Хватит пялиться!

Прозвенел звонок с последнего урока. Айзава-сенсей попрощался со своими учениками и направился на выход из класса. Как только дверь за ним захлопнулась, в классе поднялся балаган. Все как один выдохнули и начали переговариваться друг с дружкой на весь кабинет, собирая вещи. Впереди предстояли выходные. И каждый из ребят был этому рад. — Идёшь, Акито? — интересуется Мина, приметив, что подруга слегка тормозит. — Да, сейчас, — кивает, оперативно сложив все принадлежности в портфель. Поднимается из-за парты и обращается к Фумикаге через парту Коджи. — Эй, Токоями, встретимся на выходных? Лицо Киришимы вытягивается в удивлении, а затем кидает взгляд на Денки. Каминари так же стоял в недоумении. — Я должен был помочь родителям кое с чем, — сам Фумикаге задумался, почесав указательным пальцем свой клюв. Акито притворно надула губы, словно расстроившись, тем самым заставив глаза Эйджиро чуть ли не вылететь из орбит. Она и такое может?! — Ладно, — сдался ворон, — спишемся ещё в субботу, хорошо? — Хорошо, — радостно кивает, — Пока, Токоями! — и убегает из класса. Лучшие друзья переглянулись и, не сговариваясь, поднялись из-за парт, да взяли и обступили ворона. — А вы хорошо ладите с Исабуро, да? — интересуется с поддевкой Серо, который, естественно, был на стороне друзей. Фумикаге оглядел парней взглядом, вскинув бровь. Он преспокойно начал собирать свои вещи со стола, с явным нежеланием отвечать на какие-либо вопросы. Киришима сложил руки на груди и постукивал носком ботинка, выдавая свою нервозность с головой. Да и парни стали менее сдерживаться, когда заметили полное игнорирование своих персон. — Колись, Токоями! — Денки перешёл в активное наступление и начал напирать вдвойне. — Это вопрос жизни и смерти! — и для убедительности ударил кулаком по столу. А так же своим действием привлёк нежелательное внимание к своей персоне. — Ребят? — к ним подошёл Иида. И взгляд его был суров. — Все нормально? — спрашивает всех четверых, но смотрит только на Фумикаге. Со стороны парней не было никакой агрессии, и они втроём разбирались со старостой, стараясь замять это дело. Как только ворон застегнул молнию на сумке и закинул ее на своё плечо, то удостоил всех своим вниманием. — Если у вас какие-то недомолвки… — Все в порядке, — кивает старосте, а затем молча уходит. - Эй-эй, Токоями! Подожди! - парни второпях начали собираться и кинулись вслед за одноклассником. Они втроём выходят из класса прямо за Токоями. Фумикаге молчит, не собираясь начинать разговор, а эти трое о чем-то шушукались позади. И стоило ему хоть раз обернуться, как те замолкали. — Ой, дайте я сам! — громким шепотом вызвался Серо. — Стой! — тем же тоном, попытались возразить Денки и Эйджиро, но Ханта уже ускользнул вперёд. — Так насколько близки вы с Исабуро? — поравнявшись с Фумикаге, задал первый вопрос Серо. — К чему вы спрашиваете? — ворон прищурился. Они не были с Акито лучшими друзьями, и он мало, что мог о ней рассказать. Но все же, совесть Токоями не позволяла ему сплетничать о ком-то за его спиной. — Нуу, — замялся Ханта. — Мы тоже хотим поладить с ней, — выпаливает на духу Эйджиро, не видя смысла скрывать это. Порой он слишком решителен и настойчив в чём-то, что забывает включать голову. Хотя его мало волновало, что о нем подумают и как он будет выглядеть. И хоть Денки и Серо ударили себя по лбам, но на немой вопрос Токоями, они яро закивали, соглашаясь с Красным Бунтарем. Верилось, конечно, слабо, но твёрдый характер Эйджиро располагал к себе. Ворон глубоко вздохнул. Главное, чтобы он не пожалел об этом. — Я бы не сказал, что мы хорошо ладим, — начал он. — Просто мы иногда тренируемся на выходных. — Выходных?! — шепотом запаниковал Киришима. Волей неволей он начинал видеть в Токоями соперника. А этого ему ещё не хватало! Ему как будто Тодороки мало! — Тише ты! — шикнул Каминари. — Так, это больше тренировки или свидание? — Ханта произносит это как бы невзначай, будто ему это даже не интересно в самом деле. Ну и конечно, Токоями понимает, что от него хотят. Он кидает быстрый взгляд за спину, где за ним шагали взвинченные Киришима и Каминари. Они чуть ли не локти кусали, но когда заметили, что он повернулся, постарались придать себе скучающий вид. Получилось скверно. Он вновь вздыхает. — Я скорее считаю, что Исабуро-сан воспринимает меня, как своего естественного врага, — признается им, глубоко вздохнув. — Че? — удивились трое. — Мы противоположности, — начинает пояснять, — и, мне кажется, Исабуро-сан принимает это на свой личный счёт. Как говорится, держи врага поближе к себе — это и относится к ней. — Это значит, она тебя боится? — Денки вытянулся в лице. Он совсем не ожидал такого поворота, хотя он уже готов был поверить, что они любовники. — Или темноты, — в сторону предполагает Киришима, но парни услышали, что он сказал. — Я думал об этом, — воздвигнув глаза, задумчиво протянул Токоями. — Каждый раз, когда я пытаюсь затянуть ее в темноту, у неё срабатывает защитный механизм. — Начинает светиться? — Именно, — подтверждает слова Ханты. — Это интересно, — задумчиво протянул Эйджиро. Но как узнать это наверняка? Если, как говорит Фумикаге, у неё защитный рефлекс, то этого не доказать, пока не лишить ее способности. Он расплылся в улыбке, представив, как бы он спас ее от темноты. А потом бы она увидела в нем настоящего мужчину и влюбилась бы в него. — И она с тобой нормально общается? — задаёт свой вопрос Денки и Эйджиро вновь включается в разговор. — Что ты имеешь ввиду? — Улыбается?! — наступают все трое в один голос. — Да, — задумался, на секунду подняв глаза к потолку. — Иногда смеётся, — пожимает плечами, словно это обычное дело. Послышался грохот. — Киришима! — закричал Денки, бросаясь к другу. — Не умирай, бро! Держись! — Эйджиро валялся на полу и кажется был без сознания. В какой-то момент даже его душа вылетела из тела. — Как тебе это удалось?! — схватив его за грудки, воскликнул Серо. В этот момент Фумикаге подумал, что эти трое точно ненормальные. — Исабуро, буквально, — он выделил, и для эффекта даже повторил: — буквально, никогда не улыбается. — Разве? — переспросил ворон. Его казалось даже не волновало то, что Ханта держит его за пиджак и слегка потрясывает. — Не замечал, — и только после этого его отпускают. — Я в норме, — хрипит Киришима, поднимаясь с пола, но с поддержкой лучшего друга. — Токоями… — Успокойся, брат, — шепчет Денки. — Он того не стоит! — поддерживает Серо. Фумикаге невозмутимо взглянул на часы. Он уже поскорее хотел попасть домой. — Прости, что пристали к тебе с расспросами, — он положил руку ему на плечо. — Это может остаться между нами? — Да, — быстро соглашается, надеясь, что на этом все. — Конечно. — Спасибо, — хлопает по плечу, а затем на негнущихся ногах уходит. Парни быстро прощаются и бегут за другом. Ворон потирает макушку, а затем и сам идет домой. Помог он им? Или наоборот все ухудшил? Токоями очень надеялся, что никто после этого разговора не пострадает.