Хватит пялиться!

В последнее время, Мина очень сдружилась с Тору и эти двое стали чуть ли не лучшими друзьями. И это несомненно напрягало Мерцающую. Они познакомились с розоволосой ещё на вступительных экзаменах, а когда они узнали, что будут в одном классе, то очень обрадовались этому. Мина всегда была заводилой, и Акито нравилось такие личности, потому что ей не приходилось что-то всегда делать самой. В основном, Мина первая звала ее гулять, Мина начинала разговоры ни о чем, просвещала ее в первые сплетни. Но позже, когда Акито к ней привыкла, то и сама стала инициатором различных авантюр и диалогов. Но с недавних пор появилась на горизонте Хагакуре. Конечно, неправильно было с ее стороны ревновать, волноваться, но Акито боялась, что потеряет лучшую подругу. Она старалась остро не реагировать на эту ситуацию, абстрагироваться, но получалось нелегко. Она понимала, что Мина вправе заводить друзей, общаться ещё с кем-то помимо неё, и она ненавидела себя за то, что ревнует ее. Но эта Тору (она хорошо к ней относилась, они с Миной были похожи, словно продолжение одного целого), слишком часто стала вставать у неё на пути. Хагакуре, со своим бойким характером, может и не замечала, как вечно перекрикивает Акито, но последняя не могла оставить этого без внимания. — Ай! — воскликнула Акито, когда сама же случайно налетела на Тору. — Может, хватит? — решила она грозно осведомиться. Ее брови тут же свелись к переносице. Это было последней каплей. — Н-но, — хотела было оправдаться Хагакуре, не понимая, в чем ее обвиняют. Она ещё прежде не удостаивалась чести воочию увидеть гнев Акито. — Ты чего, Акито? — возмутилась Мина, заметив, как по пальцам подруги пошли заряды света. Будто она готова была вступить в смертельную схватку с Невидимой. — Я чего? — оскорблено, и вдобавок к этому кладёт руку на грудь в недоумении. — Она весь день то на ногу мне наступит, то врезается в меня. — Прости, Акито-чан, — извиняется Тору, стараясь сгладить конфликт. Многие уже обратили на них своё внимание. Но Исабуро только разогрелась. Никто из них никогда не предполагал, что ее так понесёт. Обычно она агрессировала только на парней. Какой бы Исабуро на самом деле не была, в ней временами чувствовалось опасность. Шестым чувством можно было ощутить, что лучше в данный момент не приближаться к ней. Такое бывает всегда при столкновении с диким зверем. И хоть Исабуро производит вид исключительно овечки в белой шкуре, ее было лучше не злить. Всемогущий, заметив разгорающийся конфликт, направился к ним. — Если твоя способность заключается лишь в том, чтоб нервировать меня, то, спешу тебя уведомить, это бесполезный квирк! — под конец пламенной речи, ее волосы засветились и поднялись в воздух. Хлопок. — Забери свои слова назад и извинись! — громко произнесла Мина. Волосы Акито опустились в исходное положение, и держась за горящую щеку, она вылупилась на подругу. Кажется, это привело ее в чувство. — П-прости, Тору-чан, — дрожащим голосом еле вымолвила, и медленно провела рукой по лицу. Ее начало трясти. — Простите, все, — она делает шаг назад, мотая головой. Все, кто сейчас был рядом, смотрели на неё недовольно, осуждающе. Кто-то с сожалением и недоумением. — Я не хотела, — последнее, что она говорит, прежде чем броситься бежать. И к удивлению, Киришимы, она не сбегает на световой, она бежит, не используя причуду. Он хочет пуститься за ней следом, ведь в этот раз он точно сможет ее догнать. Делает шаг, и все его тело словно каменеет и он не может пошевелиться. — Что происходит? — серьезно спрашивает Всемогущий. Ребята встали по струнке смирно, боясь сказать