Я тебя люблю, не смотря на то, что ты меня ненавидишь

—Враг уничтожен. Отдохни, Чуя, — шепотом говорит Дазай. Чуя видит, то чего никак не ожидал. Облизнувшись, Дазай склоняется к жертве. Перед глазами все плывет. Чуя пытается осмотреться, но вокруг лишь тьма. Пространство сужается. —Стой…- выдавливает рыжеволосый из последних сил. –Что происходит? — но ответа он не слышит. В тонкую шею резко вонзились клыки. —Нет! — Чуя подскакивает. Он лежит на кровати, вокруг все настолько светлое, что аж глаза рябит. Рядом какая-то аппаратура. Ясно. Мед. кабинет Портовой мафии. —«Сон»? — прозвучало у него в голове. Он провел рукой по шее. —Я не тронул тебя, — послышался спокойный голос. Накахара даже не заметил, что все это время рядом сидела темная фигура.       Flashback       Чуя без сознания лежит на коленях Дазая. Такой слабый и беззащитный. От этих мыслей аппетит только сильнее разыгрывается. Дазай склоняется к бледной шеи, по которой стекает небольшая струйка крови. Его взгляд останавливается на этой ярко багровой жидкости. Он опускается чуть ниже и, закрыв глаза, вдыхает сладкий аромат, от которого туман в голове. У Дазая никогда не было столь непреодолимого желания укусить кого-либо и, кто бы мог подумать, что этот «кто-либо» станет именно Накахара Чуя — раздражающий рыжий коротышка! Поджав губы, Дазай невесомо проводит носом от щеки до виска. —Нельзя! Нельзя! Нельзя! — шепотом бубнил он. Дазай помнил отношение Чуи к вампирам: «Пить кровь, того кого ты любишь. Это ведь отвратительно», «И зачем они нужны?», «Пожалуй, единственное, что мне в них нравится это преданность. Вампиры же влюбляются раз и навсегда? Романтично. Но разве это не значит, что его партнер обречен? Например, если он не сможет полюбить или поймет, что не любит… Он ничего не сможет с этим сделать. Вампир не отпустит его из-за непреодолимой жажды. Это так эгоистично». Слова Чуи о его неприязни к вампирам эхом раздавались в голове. Теперь Дазай корил себя за то, что не смог сдержаться. Что теперь? Чуя возненавидит его? Еще сильнее? —«Если я его укушу… Он точно меня возненавидит. И убедится, что вампиры — звери, подчиняющиеся своим инстинктам. Хотя разве это не так?», — от этих размышлений он невольно улыбнулся. Правда это была скорее грустная улыбка, нежели довольная. Осаму тихо пришипел сквозь зубы, сильно сжимая обессиленное тело, борясь с настоящим зверем, сидящем внутри него, который приобрел сильную власть. На протяжении уже нескольких минут он просто сидит, держа свою жертву, и просто не знает что делать. Осознание того, что, укусив, он потеряет Чую — останавливает Дазая, но сильная, непреодолимая жажда крови не дает просто бросить все. От безысходности он резко укусил свою руку. Резкая боль немного отрезвила его, он сильнее сжал челюсть. —Отвратительно…- сказал он вслух, расслабив хватку. С губ стекало небольшое количество крови. На удивление это затупило чувство голода. Он взял Чую на руки. Нужно всего лишь дойти до пункта…       Обычное время —Я не тронул тебя, — от неожиданности Чуя вздрогнул. Он молча смотрел на Дазая. Он не знал, как правильно ему нужно сейчас реагировать. Он был в полном замешательстве. Дазай — вампир? Неужели это правда? И что дальше? —Так ты… вампир? — глупый вопрос, на который Дазай, конечно же, не отвечает. Зачем спрашивать если и так все понятно? Дазай лишь молча смотрел на него. –Получается… ты любишь… меня? — он говорил тихо, вполголоса. В комнате повисла нагнетающая тишина, длившаяся около минуты, но тянувшаяся вечностью. Дазай нарушил гробовую тишину глубоким вздохом и таким же выдохом. Он встал со стула и направился к двери. —Я тебя люблю, не смотря на то, что ты меня ненавидишь.