по писал что-то такое же: страшное, тёмное, мрачное и даже кровавое.       - Барашик,- обняла она его,- что ты. Страшно читать будет.       - Так и нужно.       - Я бы не хотела читать страшные стихи.       - Я напишу тебе другие, добрые,- сказал Бараш задумчиво.       - Договорились,- произнесла Нюша и, чмокнув поэта в щёчку, пошла узнать о здоровье темноволосого. Она и не заметила, как поэт залился краской, дописывая каракулями своё страшное стихотворение.       Нюша искала Совунью. Нигде её не найдя, она решила проверить палатку пострадавшего. Её очень удивило, что в той палатки вместо Совуньи сидел Крош. Он, казалось, сидел в этой задумчивой позе уже порядочно долго.       - Крош? Что ты здесь делаешь?       - Задумался,- ответил студент,- зачем ему воровать машину, когда можно просто попросить довезти?       - Не знаю,- ответила Нюша и села рядом. Так они просили ещё минут десять. Они думали и молчали.       Нюша смотрела на лицо несчастного. Не то чтобы она всматривались в его черты или любовалась им: в действительности она смотрела в никуда, просто уставившись куда попало. А "куда попало" как раз было его лицо. Пока наши друзья в раздумьях, немного расскажу про внешность незнакомца.       Как уже известно терпеливому читателю, внешность юноши была тёмноватой: темные волосы и брови, чуть пробивающаяся щетина. Одежда была вся потрёпанная и сшитая в ручную: на ней не было этикеток или напечатанных слов. Глаза были закрыты. На них-то девушка и смотрела, когда была в раздумьях. Но весь поток мыслей сбило мимолётное движение: за веками закрутились зрачки. А это значит только одно: незнакомец очнулся.