хоть слово. — Ты куда, юная Исабуро? — и он хочет пойти за ней, но Киришима загородил ему путь. Акито неплохой человек. Бакуго тоже вспыльчивый и не раз желал всем находившимся тут смерти, но его никто за это не порицает. Должна быть причина, почему она все это высказала. Тем более она явно осознала это все и даже извинилась. — Простите, Всемогущий, — его коленки чуть дрожат, что он говорит с символом Мира, — позвольте я поговорю с ней и приведу ее, — он настроен решительно, когда Серо закатывает на него глаза. Мина успокаивает Тору, и уводит ее в сторону. — Хорошо, — кивает учитель, а затем улыбается, подняв большой палец. — Оставляю это на тебя, мальчик мой! Киришима широко улыбнулся, обрадовавшись тому, что сам Всемогущий доверился ему. А Символ Мира его энтузиазмом не вдохновился, да про себя облегченно выдохнул, что ему не придётся участвовать в подростковых проблемах. Это не было его сильной стороной. Оказывается, что Акито без своей суперсилы бегает куда медленнее, чем он предполагал. Он успел нагнать ее за минуты три от силы. — Поймал! — хватает ее со спины и прижимает к себе. Акито брыкается, старается поддеть его со всей силы, но ему хоть бы хны. И когда она успокаивается, он все ещё не отпускает ее. Прижимает ее сильнее к своей груди, но уже более осторожно, чтобы не сделать ей больно. Она тяжело дышит через рот и он чувствует мелкую дрожь ее тела. Но затем, она, видимо, набиралась сил, раз начала брыкаться по новой и с двойным упорством. — Успокойся, Исабуро, — просит он, поднимая ее над землей, — это я! — Вот именно, что это ты! — дрожащим голосом, воспротивилась. — Отпусти меня или я буду кричать! — Ладно-ладно, — говорит спокойным, чуть убаюкивающим, голосом и ставит ее на ноги, но из объятий не выпускает. — Только если ты не будешь убегать! — ставит условие. Она молчит. Глубоко вздохнув, он все же разжал кольцо рук. Акито отпрыгнула от него на три шага, и Киришима уже приготовился вновь ринуться за ней. Но Мерцающая убегать больше не думала. Она поправила свою форму, утёрла слёзы и развернулась к нему со злостным выражением лица. Стоило признать, что геройский прикид у неё был великолепен, но так же смущал его. Белый, обтягивающий, костюм из спандекса подчеркивал все ее формы, хоть и не имел выреза на груди, а был с воротником по шею и молнией спереди. Вокруг ног и рук шёл золотистый спиралевидный узор, а на талии, такого же цвета, у неё был широкий пояс с буквой «М». И завершали ее образ мощные ботинки, которыми она на тренировках могла пробить бетонные стены. — Зачем ты приперся? — возможно она хотела накричать на него, но ее голос был слегка хриплым и у неё не получилось. — Лично высказать, что я не права? Что я поступила неправильно? Что я истеричка? — Ну истеричка это грубо сказано, — пытается разрядить обстановку, и она фыркает, всплеснув руками. — Просто у тебя взрывной и сложный характер, но ты хороший человек! — Чтобы ты мне сейчас не сказал — я это все знаю! — Нет, не знаешь, — он осторожно подходит к ней ближе, на что она вытягивает руки. — Или знаешь, — он задумался, а услышав ее оскорбленный вздох, то тут же спохватился. — Стой! Ладно! Вообще ничего не буду говорить! — он смеётся, подойдя чуть ближе, и чуть тише спрашивает: — Может, это ты мне расскажешь? — А ты не знаешь? — выдаёт как-то отчаянно, взмахнув руками. — Я раздражительная, постоянно говорю что-то не подумав над этим, — она замолкает на секунду и неуверенно шепчет: — злая… — Что? — тут же запротестовал он. — С чего ты это взяла? — говорит возмущённо и в один шаг преодолевает их расстояние и берет за руки. Она кривится, силясь не заплакать, и даже не смотрит на него. — А разве нет? Меня многое бесит и я не могу сдержать свой гнев! И я боюсь, что рано или поздно весь мой негатив возьмёт вверх и я уже не буду героем, — она шмыгает носом, и не расцепляя их рук, вытирает одну сбежавшую слезинку. Он стоял всего лишь в нескольких сантиметрах от неё. Акито чувствовала его дыхание на своём лице, кажется, даже слышала его сердцебиение. Такое спокойное и умиротворённое. А его глаза… никто прежде не смотрел на неё таким взглядом. И ей хочется, чтобы он продолжал пялиться на неё хоть всю жизнь. — Ты не злая, Акито, — говорит он со всей нежностью, что есть у него, и даже не замечает, что называет ее по имени. — Вспыльчивая, взрывная, да. Но так же в тебе много хороших и добрых качеств. Ты заботливая, милая, умная, у тебя красивая улыбка, звонкий голос, мягкие руки, — она смущенно улыбается, когда он все это высказывает ей, склоняясь над ней. — И ты уж точно сильнее своего «негатива», — он говорит это саркастично, и тут же улыбается, когда она находит в себе силы посмотреть на него. — И помни, что чтобы не случилось, я всегда буду на твоей стороне… Она сглотнула. Прошло пару секунд и они оба вспыхнули от его слов. Он так расслабился с ней, что эти слова непроизвольно сорвались с его языка. Он совсем не это хотел сказать! — Т-ты совсем идиот, говорить такие смущающие вещи? — она чуть заикается, боясь прямо тут рухнуть без чувств. — А че такого? — он хоть и смущён до предела, но решил стоять на своём. — Я мужчина! И мне не свойственно скрывать свои чувства! Так что я буду говорить о них прямо, как есть! — он сложил руки на груди и кивнул сам себе. Теперь уже была очередь Акито хвататься за свои щёки. Это что, признание?! Смотря на его горящие щеки, и отведённый взгляд, Исабуро вспомнила совет Мины — присмотреться к нему. Киришима был хорошим мальчиком, и возможно она не заслуживает его внимание. Она постоянно посылает его, грубит ему, обзывает, но вот он сейчас прямо перед ней. Один единственный пошёл за ней и говорит ей такие идиотские вещи. Ну не дурак ли, а? И ведь он не первый раз уже успокаивает ее. — Спасибо, Эйджиро, — выдавливает из себя смущенно, и его губы сами по себе растягиваются в широкую улыбку. А от следующих ее слов, он чуть ли не светиться от счастья. — Из тебя выйдет хороший герой, — и она смотрит исподлобья с белой завистью. Сможет ли и она стать такой? — Да перестань, — запускает руку в волосы, непроизвольно выпрямляясь в спине и поворачивает голову в противоположную ей сторону. Стоп. О-она только что назвала его по имени?! И только он хотел это спросить, как она уже прошла мимо него. — Пойдём, нам нужно возвращаться. — Д-да! — выпаливает, бегом направляясь за ней. — Пойдём! И они вместе двинулись дальше на урок. Но в этот раз Акито не бежала вперёд него, а смущенно плелась рядом, стараясь оттянуть время. — Все хорошо, Акито, — так же зовёт ее по имени, и оказывается — это так приятно! — Неважно, что говорят другие! Я поддержу тебя, — и он полубоком разворачивается к ней и посылает ей ободряющую улыбку. Она поджимает губы. — Я запомнила твои слова, — говорит она с прищуром. — И на будущее… я тебе сочувствую, — кидает напоследок и на световой оказывается уже напротив девчонок. Она быстро кланяется в извинениях перед Тору, а потом перемещается к Всемогущему. Так получается, они теперь вышли на новый уровень отношений? — Че лыбишься? — Серо толкнул его в плечо. — Небось опять побрили тебя, а ты и рад, — усмехается он. — Ну да, — пожимает плечами, не желая ничего рассказывать, и идёт к остальным. Серо лишь остаётся вздыхать над другом.